Петербургский модерн: архитектор Павел Сюзор, граф

Здание Сюзора возвестило о грядущем Конструктивизме за четверть века до его утверждения. Архитектор «перепрыгнул» через Модерн? Нет-нет, он сумел совместить несовместимое: Конструктивизм с Модерном, воздвигнув на Невском проспекте фантастическую «химеру» или иначе — сочетание несовместимого…

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Всемирно известная фирма — «Мануфактурная компания Зингер», решив наладить выпуск швейных машин в России, сочла необходимым разместить в Петербурге свою главную контору и открыть центральный магазин. Заплатив за участок и существовавшие на этом месте дома свыше миллиона рублей, компания «Зингер» намеревалась извлечь из проекта максимальную прибыль. Планировалось создать бизнес-центр многопрофильный, удивив российскую столицу высотным зданием, подобным чикагским небоскребам. Хотела фирма в пятиэтажном городе возвести БАШНЮ (. ) в 11 этажей в центре Прекрасного града — на самом Невском проспекте (. ). Но, уже после приобретения участка бизнесмены из Америки узнали, что в Петербургском строительном уставе действует ограничение зданий по высоте в 11 саженей (около 22 м), неукоснительно исполняемое. Не должно быть в Российской столице домов выше Зимнего дворца — резиденции Российских императоров! Табу даже для капитала! Спасать положение был приглашен академик архитектуры, граф Павел Юльевич Сюзор. Архитектор блестяще справился с задачей, застроив участок шестиэтажными корпусами с мансардным этажом над ними. Поражало здание Сюзора не высотой, а впервые использованным в России металлическим каркасом, несущим железобетонные перекрытия. Каркас позволил прорезать стены огромными окнами, небывалыми, воображение потрясающими, внутреннее пространство во внешний мир открывающими. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904.

Образ высотного здания создает башня-фонарь или вытянутый вверх просветный купол с «главкой» — земным шаром, который удерживают над Невским проспектом нимфы, покровительствующие компании «Зингер». Есть образная перекличка с воронихинским куполом над Казанским собором. Соотнесен сюзоров купол и с шатрами, увенчанными главками, храма Воскресения Христова. Очевидные различия между тремя представителями высокого архитектурного мастерства в одном: собор и храм говорят с Богом о земном, бизнес-центр рвется в небеса, чтобы управлять всем миром. Не во всём, но в обеспечении его швейными машинками уж точно.

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904.

По фасадам, выходящим на Невский проспект и Екатерининский канал бегут аркады, следуя ритму металлического каркаса. Респектабельность фирмы передает рустованная облицовка фасадов полированным красным мелкозернистым гранитом на уровне первых двух этажей и серым на уровне трех этажей выше.

Для архитектора Сюзора купол с глобусом из металла и стекла — блистательная возможность закрепить идею торжества технического прогресса, которую всем образом своим его здание на Невском символизирует.

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Американский орел выполнен по модели А. А. Обера.

На карнизе — над самым обрывом стены — приземлился американский орел, уверенно расправивший крылья. Российский мир лежит у его ног — уверяет гордая осанка орла, опущенное знамя (по-видимому, принадлежащее покоренным успехом фирмы) и ветвь лавра (по-видимому, утверждающая славу производителей-покорителей).

Прочь шутки, нельзя праздновать победу в стране, которая катится в Бездну! 1904-1905 годы — фактическое поражение в Русско-Японской войне — сломит веру россиян в незыблемость своего Отечества. «Кровавое воскресенье» — 9 января 1905 года — расстрел рабочих, направившихся с прошением к Высшей власти, уничтожит веру в царя и грянет первой революцией. 1913 год — начало Первой Мировой войны — прокатится ужасом по Петрограду, которым станет Петербург, утратив свое исконное имя — что потеряв свою стезю, оказавшись в больном лесу разрушительных идей и благих намерений.

