Либерсон П. Шесть миров для виолончели с оркестром (2000)

«Вместе с шелком и другими драгоценными товарами, Великий Шелковый путь помог распространению буддизма — наиболее раннего и наиболее ценного культурного экспорта, прошедшего по нему[1]. В течение почти тридцати лет, Питер Либерсон был верующим буддистом, который изучал философию буддизма под руководством великого Чогьяма Трунгпа, тибетского мастера Ваджраяны, с которым он встретился в 1974 году. Как говорит Либерсон, «мое обращение к буддизму в начале 1970-х годов было связано с тем, что буддизм не был религией в обычном западном смысле. Буддизм не постулирует существование какого-либо внешнего божества или Спасителя, или, если уж на то пошло, какого-либо индивидуального Я… Основным посланием великих буддийских мастеров было: «Будьте достаточны смелы, чтобы испытать опыт существования без каких-либо догм и убеждений».

Либерсон переехал из Нью-Йорка в Боулдер (Колорадо) в 1976 году, чтобы впитать мудрость тибетского мастера, в особенности идеи, опыт и взгляды традиции Шамбалы, представленные Трунгпа в его книге «Шамбала: священный путь воина». «Я ходил в буддийскую школу, где интенсивно учился в течение трех месяцев», рассказывает Либерсон. «Когда я вновь стал писать музыку мой стиль изменился … ощущение борьбы уменьшилось … горизонт расширился. Это как если бы у вас было туннельное зрение, а затем у вас появился панорамный обзор. Изучение буддизма также повлияло на мой подход к сочинению музыки [в том, что] я понимаю, что в сочинении есть своего рода путешествие …». После окончания обучения, Либерсон принимал участие в течение ряда лет в программе Шамбала Трейнинг (Shambhala Training), медитационной и культурной программе, проходившей в Бостоне и в Галифаксе, все это время завоевывая международную славу в качестве композитора. Писатель Виктория Рот в 1989 году: «Так как приверженность Либерсона буддизму является глубоко личной, это не нашло отражения в композициях, которых звучат «по-восточному». С 1994 года Либерсон посвятил все свое время исключительно сочинению музыки. И несмотря на то, что его музыкальный язык не сильно изменился, большинство его композиций с этого момента связаны с буддийскими темами и идеями. Эта философия была живительна для Либерсона как воздух.

По просьбе Йо Йо Ма, исполнявшего в 1992 году премьеру Царя Гесара, Либерсон задумал концерт для усиленной виолончели с оркестром под названием Шесть миров, раскрывающий ключевое буддийское учение о том, что различные состояния ума и эмоции окрашивают наш взгляд на мир и формирует человеческий опыт. Эта философия нашла свое отражение в формальном разделении структуры произведения на части (см. схему ниже); каждая из шести последовательных частей концерта репрезентирует различные состояния бытия.

Колесо сансары. Восточный Тибет. 1700-1799 гг. Rubin Museum of Art

Шесть миров имеет следующую структуру:

Скорбь мира (интродукция)
Мир ада (гнев: крайний, сам себя поддерживающий гнев на мир и самих себя)
Мир голодных духов (привязанность: потребность в обладании и постоянном потреблении; мы никогда не бываем удовлетворены, так как никогда не получаем чего-то достаточно)
Мир животных (неведение: навязчивая необходимость контролировать или искать безопасность)
Мир людей (привязанность: стремление к чему-то лучшему и ослабление эгоцентризма дают нам возможность стать достойными людьми, жаждущими освобождения из этих шести сфер существования. Только из этой сферы бытия мы можем двинуться дальше и достичь Просветления — истинного способа видения и взаимодействия с миром)
Мир богов (неведение: блаженная самопоглощенность божественными силами, до тех пор, пока не придет сомнение и не разрушит эту самоуверенность) и мир завистливых богов (гнев: крайняя паранойя и соперничество, мы никогда не доверяем ни существам, ни их побуждениям)

Проще говоря, живые существа бесконечно вращаются в этих шести мирах, испытывая страдания, соответствующие каждому миру сансары. В Шести мирах Либерсона, солирующая виолончель выступает как эмоциональный протагонист, а «проводник»-оркестр – двоюродный брат «героя» романтического концерта — ведет всех нас от мира к миру до тех пор, пока мы наконец не сможем освободиться от этих вызывающих страдания перерождений. Просто отпустив невротические привязанности нашей жизни, мы полностью осознаем наши самоубийственные поведенческие и мыслительные модели, тем самым осуществляя духовное свершение, так как миры сансары рушатся сами по себе. Восточную философию этого концерта уравновешивает западный модернистский язык Либерсона. Не будучи программным, тонкое использование музыкальных образов в разных частях позволяет слушателю без предварительного знания буддийских принципов понять изображение универсальных человеческих переживаний»[2].

Из воспоминаний Алекса Росса (23 апреля 2011 года)

«Я опустошен, узнав о смерти Питера Либерсона. Он скончался в Израиле сегодня утром, в возрасте шестидесяти четырех лет, из-за осложнений, возникших от лимфомы, которая была диагностирована у него незадолго до смерти его любимой жены, меццо-сопрано Лоррейн Хант Либерсон, в 2006 году. Несмотря на изнурительные последствия и самой болезни и ее лечения, Либерсон продолжал писать музыку; Нью-Йоркская филармония представила его песенный цикл Вселенная в цветке в 2009 году; Бостонский симфонический исполнил его Песни любви и печали, его памятник Лоррейн, в 2010 году; а Национальный симфонический устроил в этом году премьеру его Вспоминая JFK. Мне сказали, что он умер, работая над концертом для ударных; он лечился в Израиле с декабря прошлого года.

Либерсон был волшебником гармонии. Он писал с редким сочетанием модернистской строгости и романтической чувственности – эта чувственность в последние годы стала все больше и больше выступать на первый план. Среди его основных работ Первый фортепианный концерт, написанный для Питера Серкина, Драла – роскошная симфония в миниатюре, опера Сон Ашоки, чья премьера состоялась в Санта-Фе в 1997 году, и Песни Неруды […]. Его отцом был Годдард Либерсон, могущественный президент Коламбии Рекордс, его матерью была танцовщица Вера Зорина. Он изучал композицию среди прочих у покойного Милтона Бэббита. Он также глубоко разбирался в тибетском буддизме и какое-то время провел в буддийском центре в Новой Шотландии. «Что делает жизнь человека настолько горькой так это осознание ее глубокого непостоянства», сказал он Дэвиду Вейнингеру в прошлом году.

Я надеюсь, что не будет нескромным добавить, что у меня была личная связь с Питером. Я посещал его курс в колледже, удивительно дискурсивный теоретический класс, в котором мы проводили неделю за неделей восхищаясь изолированными аккордами в Erlkönig Шуберта. Он сказал мне последние слова в моей карьере не-композитора, описывая сданную в конце семестра Сонатину как «самую интересную и немного своеобразную». Хотя я никогда не встречал Питера при личных обстоятельствах – однажды я видел его вместе с Лоррейн в толпе в Санта-Фе, но был поражен приступом застенчивости – у нас завязалась переписка после смерти Лоррейн. Когда я послал ему копию моей книги Дальше – шум, он послал мне рукопись которая размещена выше и которая будет всегда для меня сокровищем […]»[3].

Партитура

[1] Упоминание Великого Шелкового пути связано с сочинением концерта Шесть миров в рамках проекта Шелковый путь (Silk Road Project), основанного в 1998 году виолончелистом Йо Йо Ма и исследующего межкультурные влияния между Западом и восточными странами, расположенными на легендарном Великом Шелковом пути.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