автореферат диссертации по философии, специальность ВАК РФ 09.00.03 диссертация на тему: Философия Ницше и духовный опыт России (конец XIX - начало XXI в.)

Полный текст автореферата диссертации по теме "Философия Ницше и духовный опыт России (конец XIX - начало XXI в.)"

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ РАН

На правах рукописи

СИНЕОКАЯ Юлия Вадимовна

Философия Ницше и духовный опыт России (конец XIX — начало XXI веков)

Специальность 09.00.03 — «История философии»

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Работа выполнена в отделе истории философии Учреждения Российской академии наук Института философии РАН, сектор истории западной философии

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Н.В.Мотрошилова

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор А.Л. Доброхотов доктор философских наук, профессор В.К.Кантор доктор философских наук, профессор М.Н. Громов

Ведущая организация: кафедра истории отечественной философии философского факультета Российского государственного гуманитарного университета

Защита состоится .^Г февраля 2009 г. в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д.002.015.014 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте философии РАН по адресу: 119991, Москва, ул. Волхонка, дом 14.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии РАН

Автореферат разослан « Ц » декабря 2009 г.

И.о. ученого секретаря диссертационного совета,

д.ф.н., проф. ' И.С. Вдовина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Так удивительно сложилась «русская судьба» Фридриха Ницше, что спустя сто лет после знакомства отечественных читателей с сочинениями философа он вновь стал одним из самых издаваемых и обсуждаемых авторов в России начала XXI века. Историю российской ницшеаны легко уподобить размахам маятника: от враждебного неприятия — до поклонения, граничащего с низкопоклонством, — и вновь к полному отвержению, вплоть до абсолютного изгнания из культуры, сменившегося резким взлетом симпатий и сочувственным интересом к произведениям и личной драме философа.

Идеи Ницше, воспринятые его российскими читателями сквозь призму собственных мифологем, берущих начало в фольклоре, православии, культах святых и царей, творчестве писателей - «учителей жизни», определили те принципы, по которым жили и стремились изменить мир отечественные интеллектуалы XX века. Поиски российскими мыслителями нового идеала человека, а значит, и новых форм искусства, морали, политики и науки, которые могли бы оживить культуру, реинтегрировать общество и изменить мир, — сформировали ницшеанский миф России XX века.

Усиление интереса к философии Ницше на современном этапе развития историко-философской науки датируется серединой 1980-х гг., когда после полувекового идеологического запрета, в 1985-1991 гг. — эру горбачевской либерализации, был открыт запрещенный ранее пласт культуры: русские читатели впервые получили доступ к сочинениям религиозных мыслителей начала XX века. «Побочным продуктом» увлечения идеализмом стал взлет популярности творчества Ницше. Появилась реальная возможность узнать об интеллектуальном контексте, в котором складывались различные варианты интерпретации сочинений философа.

переосмыслен ни на академическом, ни на повседневном уровне. А задача эта отнюдь не простая, ведь нельзя не признать, что сталинская критика ницшеанства звучала убедительно и достигла своей цели в предвоенные и военные годы не только благодаря репрессивному аппарату, но во многом из-за своего антифашистского пафоса и отрицания крайне правого национализма.

Дискуссии о философии Ницше в России рубежа XX-XXI столетий во многом повторяют европейскую ситуацию полувековой давности. После второй мировой войны Ницше оказался персоной поп grata в Германии из-за его «связи» с фашизмом. Возрождением своего доброго имени Ницше обязан французским левым философам - Делезу, Фуко, Даррида, сломавшим стереотип отношения к Ницше как идеологу национал-социализма. К концу 1960-х гг. число текстов на европейских языках, авторы которых видели своей целью представить творчество Ницше в объективном свете, если не превысило, то оказалось сопоставимо с количеством антиницшеанских памфлетов конца 1930—1940 гг.1 В 1960-х - 1970-х годах фундаментальное исследование архива Ницше провели итальянские филологи Джорджио Колли и Мадзино Монтинари. Критическое издание полного собрания сочинений философа, подготовленное этими учеными с помощью их коллег и учеников в 1967-78 гг.2, по сей день считается наиболее основательной публикацией текстов Ницше. Издание критического тринадцатитомного собрания сочинений стало важной вехой в переосмыслении творчества Ницше и создании нового образа философа в Европе.

Эпоха «денацификации Ницше», имевшая место на Западе в 1950— 60-х гг., и связанный с ней экзистенциалистский этап в трактовке его творчества (открытый знаменитой книгой Вальтера Кауфмана «Ницше: философ, психолог, антихрист» (1950))3, когда философ рассматривался как а- и даже анти- политичный мыслитель, занятый проблемами личности, а не общества, в России не состоялась. Объемный пласт отечественных антиницшеанских текстов, наработанный в военные годы, до

1 Cm.: International Nietzsche Bibliography. Ed. by H. Reichert,

K. Schlechta. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1968, Cm. Weimarer Nietzsche-Bibliographie: (WNB) / Stiftung Weimarer Klassik, Herzogin-Anna-Amalia-Bibliothek. Bearb. von S.Jung, F.Simon-Ritz, C.Wahle, E. von Wilamowitz-Moellendorf, W.Wojtecki — Stuttgart; Weimar: Metzler, 2002, Bd. 1-5.

2 Friedrich Nietzsche, Werke, Kritische Gesammtausgabe, hrsg. Von Giorgio Colli und Mazzino Montinari; Berlin; New York: Walter de Gruyter.

3 Walter A. Kaufmann, Nietzsche: Philosopher, Psychologist, Antichrist. Princeton: Princeton University Press, 1950.

сих пор остается, в основном, не переосмысленным. В поствоенном СССР на смену бранным выпадам в адрес философа вновь пришло враждебное замалчивание как самого имени Ницше, так и его работ.

Табу на произведения Ницше, поддерживаемое коммунистическим режимом в течение шестидесяти лет, оставило глубокий изъян в русской духовной традиции. К сожалению, и посткоммунистическая реабилитация не до конца освободила ницшеанство от связи с идеологией крайне правого национализма, шовинизма, имморализма и антисемитизма. Со сборником афоризмов Ницше в руках можно без особого труда оправдать и «правду» сталинского социализма, и «правду» фашизма, но при этом не будет сказано ни слова правды о взглядах самого философа.

Сегодня Ницше является одним из наиболее цитируемых в России философов.4 Однако обильное употребление его имени в отечественной околофилософской литературе и периодике отнюдь не свидетельствует о глубоком знакомстве отечественных читателей с сутью идей Ницше.

И все же рубеж XX—XXI веков может быть назван временем формирования новой российской парадигмы прочтения Ницше. Постепенно, но твердо меняется вектор интерпретации творчества Ницше, сформировавшийся в рамках Русского религиозного ренессанса начала XX века. Отечественные исследователи обратились к сочинениям Ницше как работам по философии политики, философии языка, философии науки, философии психологии, философии образования и Т.д.

Сегодня очевиден бум популярности политических идей Ницше. Немецкий мыслитель, вплоть до недавнего времени занимавший маргинальное место в социальных науках, превратился в центральную фигуру, определяющую политическую философию нашего времени. К сегодняшнему дню на разных языках написано значительное число исследований, посвященных влиянию Ницше на идеологию Германии времен второй мировой войны, процесс объединения Европы, революционные преобразования в России начала XX столетия и реформы 1990-х годов. Идеи Ницше узнаваемы в творчестве Макса Вебера, Георга Зиммеля, Карла Юнга, Льва Троцкого, Хосе Ортега-и-Гассета, Альбера Камю, Мишеля Фуко, Жака Деррида, Юргена Хабермаса.

Реалии политической жизни сегодня таковы, что именно ницшеанская мысль оказалась востребованной для решения,

4 По данным издательского холдинга «Терра», в 1999 году книги Ницше оказались в числе самых продаваемых, опередив издания Гоголя, Чехова, Льва Толстого и Манна. См. Время-МЫ, 25 января 1999.

современных проблем. Очевидно, что сам Ницше рассчитывал на такое развитие событий, ведь политический аспект превалирует именно в футуристических размышлениях философа, не устающего пропагандировать идею объединения Европы, которое он называл «большой политикой».

На исходе XIX века Ницше прозорливо и хлестко критиковал идеологии наступавшего XX столетия: коммунизм, национал-социализм, феминизм, религиозный фундаментализм, призывая к поиску новых интерпретаций демократии, либерализма, социализма.

Разрушая наиболее устойчивые положения социалистической, либеральной и демократической традиций, Ницше, в то же время, внес свой позитивный вклад в становление этих идеологий. Значение политических идей Ницше двояко: они обращены как к левым, так и к правым. Это обстоятельство стало причиной того, что на протяжении ушедшего столетия идеологический портрет Ницше переписывался неоднократно. Философ представал социалистом-демократом и консерватором, либералом и традиционалистом, идеологом нацизма и самым радикальным критиком всех видов национализма, социальным дарвинистом и анархистом. Однако разнообразные попытки сделать из Ницше политического союзника, поверхностно проецируя его мысли на современные политические процессы в России и на Западе, не могут претендовать на истинность интерпретации положений философии Ницше.

Именно Ницше, значительно раньше других, уловил фундаментальную траекторию европейской истории: переход от национального политического порядка к глобальному, и высказал много интересных соображений о будущем единой Европы. Смысл новой Европы у Нищие состоит в необходимости формирования международного объединения, способного избавиться от националистической близорукости, не отказываясь от национального самосознания, придающего конкретность универсальным нормам.

Каждая эпоха существует в контексте определенных, объективно заданных историей оппозиций. Сегодня отечественная политическая мысль бьется над разрешением антиномии между стремлением модернизирующейся России, с одной стороны, вписаться в глобальные мировые структуры, с их очевидной тенденцией к ослаблению государства как игрока на мировой сцене; а, с другой стороны, активным стремлением обрести новую идентичность после окончания «века противостояния идеологий». После исчезновения прежнего марксистского подхода в России очевиден большой разброс направлений поиска новых

ориентиров: от попыток возрождения геополитики хаусхоферовского толка до принятия тезиса Френсиса Фукуямы о «конце истории».

Очевидно, что идеи Ницше — «философа будущего Европы» (как он сам себя называл), с которого «только и начинается на земле большая политиха»5,— могут помочь современным отечественным интеллектуалам выработать соглашение о культурной и национальной стратегии России в XXI веке. Тем более, что сам Ницше относился к России очень серьезно, с верой и настороженной симпатией.

Степень разработанности проблематики диссертации в отечественной и зарубежной литературе.

5 Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла. Собр. соч. в 2-х томах, М., 1990, т. 2, с. 373.

6 См.: Дзасохов Г. Достоевский и Ницше // Статьи и очерки, Орджоникидзе. 1970; Макаров А. Легенда о ницшеанстве А. М. Горького как буржуазная реакция на распространение философии марксизма в России. Автореф. дис. канд. филос. наук. М., 1972. С. 28; Мирза-Авакян М. Ф.Ницше и русский модернизм \\ Вестник ереванского университета. Т. 3. 1972. с. 92-103; Дудкин В., Азадовский К. Проблема Достоевский-Ницше \\ Литературное наследство, Т. 86, М., 1973, с. 678-688; Паперный В. Блок и Ницше // Ученые записки Тартусского гос. ун-та. Тарту. 1979. Т. 491. С. 84— 106; Мочкин А. Ф.Ницше и Ф.М.Достоевский // Методологические'проблемы историко-философского исследования. М., 1981. С.26-29; Злобин В. А. Миф или реальность? К вопросу о «ницшеанстве» Горького // Горький и современная советская литература. Межвузовский сборник, Горький. 1983; Синельникова Т. И. Шшше и идейная борьба в России конца XIX

Возрождение российской ницшеаны датируется концом 1980-х гг. Первым текстом философа, реопубликованным после более чем полувекового перерыва, стало запрещенное цензурой в дореволюционной России сочинение «Антихристианин» (1888), включенное в сборник «Сумерки богов» (1988). В 1990 году московское издательство «Мысль» выпустило двухтомник сочинений Ницше, подготовленный и откомментированный Кареном Свасьяном. Поток публикаций текстов Ницше и исследований его творчества стал увеличиваться стремительно.

За последнюю четверть века в России появился ряд блестящих ницшеведческих работ, создатели которых входят в круг всемирно признанных ницшеведов: В.Бибихин, В.Визгин, А.Гусейнов, В.Кантор,

B.Каплун, А.Лаврова, Б.Марков, В.Миронов, А.Михайлов, Н.Мотрошилова, А.Мочкин, В.Подорога, А.Россиус, К.Свасьян, И.Эбаноидзе.

Со второй половины 1980-х гг. проблема специфики восприятия Ницше в России стала одной из обсуждаемых. Появился целый корпус исследований российских авторов, посвященных созданию и воссозданию русского портрета Ницше: Данилевский Р.Ю. К истории восприятия Ф. Ницше в России // Русская литература, 1988, № 4. С. 232— 239; Равдин Б. К проблеме «Горький и Ницше» // Четвертые Тыняновские чтения. Рига. 1988. С. 17—20; Данилевский Р. Русский образ Ницше // На рубеже XIX-XX веков. JL: Наука, 1991. С.5-44; Коренева М. Д.Мережковский и немецкая культура (Ницше и Гете. Притяжения и отталкивания) // На рубеже XIX-XX веков. Л.: Наука, 1991. С.44-77; Носов А. Ф. Ницше и Вл. Соловьев // Философские науки. 1991. Т. 7. С. 56—67; Давыдов Ю. Достоевский глазами Ницше // Лепта. 1992. № 1. С.139-150; Коренева М. Властитель дум // Ницше Ф. Стихотворения. Философская проза. СПб., Худож. лит., 1993. С.5-21; Шестаков В. Ницше и русская мысль // Россия и Германия: опыт философского диалога. М.: Медиум, 1993. С.280-307; Артановский С. Ф.Ницше на страницах "Весов" // На перекрестке идей и цивилизаций. СПб.: Санкт-Петербургская государственная академия культуры, 1994.

C. 173-186; Куклярский Ф. К. Леонтьев и Ф. Ницше как предатели человека // К. Леонтьев: pro et contra. Кн. 1. СПб., 1995. С. 271—293;

— начала XX века // Историко-философские исследования: кризис современного буржуазного человековедения. Свердловск. 1983. С. 67—73; Касымжанова Л. В. Иванов и Ницше о художественном творчестве // Историко-методологические проблемы эстетического познания. М., 1984. С. 59—67.

Ванчугов В. Ницше в России: переводы, комментарии. // Женщины в философии. М., 1996. С. 192—200; Фридрих Ницше и русская религиозная философия. Сб. статей в 2 т. (составитель И. Войская), Минск, 1996 (Войская И. Пересечения и пределы бытия. Т.1. С.301-313); Русская ницшеана. Материалы к библиографии произведений Ницше и литературы о нем на русском языке. Екатеринбург. 1997; Шатохина И. Ф.Ницше и российские ницшеанцы \\ Лефортовские чтения. М, 1998; Кантор В. Антихрист, или Ожидавшийся конец европейской истории (Соловьев contra Ницше) \\ Вопросы философии, Москва, 2002, N 2, 60-72; Мелих Ю. Утверждение и осуждение индивидуализма у Фридриха Ницше и Владимира Соловьева \\ Vladimir Soloviev und Friedrich Nietzsche: Eine deutsche-russische kulturelle, Jahrhundertbilanz. Sonderdruck, 2003, 475-485; Синеокая Ю. Идеи Ницше в контексте формирования политики национальных интересов России: 1990-е годы \\ Ницше и современная западная мысль, С-П., 2003, с.267-290; Марков Б. Ницше в России \\ Человек, государство и Бог в философии Ницше. СП., 2005, с. 448-508; Мотрошилова Н. Ницше: «перерождение убеждений» \\ Мыслители России и философия Запада, М., 2006, с.437-442.

Важным событием в летописи отечественной ницшеаны стала публикация в 1999 г. иллюстрированного сборника статей «Фридрих Ницше и философия в России», СПб., 1999, под редакцией Н.Мотрошиловой и Ю.Синеокой. В двух разделах книги «Ницше в России: страницы истории» и «Современные исследования философии Ницше в России» собраны работы современных исследователей: К.Азадовского, В.Визгина, А.Гусейнова, Т.Кузьминой, А.Лавровой, Н.Мотрошиловой, В.Пустарнакова, Ю.Синеокой, представляющие различные оценки, подходы, интерпретации и методы прочтения и изучения творчества Ницше. В том же году издательством «Академический проект» был опубликован перевод на русский язык монографии американской исследовательницы Э.Клюс «Ницше в России: революция морального сознания»7. Третьим значимым для российской ницшеаны событием 1999 г. стало учреждение Ассоциацией философских обществ Санкт-Петербурга и кафедрой философской антропологии СпбГУ при поддержке петербургского отделения Немецкого Культурного Центра имени Гете, «Ницше-семинара», участники которого были вовлечены в издательский проект

7 Clowes Edith W. The revolution of moral consciouness, Northern Illinois University Press, Dekalb, Illinois, 1988.

«Ницшеана». Инициаторами исследовательского семинара выступили преподаватели СпбГУ Г .Любимов, В.Сухачев, А.Исаков. В 2001 г. вышла в свет антология «Ницше: pro et contra», СПб., редактор-составитель Ю.Синеокая. Антология явилась продолжением проекта «Фридрих Ницше и философия в России». В 2008 г. появилась первая отечественная монография по проблеме российской ницшеаны «Три образа Ницше в русской культуре», М., ИФРАН, автор Ю.Синеокая.