Компания «Зингер» станет шить форму для русской армии. Однако, все равно в народе ее название будет ассоциироваться с Германией. Придется сдать первый этаж бизнес-центра под американское консульство. 1917 год ни с чем не станет считаться — всех поставит на место, определенное Новым миром.

В 1919 году орел исчезнет в неизвестном направлении. Восстановят его уже в наше время, последовательно утрачивающее понимание болевых проблем Прошлого. Вот такие были перспективы у фирмы «Зингер», возведшей на Невском проспекте самое респектабельное здание в Петербурге.

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Скульптурный декор выполнен по моделям А. Г. Адамсона.

Жизнь скульптурного декора на уровне фриза здания сложится куда-как счастливее. Прекрасных дев от любимых ими стен не станут отдирать, в пункты сбора металлолома не сдадут, в неодушевленную материю не переплавят. Они, как несли, так и будут нести весть, сообщить которую Миру были предназначены при рождении.

Это — те самые лунные девы, что, отрешившись от земных забот, общаются с Вечностью? Ни в коем случае: это — девы-воительницы, прибывшие в Санкт-Петербург из германо-скандинавской мифологии. Там они были валькириями: прекрасными дочерьми Верховного бога Одина. Они реяли на крылатых конях над полем битвы, подбирали погибших героев и отвозили их в Валгаллу — небесный чертог, где гремели пиршества, битвами сменяемые.

С грив их коней (темно синих облаков) капала кровь героев, что становилась росою, оплодотворяющей землю. От их мечей и доспехов исходил свет, что, играя всеми цветами радуги, превращался в северное сияние… Читайте «Старшую Эдду», слушайте тетралогию Вагнера «Кольцо Нибелунга»!

Нет-нет, чтобы понять содержание декора, украшающего здание бизнес-центра, не надо читать героическую песнь, не надо слушать опер Вагнера: эти валькирии — не такие, эти валькирии — совсем-совсем другие…

Эти крылатые «валькирии» выплывают на воздушных кораблях из плоскости простенков между арочными окнами представительского здания. Одна из дев на фасаде — та, что в боевом облачении с копьем, — олицетворяет тяжелую промышленность. Другая, у которой под рукой швейная машинка, олицетворяет легкую промышленность. Ту самую промышленность, в которой процветает «Мануфактурная компания Зингер».

Какое снижение исходного образа! Что думал по этому поводу граф Сюзор — знатный архитектор?! Ничего. Он определил место расположения скульптурного декора и масштаб фигур, выполненных по моделям Адамсона. Согласитесь, и место, и масштаб определены блистательно.

Укрупняю портрет швейной машинки. Дева держит в руках не копье — веретено, от которого тянется стальная нить к машинке. У меня есть такая дома, где-то спрятана, как семейный раритет, где-то таится, как свидетельство, что Время подобно нити: тянется в ритме кружения колеса от Старого к Новому, Новому и Новому…

Нет, не могу смириться с снижением образа дев-воительниц! Что думал по этому поводу граф Сюзор — знатный архитектор?! Не думал ничего. Он жил в мире технического прогресса: в здании было пароводяное отопление, действовали системы вентиляции и кондиционирования. Да, водосточные трубы он упрятал в стены здания, снег с крыши уже в начале XIX века убирали при помощи пара.

В 1863 году в Санкт-Петербурге заработал водопровод. По проектам Павла Сюзора начали строиться общественные бани — более десяти великолепных оздоровительных комплексов. Архитектор активно занимался вопросами сантехники и гигиены жилых помещений. В Институте гражданских инженеров читал свой собственный курс «Санитарное зодчество». Был редактором отдела газеты «Здоровье», членом и руководителем благотворительных обществ и учреждений, товарищем председателя Русского общества охранения народного здравия, общества лечебниц для хронически больных детей, Российского пожарного общества… В свои шестьдесят лет, когда им строился комплекс «Зингер», он по-прежнему сохранял изначально присущий ему дух — пассионарный.

