Вена-1914: танец над пропастью
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Автор фото, Other
В начале двадцатого века Вена была центром интеллектуальной и художественной жизни
Во время своего первого посещения Вены в начале 1990-х я больше всего хотела увидеть картины Густава Климта. На тот момент я мало что о них знала, так как в Англии я не изучала период европейской культуры, который потом назвали фан-де-сьекль. Случайно увидев открытку с изображением "Поцелуя", я была совершенно очарована. Ее золото и геометрическое своеобразие не выходили у меня из головы. Картина вызывала в воображении образ прекрасного мира, незнакомого и удивительного.
Приехав в Вену, я в первую очередь пошла в музей Бельведер, дворец, располагающийся на холме. К моему изумлению, этот дворец в стиле барокко когда-то был домом эрцгерцога Франца Фердинанда, чье убийство в Сараеве в 1914 году привело к началу Первой мировой войны.
Картины Климта не разочаровали, так же как и картины Эгона Шиле и Оскара Кокошки. Побродив по галерее пару часов, я вышла в сад. Моя голова была наполнена образами венского югендстиля.
На противоположной стороне дороги возле солидного здания конца XIX века собралась толпа. Я подошла поближе и увидела, что это посольство Югославии. Работник посольства только что прикрепил к дверям два уведомления о войне, полыхавшей на тот момент в Боснии. Неподалеку двое мужчин обсуждали осаду Сараева. Я вздрогнула. Прошлое вдруг показалось совсем близким.
Несколько месяцев назад я пила кофе с другом в знаменитом кафе "Гринштайдл". Во время нашей беседы я сказала, что, несмотря на то, что уже пятнадцать лет живу здесь, меня все еще преследует образ этого города накануне Первой мировой войны перед крушением Австро-венгерской империи.
Мой приятель нахмурил брови и заметил: "Разве другие периоды из прошлого Вены не кажутся одновременно близкими? Моцарт и архитектура барокко, Рингштрассе и XIX век, или даже зенитные башни Второй мировой войны. Почему бы не обратить внимание на это?"
Сидя за столиком из мрамора, я посмотрела по сторонам и заметила среди посетителей нескольких видных чиновников, пару иностранных дипломатов и одного известного австрийского историка. "Наверное, это связано с тем, что кафе всегда служило местом встречи венского общества. Только представь, кто здесь только не пил кофе!" - ответила я.
В конце XIX века кафе "Гринштайдл" находилось в самом центре блистательной интеллектуальной жизни Вены. Сюда приходили такие знаменитости, как Арнольд Шенберг и Теодор Герцль. Говорят, что Зигмунд Фрейд предпочитал кафе "Ландман", находящееся неподалеку.
"Ага, ты купилась на романтику периода фан-де-сьекль! - произнес мой друг и добавил. - А знаешь ли ты, что мифологизация этого времени поощрялась австрийскими лидерами после 1945 года? Они хотели вспоминать только то, что вызывало у них чувство гордости, а никак не Вторую мировую войну".
Автор фото, Other
В конце XIX – начале XX века кофейни играли важную роль в культуре Вены
Он посмотрел на зеркало в стиле модерн, висящее над нашим столом, и заметил: "Даже это кафе не является подлинником той эпохи. Настоящее кафе "Гринштайдл" было закрыто в 1897 году. А это место открыли только в 1990-е".
"Ты лучше меня знаешь, что многие традиции и места сохранились. Не все вокруг фальшивка. Посмотри, например, вон туда", - возразила я и указала на окно, в котором виднелся противоположный берег реки. На нем возвышалось здание, построенное в 1910 году архитектором-модернистом Адольфом Лоосом. В свое время его строительство вызвало целый скандал, так как лишенное украшений здание сочли суровым и пустым.
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
"Меня преследуют мысли о том, как получилось, что вся эта утонченность и цивилизованность не смогла остановить крушение Вены. Отсюда вышло столько губительных идей, столько людей, разодравших Европу и двадцатый век на части", - сказала я.
Писатель Карл Краус написал именно об этом качестве Вены. В некрологе Францу Фердинанду он назвал Австрию лабораторией апокалипсиса.
Мой друг сухо улыбнулся: "Ах да, Вена, приближающаяся к своему крушению в танце".
