«Я живу и делаю бизнес в Африке» Предприниматель, который переехал в Кению, рассказал, кто такие «мзунгу» и чем африканский быт отличается от российского
Михаил Ляпин переехал в Африку четыре месяца назад, чтобы выдавать микрозаймы местным жителям. Снял квартиру в одном из богатых районов столицы Кении и теперь ищет в Найроби юристов, регистрирует фирму, нанимает сотрудников, а о своем быте и продвижении стартапа рассказывает в Telegram-канале. The Village узнал у предпринимателя, почему тот решил переехать, что в африканских методах ведения бизнеса его удивляет и собирается ли он домой.
В России
Мне 32 года, и я в Африке. Хотя родился в самом северном российском городе — Мурманске. С 2008 года я занимаюсь облачными сервисами, а последние два года до отъезда был операционным директором в компании, которая занималась автоматизацией оценки кредитных заемщиков. Грубо говоря, мы давали советы: «Банк, выдай кредит этому человеку» или «Банк, это плохой человек, не давай ему денег, он их не вернет», а банк платил нам за каждый такой вердикт.
Два года назад я познакомился со своим земляком, который на тот момент девять лет выдавал кредиты в России. Наши желания совпали: мне больше не хотелось оценивать заемщиков для кого-то, а было интересно самому заниматься этим бизнесом. У того, кто ближе к клиенту, всегда больше денег. Осенью 2015 года за бокалом пива мы сформулировали идею будущего бизнеса: выдача онлайн-займов в развивающихся странах.
В отношении отечественных рынков так редко говорят, но российский кредитный рынок очень конкурентный. В России работает около 4 тысяч небанковских кредитных организаций, и около 400 из них выдают займы в онлайне. Помимо этого, существует много ограничений — на процентную ставку, на демонстрацию рекламы, на идентификацию заемщиков, на методы взыскания задолженности и на тему утомившей всех обработки персональных данных. К тому же Центробанк сильно лютует, ограничивая деятельность такого бизнеса. Все это снижает уровень прибыли. Мы подумали, что было бы здорово вернуться в Россию 15-летней давности. Так у нас появилась идея выдавать займы за рубежом.
Микрокредиты — не для богатых людей. Обычно мы работаем с теми, кому отказывают банки. А в развивающихся странах, если банк отказал, люди зачастую идут просить денег у бандитов. Но чем плохо иметь дело с бандитами? Во-первых, в случае невозврата ты рискуешь получить пулю в голову, а во-вторых, бандитская кредитная ставка очень высокая — около 20–30 % в день. Мы даем доступную кредитную ставку — гораздо более лояльную, чем у бандитов. И не убиваем наших клиентов.
Наш план состоит в том, чтобы выдавать обычные онлайн-микрозаймы — от 20 до 200 долларов под 1,2–1,5 % в день. Средний срок займа — две недели. Может показаться, что проценты большие, особенно тем, кто любит умножать кредитную ставку на 365 дней, а не на срок выдачи займа. Но важно учитывать издержки и процент невозврата. В России он достигает 40 % — почти каждый второй заем не возвращается никогда. У меня нет поводов думать, что в Африке отдавать кредиты будут лучше.
Один из шаблонов бедных людей — нежелание думать надолго вперед. А человек, который живет одним днем, вынужден переплачивать. Это нормальная ситуация для любой развивающейся страны. Мы сами были такими 15 лет назад. Я, например, покупал кофеварку за 3 тысячи рублей в кредит. И точно так же много переплачивал. Поэтому сейчас мы вправе рассчитывать, что если человек берет маленький заем на очень короткий срок, то будет порядком переплачивать.
Выбор места
Мы потратили полтора года на то, чтобы понять, где именно откроем дело. Сначала решили, что будем выдавать онлайн-займы в Юго-Восточной Азии. Попробовали Камбоджу, но быстро поняли, что этот вариант не подходит. При 15 миллионах населения там всего 1,5 миллиона интернет-пользователей, а лицензия стоит 300 тысяч евро. Для сравнения: в Кении, где я нахожусь сейчас, живет порядка 46 миллионов человек, и у 70 % есть доступ к интернету. Это огромный рынок. C Камбоджей не получилось, но мы поняли, что можем корректно оценивать заемщиков из другой цивилизации.
В итоге наш выбор остановился на двух континентах: мой партнер с женой, ребенком, тещей и котом поехал в Латинскую Америку, а я отправился в Африку. В каждом из этих регионов множество стран говорят на одном языке: в Латинской Америке — на испанском, а в Африке — на английском. Это очень удобно: можно сделать call-центр на весь регион и охватить все страны, имея одну штаб-квартиру.
Я уверен, что такой бизнес невозможно поднять без переезда в страну. Только оказавшись на месте, можно понять, что нужно людям и как они пользуются услугами. На месте проще взаимодействовать с местными органами. Рассчитывать, что наемный сотрудник сделает это за тебя, — глупость. Мотивация наемника всегда ниже, чем мотивация владельца.
Почему я выбрал Кению? В Африке всего три бизнес-центра: Лагос — второй город Нигерии, Найроби — столица Кении, и Йоханнесбург — крупный город в ЮАР. Про последнюю я даже не думал: это самая развитая страна в Африке, а значит, высокие затраты на вход обеспечены. Хотел поехать в Лагос — туда недавно приезжал Марк Цукерберг, там даже есть офисы Google и Microsoft. Но в Кении более дешевые сотрудники, а для меня это важно. Плюс Найроби — менее криминальный город, хотя его и называют «Nairobbery» (игра слов: «Nairobi» и «robbery» (англ. «грабеж»). — Прим. ред.).
Сначала я думал, что сделаю все необходимое в Африке за несколько месяцев, а потом меня заменит местный менеджер. Но оказалось, что потребуется полтора года. На сегодня я живу в Кении уже четыре месяца. На этой неделе мы выдали 20 первых займов.