Правда, не могу не отметить… В банях Павлу Сюзору виделись римские термы… А «Зингер» был для него не только прорывом в Будущее… Необычное здание на Невском стало подлинным шедевром Модерна, мгновенно истекшим в своей недостижимо трагичной художественности… В чем она себя явила в данном случае — хотите знать? Рассказ продолжаю, переходя к раскрытию понятия здание — «химера»…

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Автор головок лунных дев не указывается точно.

Замковые камни арочных проемов украшены ликами лунных дев прекрасных, что своей отрешенностью, углубленностью в иной мир связывают Земное с Небесным.

Не поддавайтесь очарованию красоты… Приглядитесь, волосы дев превращаются в цветы. То — «Цветы зла» или «Цветы Ночи»: самый трагичный образ эпохи Серебряного века, в архитектуре ставшего Модерном. А-а-а…

О, ночному часу не верьте! Он исполнен злой красоты. В этот час люди близки к смерти, Только странно живы цветы.

Зинаида Гиппиус. «Цветы ночи». 1894

Поэтессе уже известно то, о чем другие еще и не подозревают. Мир пребывает на грани катастрофы. Его ничто не спасет от гибели, ибо все обратилось противоположной стороной и даже Красота… КРАСОТА СТАЛА ЗЛОЙ.

Причем тут Сюзор, скажете, — великий рационалист, почти конструктивист? Отвечаю — а кто декор здания определял? В чьем подсознании все эти образы возникли? Не думаете же вы, что кто-то другой отдал здание Сюэора на растерзание цветов фантастических в их роскошном буйстве?

Нет, сочетание объемно-планировочного решения, предвещающего явление Конструктивизма, с декором, выполненным в стиле Модерн, принципиально и последовательно претворено в жизнь. Конструктивизм и Модерн чужды друг другу, а потому несовместимы… Будут чужды: в здании «Зингера» они объединены в одно художественное целое, то есть «химеру»…

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Декор замковых камней — голова лунной девы.

Вглядитесь… Это — подлинная валькирия… Это — лунная дева, что в своей неземной красоте преображается. Непостижимые токи — лучи, исходящие из ее глаз, — прорастают цветами, оживающими, кому-то чем-то угрожающими… Ей самой?! Всем нам?! Прекрасному граду?! Жизни человеческой — простой. Чувствам — тому единственному, что остаться должно в человеке до самого конца его присутствия на земле.

Как ветер мокрый, ты бьешься в ставни, Как ветер черный, поешь: ты мой! Я древний хаос, я друг твой давний, Твой друг единый,- открой, открой!

Держу я ставни, открыть не смею, Держусь за ставни и страх таю. Храню, лелею, храню, жалею Мой луч последний — любовь мою.

Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах,- порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье — и в Нелюбви.

Охладевая, творю молитву, Лю бви молитву едва творю… Слабеют руки… Я отворю!

Зинаида Гиппиус. «Нелюбовь».1907

Художественная выразительность рисовки головы лунной девы на замковом камне арочных проемов в сюзоровом здании превращает ее в символ Модерна или СИМВОЛ СТРАШНОЙ КРАСОТЫ. Есть сходство с другим символом — имперским: головой Медузы Горгоны. Есть и различия между ними. Медуза обращает в мертвый камень каждого, кто встретится с ней взглядом. Лунная дева завлекает в созерцание Смерти, обессиливает и убивает непротивлением Предстоящему…

Декоративные цветы из кованного металла, покрытого сусальным золотом, еще одна мета Модерна. Цветы размещены в первом уровне — там, где люди должны входить в здание. И они цветов не боятся — входят. Или, еще удивительнее, их не замечая, мимо проходят. И никакими стихами их СТРАШНАЯ КРАСОТА не проливается с того самого момента, когда о существовании подобного явления проведала поэтесса Серебряного века…

Темны, теплы тихие стены, И давно камин без огня… И я жду от цветов измены,- Ненавидят цветы меня.

