Успехи приморских рыбаков на Камчатке
Новые правила игры, которые фактически лишили местные власти возможности оперативно влиять на ситуацию в районах промысла, больно ударили по рыбакам и перерабатывающим предприятиям. Тем более, по словам заместителя председателя областного совета (аналог приморского Законодательного собрания) Вячеслава Бондаренко, «рыба в этом году пришла не туда, где ее ждали, несколько подвела наука».
В этом году основная путина идет на западном побережье Камчатки, именно на этот участок приходится до 90% выделенных лимитов на вылов лососевых. Однако рыба пошла на нерест довольно поздно, в промышленных объемах ее стали брать только в середине путины. Некоторые колхозы даже на начало августа не выставили все разрешенные невода. Да и с видами лососевых перемудрили. Лимиты на каждый вид водных биоресурсов по каждому конкретному предприятию выделяют в Москве. Как следствие, у некоторых густо, а у других пусто.
Например, рыбоколхозу им. Ленина в этом году выделено всего по 30 т нерки на невод, а именно эта рыба сейчас активно идет на нерест. Но взять ее нельзя. С другой стороны, у колхоза на участках плохо идет горбуша, но поделиться квотой с коллегами, продать свою долю квот или обменять их на другой вид предприятие самостоятельно не может. Не может этого сделать и администрация Камчатской области.
Как следствие, на прошлой неделе в Корякском автономном округе лососевую путину пришлось практически полностью остановить из-за выбранных квот. На озере Курильском, куда заходит на нерест основное стадо нерки, лимиты, выделенные на добычу этой ценной рыбы, уже практически освоены. В конце июля в районах лова на территории Усть-Камчатского района, куда подошло не менее 1 тыс. т чавычи, рыбаки, уже не имея квот, вынуждены были выбрасывать ее из сетей. А вот на севере восточного побережья Камчатки путину официально открыли только 14 июля, когда основные стада горбуши уже прошли в реки полуострова на нерест. После открытия лова не все компании сумели оперативно поставить невода, теперь там, возможно, горбуши недоберут.
Вице-губернатор Камчатской области Александр Чистяков: «Мы понимаем, что на западном побережье по отдельным видам водных биоресурсов необходимо увеличить объем общедопустимого улова (ОДУ) лосося. Например, подходы нерки к устьям рек, впадающих в Охотское море, значительно превышают прогнозы науки. Среднесуточный вылов на один невод не опускается ниже 100 тонн. Перерабатывающие предприятия с трудом справляются с выловленной рыбой. Но увеличить ОДУ может только Москва».
От рыбаков и из администрации области полетели письма в Москву. Но сколько времени документы будут ходить по московским кабинетам — большой вопрос, а путина уже на исходе.
Приморцев здесь уважают.
Однако ставить вопрос в Москве об увеличении ОДУ можно только тогда, когда квоты освоены как минимум на 75%. Но по данным на середину прошлой недели, из 113 тыс. т разрешенной в этом году к промыслу горбуши взято только 20 тыс. т. И это за неделю с небольшим до окончания путины! По нерке ситуация более оптимистичная: из 13 тыс. т ОДУ освоена была почти половина. Это следствие другой особенности нынешней путины.
Рыбодобывающие предприятия не спешат сдавать лососей на переработку на плавбазы. Дело в том, что невода (куда идет на нерест самая крупная рыба) принадлежат рыболовецким колхозам, которым не хватает мощностей для переработки всего улова на берегу, либо их вовсе нет. Поэтому рыбаки и вынуждены сдавать свой улов на суда и плавбазы, где есть оборудование хотя бы для первичной переработки продукции. Понятно, что в этой ситуации, когда результат путины непредсказуем, руководитель любой компании, имеющей перерабатывающий флот, хочет взять как можно больше рыбы. Но камчатские рыбаки предпочитают работать не с местными компаниями, а с приморскими. Чем вызывают крайнее неудовольствие крупных камчатских рыбопромышленников.
По мнению генерального директора камчатской компании «Акрос» Валерия Воробьева, «у приморцев, благодаря странной политике администрации нашей области, есть преимущественное право на приемку лосося, и никто пальцем не пошевелил, чтобы изменить ситуацию в нашу пользу».
Приморские компании на Камчатке обвиняют во всех смертных грехах: в браконьерстве, в том, что продукцию у рыбаков принимают без квитанций и договоров, что «заезжие купцы» игнорируют интересы жителей Камчатки и гонят товар на экспорт. Но на деле не все так однозначно.