В 2005 г. поворотным моментом для отечественного ницшеведения стало начало издания русскоязычной версии 13-томного собрания сочинений Ницше под редакцией Джорджио Колли и Мадзино Монтинари, осуществляемого издательством «Культурная революция» под эгидой Института философии РАН. Помимо примечаний Колли и Монтинари, в русскоязычную версию добавлены примечания российских научных редакторов и переводчиков.

Существенным дополнением к проекту издания собрания сочинений Ницше явилась публикация в 2007 г. эпистолярного наследия философа8. Сборник «Избранные письма» Фридриха Ницше не имеет аналога не только в России, но и в Германии, где, в качестве альтернативы полному многотомному собранию переписки философа, до сих пор переиздается тенденциозная и текстологически недостоверная подборка писем Ницше, подготовленная Рихардом Олером. «Избранные письма» Ницше включают в себя не только самые существенные эпистолярные свидетельства его жизненного и творческого пути с 1859 по 1889 годы, но и, в качестве примечаний, наиболее значимые ответы адресатов философа.

Одновременно с этим в 2006 г. на базе Института философии РАН было учреждено Российское общество Фридриха Ницше, призванное стать связующим звеном между отечественными и зарубежными ницшеведами, информировать российских исследователей о новостях мирового ницшеведения и работе западных обществ Ницше.

В то время как в отечественной науке тематика российской ницшеаны только начинает разрабатываться, анализ рецепции философии Ницше в России стал весьма популярным разделом международного ницшеведения уже начиная с 1970-х гг. Патриархом исследований российской ницшеаны на Западе является американский историк Джорж Клайн (George Kline), изучавший влияние философии Ницше на русский марксизм9. (Важно отметить, что традиция

8 См.: Ницше, Ф. Письма Фридриха Ницше (сост. и перев. И.А.Эбаноидзе), М., Культурная революция, 2007.

' Kline G. 'Nietzschean Marxism' in Russia, in Demythologizing Marxism, ed.

сопоставления философии Ницше с творчеством Толстого и Достоевского в зарубежном литературоведении, восходящая к последним годам XIX века, сохраняется по сей день).

Пик интереса к российской ницшеане за рубежом пришелся на 1990-е гг. Самые авторитетные исследования были осуществлены в американской и немецкой славистике. Наиболее известный специалист по российской ницшеане сегодня — профессор фордхамского университета в Нью-Йорке Бернис Глатцер Розенталь (Bernice Glatzer Rosenthal), — инициатор и редактор-издатель сборников «Ницше в России» ("Nietzsche in Russia", Princeton, 1986), «Ницше и советская культура: союзники и противники» ("Nietzsche and Soviet Culture: Ally and Adversary", Cambridge, 1994) и автор монографии «Новый миф, новый мир: от Ницше к Сталинизму» ("New Myth, New World: from Nietzsche to Stalinism", The Pennsylvania State University, 2002), — ставших своего рода введением в тему «Ницше и интеллектуальная история России». Работы Розенталь о восприятии идей Ницше в России во многом определили вектор изучения российской ницшеаны в 1990-е гг. как отечественными, так и зарубежными ницшеведами.

Среди немецкоязычных исследователей следует выделить двух профессоров славистики — Герхарда Ресселя (Gerhard Ressel) из университета Трира и Урса Хефтриха (Urs Heftrich) из университета Гейдельберга, организовавших в начале 2000-х годов серию конференций по проблемам российского ницшеведения, рассмотренного в широком контексте взаимовлияния философских идей России и Запада, и выпустивших два известных сборника «Владимир Соловьев и Фридрих Ницше: столетний итог немецко-русских культурных связей» («Vladimir Soloviev und Friedrich Nietzsche: Eine deutsche-russische kulturelle Jahrhundertbilanz», Urs Heftrich und Gerhard Ressel (Hrsg.), Peter Lang GmbH Europeischer Verlag der Wissenschaften, Frankfurt am Main 2003); «Немецко-итальянская и славянские культуры рубежа столетий: феномен европейской тождественности и инаковости» («DeutschlandItalien und die slavische Kultur der Jahrhundertwende: Phaenomene europaeischer Identitaet und Alteritaet», Gerhard Ressel (Hrsg.), Peter Lang GmbH, Frankfurt am Main, 2005).

В числе прочих влиятельных зарубежных исследований российской ницшеаны следует назвать: Pazienza Т. La visione della vita in Nietzsche e Tolstoi: un libro per I non-filosofi. — Bari. Roma: Casini, 1927; Davis H. Tolstoy and Nietzsche: a problem in biographical ethics. New York, New Republic, 1929; Schubart W. Dostojewski und Nietzsche: Symbolik ihres

F.Adelmann, Boston College Studies in Philosophy, vol. 2, Boston, 1968.

Lebens. — Luzern: Vita Nova Verlag, 1939; Hrebek M. Nietzsche а Dostojevsky. (Sestove "Filosofie tragedie" // Filos. Cas., Praha, 1969; Davis Helen Edna. Tolstoy and Nietzsche: A Problem in Biographical Ethics. With a foreword by Dewey J. New York: Haskell house publ., 1971; Miller C. Nietzsche's "discovery" of Dostoevsky. — In.: Nietzsche-Studien. Bd. 2. Berlin, NewYork, 1973. S. 202-257; Weidemaier, W. Herzen and Nietzsche: a link in the rise of modern pessimism. — In: The Russian review. Vol. 32, Columbus, Ohio, 1977, No. 4, S. 477-88; Kessler P. Tolstoj-Studien des spaten Nietzsche // Zeitschrift fur Slawistik. Berlin,. 1978. Bd. 23. H.l. S.17-66; Lane A. Nietzsche in Russian Thought (PhD. Diss., University of Wisconsin, 1976); Western Philosophical Systems in Russian Literature // Ed. By Anthony M.Mlikotin, 1979; Clowes E.W. The Revolution of Moral consciousness: Nietzsche in Russian Literature 1890-1914/ Northern Illinois Univ. Press, 1988; Clowes E. Gorky, Nietzsche and God-Building // Fifty Years on: Gorky and His Time. Nottingham, 1987; Clowes E. The Revolution of Moral Consciousness. DeCalb, 1988. Kindlon P. The anti-platonic affinity between Nietzsche and Dostoevsky. Chicago. 1991; Rosenthal B. A New Word for a New Myth: Nietzsche and Russian Futurism // The European Foundations of Russian Modernism / ed. P.Barta. Lewiston, NY, 1991. P.219-250; Gunther H. Der Sozialistische Übermensch: Maksim Gorkij und der sowjetische Heldenmythos. Stuttgart, 1994; Dmitrieva K., Nethercott F., "De Nietzsche à Bergson. La nouvelle conscience philosophique en Russie au début du XXè siècle.", in Philologiques, tome IV. Transferts culturels triangulaires France-Allemagne-Russie, dir. Katia Dmitrieva, Michel Espagne, Editions, 1996, p. 337-366; Aucouturier M., Les trois Nietzsche russes, in Le rayonnement européen de Nietzsche, dir. Paolo d'Iorio, Gilbert Merlio, Klincksieck, 2004 p. 89-99.

Вообще, тема специфики восприятия творчества Ницше в различных национальных культурах крайне популярна в международной историко-философской науке. Существует целый ряд исследований, посвященных влиянию учения Ницше на духовную традицию не только стран Западной и Восточной Европы, но и Америки, и даже Азии10.

'"Beyer Н. Nietzsche og Norden. Bd.2: Dikterne og diktningen. Bergen: Bergen Univ., 1962; Egebak J. The Early Discussion of Nietzsche in Denmark: 1870-1914 II Scandinavica. 1985. Vo!.24. № 2. P. 143-159; Magglore A. Alcune recentu riletture di Nietzsche in Italia // Riv. Di storia della filosofía/ Milano, 1984. № 2. P.303-322; Sobejano G/ Nietzsche en Espana. Madrid: Gredos, 1967: Ruber U. Nietzsche in der Hispania. Ein Beitrag zur hispanischen Kultur und Geistesgeschichte. Bern, 1962; Kiss E. A vilagnezet kora: Nietzsche abszolutumokat relativi zalo hatasa a szazadelon. Budapest: Akad. Kiado, 1982 (Влияние философии Ницше на общественно-политическую мысль Венгрии с начала XX в. до 1918); Zoubar J. Promeny

К сожалению, в России до сих пор не опубликовано ни одной фундаментальной монографии, посвященной исследованию рецепции философии Ницше отечественными мыслителями на протяжении XX века в широком историко-культурном контексте. Если проблема влияния философского наследия Ницше на деятелей русского религиозного возрождения получила некоторое освещение в российских и западных исследованиях, то тема рецепции творчества Ницше в отечественной философской мысли постсоветского периода до сих пор остается не осмысленной. Влияние идей Ницше на формирование российской идентичности в 1990-е гг. и взгляд на проблему объединения Европы в контексте идей Ницше, поднятые в диссертации, также практически не были освещены в отечественной научной литературе. Попытку восполнения этих пробелов предпринимает автор диссертации.

Основная цель диссертационного исследования состоит в целостной и систематической реконструкции восприятия философии Ницше российскими мыслителями на протяжении более чем ста лет (с конца XIX по начало XXI вв.), в широком философском, общекультурном и социально-политическом контексте. В соответствии с этой целевой установкой автор ставит перед собой следующие научные задачи:

1. Выявить и проанализировать корпус текстов, определивших вектор восприятия философии Ницше российскими мыслителями XX века.

Nietzschova vlivu v ceske kulture na prelomu stoleti // Ateizmus. Bratislava, 1977. Roc.5. S.403-421; Weiss Tomasz. F.Nietzsche w pismiennictwie polskim lat 18901924. Wroclaw; Kratow: Zakl. Narod. Im. Ossolinsich. Wyd/ Polskiej akad. Nauk, 1961; Русев П. Ницшеанството в Бьлгария. София: Наука и изкуство, 1972; Bridgwater P. Nietsche in Anglosa[ony. A study of Nietzsche's Impact on English and American literature. Leicester: Leicester univ. Press, 1972; Parkes G. Nietzsche and Asian Thought/ Chicago, 1991; Li J. Die Philophie Nietzsche in China // Perspektiven der Philosophie. Amsterdam: Atlanya, 1989. Bd.15. S.293-332, Freifeld A. Nietzscheanism and Anti- Nietzscheanism in East Europe // East Europe reads Nietzsche. Ed. by A. Freifeld, P. Bergmann, В. Rosenthal. Columbia University Press, NY, 1998. P. 1-20; Walicki A. Nietzsche in Poland // East Europe reads Nietzsche. Ed. by A. Freifeld, P. Bergmann, В. Rosenthal. Columbia University Press, NY, 1998. P. 4384; Heftrich U. The Early Czech Nietzsche Reception // East Europe reads Nietzsche. Ed. by A. Freifeld, P. Bergmann, В. Rosenthal. Columbia University Press, NY, 1998. P. 107-144; Hitchins K. Early Modernism in Bulgaria // East Europe reads Nietzsche. Ed. by A. Freifeld, P. Bergmann, В. Rosenthal. Columbia University Press, NY, 1998. P. 145-160; Hitchins K. Lucian Blaga and Nietzsche Reception in Romania // East Europe reads Nietzsche. Ed. by A. Freifeld, P. Bergmann, В. Rosenthal.

Исследовать причины и специфику популярности творчества Ницше в отечественной философской традиции, обозначить и охарактеризовать основные этапы эволюции «русской ницшеаны», сопоставив отношение к философии Ницше в России и Европе. Показать взаимосвязь между различными подходами к осмыслению духовного наследия Ницше в России и изменением общекультурной и политико-идеологической ситуации в стране.

2. Представить анализ основных смысловых блоков философии Ницше, сделав акцент на преодолении предрассудков и негативных стереотипов в суждениях о творчестве мыслителя, сложившихся в отечественной литературе. Опираясь на факты, доказать, что идеи Ницше во многом определили парадигму как европейского, так и отечественного философствования в XX веке: Ницше стоял у истоков философии жизни, экзистенциализма, философской антропологии, доктрины немецкой консервативной революции, явился «катализатором» русского религиозного ренессанса начала XX века. На исходе XIX столетия именно он обозначил основные проблемы будущего века: кризис европейской духовности, нигилизм, особую историческую роль России, формирование глобального мышления, начало процесса объединения Европы, всплеск антисемитизма, наступление эры эгалитаризма и борьбы за мировое господство.

3. На основе исследования рецепции творчества Ницше в России представить свои ответы на актуальные вопросы современного ницшеведения: Какие коррективы и акценты внес в интерпретацию идей Ницше опыт России XX века? В чем заключается значение наследия Ницше для социально-политической мысли рубежа ХХ-ХХ1 веков? Как философия Ницше повлияла на формирование русской национальной идентичности в XX веке? Каков вклад Ницше в становление концепции единой Европы? Возможно ли преодолеть антиномию иерархизма и стихийности европейской культуры? Какими окажутся основные направления ницшеведения в XXI веке?

4. Прояснить специфику влияния идей Ницше на существенные направления отечественной мысли: философию культуры, концепцию сверхчеловека и сверхчеловечества, экзистенциальное понимание свободы, а также исследовать воздействие философии Ницше на советскую культуру, роль Ницше в процессе формирования новой российской идеологии на рубеже ХХ-ХХ1 веков.

5. Собрать максимально полную библиографию отечественных ницшеведческих работ, опубликованных на русском языке с девяностых годов XIX столетия и вплоть до наших дней. Представить избранную библиографию произведений зарубежных исследователей философии

Ницше (на английском, немецком и французском языках), отражающую основные направления и тенденции международной ницшеаны в XX веке.

В качестве методологической базы рассмотрения эволюции российской ницшеаны были использованы философские и общенаучные методы исследования, опирающиеся на принципы формальной логики, диалектики, сравнительного анализа. Приоритетным в ходе работы оказалось сочетание трех методов историко-философского анализа: сравнительно-исторического метода, метода реконструкции и метода герменевтического анализа.

Проблема смысловой непрерывности и внутренней связности ницшевского творчества, а также специфика его восприятия российскими интеллектуалами на протяжении более чем ста лет решены в настоящем исследовании посредством системного подхода. Методологическим вариантом данного подхода выступает принцип учета контекстов, принимающий во внимание временные параллели создания работ, что способствует их лучшему пониманию.

В работе широко использовались электронные текстовые базы данных, что позволило учесть практически весь корпус современных отечественных ницшеведческих трудов и проанализировать материалы существенных дискуссий в российских СМИ о влиянии наследия Ницше на реалии сегодняшнего дня.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые в отечественной историко-философской науке проведен хронологически последовательный, системный анализ рецепции и трансформации философских идей Ницше в русской культуре, представленный в широком контексте интеллектуальной истории XX столетия. В ходе исследования были получены представляемые к защите результаты, содержащие существенные как для ницшеведения, так и для истории русской философской мысли конца XIX — начала XXI веков положения.

1. Автор выявил основные этапы, тенденции и направления российской ницшеаны, исследовал закономерности и особенности восприятия творчества Ницше в России, проанализировал причины популярности и укорененности идей философа в отечественной культурной традиции. В диссертации представлена летопись трансформации духовного портрета «русского Ницше» на протяжении более чем вековой истории отечественной ницшеаны, начиная с 1890-х годов, времени знакомства российских читателей с творчеством Ницше, и вплоть до наших дней.

2. Доказана принципиальная ошибочность и непозволительность трактовок центральных положений философии Ницше (идеи сверхчеловека, концепции вечного возвращения и учения о воли к власти) в духе расовой и шовинистической доктрин, социального бихевиоризма, милитаризма, социального дарвинизма. Для анализа основных смысловых блоков философии Ницше были использованы не только тексты его сочинений и критические исследования творчества Ницше, но привлечено также обширное эпистолярное наследие философа, черновики и наброски его работ, ранее практически неизвестные российскому читателю.