Среди них мне жарко, тревожно, Аромат их душен и смел,- Но уйти от них невозможно, Но нельзя избежать их стрел.

Зинаида Гиппиус. «Цветы ночи». 1894

Неужели Сюзор сам прорисовывал извивы цветочного декора? Думаю нет: архитектор разработал философию столь странных хитросплетений и принцип рисовки. Непосредственное, конкретное решение принадлежит мастерам, освоившим технику работы с кованным металлом и его золочения.

Философские установки буквально смотрят на нас из приведенных фотографий… Цветы не рождаются из точек-почек, как в пору предшествующих архитектурных стилей. Цветы зарождаются в любом углу — даже сыром, темном, пыльном. Цель — набравшись сил, за что-нибудь зацепиться и, поднявшись повыше, висеть, наслаждаясь возможностью шевелиться. Подольше посмотрите и непременно ощутите: они живые эти цветы — ползучие…

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Декоративные цветы из кованного металла позолоченного.

Внутренней силы стремления, извиваясь, вверх ползти, достаточно, чтобы появились лилейные бутоны: раскрылись, развернулись, изогнулись, вытянулись вокруг отверстия, точки пустой, из которой заструились пряные арматы, обещая смерть всему другому — подлинно живому…

Свет вечерний лучи бросает Сквозь кровавый шелк на листы… Тело нежное оживает, Пробудились злые цветы.

С ядовитого арума мерно Капли падают на ковер… Все таинственно, все неверно… И мне тихий чудится спор.

Зинаида Гиппиус. «Цветы ночи»…

В здании-химере спора не может быть…

Декоративные цветы дверным, оконным рамам подчиняются? Ничуть, они упиваются возможностью следовать путем, якобы кем-то другим в пространстве прочерченным. Тянуться вверх — их основное движение. Заполнять собой пространство — главное устремление. Бутонами прорастать, вводящими в искушение аромат черной пустоты вдыхать, — оправдание существования…

Шелестят, шевелятся, дышат, Как враги, за мною следят. Все, что думаю,- знают, слышат И меня отравить хотят.

О, часу ночному не верьте! Берегитесь злой красоты. В этот час мы все ближе к смерти, Только живы одни цветы.

Зинаида Гиппиус. «Цветы ночи»…

В чем то Зло, что заключается в цветах, покрытых сусальным золотом? На архитектурном языке — абстрактно-композиционном — можно ответить так… Цветы пытаются обратить Симметрию архитектурного решения Асимметрией, изначально присущей декору. А потому идет между ними борьба, напряженная…

Симметричен арочный проем, поделенный на тождественные части горизонталями и вертикалями в строгом соответствии их назначению. Это — признак рациональности, упорядоченности, ясности, простоты архитектурного решения. Это — явление Гармонии покоя, и душевного, что есть Добро с позиции нравственных категорий.

Асимметричный декор иррационален, лишен строгости, ясности, простоты, находится в непрерывном движении — что в поиске самого себя. В нем явлена Дисгармония душевного смятения — взлетов и падений, что есть Зло с позиции нравственных категорий.

В результате рождается Красота? Да, отражающая трагичность мировосприятия Серебряного века…

В приведенном фрагменте дверного декора равно можно увидеть Красоту и ее извращенье. Картуш старается стать змееподобной. Не то злаки, не то цветы золотые вылезают из всех темных, узких щелей, чтобы напасть друг на друга и съесть. Если это и Красота, то она рождена поэтизацией Зла…

У Красоты Зла есть свои провозвестники, например — Шарль Бодлер, введший в художественный обиход символ «Цветы Зла» за пятьдесят лет до Серебряного века…

