На поляне в лесу, усыпанной осенней листвой, собрались лучшие воители, представляющие интересы пяти разных кланов. И было среди них трое мужей и две девы
На поляне в лесу, усыпанной осенней листвой, собрались лучшие воители, представляющие интересы пяти разных кланов. И было среди них трое мужей и две девы. Все при оружии, как и пристало им, особенно по неспокойному времени в долгом пути. Сперва ничто не нарушало тишины, лишь ветер колыхал голые ветви да шуршал ковром облетевших листьев.
Молчание первым по праву старшинства прервал Храбр: "Что ж. Все, как я погляжу добрались. Мы здесь для того, чтобы свершить обмен информацией и возможно принять нелёгкое решение. Все получили право говорить от лица своих кланов?" Последовали сдержанные кивки. "Хорошо. Тогда сперва расскажу, что видели волки. В своих вылазках на охоту не раз и не два мы сталкивались со странными вещами. То дичь, которую мы загоняем вдруг исчезает, свернув за угол, не оставив даже своего запаха. То отыщет кто-нибудь из следопытов тело высохшее, будто кровь его выпита досуха. Пока это происходило с малыми зверями, мы были просто настороже, но на момент моего отбытия на наше собрание пропала пара людей. Молодка с милым другом своим". "Пропали?!" - звонким голосом с легким смешком спросила Людмила: "Сбежали они от ваших стариков и зануд подальше". "Побольше уважения к старости, сама ты тоже не вечно молода будешь", - осадил её Ярополк. "Не надейся! Я приму смерть молодой и полной сил!" - резко и как-то зло бросила в ответ Людмила. "Довольно грызни, я не собираюсь выслушивать это до заката", - прозвучал наконец и голос Всеслава: "Пробираться по здешним лесам впотьмах не бог весть какое удовольствие". "Олень испугался чащобы?" - вновь съязвила Людмила. "Тебе бы пристало поучиться осторожности у этого благородного зверя", - вкрадчиво посоветовал Всеслав: "А я, в любом случае, намерен ещё дожить до встречи с кланом, чтобы сообщить о той договорённости, которую мы достигнем, если продолжим обсуждение". "Хищникам не нужны советы оленей!" - вспылила Людмила. "Хищники не проживут без оленей, а олени без хищников вполне", - промолвил Всеслав и сразу продолжил: "У нас не такие страшные происшествия, как те, о которых поведал Храбр, иначе мы бы давно бы забили тревогу. У нас портятся любые запасы еды. Молоко скисает, зерно гниёт, а мясо тухнет. Никогда такого не случалось, вот и решили узнать, что у других кланов". "Вижу я, что и мы не столь ужасными событиями удручены", - сказал Ярополк: "У нас стало пропадать оружие, а всё имеющееся ржавеет, даже не смотря на тщательный уход. Что в твоих краях творится, о дева, стремящаяся умереть побыстрей?" "Я не стремлюсь умереть, но и не пугаюсь всего понапрасну", - отрезала Людмила: "Мой клан повсюду находит трупы, замёрзшие до состояния безжизненных истуканов. Мы пытались уйти в более тёплые области, но холод, будто следует за нами. После того, как замёрзла моя мать, я вызвалась пойти на это собрание, чтобы понять, где мы сможем встать на зимовку, и сейчас, как погляжу, нам подходят только земли клана Храбра, если только у сов не лучше. Что у вас творится, молчаливая сестра? Ты с тех пор как мы встретились, не проронила ни слова."
Станислава, взгляд которой не выражал ничего, произнесла почти столь же бесцветным голосом: "Каждый человек в моём клане либо мёртв, либо стоит на пороге смерти. Неведомая напасть поразила нас, сперва в теле чувствуется лёгкая ломота, но, сколько ты не пытаешься её прогнать, она не уходит. Затем взгляд затуманивается, а слух улавливает звуки, которых нет. Потом кровь начинает сочиться отовсюду: из под ногтей, из глаз, ушей, ноздрей. А потом тело человека разламывается так, словно его тянут в разные стороны. Обломки костей вспарывают кожу, но даже тогда некоторые ещё продолжают оставаться живыми, хотя вряд ли сознают это." На поляне словно резко похолодало. Воители, пережившие и повидавшие немало на своём веку потрясённо обдумывали услышанное.