3. В диссертации представлен анализ главных парадигм восприятия философии Ницше в России: базовый подход, сложившийся в эпоху русского духовного возрождения начала прошлого века и характеризующийся пониманием Ницше как религиозного мыслителя, философа культуры и моралиста; и популярный сегодня взгляд на Ницше как, в первую очередь, политического мыслителя, определившего и революционные преобразования в России начала XX столетия, и реформы 1990-х годов. При этом важно заметить, что на Западе политические идеи Ницше впервые получили широкое обсуждение в предвоенные и военные годы, в России же взгляд на его работы как на тексты по политической философии берет начало на полвека раньше.

4. В результате исследования трансформации политических реалий России за последнюю четверть века в контексте социально-политических идей Ницше выявлена и проанализирована связь между изменением идеологических настроений в обществе и вниманием к тем или иным аспектам ницшеанства. Показано, насколько эволюция постсоветских политических реалий России соответствует парадигме, предсказанной Ницше для Европы конца XX — начала XXI веков.

5. Представлен подробный анализ важнейших для российской ницшеаны тем: философия культуры, проблема свободы, идея сверхчеловеческого начала, политическая философия, влияние идей Ницше на русский марксизм.

6. Доказана актуальность проблем, сформулированных философом более столетия назад: «планетарное мышление», «переход от национального политического порядка к глобальному». Ницше представлен как один из теоретиков процесса объединения Европы, провозвестник идеи «постнигилистической» европейской интеграции, значительно раньше других уловивший фундаментальную траекторию европейской истории: превращение Европы в единый организм. Диссертант делает вывод о принципиальной близости философии Ницше к глубинным устремлениям русской мысли —

поиску путей синтеза веры и разума, религии и культуры, России и Европы.

7. В приложении к диссертации содержится наиболее полный на сегодняшний день в мировой историко-философской науке перечень русскоязычной литературы о Ницше. Здесь указаны как работы отечественных авторов, так и переводные исследования философского наследия Ницше, изданные в период с девяностых годов XIX века по 2008 год. Науковедческий анализ приведенной в диссертации библиографии, сопоставленной как с материалами двух авторитетных международных ницшевских библиографий 1968 г." и 2002 г.12, так и с собственными изысканиями автора диссертации в каталогах университетов Оксфорда и Трира, позволил представить наглядную количественную оценку и графически проиллюстрировать динамику восприятия философских идей Ницше в России, Германии, Англии и Франции в период с 1870 по 2008 год.

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы определяется, прежде всего, тем, что ее результаты позволяют восполнить некоторые пробелы, преодолеть предрассудки и негативные стереотипы, имеющиеся в отечественном ницшеведении по сей день. Работа утверждает особый подход к изучению отечественного философского наследия, в основании которого лежит принцип близости российского и европейского типов ментальности. Диссертационное исследование открывает новые возможности для совершенствования проблемно-теоретической основы и путей активизации и актуализации духовного наследия отечественных философов XX столетия, а также рассматривает актуальные тенденции новейшей отечественной философской мысли. Рассмотренная проблематика предполагает комплексный междисциплинарный подход, соединяющий философскую, антропологическую, этическую и политологическую рефлексию, направленную на изучение феномена отечественной ницшеаны. Изложенный в диссертационной работе фактический материал может быть использован при чтении лекционных курсов по истории отечественной философии XX столетия, курсов и

11 Cm.: International Nietzsche Bibliography. Ed. by H. Reichert, K. Schlechta. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1968.

u Cm. Weimarer Nietzsche-Bibliographie: (WNB) / Stiftung Weimarer Klassik, Herzogin-Anna-Amalia-Bibliothek. Bearb. von S.Jung, F.Simon-Ritz, C.Wahle, E. von Wilamowitz-Moellendorff, W.Wojtecki — Stuttgart; Weimar: Metzler, 2002, Bd. 1-5.

спецкурсов по философии и антропологии Ницше, проблеме формирования единой Европы, при подготовке учебных пособий, курсов лекций и программ по истории философии в высших учебных заведениях. Апробация работы.

Текст диссертации был обсужден на заседании сектора Истории западной философии Института философии РАН. Результаты исследования были опубликованы в отечественных и зарубежных научных журналах и сборниках статей (в том числе в коллективной монографии под ред. Мотрошиловой Н.В. и Синеокой Ю.В. «Ф.Ницше и философия в России», С-П., 1999), антологии «Ницше: pro et contra», СП., 2001 и монографии «Три образа Ницше в русской культуре», М., 2008.

Принципиальные моменты исследования излагались в докладах на международных и всероссийских конференциях: «Интеллигенция, империя и цивилизации в XIX-XX столетиях» (Варшава, 2007), «Немецко-итальянская и славянские культуры в XX веке» (Трир, 2003), «Ницше и современная европейская мысль» (Санкт-Петербург, 2001), «Соловьев и Ницше» (Трир, 2001), «100-летие со дня смерти Ф.Ницше» (Москва, 2000), и на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005).

Некоторые проблемы, рассматриваемые в диссертации, разрабатывались в рамках работы по индивидуальному проекту (20012002 гг.) «Российская идентичность» в Бирмингемском университете (Англия) при поддержке Британской академии наук, а также в ходе работы по коллективному проекту (2005-2007 гт.) «Молчащая интеллигенция: исследование цивилизационного насилия» при поддержке Польской академии наук и Варшавского государственного университета.

Отдельные аспекты диссертации обсуждались в 2006-2008 годах на собраниях Российского ницшеанского общества и заседаниях редакционного совета, издающего в настоящее время полное собрание сочинений Ницше в тринадцати томах (совместное издание Института философии РАН и издательства «Культурная революция»).

Основные положения исследования апробированы в авторских лекционных курсах, читавшихся в Московском Государственном университете в 2004—2007 гг. и Государственном университете гуманитарных наук с 2004 — по н.в.

Структура работы определена целью и задачами диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, четырех частей,

заключения, приложения и перечня источников литературы, использованных в настоящем исследовании.

Приложение включает в себя библиографию печатных работ о творчестве Ницше, изданных в России с 1891 по 2008 годы, а также избранную литературу о Ницше на иностранных языках.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 90-х годов XIX века до начала XXI столетия.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении ставятся задачи исследования, обосновывается научная актуальность его проблематики, описываются подходы и методологические принципы, принятые в работе, обсуждается степень изученности предмета исследования, уточняется особенность отечественного подхода к духовному наследию Ницше, описано состояние источников, отмечены научная новизна и научно-практическая значимость работы, дана характеристика структуры диссертации.

В главе I. «философия Ницше» представлен анализ центральных идей Ницше, выявлены истоки и значение его концепций, проанализированы основные этапы творческого пути и разобраны наиболее существенные для российской интеллектуальной традиции сочинения мыслителя, определившего проблемное поле европейского, и, во многом, российского философствования в XX столетии. Жизнь Ницше стала легендой, его идеи на протяжении полутора столетий привлекают все новых и новых последователей, а в судьбе духовного наследия как в зеркале отражаются перипетии истории прошлого века.

В параграфе 1.1. «Основные принципы, проблемные сферы и эволюция идей Фридриха Ницше» рассматриваются центральные темы мыслительной работы Ницше, включающие в себя этику, религию, психологию, язык, когнитивную деятельность, антропологию, политику, педагогику, поэзию и музыку. Диссертант характеризует философию Ницше как экзистенциальный эксперимент и приходит к выводу, что главный интерес философа — личность: самосозидание, поиск собственной идентичности и самосознание как основное дело человеческой жизни и основа творчества. Философия Ницше — это личный опыт одиночества и любви, страстный поиск опоры и счастья в мире боли и разлук, где в роковую минуту не могут спасти привычные ценности Науки, Религии, Культуры, Морали. Это сила борьбы с мучительной болезнью и мужество преодолеть равнодушие современников. Это талант рождения мифов из обезбоженности духовных истин, из звуков музыки и красоты окружающих ландшафтов. Цель философии Ницше — понимание условий возникновения культуры без опоры на метафизические положения. Ницше разработал новый «генеалогический» метод философствования, который заключается в обнажении оснований абстрактных истин.

Привлекая обширный фактический материал, диссертант показывает, что легенда о трех превращениях духа из первой части книги «Так

говорил Заратустра»: «как дух становится верблюдом, львом верблюд и, наконец, ребенком становится лев», отражает пронизывающие друг друга этапы творческой биографии философа: 1) ученичество и накопление знаний; 2) критика и переоценка старых истин; 3) позитивная программа создания новых смыслов и ценностей.

К первому периоду творчества Ницше (1869-1876) относятся ранние филологические сочинения и произведения, в которых преобладала культурологическая и эстетико-этическая проблематика: Рождение трагедии из духа музыки, или Эллинство и пессимизм (1872); Философия в трагическую эпоху древней Греции (1873); Несвоевременные размышления: I. Давид Штраус, исповедник и писатель (11173), II. О пользе и вреде истории для жизни, III. Шопенгауэр как воспитатель (1874), IV. Рихард Вагнер в Байрете (1876). Ницше противопоставил моральные и эстетические ценности, поскольку мораль для него — главный враг всего, имеющего отношение к личности, а эстетические переживания всегда индивидуальны.

В своей первой книге 1872 г. Ницше, задавшись вопросом о том, что такое трагический миф греков и рожденная из него трагедия, пришел к проблеме экзистенциального понимания жизни, теме, ставшей одной из центральных в философских исканиях XX века. Основание культуры мыслитель представил как взаимодействие и единство двух начал -аполлинийского принципа индивидуации (символизируемого эллинским богом Аполлоном: созерцательно-мечтательное умерщвление жизни разумом ради познания) и дионисийского принципа хаотического смешения (воплощенного греками в боге Дионисе: витально-сексуальное, ликующее отношение к жизни). В аполлинийско-дионисийском дуализме Ницше очевидно влияние Вагнера (противопоставление искусства и человека) и Шопенгауэра (дуализм интеллекта и воли).

Кризис конца 1870-х гг. стал поворотным моментом в судьбе философа: в 1877 г. произошел окончательный перелом в оценке Ницше как Вагнера, так и Шопенгауэра, столь же глубоко родственных, сколь и антагонистичных ему мыслителей. Была сформулирована жизненная стратегия, которой Ницше следовал до конца.

Второй период (1876-1882) характеризуется смещением внимания философа от метафизики и идеализма к позитивистски окрашенному реализму и психологизму. На смену интереса к метафизической философии пришло увлечение естественнонаучным знанием, позитивизмом Конта и материализмом Ланге. Данный этап творчества Ницше может быть обозначен как эпоха радикальной переоценки ценностей. Это время написания работ: Человеческое, слишком

человеческое. Книга для свободных умов (1878), посвященная памяти Вольтера (вторая половина второй части этого соч. образует самостоятельное целое под названием Странник и его тень (1879)); Утренняя заря. Мысли о моральных предрассудках (1881); Веселая наука (1882).

Ницше указывал, что центр тяжести любой философии лежит в ее морали, и стремился не упразднить, а реформировать нравственность. Отрицая идею нравственного прогресса, Ницше доказывал, что современный человек не добрее и не лучше, чем человек дохристианских времен. Выродившееся христианство ослабляет человека, вселяет в него рабский дух, чтобы сделать общество более управляемым. Главной чертой современной нравственности, провозгласившей примат слабого над сильным, Ницше считал ressentiment (франц. слово, означающее злопамятство, злобу) - сложный комплекс таких чувств как зависть и амбициозность, слабость и озлобленность.

Христианский человек, как и человек языческой эпохи, в кризисные моменты остается один на один с хаосом мира и бесчувственностью природы. Каждый хоть однажды задавался вопросом «за что это мне, Господи?», ужасаясь тому, что самая добродетельная жизнь не гарантирует счастья. Как же быть? Ницше призывал воспользоваться мудростью древних греков - с радостью принимать жизнь такой, какая она есть. Избежать лишений и боли невозможно и бессмысленно корить за это судьбу. Единственно верный шаг - довериться инстинкту -радости переживания каждого мига жизни и стремлению к самосовершенствованию, основным критерием которого служит возрастающее чувство ответственности перед человеческим родом и самим собой.

Новая мораль Ницше заключается в том, чтобы каждый поступок был самоценным, совершаемым не ради награды, признания или из-за страха возмездия, а ради самоуважения, преодоления своих пороков и слабостей (зависти, трусости, жестокости, корысти, - всех низменных свойств человеческой натуры), ради радости жизни, основным источником которой служит победа над недостойным, «слишком человеческим» т.е. варварским, в себе самом.

Третий период (1882-1889) — время расцвета философского таланта Ницше. Появляются основные «ницшеанские» сочинения, принесшие славу их автору: Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого (1883-1885); По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего (1886); Генеалогия морали. Памфлет (1887); Казус Вагнер. Проблема музыканта (1888); Сумерки идолов, или как

философствуют молотом (1889); Антихрист (1894), Ессе Homo (Се человек) или Как становишься самим собою (1888); Дионисовы дифирамбы (1889). Центральные темы творчества Ницше: вечное возвращение, воля к власти, сверхчеловек, смерть Бога. Ницше создает мир единой реальности без метафизических допущений. Воля к власти -главный принцип, лежащий в основе не опирающегося на метафизику мира, в котором место Бога занимает сверхчеловек, а учение о личном бессмертии заменяется учением о вечном возвращении.

Понятие «воля» означает у Ницше не только способность хотения, но и способность мышления и чувства, единство всех сил души. Воля к власти есть природное влечение души к духовной мощи, творческой силе. Задача истинных философов, утверждал Ницше, заключается в том, чтобы созидать ценности. Философское знание - это творчество, философское творчество - это законотворчество, философская воля к истине - это воля к власти.

Истоки традиционной морали философ усматривал в страхе и жажде власти. Мораль определяется философом как психическая потребность человека - желание властвовать, которое человек стремится удовлетворить косвенными путями, если прямые недоступны. И плохие, и хорошие качества Ницше рассматривал как сублимированную волю к власти, основным проявлением которой является самоконтроль, упорядочивание хаоса внутри себя самого.

Главный критерий нравственности, по Ницше, не посторонний авторитет, а самоощущение человека, пребывающего наедине с вечностью, в круге вечного возвращения. Указанием на истинность морали служит для философа внутреннее согласие ее носителя с тем, что каждый его поступок может быть повторен бесчисленное число раз, и каждый раз, припоминая его или совершая его вновь, человека будет переполнять радость свершения, а не кошмар раскаяния.

Идея смерти Бога означала для философа постановку задачи формирования нового миропонимания без допущения метафизического, потустороннего мира. Бог для Ницше, прежде всего, условие существования ценностей. Именно трансцендентальная природа ценностей защищает их от живой жизни, делая вечными. Смерть Бога, самой авторитетной из абстрактных истин, отрывает человека от потустороннего мира, открывая ему тем самым свободу созидания новых идеалов, дает возможность действовать, исходя из личной воли. Однако невозможно просто, без катастрофических последствий, убрать бога из человеческой культуры. Смерть бога означает упадок европейской иудео-христианской традиции, усиление процессов секуляризации, рост национализма в Европе. Те смыслы, которые в прошлом создавали

единство европейской культуры, обрекаются на утрату влияния. Ни наука, ни вера в прогресс человеческого разума не могут заменить Бога, не могут составить основание культуры и цивилизации.

Ценности, провозглашаемые Ницше: свобода и деятельное начало в человеке, самоценность и самосовершенствование, ответственность и утверждение власти над самим собой, становятся мерилом новой человеческой общности, о которой мечтал философ.

Параграф 1.2. «Высоты Энгадина. Центральные концепции творчества Ницше: «вечное возвращение» и «сверхчеловек»». Энгадии (швейцарские Альпы) принято считать местом, где Ницше испытывал наибольший творческий подъем. Летние месяцы,

проведенные с 1881 по 1888 гг. в деревушке Зильс-Мария в горах Энгадина, были для философа временем обдумывания и частичного написания работ, оказавших огромное влияние на интеллектуальную историю Европы, включая и Россию: «Веселая наука», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Генеалогия морали», «Казус Вагнер», «Сумерки идолов», «Дионисовы дифирамбы», «Антихрист». Именно здесь было создано учение Ницше о вечном возвращении, давшее философу новую картину неметафизической действительности и определившее цель человечества: созидание сверхчеловека - наследника Бога.

Вечное возвращение — самое метафорическое учение Ницше, восходящее к античности, прежде всего к эллинской религии умирающего и воскресающего бога Диониса и к философии Гераклита. Ницше рассматривал Вселенную как максимально возможное, но конечное количество различных состояний. Время же величина бесконечная. Следовательно, всем событиям суждено повторяться бессчетное число раз. Эта истина может раздавить человека, если он не определит целью своей жизни достижение состояния максимальной самореализации. Избежать зла и страданий невозможно, они — составная часть воплощения высшего смысла существования: ведь если изъять хоть одно событие из жизни, все последующее изменится, а значит, все в жизни должно восприниматься без отчаяния, как дар. Жизнь, к которой нужно стремиться, несет в себе огромную радость -радость от преодоления препятствий и чувства растущей власти, власти, прежде всего, над собой самим.