«Условия, на которых работают камчатские рыбаки с приморскими рыбообработчиками, гораздо выгоднее, чем те, которые предлагают своим землякам камчатские рыбопромышленники, — говорит губернатор Камчатки Михаил Машковцев. — Если приморские компании-переработчики делят с рыбаками выручку от реализации продукции исходя из соотношения 50 на 50, то наши компании оставляют рыбакам только 45 или даже 40% от улова. Не хотят камчадалы и делить поровну с рыбаками плату за вылов водных биоресурсов, а приморские бизнесмены идут на это. Меня призывают вмешаться в ситуацию, заставить сдавать рыбу камчатским переработчикам. Но при таком раскладе я не имею морального права пойти на это».
У местных рыбаков и переработчиков нет даже договоров о совместном участии в путине. Сдача продукции выглядит таким образом. МРС или другое камчатское судно подходит к неводу и начинает торговаться: сдавайте рыбу нам, другие суда далеко. Но рыбаки все равно предпочитают дожидаться судов из Приморского края.
Все обвинения на свой счет в создании для компаний из других регионов режима наибольшего благоприятствования в администрации области отрицают.
«Приморским фирмам рыбаки реализуют лишь около трети улова, — говорит вице-губернатор Александр Чистяков. — А что касается браконьерства, то пресекать его должны специалисты «Севвострыбвода», а не администрация».
«Здесь есть еще одна проблема, — говорит представитель одной из добывающих компаний Камчатской области. — В Соболевском районе у нашей компании есть шесть неводов, однако приемными мощностями на берегу мы не располагаем. Но наши камчадалы не гонят суда далеко на север. Весь их флот сконцентрирован в районе реки Озерной, где идет более дорогая нерка. По сути они хотят взять самые лакомые куски, не прилагая для этого особых усилий. А приморские суда есть везде, и они стоят до последнего, готовые ждать рыбу».
И еще. Весь флот Камчатки — это примерно 40 судов разных типов, всю рыбу они принять все равно не смогут. Поэтому в данный момент на путине находится порядка 50 судов из других регионов. Преимущественно из Приморского края.
Впрочем, говорить, что Камчатка для Приморского края словно Эльдорадо, тоже не стоит. Возьмем в качестве примера ОАО «Преображенская база тралового флота», главного приморского игрока на рыбном рынке Камчатской области. Для того, чтобы работать в этом регионе и иметь хорошие квоты, ПБТФ пришлось приложить немало усилий. Бывшему руководителю этой компании, а ныне сенатору Олегу Кожемяко пришлось взвалить на себя содержание всей социалки поселка Тымлат в Корякском автономном округе, построить практически на пустом месте рыбоперерабатывающий комбинат.
Поселок Тымлат расположен на самом севере полуострова, в тундре. Из 944 жителей более 80% — коряки. По договоренности с администрацией округа ПБТФ полностью взяла на себя отопление поселка зимой, за свой счет завозит ежегодно 4 тыс. т угля. Также ПБТФ помогает местной больнице, построила дом культуры, открыла в поселке магазин. Для того чтобы ремонтировать системы отопления и запустить дизельную электростанцию, специалистов пришлось возить морем из самого Преображения. Да и сейчас они каждый год работают там.
«Там, где сейчас завод, не было вообще ничего, — говорит исполнительный директор ООО «Тымловский рыбкомбинат» Владимир Зайцев. — В 2000 году пришлось все, от досок до электродов для сварки, везти с материка, но комбинат мы все-таки построили, причем всего за несколько месяцев».
Завод технологически ориентирован только на работу во время лососевой путины, летом. Еще мощности позволяют за смену морозить до 60 т продукции. Здесь нет глубокой переработки, да она и не нужна в принципе. Рыбу потрошат и морозят, закатывают в емкости икру. После этого перегружают на морские транспорты. Все продукция, выпущенная на заводе, идет только на внутренний рынок.
Комбинат работает в две смены. На путине работают 40 рыбообработчиков и 20 специалистов, которые следят за технологическим процессом. Плюс полтора десятка человек на неводах и МРСе. Во время сезона рыбообработчик зарабатывает 20-30 тыс. руб.
«Комбинат дает рабочие места для житилей не только прибрежных поселков, но и Петропавловска-Камчатского, — утверждает глава администрации п. Тымлат Спиридон Колегов. — Правда, из самого Тымлата людей не много, коряки в своей артели «Дружба» больше занимаются собственным промыслом да оленеводством. Но для Тымлата градообразующим предприятием является все-таки рыбозавод. Помимо того что на нем держится вся социалка поселка, он еще и платит налоги в бюджет района, помогает с транспортом, ремонтом».
После того как ПБТФ вернула к жизни вымирающий поселок, компанию на Камчатке признали и в нее поверили. Сейчас ей принадлежат еще два завода — Озерновский и Алеутский.
Так что местным рыбопромышленникам, прежде чем предъявлять претензии к варягам, которые «отбирают у них хлеб», стоило хотя бы попробовать сделать то же самое.