Внезапно Всеслав дёрнулся как от удара. "Объединения сил не будет! Мы найдём способ уйти от постигшего нас несчастья, но никоим образом не хотим связываться с заведомо проклятыми людьми! Вы чем-то прогневали Морану!" - почти прокричал он. "Не надо так обо всех сразу," - сказал Ярополк. "Нет-нет-нет. Пойдите прочь от меня и можете больше не вызывать никого из нас на собрания, мы не придём", - произнёс Всеслав и, покинув поляну, затерялся среди деревьев. Людмила пошла по направлению к Станиславе со словами: "Я предлагаю тебе свой кров, да защитит он тебя от зла и напастей". "Нет!" - выкрикнул Храбр: "Мы не должны разносить гнев Мораны по нашим землям, а помочь Станиславе мы можем, только убив её на месте". "Он прав, Людмила, поздно пытаться помочь мне. Ещё по пути сюда я почувствовала ломоту, а теперь - смотри." И, стянув перчатку, Станислава протянула вперёд руку с тягучими каплями крови, сочащимися из под ногтей.
Сразу за этим произошло несколько событий: сухо прошелестев, меч покинул ножны Храбра, а сам он бросился с места к Станиславе, Людмила верная своим умениям быстро развернулась также с обнажённым мечом и бросилась ему наперерез. Ярополк застыл с выражением неразрешимой проблемы на лице. Клинки сверкнули, скрестились, выбив искры. Ещё и ещё. С однотонного серого неба повалили снежинки. Воители произвели с десяток ударов, когда меч Храбра преодолел защиту Людмилы и прошёл сквозь её легкий доспех. "Как видишь старость не так уж и плоха. А теперь я окажу вам надлежащую помощь - отправлю к предкам", - сказал Храбр и приготовился к решающему броску, как вдруг упал и задёргался с топором, торчащим чуть ниже шлема. Это Ярополк принял наконец решение и, незаметно переместившись, нанёс один верный удар. Он сделал шаг по направлению к Людмиле, но она без кровинки в лице отшатнулась от него.
- Что ты наделал?! Это подлый удар, который не только ложится несмываемым позором на тебя, но и на меня бросает свою тень!
- Мы бы не справились поодиночке. Храбра было не убить в поединке, он был лучшим из воителей Славики. А теперь он мёртв.
- Лучше умереть в честном поединке с величайшим противником, чем жить без чести!
- Умереть-умереть-умереть. Почему ты так этого хочешь?
- Из-за таких, как ты и он! Если б он не тронул Станиславу, этого бы не произошло.
При этих словах Людмила попыталась обернуться, чтобы найти воительницу взглядом, но то ли от боли, то ли от кровопотери потеряла сознание и рухнула в листья, укрытые слоем белейшего снега. Ярополк подбежал и склонив колено нагнулся к ней. И скончался на месте от удара, размозжившего ему голову. Станислава криво усмехнулась, протёрла лезвие меча полой своего плаща, отбросила прочь, как и перчатки плащ и шлем. Рыжие пряди разметались по плечам, обрамляя бескровное лицо пушистым облаком. В руках её появился короткий клинок причудливой формы, весь изукрашенный символами Мораны и Велеса. Что-то напевая, она принялась к колдовству над трупами и пока ещё живой Людмилой.
Всеслав ушёл далеко. Снег укрыл его следы и продолжал падать, холодя лицо. Небо темнело и были все основания полагать, что ему удалось избежать смерти в этот день, когда вдруг в каких-то десяти шагах перед ним на тропинку вышла Станислава. Её одеяние претерпело значительные изменения, почти обнажённую плоть скрывали человечьи кости, скреплённые обрывками разрезанных плащей и ремней. При этом поверх всего были нанесены красные письмена. "Так это ты виновна во всём происходящем," - сказал Вселав и понял, что после длительного перехода его дыхание сбилось. Тогда как стоящая перед ним воительница не то что не запыхалась, но казалось даже и не дышала. "Ты понял это там на поляне?" - вопросила будто несколькими голосами Станислава. "Нет. Я подозревал, что это кто-то из вас, но мне казалось, что скорее Людмила," - покачал головой Всеслав и обнажив меч, приготовился к последнему сражению в своей жизни. Станислава, легко переступая, рванула на него, издавая треск, хруст и шипение. Меч Всеслава вошёл ей прямо в сердце, а тело будто ударилось о стену. Не веря своей удаче он отступил на шаг, как вдруг останки воспламенились и из них вышла фигура, в которой не осталось почти ничего человеческого. "Спасибо за помощь в завершении обряда," - сказало существо неожиданно живым человеческим голосом, и оборвав жизнь Всеслава, скрылось в темноте ночи, спустившейся на лес.