Самопреодоление - главная задача человека. Сверхчеловеком может считаться только тот, чья воля к могуществу полностью очистилась от ressentiment и духа мщения, кто силен настолько, что научился не мстить. Сверхчеловек любит жизнь, но утверждает ее всю, целиком, ведь счастье невозможно без мучений. Он не пытается

скрыться от знания того, что его жизнь будет повторяться бесконечно, и с радостью воспринимает, что бесконечно будет повторяться и боль. Сверхчеловек Ницше — это такая индивидуальность, в которой воля к мощи, к увеличению жизненной, творческой силы достигает наивысшей степени своего развития. Это самый счастливый человек - человек сильных страстей, преодолевший себя, а не производная от эволюционной доктрины, аналогичной доктринам Ламарка и Дарвина. Сверхчеловек, или дионисийский человек, по терминологии Ницше, реальная личность, а не просто надежда на возвышение человеческого типа. Ницшевская идея сверхчеловека представляет собой педагогику воли к власти, направленную на создание свободной личности, символом веры которой станет вечное возвращение.

Ницше противопоставил образ сверхчеловека нигилизму современной Европы. Существование как таковое, если оно рассматривается как высшая ценность, не представляет смысла ни для человека, ни для человечества. Само человечество должно стать смыслом и оправданием бытия. Подготовительная стадия восхождения человека к сверхчеловеку состоит в отрешении от пессимизма как метафизического, утверждающего, что небытие лучше бытия, так и этического, который считает тело злым по самой своей природе. Следующий шаг - освобождение от ига тех учений, которые стремятся к урезанию прав личности на свободное развитие, называя это «равенством людей», - крайних доктрин социализма и коммунизма. Тенденция свести все к среднему уровню вредна потому, что при ее господстве возможно появление лишь посредственности. Идеал сверхчеловека у Ницше лишен утилитаризма и эвдемонизма. В сверхчеловеке Ницше созерцал благородное величие могучего творческого духа, в котором все высшие свойства человеческой природы^ получают.полное развитие.

Параграф 1.3. «Судьба духовного наследия философа». 1888 г. оказался последним годом мыслительной жизни философа и годом начала его славы. В немецкой печати появился первый обзор творчества Ницше швейцарского писателя Карла Шпиттелера, а датский литературный критик Георг Брандес выступил с серией блестящих лекций о его творчестве, назвав учение Ницше «аристократическим радикализмом».

В 1889 г. наступил пик болезненного состояния философа. Напряженные духовные искания переросли в неизлечимую душевную болезнь. Последнюю декаду своей жизни философ, чья известность стремительно росла, провел в беспамятстве, под присмотром сестры Элизабет Фестер-Ницше. После недолгого пребывания в клинике для

душевно больных он жил уединенно, в специально купленном сестрой доме в Веймаре, где и скончался 25 августа 1900 г. Теперь в веймарском доме расположен Архив Фридриха Ницше.

Рукописное наследие Ницше («Nachlass»), еще до кончины философа, оказалось в собственности сестры, добившейся единоличного права распоряжаться всеми опубликованными и неопубликованными текстами своего брата. Не слишком разбираясь в философии и будучи прямым антиподом Ницше во всем, что касается ценностей, стиля, вкусовых и идеологических предпочтений, сестра перекраивала тексты мыслителя по своему разумению, искажая авторскую волю, уничтожала «ненужные», по ее мнению, документы, бесцеремонно «редактировала» его рукописи и письма.

Особо следует выделить подборку не опубликованных при жизни философа афоризмов, известных под названием «Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей». Первое упоминание о новом труде Ницше сделал еще в «Генеалогии морали» (III, 27). Последний план сочинения, составленный Ницше осенью 1888 г., состоял из четырех разделов: Книга I: Антихристианин. Опыт критики христианства. Книга 2: Свободный дух. Критика философии как движения нигилизма. Книга 3: Имморалист. Критика самого рокового вида невежества, морали. Книга 4: Дионис. Философия вечного возвращения. «Воля к власти» вышла в свет после смерти ее автора в реконструкции, предпринятой сотрудниками Архива Ницше. ГСомпилляция содержала и ряд материалов, забракованных самим философом. В такой неавторизованной версии книга стала событием мировой культуры, оказавшим сильнейшее воздействие не только на развитие философии, но и на саму историю XX столетия.

Именно с «Волей к власти» во многом связана проблема использования текстов Ницше как идейной базы национал-социализма, «нацификация» его наследия. Интерес идеологов фашизма к творчеству мыслителя сыграл роль злого рока в его посмертной судьбе: имя философа прозвучало на Нюрнбергском процессе, в речи государственного обвинителя от Франции Франсуа де Ментона, назвавшего Ницше «предтечей национал-социализма».

Ницше никогда не был ни расистом, ни пангерманистом, ни шовинистом. Доживи философ до прихода национал-социалистов к власти, скорее всего, он оказался бы узником одного из концентрационных лагерей как антипатриот. В 1950—60-е гг., в ходе «денацификации Ницше», философу было возвращено доброе имя.

Сегодня, спустя более века после смерти философа, имя Ницше входит в перечень самых востребованных мыслителей мира. Тексты его

книг вновь переводятся, издаются и переиздаются огромными тиражами по всему миру. В 2000 году по данным опроса «ВВС News Online» на тему «Кто был самым выдающимся мыслителем тысячелетия?» Ницше занял 10 место, уступив Марксу, Эйнштейну, Ньютону, Дарвину, Фоме Аквинскому, Хокингу, Канту, Декарту и Максвеллу. Что же касается России, то в рейтинге «Независимой газеты» (30.12.00) — «Десять книг, которые определили ход истории на протяжении последнего тысячелетия» сочинению «Так говорил Заратустра» отведено пятое место.

Начиная с 2000 года, меняется парадигма восприятия наследия Ницше как на Западе, так и в Восточной Европе. Сегодня исследователи заговорили о «новом Ницше» XXI века.

В главе II. «Русский спор о Ницше: исторический аспект» представлена общая характеристика отечественной ницшеаны, проанализированы причины популярности философии Ницше в России, основные этапы и тенденции отечественной рецепции идей Ницше. В центре внимания диссертанта, прежде всего, особый пласт отечественной культуры — классический период российской ницшеаны, охватывающий период с последнего десятилетия XIX века и начала XX столетия вплоть до первой мировой войны.

Параграф 2.1. «Российская ницшеана: вехи становления и тенденции». Русское ницшеанство никогда не носило характер единодушного принятия идей немецкого философа. Проникновение творчества Ницше в отечественную культуру шло через внутреннюю полемику, опровержение и неприятие ряда положений его философии. В некоторых кругах имя Ницше воспринималось как символ индивидуализма, в других же, напротив, оно означало духовный универсализм, а порой связывалось с патетикой коллективного творчества, потерей своего «я» в культовом единстве и принесением себя в жертву Богу. Ницше то причисляли к идеологам мещанства, то записывали в союзники русского освободительного движения. Дня одних он был исключительно «нигилистом», ломавшим традиционные представления о нравственности, для других — учителем и творцом «высшей морали», богоискателем, провозвестником идеи религиозного синтеза. Типичным было отношение к философу как создателю нового мировоззрения, талантливому художнику слова и религиозному проповеднику. Однако, при всем многоголосье мнений, Ницше оказался настолько близок традиционной отечественной мысли, что это позволило исследователям говорить о нем как о «самом русском» (Б.Гройс) из западных философов.

Сочинения Ницше получили известность в России в то время, когда наиболее распространенные у нас в XIX столетии доктрины, антигегельянский позитивизм и материализм 1860-х гг., а также доминировавшее в 1870-х гг. народничество утратили свою интеллектуальную привлекательность. Русская интеллигенция переживала ценностный кризис. Марксизм только еще завоевывал сторонников среди отечественных интеллектуалов. Т.о., никакого доминирующего идеологического направления в России тех лет выделить практически невозможно.

Как в европейских, так и в отечественных интеллектуальных кругах, наряду с прогрессистско-сциентистскими теориями, претендующими на создание всеобъемлющих законченных систем, все большую популярность стали приобретать экзистенциально ориентированные размышления в духе Шопенгауэра и Кьеркегора. Экзистенциальность и трансцендентализм составляли характерные черты российского типа философствования, а поиск ответа на «проклятые» вопросы человеческого существования, смысла и цели жизни — был ведущей темой русской литературы.

Ницшеанская критика религии также оказалась близка отечественным интеллектуалам: атеизм набирал популярность в разночинской среде с 1860-х годов.

В России последней четверти XIX века, как и прежде, была сильна связь отвлеченной мысли и художественной литературы. Признанный литературный талант Ницше немало способствовал его популярности в России. Критицизм, экстатизм и резкая публицистичность, присущие образу мысли отечественной интеллигенции, благоприятствовали одобрению этих же черт в сочинениях немецкого мыслителя. Апокалиптические элементы философии Ницше звучали эхом эсхатологическим предсказаниям Толстого и Соловьева, а его гневные филиппики против декаданса и нигилизма европейской культуры перекликались с критикой Запада славянофилами.

Многие отечественные гуманитарии были увлечены этикой и метафизикой Шопенгауэра и Эдуарда Фон Гартмана, что в значительной мере подготовило их к восприятию идей Ницше.

Повсеместно обязательное изучение студентами университетов и учащимися гимназий древних языков способствовало высокой оценке Ницше как филолога-классика, приближало читателей к античной проблематике, столь значимой для философа. Во многом это определило интерес к основной теме «Рождения трагедии из духа музыки», наряду с «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла», наиболее читаемому в России произведению философа.

Творчество Ницше способствовало европейской славе русской мысли, ее прорыву из тупика провинциализма. Ницше был одним из немногих писателей XIX века, имеющих европейскую известность, кто открыто признавал влияние на своё творчество российских мыслителей. Он интересовался произведениями великих русских писателей — Достоевского, Гоголя, Толстого Тургенева, Пушкина. Термин «нигилизм» получил распространение в конце XIX столетие благодаря как Ницше, так и «Отцам и детям» Тургенева. К кругу дружеского общения философа принадлежали выходцы из России: Андреас-Саломе, написавшая популярный в России очерк о философии Ницше; переводчик работ Герцена Мальвида фон Мейзенбург, дочери Герцена Ольга, Наталия и сын Александр; знаменитая пианистка XIX века Мария Муханова, а также известные в литературных кругах корреспонденты Ницше — кн. Тенишева и кн. Урусов.

В России увлечение творчеством Ницше также способствовало возрождению интереса к отечественной культуре XIX века. Деятели духовного ренессанса увлеченно искали «русского Ницше» в минувшей эпохе, обнаруживая его не только в Достоевском (Шестов), но и в Леонтьеве (Розанов), и в Розанове (Мережковский), и даже в Лермонтове (Соловьев).

В ницшеведческой литературе известны несколько вариантов периодизации рецепции философии Ницше в России, различие которых определяется, т.о., целью исследования и степенью обобщения эмпирического материала. Б.Розенталь выделяет три периода: 1) серебряный век (этот этап, понятый как вариант русского ответа на общеевропейский культурный кризис, в свою очередь, состоит из двух ступеней: 1890—1909 гг. и 1910—1917 гг.); 2) советская культура (1917—кон. 1980-х гг.); 3) Постсоветская культура. Б.Марков предлагает более подробный вариант периодизации: 1) Последнее десятилетие XIX века; 2) Первая четверть XX века; 3) Середина 1920-х годов; 4) Середина XX столетия; 5) ренессанс начала 1990-х гг. Диссертант представляет эволюцию восприятия творчества Ницше в России в виде четырех этапов, которые обозначены как 1) «ознакомительный» (1890—1899 гг.), 2) «вольной интерпретации» (1900— 1913 гг.), 3) «опосредованного влияния» (1914—1989) и 4) «возвращения философии Ницше» (конц. 1980-х — н.в.). Говоря о хронологической последовательности этих этапов, важно иметь в виду, что определенные истолкования ницшевской концепции порой сосуществовали параллельно.

В тексте диссертации эволюция российской ницшеаны сопоставлена с положением дел в других странах, занимающих лидирующие позиции по числу изданных работ о Ницше. В мировой

ницшеане различимы четыре взлета интереса к творчеству немецкого философа, имевших место в интеллектуальных традициях Германии, Франции и Англии: начало 1900-х гг. (знакомство широкого круга читателей с творчеством Ницше); 1930-е гг. (появление глубоких исследований философии Ницше, предпринятых Левитом, Ясперсом, Хайдеггером); 1960-е гг. (денацификация наследия Ницше); сер. 1990-х - нач. 2000 гг. (популярность социально-политических идей Ницше). С поправкой на специфическую ситуацию в постреволюционной России можно говорить о том, что отечественная ницшеана в целом сохраняет те же тенденции, что и западноевропейская традиция (за исключением обусловленного идеологической цензурой практически полного отсутствия литературы о Ницше в 1950—1960-е гг.).

Очевидно, что в начале прошлого столетия Россия занимала одно из первых мест среди стран, в которых учение Ницше наиболее быстро получило признание, и до революции 1917 года прочно удерживала лидирующее положение в международном ницшеведении. Однако, несмотря на хороший задел, восстанавливать утраченную традицию на исходе XX столетия оказалось сложно.

Параграф 2.2. «Ницшеанство и антиницшеанство в России последней декады XIX века».

Дебют Ницше в России пришелся на 1890-е гг. Для этого времени были характерны острые дискуссии о нравственной природе ницшеанства, полемическое обсуждение моральных, эстетических, психологических проблем. Знакомство отечественных читателей с сочинениями Ницше состоялось, г.о., посредством критического изложения его книг на страницах толстых журналов и газет. Особую известность в эти годы получили оценки философии Ницше, высказанные в работах В.Преображенского, Н.Михайловского, В.Соловьева, Н.Федорова, Л.Лопатина, Н.Грота, В.Чуйко, А.Волынского, Д.Цертелева, анализируемых диссертантом. В отечественной литературе первым популяризатором идей Ницше в России принято считать В.Преображенского, опубликовавшего в 1892 г. в журнале «Вопросы философии и психологии» сочувственный разбор философии Ницше: «Критика морали альтруизма». Однако диссертант опровергает данный факт указанием на то, что годом раньше, в 1891 г., в газете «Новости» (>ГЫ 209, 252, 256) публиковалась более ранняя заметка о Ницше: А.Рейнгольдт «Мысли и парадоксы Фридриха Ницше». На исходе XIX века были изданы первые переводы на русский язык популярных зарубежных исследований по философии Ницше: монографии Лу Андреас-Саломе (1896), А.Риля (1897), Л.Штейна (1888), ГЗиммеля (1899), А.Лихтенберже (1899), Л.Берга (1898). Широко известна была в ту пору

книга Макса Нордау «Вырождение» (1894), содержащая резкую критику взглядов Ницше. Появились опыты осмысления и использования идей Ницше в художественных сочинениях. Первым русским ницшеанским романом принято считать книгу П.Боборыкина «Перевал» (1893). Одним из авторитетных популяризаторов философии Ницше как для европейской, так и для российской общественности в эти годы был датский литературовед Георг Брандес, в 1887—1888 гг. выступивший с курсом публичных лекций о Ницше. Эссе Брандеса «Фридрих Ницше: аристократический радикализм» (1888, русс, перевод 1900 г.) пользовалось огромной популярностью.

На исходе XIX века практически все публикации проходили жесткую религиозную и политическую цензуру, сыгравшую существенную роль в малодоступности немецких текстов Ницше и искажении содержания русскоязычных переводов, качество которых далеко не всегда было удовлетворительным. С 1872 по 1898 гг. произведения Ницше практически не печатались на русском языке. В последние годы царствования Александра III были опубликованы лишь подборка афоризмов из «Человеческого, слишком человеческого» и несколько писем Ницше к Брандесу. После 1894 г., в эпоху Николая II, цензура стала терпимее. В 1898 г. из печати вышел урезанный перевод Ю.Антоновского «Так говорил Заратустра». В последующие годы был опубликован почти весь корпус произведений Ницше. Из первых переводов работ Ницше отдельные «крамольные» мысли просто изымались или же заменялись на «более подходящие», по мнению цензора. Следствием такого положения дел неминуемо становилось нарушение предусмотренной автором композиции, а, следовательно, искажался и сам смысл произведения.