Скажи, откуда ты приходишь, Красота? Твой взор — лазурь небес иль порожденье ада? Ты, как вино, пьянишь прильнувшие уста, Равно ты радости и козни сеять рада. Заря и гаснущий закат в твоих глазах, Ты аромат струишь, как будто вечер бурный; Героем отрок стал, великий пал во прах, Упившись губ твоих чарующею урной. Прислал ли ад тебя иль звездные края? Твой Демон, словно пес, с тобою неотступно; Всегда таинственна, безмолвна власть твоя, И все в тебе — восторг, и все в тебе преступно! …………………………………………………… Будь ты дитя небес иль порожденье ада, Будь ты чудовище иль чистая мечта, В тебе безвестная, ужасная отрада! Ты отверзаешь нам к безбрежности врата. Ты Бог иль Сатана? Ты Ангел иль Сирена? Не все ль равно: лишь ты, царица Красота, Освобождаешь мир от тягостного плена, Шлешь благовония и звуки и цвета!

Шарль Бодлер. «Гимн Красоте» 1857

В Серебряный век писали такие стихи поэты собственными судьбами, искореженными в совмещении крайностей. Такие же представления водили кистью художников и даже братьев моих архитекторов — представителей, казалось бы, самого рационального вида искусств.

В этом фрагменте, на мой взгляд, уже вовсе нет Красоты, есть лишь одно ее извращенье. Картуш по рисовке напоминает царицу ночи — сову с раздутым брюхом и вытаращенными глазами, что фонарями. Цветы вылезают из спиралей картуши подобно шипящим, извивающимся змеям, чтобы весь мир собою увить, заполонить. Откуда они здесь взялись — на поддоне балкона? Как плесень в темном месте развились. Зачем? Чтобы золотым одеянием своим утверждать красоту темных, иррациональных сил, мучительных для Света и Добра — воплощениях Бога в мире чистоты…

Смотрю на море жадными очами, К земле прикованный, на берегу… Стою над пропастью — над небесами, — И улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать или покориться, Нет смелости ни умереть, ни жить… Мне близок Бог — но не могу молиться, Хочу любви — и не могу любить.

Я к солнцу, к солнцу руки простираю И вижу полог бледных облаков… Мне кажется, что истину я знаю — И только для нее не знаю слов. Зинаида Гиппиус. «Бессилье». 1893

В чем Зло в цветах позолоченных? Они стремятся вверх ползти. Они стремятся внутрь проникнуть и все своим иррациональным буйством полонить, лишив пространство воздушности, а душу, лишив возможности дышать, обессилить…

Полуувядших лилий аромат Мои мечтанья легкие туманит. Мне лилии о смерти говорят, О времени, когда меня не станет.

Мир — успокоенной душе моей. Ничто ее не радует, не ранит. Не забывай моих последних дней, Пойми меня, когда меня не станет.

Мне чудится таинственный обет… И, ведаю, он сердца не обманет, — Забвения тебе в разлуке нет! Иди за мной, когда меня не станет.

Зинаида Гиппиус. «Иди за мной». 1895

В чем Зло в цветах позолоченных? Они стремятся вверх ползти. Они стремятся внутрь проникнуть. Они стремятся выползти во вне и Прекрасный град многоколонный как буйным плющем обвить, в золотых объятьях страстных усыпить, в руины обратить — даже камень умертвить…

Страшно оттого, что не живется — спится… И все двоится, все четверится. В прошлом грехов так неистово много, Что и оглянуться страшно на Бога.

Да и когда замолить мне грехи мои? Ведь я на последнем склоне круга…

Зинаида Гиппиус. «Страшное». 1916

Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Рустованные простенки из красного полированного гранита. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Светильники из кованного металла. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Светильники из кованного металла. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Светильники из кованного металла. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Светильники из кованного металла позолоченного. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Первый этаж. Светильники из кованного металла. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904. Здание акционерного общества «Зингер и К'». Невский проспект, 28 — Набережная канала Грибоедова, 21. Архитектор П. Ю. Сюзор. 1902-1904.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Здание Санкт-Петербургского общества взаимного кредита, 1888-1890. Архитектор П.Ю. Сюзор.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