1 января 1914 года газета Neue Freie Presse, до сих пор считающаяся одним из ведущих изданий в Австрии, опубликовала статью о карнавальном сезоне или, как его здесь называют, Fasching. "Дух венского карнавала – это неплохой способ понять настроение города в целом", - было написано в статье. Это наблюдение верно и в наши дни. Вена с трепетом относится к своим традициям. Отчасти это делается для туристов, отчасти потому, что жители Вены сами любят старину. Например, здесь несложно найти подростков, которые умеют или учатся танцевать вальс.
"Балы и вечеринки помогают скоротать долгие зимние ночи. Сначала ты танцуешь до трех или четырех утра, а потом идешь в кафе есть гуляш", - рассказал мне другой приятель.
Как и 100 лет назад, празднества здесь устраиваются для всех, а не только для высшего общества. Есть балы для полицейских, для пожарных, есть даже бал для мусорщиков. И даже несмотря на то, что австрийская монархия перестала существовать после поражения Австрии в Первой мировой войне, пышные балы в Хофбургском дворце продолжаются.
Как-то раз я брала интервью у дипломата как раз на балу в Хофбурге. На мне было вечернее платье, на нем – смокинг. Из бальной залы до нас доносились звуки вальса. Мимо нашего стола прошел мужчина с большими усами, на пиджаке которого блестели медали и награды в области гастрономии.
Мы сидели в Палате тайного совета, в комнате, где Франц Фердинанд принес клятву о том, что его дети не станут наследниками императорского трона. По мнению старого императора Франца-Иосифа, избранная эрцгерцогом в качестве супруги Софи Чотек была недостаточно голубых кровей. Говорят, что кайзер даже обрадовался, когда услышал весть об убийстве принца и его жены в Сараеве. Ведь таким образом была устранена угроза роду Габсбургов, вызванная низким происхождением Софи.
Монарх, дольше которого на троне в европейской истории не находился никто, был не в силах справиться даже с проблемами в собственном семействе. Что же говорить о многонациональной империи.
Автор фото, Other
Франц-Фердинанд в окружении своей семьи
Перед зданием Венской народной оперы (Фолькопера) стоит синий уличный знак, на котором обозначены направления на Будапешт, Прагу, Брно. Все эти города когда-то были частью империи Габсбургов. После падения "железного занавеса" жители Вены стали возрождать исторические связи со своими соседями. Австрийские банки и компании начали активно инвестировать в Восточную Европу.
Несколько раз, разговаривая с венскими предпринимателями и политиками о регионе, я подмечала довольно собственнический тон, который, скорее всего, раздражает их чешских и венгерских коллег. Раскрыв венскую телефонную книгу, легко найти фамилии, напоминающие о мультикультурном наследии старой империи – Седласек, Мюллер, Хорват, Богдан, Кауфман, Новак.
Даже не являясь более империей, Вена по-прежнему остается городом иммигрантов. Только сейчас мигранты приезжают в основном из Турции или Сербии, а не из Богемии или Галиции. Ультраправые партии по-прежнему процветают, пытаясь играть на чувствах обиды и негодования местного населения. Тем не менее, ситуация в современной Вене разительно отличается от начала XX века, когда вокруг бушевали этнические и расовые конфликты.
В течение нескольких лет я совершала пробежку по одному и тому же маршруту: вокруг великолепного Рингштрассе мимо неоготического здания Ратуши, вдоль Дунайского канала мимо банка в стиле модерн до Фолькоперы. Но лишь сравнительно недавно я обратила внимание на бронзовую статую перед кафе "Прюкль", задуманную в 1913 году. Это образ бургомистра Карла Люгера или Карла Красивого, одной из самых харизматичных и спорных фигур в венской истории.
Карл Люгер был градоначальником с 1897 до 1910 год и способствовал превращению Вены в современный город. В число его достижений входит строительство домов для бедных и престарелых, проведение муниципального газа, расширение трубопровода, снабжающего город чистой альпийской водой. Кстати, одно из безусловных преимуществ Вены – это то, что здесь из крана и сейчас льется горная родниковая вода. Однако, несмотря на все заслуги, некоторые жители Вены считают, что барельеф нужно снести. А в прошлом году на бульваре Ригнштрассе имя Карла Люгера было стерто.