Очевидно, что первоначальное (с 1891 по 1899—1900 гг.) отношение российских интеллектуалов к творчеству Ницше можно охарактеризовать в целом как резко негативное. В философии Ницше усматривали симптом и отражение кризисных тенденций, присущих западноевропейской культуре. Обращаясь к критическим статьям, откликам и рецензиям последней декады XIX века, диссертант показывает, что практически все авторы, независимо от отношения к идеям Ницше — враждебного или, наоборот, сочувственного, — говорили о негативных аспектах ницшеанства. Ницше был превращен в демоническую фигуру апостола имморализма, дьявола, самого антихриста — ниспровергателя христианских ценностей аскетизма, альтруизма, ненасилия и любви.

Параграф 2,3. «Ницше и русский духовный ренессанс начала XX века». Мысль Ницше дала столь мощный импульс к взлету отече-

ственкой культуры в полтора десятилетия между началом XX века и первой мировой войной, что философа стали именовать «великим катализатором» (ММихайлов) русского неоидеализма. Одной из конструктивных черт русского религиозного ренессанса, отличавшей его от классического идеализма конца XIX века, стало творческое принятие идей Ницше. В центре внимания оказались философские, религиозные, экзистенциальные и историко-культурные вопросы. Это было время выхода в свет монографий по философии Ницше (Е.Трубецкого, Г.Рачинского), исследований, сопоставлявших идеи Ницше с творчеством отечественных мыслителей, г.о. Достоевского и Толстого (Л.Шестов, Д.Мережковский, Вяч.Иванов, Г.Рачинский, В.Щеглов). Публиковалось значительное число художественных произведений (М. Арцыбашев, А. Вербицкая, М. Горький, В. Крыжановская, Д. Мережковский), в которых главными героями были ницшеанцы. Молодое поколение символистов прочитало Ницше так, что это не закрыло им путь к традиционным ценностям кантовской триады — Истине, Добру и Красоте. Деятели русского символизма, стремящиеся к выработке новой концепции искусства и поиску религиозного оправдания смысла творчества (Иванов, Белый, Мережковский, Дягилев), соединили постулаты Ницше и Вагнера с принципами Достоевского и Соловьева. Первоценностями нового эстетического учения стали элитизм, эзотеризм, поклонение красоте, творческому воображению и вдохновению. Искусство рассматривалось как высшая форма человеческой деятельности.

После 1906 г. цензорский контроль практически был снят. В 1909 г. было предпринято издание собрания сочинений Ницше под редакцией Зелинского, Франка, Рачинского, Гершензона, Бермана и при сотрудничестве Белого и Брюсова (Полн. Собр. соч. М.: Московское книгоиздательство. 1909—1912. Т. 1—4). К сожалению, этот проект остался незавершенным, однако, к 1911 г. почти все работы Ницше были переведены на русский язык.

Крупной вехой в истории отечественной ницшеаны стало создание журнала «Мир искусства» (1898—1904), сплотившего разнородные творческие силы в единое движение за новую культуру. Писатели, собравшиеся вокруг журнала, исповедовали разные взгляды на природу и задачи художественного творчества, однако и сторонники дягилевской концепции «искусства ради искусства», и те, кто, вслед за Мережковским, рассматривали искусство как теургию, были преданными ницшеанцами. Некролог Ницше, опубликованный в траурном выпуске «Мира искусства» (1900), явился программой нового духовного поколения российских читателей Ницше.

Ницшевский призыв к «переоценке всех ценностей» помог русским интеллектуалам найти философское оправдание для утверждения полноты бытия и смысла жизни. Идеи Ницше сыграли существенную роль в обращении новой формации идеалистов к религиозным основам культуры, стали средством раскрепощения индивидуальности. Молодое поколение идеалистов обратилось к творчеству Ницше как миросозерцанию, в основе которого лежала вера в абсолютные ценности духа и необходимость борьбы за них.

Ницше оказал решающее влияние на апокалиптически интерпретировавших христианство лидеров движения «богоискательство» — Мережковского, Гиппиус, Философова, Розанова. Свою цель богоискатели видели в обновлении православия и поиске новой формы христианства «третьего завета», способного оправдать человека как он есть, со всеми его страстями и творческими исканиями, освятить пол и сексуальность.

Основанное Мережковским в Петербурге Религиозно-философское общество (1901—1903) стало центром интеллектуальной жизни столицы. На его собраниях обсуждалась мистическая концепция дионисийского Христа (Иванов, Белый, Блок), оспаривалось традиционное понимание добра и зла (Бердяев, Шестов, Франк), искусство облекалось в ореол спасительной жертвы. Имя Ницше не сходило со страниц журнала «Новый Путь», публиковавшего материалы заседаний общества.

Существенную роль в процессе интеграции философии Ницше в отечественную культуру сыграли московские и петербургские журналы, отстаивавшие «ницшеанские ценности»: «Северный Вестник», «Мир искусств», «Новый Путь», «Весы», «Проблемы жизни», «Золотое Руно».

Параграф 2.4. «Кризис российского ницшеанства в десятых-двадцатых годах XX века». На исходе первой декады XX века, после революции 1905 г. и поражения в русско-японской войне, отчетливо обозначилась перемена в умонастроении интеллигенции. Происходило обращение отечественных интеллектуалов к традиции русского идеализма, идущей от славянофилов к Соловьеву и братьям Трубецким. Символисты теряли интерес к идеям Ницше и превращались в неославянофилов, крепло желание самоопределения в культурной традиции, обозначилась тяга к возвращению российской интеллигенции в лоно церкви, к преодолению оторванности религии от реальной жизни. Изменения в интеллектуальной атмосфере времени не замедлили наложить отпечаток на отношение русских читателей к творчеству Ницше. К 1908 г. популярность философии Ницше начала уменьшаться, а с 1912 г. отечественные писатели стали избегать открытого упоминания его имени.

Такая перемена была порождена рядом причин. На смену ницшеанскому бунту против мертвенности отживших культурных форм пришла новая духовная эпоха, ознаменовавшая заключительный этап русского религиозного возрождения. Интеллектуальная жизнь на новой стадии была сосредоточена вокруг образованных в те годы в Москве православного книгоиздательства «Путь» (1910—1919) и западнического международного журнала «Логос» (1910—1914). Эти издания вели оживленную полемику в печати, занимая полярные позиции по принципиальным мировоззренческим вопросам.

Целью единомышленников, собравшихся вокруг «Пути», Е.Трубецкого, Бердяева, Булгакова, Рачинского, Флоренского и Эрна, было религиозное осмысление культуры, отстаивание русских национальных ценностей как средства осуществления вселенского христианского идеала. «Путейцы» провозгласили национальные приоритеты в развитии отечественной мысли, сосредоточив усилия на обосновании собственной, отличной от западной философской традиции, покоящейся на началах христианства и идущей от Г.Сковороды, российских духовных академий, славянофилов и Соловьева. «Путь» превратился в идейный центр христианско-либерального национализма, в идеологии которого сочетались православие, патриотизм и демократизм.

Журнал «Логос», напротив, объединил западнически настроенную интеллектуальную элиту. Степун, Яковенко, Белый, Шпет видели свою задачу в обращении к универсальным ценностям мировой культуры, отрицая как отождествление религии и философии, так и подчинение философии религии. Понимая философию как единую науку (несмотря на национальное многообразие различных течений отвлеченной мысли), "логосовцы" составляли лагерь оппозиционный - по отношению к доминировавшему в Москве течению мысли, которое, недолюбливая сложные методологические исследования, рассматривало философию как сверхнаучное, г.о. религиозное исповедничество. Определяя предмет идейных расхождений, Ф.Степун, главный редактор "Логоса", писал, что основной вопрос "Пути" был "како веруеши?", а основной вопрос "Мусагета" - "владеешь ли ты своим мастерством?".

Определенную роль в охлаждении внимания к текстам Ницше сыграл возросший интерес к антропософии, теософии и психоанализу. Происходила сплавка ницшеанства с оккультными доктринами. Благодаря Ницше, который в конце XIX века одним из первых понял, что содержание индивидуального сознания надиндивидуально и сформулировал проблему индивидуального и коллективного бессознательного, деятели русского религиозного возрождения рубежа

веков были вдохновлены идеей создания нового типа человека. Не только философия, социология, психология, но и разного рода мистические и оккультные движения эпохи становились областями практической деятельности, стремящимися непосредственно влиять на жизнь личности. Именно на этой общекультурной основе формировались психоанализ и антропософия.

Огромная популярность идей Ницше на фоне невысокого уровня переводной литературы привела к тому, что на массовом уровне ницшеанство стало ассоциироваться с проявлениями бытовой пошлости и анархическим отношением к культуре и жизни.

Первая мировая война также способствовала разжиганию антиницшеанских настроений. Заглавие известной брошюры В.Эрна «Время славянофильствует» (1915) стало лозунгом времени. Однако в те годы, когда обвинение Ницше в идеологии милитаризма прозвучало впервые, оно вызвало в среде русской интеллигенции резкий протест. Существенно, что в связи с первой мировой войной популярность Ницше упала во всех европейских странах за исключением Германии.

Определенное оживление внимания к философии Ницше, вызванное усилением революционных веяний и эсхатологических ожиданий, можно констатировать в 1916—1917 годах. Так, Белый и Блок восприняли революцию как первую стадию грядущего духовного обновления, рождение нового культурного синтеза аполлонийского и дионисийского начал. В те годы в революционной прессе появился новый образ Ницше-демократа и народного революционера.

В России все большую популярность стал завоевывать марксизм, а с ростом авторитета учения Маркса значение философии Ницше уменьшалось. Как и ницшеанцы, марксисты хотели изменений и рассматривали себя как борцов за новый порядок и новую культуру. Традиция сопоставления ницшеанства и марксизма восходит к работам Н.Михайловского, впервые увидевшего близость данных направлений мысли в борьбе личности за свои права. С именем Ницше связан второй этап трансформации марксистского учения в России, пришедший на смену «легальному марксизму» (1896—1902 гг.), критически интерпретировавшему теорию Маркса с кантианских позиций. «Ницшеанский марксизм» (1903—1912 гг.) представлен именами М.Горького, А.Луначарского, А.Богданова, С.Вольского, ставших впоследствии известными политическими лидерами.

Идеи Ницше нашли применение в сформировавшемся к 1906 г. новом философско-этическом движении — богостроительстве, представлявшем собой марксистский суррогат религии. Его идеологи Горький и Луначарский пытались примирить эстетизм и марксизм,

создать пролетарско-коллективистский миф сверхчеловечества, утверждая первостепенную роль творчества и искусства в социальной борьбе. Осужденное Плехановым и Лениным богостроительство к 1910 году прекратило свое существование. Отзвук идей богостроительства можно усмотреть в программе созданной А.Богдановым литературно-просветительской организации «Пролеткульт», существовавшей с 1917 по 1932 гг.

Глава III «Основные проблемы «золотого века» российской ницшеаны». Пиком популярности философии Ницше в России принято считать полтора десятилетия между началом XX столетия и первой мировой войной, время, получившее в отечественной интеллектуальной традиции название «русское духовное возрождение». Если в первые годы прошлого века в западном ницшеведении наибольший интерес вызывали проблемы нигилизма, вечного возвращения и воли к власти, то самыми обсуждаемыми темами философии Ницше в России того времени были сверхчеловеческое начало, антиномичность и необходимость оправдания культуры, поиски Бога и экзистенциальной свободы, философия трагедии. В главе рассматривается восприятие творчества Ницше наиболее значимыми фигурами российской мысли рубежа Х1Х-ХХ столетий Владимиром Соловьевым, Вячеславым Ивановым и Львом Шестовым, определившими парадигму отечественного ницшеведения минувшего века.

Параграф 3.1. «Философия религии: проблема сверхчеловека у Владимира Соловьева и Фридриха Ницше». Идеи Ницше дали мощный импульс к появлению многочисленной русскоязычной литературы о сверхчеловеческом начале. «Сверхчеловек» и «сверхчеловечество», «богочеловек» и «богочеловечество», «человекобог», «человек Христа» и «соборное человечество», «совершенный человек», «высший человек», «грядущий человек», «последний человек» и т.д., — перечень героев страниц литературно-философских журналов тех лет богат на символические имена для главной проблемы эпохи Серебряного века — поиска путей к религиозному обновлению личности и культуры. Однако тот факт, что на рубеже XIX-XX веков проблема сверхчеловека оказалась одной из самых обсуждаемых в России, был обусловлен не только бумом популярности произведений Ницше, но и вниманием к творчеству Владимира Соловьева. Концепция сверхчеловека Ницше и учение о богочеловечестве Соловьева, содержащие в сжатом виде центральные идеи построений философов, занимают существенное место в их наследии. Религиозный пафос философии Соловьева подготовил отечественных читателей к

заинтересованному вниманию и конечному принятию именно «сверхчеловеческого» аспекта ницшеанской мысли.

Тема сверхчеловека была для Соловьева центральным объектом критики творчества Ницше. В ницшевском сверхчеловеке — прообразе антихриста, религиозный философ увидел величайшую опасность, грозящую христианской культуре. Соловьев противопоставил идеалу Ницше истинного Богочеловека — Иисуса Христа, победившего смерть телесным воскрешением. Парадоксально, но во многом именно благодаря увлечению философскими проповедями Соловьева ницшевская идея сверхчеловека сыграла существенную роль в обращении новой формации идеалистов к религиозным основам культуры.

С темой сверхчеловека и у Соловьева, и у Ницше была неразрывно связана проблема жизни и бессмертия. Соловьев (вслед за Н.Федоровым) видел главную задачу философии в подготовке человечества к реализации его конечной цели — победе над смертью. Ницше, напротив, категорически отрицал саму идею личного спасения, считая ее великой ложью христианства и пытался решить проблему принципиально иначе, с помощью концепции вечного возвращения. В своем учении о вечном возвращении Ницше заглянул по ту сторону смерти, поставив проблему смысла существования перед человеческим родом, осознавшим свою вечность в кольце рождений и смертей. Соловьев видел цель человечества в преодолении смерти, Ницше — в преодолении вечности.

По сути оба мыслителя подошли к одному выводу разными путями: богочеловеку Соловьева, на пути к воскресению, необходимо достичь совершенства; сверхчеловек Ницше обречен на вечное возвращение, поэтому должен стремиться к совершенству. Богочеловеческий идеал Соловьева, равно как и идеал сверхчеловека Ницше, основывался на признании безусловной ценности человеческой индивидуальности, необходимости возвышения и облагораживания личности, достижении возможно полного совершенства человеческого типа и человеческой культуры.

Отсутствие Бога в построениях Ницше и презрение к христианству как «лжи о «воскресшем» Иисусе» полностью обесценивает, более того, превращает во зло его концепцию сверхчеловека для религиозного мыслителя Соловьева. Отрицание существования надприродного абсолюта, с одновременным провозглашением на его месте человека, наделенного атрибутами бога, — представляет собой, для Соловьева, не что иное, как сатанизм. Ницшеанский же сверхчеловек оборачивается воплощением антихриста.

Предмет будущих основных согласий и расхождений в полемике Соловьева с Ницше становится ясен уже из ранних произведений

русского мыслителя: «Софии» (1875-76) и «Чтений о Богочеловечестве» (1878-81). Этика богочеловечества Соловьева — это этика скорейшего врастания человечества в Царство Божие, прихода к воскресению и бессмертию. Царство Божие сходит сверху, богочеловечество восходит навстречу. Здесь этика представляет собой не механизм индивидуального спасения, а способ ускоренной реализации исторического проекта. У Соловьева нет и быть не может сверхчеловека как представителя особой породы людей. У него любой человек причастен Божеству, а потому является бого(сверх)человеком. Человечество смертно, но подлежит непременному воскрешению из мертвых в полном объеме, без исключений — будь то грешник или праведник. Одно из названий соловьевского бого(сверх)человечества — София, Под мистическим именем Софии Соловьев понимает идеальное, совершенное человечество, вечно заключающееся в цельном божественном существе — Христе.

В данном параграфе диссертант отвечает на следующие вопросы: В чем заключается суть противоположности подходов Ницше и Соловьева к проблеме сверхчеловека? Где следует искать исток принципиальной разнородности интуиций двух философов? Возможен ли синтез их концепций?

Параграф 3.2. «Философия культуры: проблема дихотомии иерархизма и стихийности у Вячеслава Иванова и Фридриха Ницше». Российская мысль на заре XX века пыталась разрешить дилемму между необходимостью оправдания иерархичности культуры, сложности, утонченности ее форм и смыслов, и пониманием культуры как жизни, стихии. Очевидна близость данной антиномии к оппозиции аполлонийского и дионисийского начал в эллинизме, известной из диссертации Ницше «Рождение трагедии из духа музыки». Главной задачей русского религиозного ренессанса было преодоление отчуждения культуры от жизни, возвращение культуре религиозного значения, а религии значения культурного.

В ранних произведениях Ницше главным предметом исследования была культура, философу важно было определить, какой тип культуры наилучшим образом содействует появлению «философов, художников, святых».

Изучая историю античной драмы, философ пришел к убеждению, что исток аттической трагедии, более того, начало искусства вообще, следует искать в дуализме воли и представления, природы и человека, выступающих в его сочинениях под именами греческих богов Диониса и Аполлона.

Культурологические штудии Нищие оказали глубокое влияние на теоретика символизма Вяч.Иванова, который, однако, остался чужд духовно-революционному требованию преодоления классической декартово-кантовской парадигмы культуры, выдвинутого немецким философом.

Вслед за Нищие Иванов провозгласил дихотомию Диониса и Аполлона не только началом античной трагедии, но и истоком европейской культуры. На страницах его сочинений божественные сущности аполлинийско-дионисийского гения предстали как «центростремительное» и «центробежное» начала в стихии жизни и в культуре. Дионисизм Ницше, получивший у Иванова название «мистический сверхиндивидуализм», стал для русского философа знамением рождения нового органического культурного синтеза в духовной атмосфере эпохи, мостом от индивидуализма к принципу вселенской соборности.

В сверхчеловеке Иванов приветствовал соборную личность, близкую идеальному типу древнегреческого бога Диониса, ставшего для мыслителя прообразом соборной архаической общины. В противоположность Владимиру Соловьеву, Иванов видел в сверхчеловеке Ницше предшественника Христа, а в отличие от Ницше — не противопоставлял Диониса Христу, полагая, что христианство, сменив умирающее язычество, вобрало в себя его мудрость. По мысли Иванова, именно Ницше в тоне и стиле мессианизма приблизил образ сверхчеловека к божественному образу Христа.

Со временем интерпретация Ивановым дионисизма стала играть ведущую роль в его историософских размышлениях. Ментальность России на рубеже Х1Х-ХХ веков Иванов характеризовал как распавшуюся на критическую и органическую составляющие, одновременно сосуществующие в их духовном неслиянном противоборстве. На русской почве «дельфийские братья», по мысли Иванова, выступили в новых обличьях — Аполлон воплотился в культуре органической, поддерживаемой славянофилами и народниками, а Дионис стал провозвестником и смыслом культуры критической, западнически-интеллигентской.

Ницше характеризовал свое время как эру нигилизма, в которую классические ценности европейской культуры утратили свой смысл, исчерпав возможности развития европейской духовной традиции. Религия, мораль, философия, наука, ориентированные на сохранение или частичное обновление, в духе времени прежних идеалов, стали формами самоотчуждения человека. Выше всего Ницше ценил свободу, знание, каждый момент которого является личным открытием. Он мечтал о

новой «подлинной» культуре, основой построения которой в будущем станет самобытная, самодовлеющая личность. Цель человечества, по Ницше, заключается в его высших образцах. Против наступающего нигилизма Ницше выдвинул надисторический идеал Сверхчеловека — человека, победившего в себе хаос. Создание сверхчеловека является главной функцией культуры.

Иванов, напротив, защищал культурную преемственность перед лицом кризиса, выразившегося в хаосе войн и революций, полагая, что не бывает свободы первозданной, она может быть лишь приобретенной. Независимость индивидуального духа недостижима, поскольку он сам порождение культуры и вне культуры смысла не имеет. «Избавиться» от культуры означало бы получить не свободу духа, а его отсутствие. Иванов принимал культуру потому, что видел в ней божественное дело, вкладывал в нее абсолютный смысл. Если сознание имманентно культуре, то оно действительно попадает под ее иго. Но если сознание лишь частью имманентно, а частью трансцендентно, то оно свободно. Религиозная вера - исток, через который свобода проникает в человеческое строительство - царство культуры.

Заочный диалог о значении культуры, Боге, смысле жизни и путях преодоления кризиса гуманизма, состоявшийся на страницах сочинений Ницше и Иванова, отражает оппозицию между устремлением к творческой свободе через ниспровержение кумиров и авторитетов (у Ницше) и оптимистическим принятием культурной традиции, опирающемся на христианскую веру (у Иванова).

Диагноз, поставленный Ницше своему времени — «современный человек страдает ослаблением личности», перекликался с вердиктом Иванова — «существование в современной культуре возможно только через возврат к личности». Однако пути к усилению и возвышению современного человека и личностного начала в культурной традиции виделись им разными.

Отрицая оптимизм, основанный на вере в исторический прогресс и антропологизм руссоистского типа, религиозный гуманист Иванов выбрал своим союзником Ницше. В стихии ницшеанско-дионисийского гения хаотического смешения и «ночной стороны души» Иванов уловил возможность спасения от индивидуализма и рационализма европейской цивилизации, тяготящей душу современного человека мертвенностью отчужденных от «живой жизни» культурных форм. Вновь явленный Ницше миру дионисизм мог бы, по мысли Иванова, стать способом преодоления культурного кризиса, способствуя «рождению» из личного опыта человека - опыта сверхличного.

Параграф 3.3. «Философия свободы: свержение гнета «вечных истин» в творчестве Льва Шестова и Фридриха Ницше».

Постижение свободы через личное обретение Бога как опоры и цели было главной проблемой жизни Льва Шестова, посвятившего свой талант поиску Бога не там, где принято искать истину - у ученых, философов и моралистов, — а в библейском иррационализме. Шестов видел в Боге освобождение личности от власти необходимости — «среды», «наследственности», «традиции» и «идеалов морали». В Ницше Шестова привлекал порыв к свержению гнета «вечных истин».

Предвосхищая позднейшее отношение Карла Ясперса к Ницше как к религиозному мыслителю, Шестов называл его единственным философом — врагом христианства, положившим все силы своей души на то, чтобы найти веру. Именно незаурядный теологический инстинкт Ницше, по мнению Шестова, не позволил ему удовлетвориться представлением о Боге как «добре», «нравственности», «красоте» или «судье», заставив отшатнуться от привычных религиозных взглядов. Провозгласив формулу «по ту сторону добра и зла», Ницше покинул мир классической культуры, отрекся от него. Для Шестова это было доказательством того, что философ сделал шаг к Богу.

В попытке вернуться к религии, неотягощенной эллинством — ключ к разгадке философии Шестова, боровшегося на страницах своих сочинений против понимания ветхозаветной мудрости с позиции «эллинского» философа. Шестов был убежден, что единственным чуждым умозрительной философии измерением мышления, которое открывает человеку путь к свободе, к Творцу всего, что есть в мире, к отсутствию пределов между возможным и невозможным, — является вера. Веру, олицетворением которой стал для него Иерусалим — истинный хранитель откровения, Шестов противопоставил разуму, символом которого он считал Афины как воплощение умозрительного начала культуры. Шестов безоговорочно противопоставлял веру и разум, откровение и умозрение, частное и общее.

В мыслительном складе Шестова и Ницше много общего. В первую очередь их сближает внутренняя свобода, дающая силы и храбрость для интеллектуального бунтарства и новаторства. Философия для них не академическая специальность, а дело жизни и смерти. В классической философии, определяющей себя как рефлексию, Ницше, а вслед за ним и Шестов, видели апологию всеобщего, утверждение необходимости в ущерб свободе индивидуального. Оба писателя были лишены доктринальности, не боялись нарушить правила академического мира, споря на страницах своих сочинений с общепризнанными авторитетами философии и культуры. Они вели вневременной диалог-полемику с

великими умами как прошлого, так и современности. И Ницше, и Шестов подвергли переоценке общепринятое восприятие добра и зла, переосмыслили привычное разграничение истины и лжи. Оба мыслителя, шагнув по ту сторону «философии обыденности», создали «философию трагедии», ориентированную не на благополучного среднестатистического субъекта, а на тех, кто осознал, что от подчинения установкам чужой мудрости, подавляющей личностное «я», им толка не будет. Философов сближал особый стиль повествования, далекий от канонов ученых трактатов. Системность, научная доказательность и четкая структура в изложении мыслей критиковались ими как признаки интеллектуального лукавства.

Однако два тезиса философии Ницше Шестов не принял. Речь идет, прежде всего, об аристократизме ницшеанства. Ницше пытался переосмыслить христианские ценности для того, чтобы вернуть присущий им изначально аристократизм. Человек, которого хотел оправдать Шестов, — это человек, существующий вне идеалов норм и ценностей не потому, что он их преодолел, а потому, что он вдруг понял, что ни одна ценность, ни одна культурная величина, ни один идеал не сможет разрешить его личную человеческую трагедию.

Второй, отрицаемой Шестовым мыслью Ницше, была концепция amor fati ((лат.) любовь к року), означающая, по его мнению, конечное смирение человека перед Необходимостью, примирение со своей судьбой. С помощью сложной системы доказательств Шестов убеждал читателей, что Ницше, как и другой его любимый философский герой — Кьеркегор, вплотную подошел к той черте, за которой «чары Сократа» теряют свою власть над человеком, за которой смельчака ждет свобода и радость обретенного спасения — Бога. Но перейти за эту черту, «последовать за Авраамом», Ницше так и не смог.

Фундаментальное отличие учений Шестова и Ницше состояло в том, что Шестов критиковал современную культуру с позиций Ветхого завета и живого личного Бога, а Ницше ориентировался на языческий досократический эллинизм, безличную силу рока.

Идеи Ницше были осмыслены Шестовым через призму истолкования Библии. В его лице Шестов видел продолжателя духовной традиции величайших гениев человечества — пророка Исайи, апостола Павла и Лютера, смысл учений которых сводился к тому, что человек спасается «не делами своими, а единой верой — sola fide.

Философию Ницше Шестов интерпретировал как отчаянную попытку вернуться от дерева познания к дереву жизни, видя в постсократической рациональной мысли путь гибели и упадка. В Ницше Шестов увидел первопроходца философии трагедии.

Смысл жизни и для Шестова и для Ницше заключен в преодолении человеком самоотчуждения и самоотвержения, в обретении истины — свободы духа. Но если для Шестова путь к истине вел к обретению веры как воплощению абсолютной свободы, то Ницше, напротив, называл верой нежелание знать истину, считая, что свобода означает отказ от любого рода веры. Вера означала для Ницше зависимость человека, неспособность полагать самого себя как цель и вообще полагать цели.

В главе IV «Рецепция Ницше в России; современные дискуссии и уроки XX века» представлено негативное отношение официальной государственной идеологии к творчеству Ницше в советскую эпоху, показано, как в процессе либерализации страны в 1980-90-х годах возрастал интерес к работам немецкого мыслителя и менялись оценки значения его творчества для отечественной культуры. Акцент сделан на исследовании специфики восприятия наследия Ницше современными отечественными мыслителями: рубеж XX — XXI веков может быть назван временем формирования новой российской парадигмы прочтения Ницше как политического мыслителя. Диссертант прослеживает трансформацию политической жизни в России за последнюю четверть века в контексте политической философии Ницше.

Параграф 4.1. «Судьба философии Ницше в Советской России». Влияние идей Ницше на духовную атмосферу социалистической России носило очевидный, хотя и опосредованный характер. Страстная проповедь философа отнюдь не была рассчитана на практическую реализацию, но на русской почве она приобрела конкретные черты, казавшиеся зримыми и доступными для воплощения в жизни каждого. То, что для Ницше и большинства его европейских читателей было игрой духа и изысканной метафорой, в России стало базой для социальной практики.

Марксистски ориентированной интеллигенции оказались близки призывы Ницше к переоценке ценностей буржуазной культуры и построению нового общественного миропорядка. Соглашаясь с тем, что ницшевский идеал активной, творческой жизни неприложим к буржуазному строю, они считали возможным воплощение его в социалистическом государстве. Позитивное истолкование у русских марксистов получила идея сверхчеловека, воспринятого как образец героической личности, сильного лидера, беззаветно служащего народным массам. Важной чертой, объединившей марксизм и ницшеанство, стала футуристическая концепция "воли к будущему", обратившаяся в тезис о том, что современная действительность, поколения ныне живущих людей получают оправдание и смысл своего существования лишь как материал и залог появления грядущего племени

совершенных людей. Синтез марксизма и ницшеанства помог многим видным деятелям Советской России в поиске пути к страстно желаемому ими примирению идеалов социальной справедливости и индивидуального совершенствования. Хотя идеи философа использовались ницшеанскими марксистами прежде всего для осмысления путей переустройства и новой организации общества, важными и существенными для них оказались проблемы творческой свободы, искусства и культурного строительства, осмысление которых также шло через призму ницшеанства.

Отголоски ницшеанского бунта против традиции, вера в возможности человека создать новую культуру и концепция «воли к власти» получили специфическую трактовку как у художников постреволюционной поры (С.Эйзенштейн, А.Луначарский, М.Горький), повлияв на различные эксперименты в литературе, театре и кино той эпохи, так и у идеологов и практиков большевизма (С.Вольский, Л.Троцкий, А.Богданов), строивших планы реальных преобразований общества под влиянием пережитого ими в молодые годы увлечения идеями Ницше.

Влияние Ницше на творчество Замятина, Пастернака, Тынянова, Каверина и основоположника литературного направления «социалистического реализма» Максима Горького широко признано в международном литературоведении. Ницшеанские мотивы легко обнаружить в произведениях представителей акмеизма, пришедшего на смену символизму (Гумилев, Мандельштам), и у писателей-футуристов (Маяковский, Хлебников). Творчество Маяковского и футуризм вообще рассматривались критиками-современниками как сугубо ницшеанское явление. Футуристический сильный человек, отказ футуристов от истории и выпады против культуры прошлого, иррационализм, метафоры крови и насилия — были частью общего набора ницшеанских идей.

Однако в 1920-1970-е гг. результатом проводимой в Советской России «культурной политики» стало запрещение работ немецкого мыслителя. В 1923-1924 гг. книги Ницше были фактически изъяты из библиотек. Единственным аспектом его творчества, получившим резонанс в Советской России двадцатых годов, была философия культуры, в особенности интерпретация античности. Эта тема присутствовала в работах В.Иванова, Ф.Зелинского, В.Вересаева, А.Лосева. Во время второй мировой войны отношение к наследию немецкого философа стало сугубо негативным. Его имя воспринималось как синоним фашизма, поскольку теоретики национал-социализма использовали отдельные положения мыслителя для проповеди расизма и

насилия. Возник целый корпус текстов, в которых творчество Ницше объявлялось «идейным базисом фашистской идеологии». В последующие годы, вплоть до восьмидесятых годов прошлого столетия имя Ницше практически было исключено из повседневного философского дискурса. В 1960-е гг. единственным крупным, официально признанным специалистом по философии Ницше являлся С.Одуев, в одиозно-официозных статьях сохранявший имя философа на страницах советской философской литературы. Событием огромной важности стала публикация в четвертом томе знаменитой "Философской энциклопедии" (1967) статьи о Ницше А.Михайлова.

Параграф 4.2. «1980-е: возвращение философии Ницше в Россию». В 1980-90-е гг., по мере ослабления идеологического прессинга, ситуация в российских гуманитарных науках начала меняться к лучшему. Сложилось новое поколение ницшеведов, расширился круг исследуемых ими проблем. После полувекового идеологического запрета работы Ницше вновь стали предметом пристального внимания со стороны гуманитарной интеллигенции и широкой публики.

Диссертант утверждает, однако, что с того момента, как на исходе 1980-х распахнулись двери спецхранов и тексты Ницше стали читать, обсуждать и переиздавать невиданными ни в одной другой стране тиражами, российское ницшеведение шагнуло на век назад, к дореволюционным спорам вокруг творчества философа. Происходило своего рода «переоткрытие» Ницше, «вхождение» в ницшевскую проблематику. Существенная часть того, что говорилось и писалось о Ницше в перестроечной России, не выходило за рамки парадигмы Русского религиозного ренессанса начала XX века. Наследие философа либо представлялось частью ушедшей духовной традиции Серебряного века, либо, реже, в духе примитивно интерпретируемой воли к власти, поднималось на щит ультраправыми националистами.

Актуальными стали вопросы столетней давности. Сердцевины двадцатого века будто бы и не было вовсе, несмотря на несомненный факт опосредованного присутствия идей Ницше в интеллектуальной жизни Советской России. Это было время ученичества у мыслителей начала века, бесчисленных попыток завершения и додумывания тех идей, которые попали под запрет в 1923 году. Читались и цитировались подцензурные переводы давно отживших времен. В обсуждении проблем минувшей эпохи использовались аргументы, логические ходы и авторитетные имена рубежа прошлого и позапрошлого веков. В спорах «не рождалась истина», поскольку они не отражали существа живой жизни.

Поворотной вехой в летописи русской ницшеаны, ее своеобразным «итогом и залогом», явились первые годы нынешнего столетия. Точная дата — 2005 год, когда издательство «Культурная революция» под эгидой Института философии Российской академии наук начало публикацию перевода на русский язык Критического издания полного собрания сочинений Ницше. Сегодня можно говорить о новом векторе отечественного ницшеведения. Очевидна тенденция к академизации портрета «русского Ницше», противостоящая вульгарной политизации наследия философа, которая, уходя корнями в начало прошлого столетия, набирала обороты в перестороечные годы. Можно утверждать, что стало реальностью вхождение отечественного ницшеведения в проблемное поле современного (т.е. сложившегося в Европе и США в 1960-70 гг., после «денацификации Ницше») международного ницшеанского дискурса. Нынешняя ситуация в российском ницшеведении отчасти напоминает европейские реалии тридцатилетней давности. Возрождением доброго имени Ницше обязан французким левым философам - Делезу, Фуко, Даррида, др., сломавшим стереотип восприятия Ницше как идеолога национал-социализма. Работа итальянских исследователей Колли и Монтинари над изданием в 1967-78 гг. Критического издания полного собрания сочинений Ницше (Friedrich Nietzsche, Werke, Kritische Gesammtausgabe, hrsg. Von Giorgio Colli und Mazzino Montinari; Berlin; New York: Walter de Gruyter), стала другим важным шагом в переосмыслении творчества Ницше и создании новой парадигмы восприятия его философии в Европе. Сегодня в России рождается новый образ Ницше — политического философа, чьи идеи востребованы при решении проблем национальной и культурной идентичности, планетарного мышления, перехода от национального политического порядка к глобальному, реализации идеи единой Европы, при разработке современных этических социально-психологических концепций, философии языка, науки, образования.

Параграф 4.3. «Ницше и российская политическая философия». С середины 1980-х гг. в мировом ницшеведении очевиден бум популярности политических идей философа. В современных учебниках по истории политической мысли имя Ницше стоит в одном ряду с такими классиками как Платон, Аристотель, Макиавелли и Локк. Будучи политически неангажированным мыслителем, Ницше высказывал идеи, которые используют сегодня в своем арсенале политики как правой, так и левой ориентации. Если профессионалы-ницшеведы, такие как Анселл-Пирсон, Детвайлер, Нехамас, Рорти, Стронг и др., не считают возможным конструировать из идей Ницше стройную политическую теорию современного образца, то идеологи как консервативного, так и

либерального лагерей все чаще берут мысли Ницше на вооружение, интерпретируя их согласно своим принципам. Несмотря на аристократический пафос, критику идеалов социальной справедливости и равных прав, антидемократические, антисоциалистические, антиэгалитарные и антифеминистические филиппики Ницше, в последние годы растет число исследователей, в работах которых мыслитель предстает сторонником либерализма и социал-демократии (Кэтеб, Кларк, Варрен, В.Браун, Коннолли).

Если на Западе политические идеи Ницше впервые получили широкое обсуждение в середине XX столетия, то в России взгляд на его работы как на тексты по политической философии берет начало на полвека раньше. В силу специфического социокультурного контекста еще задолго до социалистической революции Ницше был воспринят как защитник левых идей — союзник русского освободительного движения, проповедник революционного нигилизма, «мистического анархизма», экстатического сектанства и духовного универсализма. Неожиданно благосклонное признание концепция Ницше получила в статьях ведущего теоретика народничества Н.Михайловского, «ницшеанских марксистов» — М.Горького, АЛуначарского и А.Богданова, идеолога мировой революции Л.Троцкого. Разумеется, радикальный демократизм русских ницшеанцев не мог быть близок самому Ницше.

Новый этап «политизации» Ницше пришелся на время второй мировой войны, когда имя Ницше употреблялось сугубо в негативном контексте, наиболее часто как синоним фашизма, наряду с именами Гитлера и Муссолини.

К сожалению, актуальные сегодня для России размышления Ницше о генеалогии национализма — «самой враждебной культуре болезни и безумии», разъединяющем европейские народы, — и о противостоящем национализму «хорошем европеизме», тревога философа о грядущем «сверхнациональном» человечестве, критика антисемитизма, трезвый анализ проблемы сильных лидеров и проповедуемых ими идеалов, — практически не находят отклика у российских исследователей. Несмотря на то, что отечественные политики стали регулярно ссылаться на Ницше уже в первой половине 1990-х гг., традиция вдумчивого рассмотрения политических идей Ницше в контексте современных реалий в России утеряна. Эта тема только начинает завоевывать свое место в отечественной политологии и философии.

1986—1990 гг. можно назвать «ницшеанским» периодом русской истории, поскольку в эти несколько лет российская действительность представляла собой иллюстрацию к ряду положений философа о грядущем государственном устройстве европейских стран. Прежде всего,

это выразилось в том, что Россия, оставаясь имперским, а-национальным государством, аккумулировала в себе огромную энергию, выброс которой оказался направлен на вхождение страны в европейское сообщество. При этом ситуацию внутри страны можно обозначить как смешение анархизма и консерватизма, когда правые выступали сторонниками либеральных и демократических идеалов, а левые тяготели к традиционализму и национализму. Именно тогда на смену эгалитарности, массовости и единообразию в повседневной жизни пришла ориентация на элитизм и иерархизм. В определенном смысле и с долей иронии это время можно было бы назвать «эпохой аристократического радикализма», поскольку новая политика новой России основывалась на принципах «морали господ, а не рабов». Россия представляла собой институционально слабую державу, в которой бюрократическая номенклатура утратила реальную власть. Фактическим лидером страны была интеллектуальная элита: писатели, ученые, кинематографисты, журналисты, художники пользовались безграничным авторитетом и доверием. Кажется, именно такое положении дел в государстве имел в виду Ницше, когда с грустной улыбкой говорил, что на долю ученых, которые становятся политиками, выпадает обыкновенно «комическая роль быть чистой совестью политики». Интеллигенция впервые в истории получила возможность прямого влияния на политическую жизнь страны через неподцензурные средства массовой информации, а не только посредством искусства, философии и науки. Это был «золотой век» русской интеллигенции, расцвет гуманитарных наук, время попыток вхождения в европейскую культурную традицию, без ограничений религиозной или национальной самобытностью. Даже интерес к религии вырос из интереса к культуре, вовлеченности в европейскую культуру. Растущая быстрыми темпами популярность сочинений Ницше в эти годы — важный факт в новейшей интеллектуальной истории страны.

С 1996 г. на смену прежней парадигме «единого мира» и задаче скорейшей интеграции России в «сообщество цивилизованных стран» пришла концепция «многополярного мира», с присущей ей установкой на частичную изоляцию России. Именно с этого времени появляются первые публикации о «воле к власти» и «большой политике» Ницше. Не только маргинальные в то время журналы «Элементы» и «Волшебная гора» делают Ницше одним из своих любимых героев, представляя его то теоретиком романтического фашизма, то чуть ли не единомышленником Маккиндера и Хаусхофера, но и респектабельные издания, например «Независимая газета», публикуют эссе типа «Ницше — традиционалист» (15.10.99).

С 2000 г. сторонники традиционалистских, неофашистских и национал-коммунистических теорий поменяли свой статус красно-коричневого интеллектуального маргинализма на положение признаваемых в обществе идеологий. Освободившееся место в политическом «райке» заняли отечественные младотеоретики консервативной революции, ангимондиализма, антипостмодернизма, антиглобализма. Основной чертой, объединяющей все перечисленные выше группы сторонников «третьего пути» является резкое неприятие либерально-демократических ценностей, а обильно цитируемые и пользующиеся все возрастающей популярностью тексты Ницше провозглашаются ими важным источником своих мифологем и ндеологем.

В 2006 г. на сайте Агенства политических новостей состоялась нашумевшая полемика о значении философии Ницше для реалий современной России. Задача дискуссии состояла в попытке осмысления наследия Ницше, вовлечения его в процесс национально-цивилизационного самоопределения России. Большинство участников интернет-конференции «Спор о Ницше» позиционировали себя как христианские консерваторы. Разговор шел не столько о Ницше, сколько о влиянии его учения на судьбы России и Европы, о возможностях появления в России новой «восточно-христианской цивилизации», рассматриваемой в качестве духовной альтернативы «цивилизации постхристианской», сменившей, в результате ницшевской революции, «западно-христианскую цивилизацию». Практически для всех участников дискуссии Ницше служил символом новой «постхристианской» Европы XXI века, вокруг которого объединяются как «новые левые», так и «новые правые» неоязычники.

Диссертант предпринимает анализ трансформации политической жизни в России последнего двадцатилетия в контексте политических идей Ницше, выявляет связь между изменением идеологических настроений в обществе и вниманием к тем или иным аспектам ницшеанства и отвечает на вопрос о том, насколько эволюция отечественной политики постсоветских лет соответствует парадигме, предсказанной Ницше для Европы конца XX — начала XXI веков.

Параграф 4.4. «Проблема объединения Европы в контексте философии Ницше». Вектор движения мировой истории можно обозначить как путь интеграции человечества от национального к всеевропейскому и всемирному. Ницше — один из провозвестников идеи «постнигилистической» интеграции Европы. Именно Ницше, значительно раньше других, уловив на исходе XIX столетия фундаментальную траекторию европейской истории: переход от национального политического порядка к глобальному, сделал акцент на

скором превращении Европы в единый организм. Признавая величие этнического духа национального государства, Ницше благословил становление новой единой европейской культуры. Чтобы быть сильнее и успешнее, Европе следует объединиться, а для этого на смену национальным государствам должен прийти более мощный европейский проект.

Уже в 1886 г., за сто лет до начала практических шагов по формированию единого европейского пространства, Ницше писал в соч. «По ту сторону добра и зла» о «несомненнейших признаках», свидетельствующих о том, что Европа стремится к объединению. Размышления Ницше о европейском будущем, рассмотренные в контексте процесса интеграции европейских стран, представляют сегодня не только академический, но и практический интерес.

Конечно, европейские проблемы обсуждались и до Ницше, но в мыслительной парадигме, нацеленной на всеобщее как всемирное (концепция Канта), они не доминировали. Единение стран Европы или других групп государств рассматривалось как средство для достижения цели интеграции всего человечества. В диссертации ницшевская идея объединения Европы сопоставлена, с одной стороны, с проектом Канта «К вечному миру» (1795), в котором, за 200 лет до ее практической реализации, высказана мысль о необходимости создания института гражданства объединенных государств, а с другой стороны, с концепцией А.Кожева, изложенной в знаменитой докладной записке 1945 г. Шарлю де Голлю «Набросок доктрины французской политики», где Кожев обосновывал идею Латинской империи как наилучшего обустройства европейского пространства.

Рубеж ХХ-ХХ1 веков вошел в интеллектуальную летопись Европы как пик дискуссий по проблеме национальной идентичности. Это время отмечено, с одной стороны, началом масштабного процесса объединения Европы и активным поиском ценностных оснований общеевропейского единства, а с другой, распадом СССР, последствиями которого стали утрата россиянами имперской идентичности, формирование новой российской государственной идеологии и переоценка национальных и наднациональных ценностей. Формирование российской идентичности неразрывно связано с процессами становления идентичности европейской. Сегодня, как и веком ранее, Россия не исключает возможность разработки альтернативного паневропейского проекта. В связи с этим диссертанту представляется важным проанализировать истоки совершающегося на наших глазах процесса объединения Европы, выявить идеи и ценности, составляющие фундамент концепции Единой Европы.

Если на заре XX века творчество Ницше способствовало подъему национальных движений в Европе, то во второй половине XX столетия ницшевская концепция большой политики стала интеллектуальным вызовом национальному самосознанию в общеевропейском контексте. Ницше был противником национального государства, замыкающего человечество в рамки групповой принадлежности и отражающих ее идеалы, которые ограничивают возможности жизни людей.

Лучшим сценарием будущего Европы было бы, по Ницше, общество, управляемое интеллектуалами, аристократами духа, одаренными способностью следовать в жизни своим творческим инстинктам, благодаря которым можно избежать упадка, инициированного христианством, разрушившим оптимистическую стойкость эллинской души. Определяя эллинскую цивилизацию как носительницу культуры, Ницше видел в античной культуре пример для мирового устройства.

Основанием необходимости объединения Европы выступают, у Ницше, два события: «смерть Бога» (слова Ницше «Бог мертв» не атеистическое утверждение, а констатация конца западной метафизики и христианской религии и начала долгосрочного процесса секуляризации европейской культуры), и рост национализма. Унаследовав христианскую традицию, Европа национальных государств обрекла себя на вырождение.

Попытка Ницше сформулировать новую идею для Европы стала ответом на нигилизм, заложенный в секуляризации европейской культуры и этноцентризме. Ницшевский проект объединения Европы — проект самокритики классической европейской культуры. Он принципиально чужд задаче формулирования новых конкретных идеалов в ответ на утрату старых смыслов. Задачей философа, по Ницше, является преодоление своего времени, стремление понять современность в контексте всей человеческой истории. Европеизация «добрых европейцев» — это побуждение к глубинному опыту свободы человеческого общества без попытки зафиксировать заранее точную культурную, религиозную, классовую или национальную идентичность постнигилистической Европы.

Процесс объединения Европы — данность, однако, он далек от завершения. До сих пор не ясно, сможет ли Европа покончить с национализмом, станет ли Россия интеграционной частью Европейского союза. Современным людям по-прежнему необходимы идентификация и чувство принадлежности. Идентичность имеет большое значение, и будущее мира во многом зависит от того, какая идентичность, в

конечном итоге, станет определять лояльность граждан Европейского континента.

В заключении диссертации подведены итоги и суммированы положения, изложенные по ходу исследования, сделаны выводы из представленных теоретических материалов, осмыслены уроки XX века в отношении интерпретации философии Ницше, а также намечены перспективы становления отечественной ницшеаны.

• Библиография работ о философии Ницше, вышедших в России с 1891 по 2008 годы.

• Избранная литература о Ницше на иностранных языках.

, В приложении к диссертации содержится наиболее полный на сегодняшний день в мировой историко-философской науке перечень русскоязычной литературы о Ницше, в котором указаны как работы отечественных авторов, так и переводные исследования философского наследия Ницше, изданные в период с девяностых годов минувшего века по 2008 год. Здесь представлен также репрезентативный список наиболее авторитетных в мировом ницшеведении исследований философии немецкого мыслителя на английском, немецком ш французском языках.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ

I. Публикации в ведущих научных журналах

из перечня, утвержденного ВАК

1. Проблема сверхчеловека у Владимира Соловьева и Фридриха Ницше, Вопросы философии 2 (2002), с. 43-60;

2. «Проблема объединения Европы в контексте философии Ницше», Философские науки 10 (2008), с. 21-36;

3. «Опыт сравнения отечественной и западной философии (по страницам философских журналов)», Философские Науки, 12 (2007), с. 114-135;

4. «На высоте 6000 футов над человеком и временем», Философские Науки, 4 (2007), с.78-96;

5. «Русская религиозная философия: возможна ли она сегодня? Статья первая», Философские Науки, 2-4 (1995), с. 71-77;

6. «Русская религиозная философия: возможна ли она сегодня? Статья вторая», Философские Науки, 5-6(1995), с. 152-158;

7. «The problem of the Overman in Nietzsche and Soloviev»,

Russian Studies of Philosophy, Vol. 41 (Winter 2002-03), p. 63-81.

8. Три образа Ницше в Русской культуре, М.: ИФРАН, 2008. 12,5 п.л.

9. «Ницше: Pro et Contra», ред.-сост,, предислов. «Российская ницшеана», с. 7-35, «Библиография публикаций о Ницше, вышедших в России с 1892 по 1999 годы», с. 971-1011, комментарии, с. 1012-1071, С-П, Изательство РХГИ, 2001.67,5 п.л.

IV. Сборник статей

10. «Фридрих Ницше и философия в России» под ред. Н.В.МотрошиловоЙ и Ю.В.Синеокой, статьи Ю.В.Синеокой: «Восприятие Ницше в России: основные этапы, тенденции, значение», с. 7-37; «На рубеже веков: русская судьба сверхчеловека Ницше», с.58-74; «Есть ли в мире что-нибудь невозможное?», с.75-84, Библиография, с. 296-309, С-П, Изательство РХГИ, 1999. 19,5 п.л.

V. Публикации в прочих рецензируемых изданиях

И. «Ницше в России» (с. 369-371); «Василий

Преображенский» (с. 448); «Переписка из двух углов» (с. 414-15), История русской философии. Энциклопедия, М., Алгоритм, 2007

12. «Summing up and moving on (review of Bernice Glatzer Rosenthal New Myth, New World: from Nietzsche to Stalinism)», New Nietzsche Studies, 6 (2006), p. 265-268;

13. «Две парадигмы философии культуры», Deutschland-Italien und die slavische Kultur der Jahrhundertwende: Phaenomene europaeischer Identitaet und Alteritaet, Peter Lang GmbH, Frankfort am Main, 2005, 365-381;

14. «К истории проблемы «Россия и Европа» в отечественной философской мысли», Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса «Философия и будущее цивилизации», М., 2005, т. 2., с. 315-316;

15. «Идеи Ницше в контексте формирования политики национальных интересов России: 1990-е годы», Ницше и современная западная мысль, С-П.\М., 2003, с. 267-290;

16. «Несколько слов по поводу библиографии по Ницше проф. Емельянова», Логос, 5-6 (2000), с, 165-169.

17. «Знаменитый спор о культуре», Гершензон М.О. Собрание сочинений, т. 4, М.,-Иерусалим, 2000, с. 603-612;

18. « Nietzsches Philosophie und die russische geistige Renaissance zu Beginn des 20.Jahrhunderts», Wiener Jahrbuch fur Philosophie, XXXI (2000), s. 99-118;

19. «Михаил Гершензон» (с. 517-18); «Иванов-Разумник» (с. 66); «Лев Шестов» (с. 383); «Шопенгауэр» (с. 391-393); «Афины и Иерусалим» (с. 206), Новая философская энциклопедия, М. 2000;

20. Ницше в России, Русская философия: Словарь, М., 1995, с. 377-383.

Подписано в печать 20.ii.2008 г. Заказ № 004-2009 Объем 3,0 уч. кчд-ч., 3,4 печ. л., тираж 50 экз. Отпечатано в цен ре оперативной полиграфии ИФ РАН,

Оглавление научной работы автор диссертации — доктора философских наук Синеокая, Юлия Вадимовна

Глава I. Философия Ницше.

1.1. Основные принципы, проблемные сферы и эволюция идей Фридриха Ницше.

1.2. Высоты Энгадина.

Центральные концепции творчества Ницше: вечное возвращение» и «сверхчеловек».

1.3. Судьба духовного наследия философа.

Глава II. Русский спор о Ницше: исторический аспект.

2.1. Российская ницшеана: вехи становления и тенденции.

2.2. Ницшеанство и антиницшеанство в России последней декады XIX века.

2.3. Ницше и Русский духовный ренессанс начала XX века.

2.4. Кризис российского ницшеанства в десятых-двадцатых годах XX века.

Глава П1. Основные проблемы «золотого века» российской ницшеаны.

3.1. Философия религии: проблема сверхчеловека у Владимира Соловьева и Фридриха Ницше.

3.2. Философия культуры: проблема дихотомии иерархизма и стихийности у Вячеслава Иванова и Фридриха Ницше.

3.3. Философия свободы: свержение гнета вечных истин» в творчестве Льва Шестова и Фридриха Ницше.

Глава IV. Рецепция Ницше в России: современные дискуссии и уроки XX века.

4.1., Судьба философии Ницше в Советской России.

4.2. 1980-е: возвращение философии Ницше в Россию.

4.3. Ницше и российская политическая философия.

4.4. Проблема объединения Европы в контексте философии Ницше.

Введение диссертации 2009 год, автореферат по философии, Синеокая, Юлия Вадимовна

Усиление интереса к философии Ницше на современном этапе развития историко-философской науки датируется серединой 1980-х годов, когда после полувекового идеологического запрета, в 1985-1991 годах — эру горбачевской либерализации, был открыт запрещенный ранее пласт культуры: русские читатели впервые получили доступ к сочинениям религиозных мыслителей начала XX века. «Побочным продуктом» увлечения идеализмом стал взлет популярности творчества Ницше. Появилась реальная возможность узнать об интеллектуальном контексте, в котором складывались различные варианты интерпретации сочинений философа.

Однако, процесс «возвращения» творчества Ницше к российскому читателю чреват серьезными проблемами с возможными долгосрочными осложнениями. При коммунистической идеологии имя Ницше если изредка и упоминалось в официальной российской науке, то исключительно в целях официозной демонизации. Эти годы, фактически потерянные для отечественного ницшеведения, не прошли бесследно, оставив глубокий изъян в русской духовной традиции. Сложившийся под действием советской пропаганды и укоренившийся в сознании обывателей, негативный образ Ницше — имморалиста, декадента, идеолога нацизма, шовиниста и антисемита так и не был серьезно переосмыслен ни на академическом, ни на повседневном уровне. А задача эта отнюдь не простая, ведь нельзя не признать, что сталинская критика ницшеанства звучала убедительно и достигла своей цели в предвоенные и военные годы не только благодаря репрессивному аппарату, но во многом из-за своего антифашистского пафоса и отрицания крайне правого национализма.

Дискуссии о философии Ницше в России рубежа XX-XXI столетий во многом повторяют европейскую ситуацию полувековой давности. После второй мировой войны Ницше оказался персоной поп grata в Германии из-за его «связи» с фашизмом. Возрождением своего доброго имени Ницше обязан французским левым философам - Делезу, Фуко, Даррида, сломавшим стереотип отношения к Ницше как идеологу национал-социализма. К концу 1960-х годов число текстов на европейских языках, авторы которых видели своей целью представить творчество Ницше в объективном свете, если не превысило, то оказалось сопоставимо с количеством антиницшеанских памфлетов конца 1930—1940 годов.1 В 1960-х - 1970-х годах фундаментальное исследование архива Ницше провели итальянские филологи Джорджио Колли и Мадзино Монтинари. Критическое издание полного собрания сочинений философа, подготовленное этими учеными с помощью их коллег и учеников в 1967-78 годах2, по сей день считается наиболее основательной публикацией текстов Ницше.

1 См.: International Nietzsche Bibliography. Ed. by H. Reichert,

K. Schlechta. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1968, См. Weimarer Nietzsche-Bibliographie: (WNB) / Stiftung Weimarer Klassik, Herzogin-Anna-Amalia-Bibliothek. Bearb. von S.Jung, F.Simon-Ritz, C.Wahle, E. von Wilamowitz-Moellendorf, W.Wojtecki — Stuttgart; Weimar: Metzler, 2002, Bd. 15.

2 Friedrich Nietzsche, Werke, Kritische Gesammtausgabe, hrsg. Von Giorgio Colli und Mazzino Montinari; Berlin; New York: Walter de Gruyter, 1967-78.

Издание критического тринадцатитомного собрания сочинений стало важной вехой в переосмыслении творчества Ницше и создании нового образа философа в Европе.

Эпоха «денацификации Ницше», имевшая место на Западе в 1950—60-х годах, и связанный с ней экзистенциалистский этап в трактовке его творчества (открытый знаменитой книгой Вальтера Кауфмана «Ницше: философ, психолог, антихрист» (1950))1, когда философ рассматривался как а- и даже антиполитичный мыслитель, занятый проблемами личности, а не общества, в России не состоялась. Объемный пласт отечественных антиницшеанских текстов, наработанный в военные годы, до сих пор остается, в основном, не переосмысленным. В поствоенном СССР на смену бранным выпадам в адрес философа вновь пришло враждебное замалчивание как самого имени Ницше, так и его работ.

Сегодня Ницше является одним из наиболее цитируемых в л

России философов. Однако, обильное употребление его имени в отечественной околофилософской литературе и периодике отнюдь не свидетельствует о глубоком знакомстве отечественных читателей с сутью идей Ницше.

1 Walter A. Kaufmann, Nietzsche: Philosopher, Psychologist, Antichrist. Princeton: Princeton University Press, 1950.

2 По данным издательского холдинга «Терра», в 1999 году книги Ницше оказались в числе самых продаваемых, опередив издания Гоголя, Чехова, Льва Толстого и Манна. См. Время-MN, 25 января 1999.

Русского религиозного ренессанса начала XX века. Отечественные исследователи обратились к сочинениям Ницше как работам по философии политики, философии языка, философии науки, философии психологии, философии образования и т.д.

Реалии политической жизни сегодня таковы, что именно ницшеанская мысль оказалась востребованной для решения современных проблем. Очевидно, что сам Ницше рассчитывал на такое развитие событий, ведь политический аспект превалирует именно в футуристических размышлениях философа, не устающего пропагандировать идею объединения Европы, которое он называл «большой политикой».

Именно Ницше, значительно раньше других, уловил фундаментальную траекторию европейской истории: переход от национального политического порядка к глобальному, и высказал много интересных соображений о будущем единой Европы. Смысл новой Европы у Ницше состоит в необходимости формирования международного объединения, способного избавиться от националистической близорукости, не отказываясь от национального самосознания, придающего конкретность универсальным нормам.

Очевидно, что идеи Ницше — «философа будущего Европы» (как он сам себя называл), с которого «только и начинается на земле большая политика»1,— могут помочь современным отечественным интеллектуалам выработать соглашение о культурной и национальной стратегии России в XXI веке. Тем более, что сам Ницше относился к России очень серьезно, с верой и настороженной симпатией.

1 Ницше, Ф. По ту сторону добра и зла. Собр. соч. в 2-х томах, М., 1990, т. 2, с. 373.

До недавнего времени тема «Философия Ницше в России» оставалась практически невостребованной в отечественной науке. Причиной тому был полувековой запрет в коммунистической России на чтение произведений как самого немецкого философа, так и работ большинства отечественных мыслителей идеалистической ориентации. В 1922—1924 годах, в результате проводимой правительством большевиков «культурной политики», книги Ницше были запрещены и изъяты из библиотек, а писатели стали избегать открытого упоминания Ницше в своих сочинениях. Вплоть до середины 1980-х годов официальный режим продолжал видеть в Ницше идеологического врага и воплощенное зло западного империализма, милитаризма и агрессии. Свободные от ходячих идеологических стереотипов и штампов исследования и интерпретации сочинений Ницше грозили серьезной опасностью их авторам. Тексты Ницше не переиздавались в России, будучи при этом изъятыми из фондов публичных библиотек. Однако, отдельные попытки осмысления рецепции Ницше в России 1970-80 годов все-таки имели место: Дзасохов Г. Достоевский и Ницше // Статьи и очерки. Орджоникидзе. 1970; Макаров А. Легенда о ницшеанстве А. М. Горького как буржуазная реакция на распространение философии марксизма в России. Автореф. дис. канд. филос. наук. М., 1972. С. 28; Мирза-Авакян М. Ф.Ницше и русский модернизм \\ Вестник ереванского университета. Т. 3. 1972. с. 92-103; Дудкин В., Азадовский К. Проблема Достоевский-Ницше \\ Литературное наследство. Т. 86, М., 1973, с. 678-688; Паперный В. Блок и Ницше // Ученые записки Тартусского гос. ун-та. Тарту. 1979. Т. 491. С. 84— 106; Мочкин А. Ф.Ницше и Ф.М.Достоевский // Методологические проблемы историко-философского исследования. М., 1981. С.26-29; Злобин В. А. Миф или реальность? К вопросу о «ницшеанстве» Горького // Горький и современная советская литература. Межвузовский сборник, Горький. 1983; Синельникова Т. Н. Ницше и идейная борьба в России конца XIX — начала XX века // Историко-философские исследования: кризис современного буржуазного человековедения. Свердловск. 1983. С. 67—73; Касымжанова Л. В. Иванов и Ницше о художественном творчестве // Историко-методологические проблемы эстетического познания. М., 1984. С. 59—67.

Возрождение российской ницшеаны датируется концом 1980-х годов. Первым текстом философа, реопубликованным после более чем полувекового перерыва, стало запрещенное цензурой в дореволюционной России сочинение «Антихристианин» (1888), включенное в сборник «Сумерки богов» (1988). В 1990 году московское издательство «Мысль» выпустило двухтомник сочинений Ницше, подготовленный и откомментированный Кареном Свасьяном. Поток публикаций текстов Ницше и исследований его творчества стал увеличиваться стремительно.

За последнюю четверть века в России появился ряд блестящих ницшеведческих работ, создатели которых входят в круг всемирно признанных ницшеведов. Владимир Бибихин — исследователь философии Ницше в контексте европейской мысли, автор блестящих переводов текстов Ницше и комментариев к ним. Виктор Визгин — в фокусе внимания этого ученого проблемы эпистемологии и аксиологии в философии Ницше. Абдулсалам Гусейнов — специалист по этической концепции Ницше, рассматриваемой в контексте европейской и отечественной философских традиций. Владимир Кантор — исследователь взаимовлияния русской и немецкой культур, эксперт по проблеме восприятия творчества Ницше деятелями русского религиозного ренессанса начала прошлого столетия. Виктор Каплун — исследователь политических и педагогических идей Ницше, организатор в 2001 году крупнейшей в России международной конференции «Ницше и современная западная мысль», редактор-издатель одноименного сборника материалов этой конференции (С-П., М., 2003). Алла Лаврова — специалист по философско-лингвистическому аспекту творчества Ницше, переводчик на русский язык книги А.Данто «Ницше как философ»1 (М., 2000). Борис Марков — автор первой в посткоммунистической России монографии, посвященной философии Ницше: «Человек, государство и Бог в философии Ницше» (С-П., 2005). В книге не только анализируются тексты самого Ницше и наиболее существенные критические исследования его творчества, но и оцениваются перспективы использования проектов Ницше для

1 Danto A. Nietzsche as Philosopher, Columbia University Press, 1965. сохранения жизнеспособности современного общества. Владимир Миронов — инициатор издания русскоязычной версии полного тринадцатитомного критического собрания сочинений Ницше, издатель русскоязычной версии «Воли к власти» как одной из самых знаменитых философских фальсификаций XX века (см. «Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. Незавершенный трактат Фридриха Ницше» сост., ред., послесл. В.Миронов, М., 2005). Александр Михайлов — филолог-германист, самый авторитетный отечественный исследователь и переводчик текстов Ницше в 1970-80 годах. Нелли Мотрошилова — специалист по философии Ницше и истории российской ницшеаны, переводчик и издатель текстов философа, автор особого текстологического подхода к изучению произведений Ницше (см. ««По ту сторону добра и зла» как философская драма» // Ф.Ницше и философия в России, С-П., 1999). Валерий Подорога — переводчик и исследователь творчества Ницше, автор известной книги «Метафизика ландшафта» (М., 1993). Андрей Россиус — ницшевед, издатель-составитель, редактор, автор комментариев и вступительной статьи к лучшей на русском языке публикации сочинения Ницше «Рождение трагедии». Карен Свасьян — известный переводчик и автор многочисленных работ по философии Ницше, издатель, составитель и комментатор первого и самого авторитетного в перестроечные годы двухтомного собрания сочинений Ницше (М., 1990). Подготовленный Свасьяном двухтомник был выпущен издательством «Мысль» неслыханным тиражом в сто тысяч экземпляров. Издание разошлось немедленно, став раритетом практически одновременно с поступлением на прилавки книжных магазинов. Именно благодаря Карену Свасьяну, его работе над двухтомным изданием сочинений Ницше, снабженным обширным предисловием и подробными комментариями, и начался в России «второй ренессанс» философии Ницше. Игорь Эбаноидзе — переводчик и издатель эпистолярного наследия Ницше1, автор ряда известных ницшеведческих работ.

1 См.: Ницше, Ф. Письма Фридриха Ницше (сост. и перев. И.А.Эбаноидзе), М., Культурная революция, 2007

Со второй половины 1980-х годов проблема специфики восприятия Ницше в России стала одной из обсуждаемых. Появился целый корпус исследований российских авторов, посвященных созданию и воссозданию русского портрета Ницше: Данилевский Р.Ю. К истории восприятия Ф. Ницше в России // Русская литература, 1988, № 4. С. 232—239; Равдин Б. К проблеме «Горький и Ницше» // Четвертые Тыняновские чтения. Рига. 1988. С. 17—20; Данилевский Р. Русский образ Ницше // На рубеже XIX-XX веков. Л.: Наука, 1991. С.5-44; Коренева М. Д.Мережковский и немецкая культура (Ницше и Гете. Притяжения и отталкивания) // На рубеже XIX-XX веков. JL: Наука, 1991. С.44-77; Носов А. Ф. Ницше и Вл. Соловьев // Философские науки. 1991. Т. 7. С. 56—67; Давыдов Ю. Достоевский глазами Ницше // Лепта. 1992. № 1. С. 139-150; Коренева М. Властитель дум // Ницше Ф. Стихотворения. Философская проза. СПб., Худож. лит., 1993. С.5-21; Шестаков В. Ницше и русская мысль // Россия и Германия: опыт философского диалога. М.: Медиум, 1993. С.280-307; Артановский С. Ф.Ницше на страницах "Весов" // На перекрестке идей и цивилизаций. СПб.: Санкт-Петербургская государственная академия культуры, 1994. С.173-186; Куклярский Ф. К. Леонтьев и Ф. Ницше как предатели человека // К. Леонтьев: pro et contra. Кн. 1. СПб., 1995. С. 271—293; Ванчугов В. Ницше в России: переводы, комментарии. // Женщины в философии. М., 1996. С. 192—200; Фридрих Ницше и русская религиозная философия. Сб. статей в 2 т. (составитель И. Войская), Минск, 1996

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