"Матрацная могила" Генриха Гейне
"Из еврейства не выскочишь!"Из письма Рахель фон Варнхаген Генриху Гейне.
Несмотря на все его метания и метаморфозы,великий поэт никогда не порывал с еврейством.
Последние восемь лет своей жизни, с 1848 по 1856 год, Генрих Гейне провел в "матрацной могиле", Matratzengruft, - как называл поэт гору матрацев, на которых он лежал.
Так, практически обездвиженный, наполовину слепой, лишенный способности самостоятельно есть и пить, великий немецкий поэт Гейне, определил состояние, в котором он пребывал всё это время.
Судя по всему, первые проявления тяжелого заболевания возникли намного раньше. Сведения, подтверждающие эту точку зрения недостаточно определённы. И могут трактоваться по-разному.
"Больной Гейне". Гравюра Шарля Глейра, 1851г.
Известно, что в 1832 году у Гейне "внезапно возник паралич руки".
Речь идет о констатации факта, лишенного сколько-нибудь значимых, необходимых для диагноза подробностей. Не ясно, о какой руке, левой или правой, идет речь. И, главное, ничего не говорится о последствиях "паралича". Восстановилась ли подвижность в парализованной руке, и, если восстановилась, то в какой мере.
В 1836 году Гейне перенес надолго приковавшее его к постели "тяжелое заболевание печени". Что собой представляло это заболевание, и с чем оно было связано, тоже не вполне понятно.
Первые однозначные свидетельства о наличии прогрессирующего заболевания спинного мозга появились в 1845 году. У Гейне нарушилась походка. Из-за паралича века перестал открываться один глаз. Парез жевательных мышц резко затруднил прием пищи. Гейне заметно постарел и осунулся. Его с трудом узнавали даже близкие знакомые.
15 мая 1846 года корреспондент, организованного Марксом 1 и Энгельсом Коммунистического бюро сношений некий Герман Эвербек сообщал из Парижа:
В сентябре этого же года Генриха Гейне посетил Фридрих Энгельс. В письме к Марксу Энгельс писал:
Болезнь Гейне обрастала слухами. В части своей - злыми. Когда Гейне лечился на водах, кто-то из журналистской братии написал, что он помещен в сумасшедший дом. В августе 1846 года в газетах появилось сообщение о смерти поэта.
Посмертная маска Г.Гейне. Фото с сайта Death Mask
Роковым в развитии болезни стал 1848 год. В мае 1848 года Гейне посетил Лувр. Из Лувра его принесли на носилках. У Гейне отнялись ноги, и он упал на пол у подножия статуи Венеры Милосской.
Мистически настроенные люди приписывали, да и приписывают до настоящего времени, статуе Венеры Милосской особые свойства. То ли накопленную за тысячелетия какую-то действующую на людей энергетику, то ли ещё что-то. При этом они ссылаются на случаи ничем другим, с их точки зрения, не объяснимого влияния статуи богини на посетителей.
Естественно, в ряду прочих происшествий, случившееся с Гейне занимает особое место.
* * * Годы, проведенные Гейне в "матрацной могиле", были мучительными. Его преследовали приступы мышечных болей. Сверлящих, рвущих, стреляющих. Особое беспокойство доставляли мышечные конвульсии. Ещё имели место кишечные колики, частые рвоты, непроизвольное выделение слюны, расстройство актов мочеиспускания и дефекации.
Гейне лечили. Но проводимое лечение не отразилось сколько-нибудь заметным образом ни на проявлениях заболевания, ни на его течении. 17 февраля 1856 года Генрих Гейне умер. Его похоронили на Монмартровском кладбище.
Смерть Гейне прошла незамеченной. Флобер негодовал по этому поводу:
Богатые родственники Гейне намеревались было воздвигнуть на могиле поэта приличествующий члену уважаемой фамилии мавзолей, но его вдова категорически отказалась. Она сочла знаки внимания запоздалыми.
Памятник на могиле Г.Гейне. Монмартр.
При жизни помощь нуждающемуся поэту поступала от случая к случаю. А её получение было сопряжено с целым рядом унизительных требований. От выполнения или невыполнения которых, зависела и частота денежных поступлений, и сумма.
* * * Насколько можно судить по воспоминаниям современников, врачи находили у Гейне признаки спинной сухотки. Именно с этим заболеванием они связывали комплекс многочисленных и крайне болезненных расстройств. Еще говорили, что он болен прогрессивным параличом. Во времена Гейне сухотку спинного мозга, и прогрессивный паралич рассматривали, как следствие перенесенного сифилиса. Хотя допускали, что эти заболевания могут развиться и в результате каких-то других воздействий. Сейчас о сифилисе говорят, как о единственной причине. А в спинной сухотке и прогрессивном параличе видят одну из форм позднего сифилитического поражения нервной системы.
В отличие от многих других болезней, о причине возникновения которых можно судить и так, и этак, сифилис однозначен. Либо было заражение. Либо его не было. Наличие у Гейне спинной сухотки говорит в пользу заражения.
Впрочем, не всё здесь стыкуется. Наличествуют определенные разночтения. Некоторые авторы пишут о "дурной наследственности". Иными словами полагают, что сифилис Гейне унаследовал от одного из родителей. Это не вяжется с клиническими реалиями. Обычно наследственный сифилис обнаруживает себя относительно рано. У Гейне, судя по всему, и в детстве, и в юности сифилитические проявления отсутствовали. Очевидно, они появились позднее.
Гейне был не слишком разборчив. И легко мог заразиться. Да и сифилис в ту пору встречался достаточно часто. Не был чем-то из ряда вон выходящим.
А вот прогрессивного паралича у Гейне не было. Прогрессивному параличу, как известно, свойственен целый перечень клинических расстройств. Это бред. В том числе пышный бред величия. Эмоциональные нарушения - от выраженной депрессии до мании. И, наконец, слабоумие. Обычно смерть прогрессивных паралитиков наступает на фоне глубокого маразма.
До последних дней Генрих Гейне, как констатировал один из исследователей "сохранял удивительную мощь духа, ясность и быстроту мышления". Он мог творить. Более того, болезнь с одной стороны как бы стимулировала творчество. С другой, творчество облегчало страдания. Отвлекало от них. Гейне писал:
Как и прежде, Гейне поражал окружающих, остроумием.
В 1848 году Генриха Гейне посетил Карл Маркс. Во время посещения у Гейне перестилали кровать. Любое прикосновение доставляло ему боль. И жена вместе с сиделкой перенесли его на простыне.
До последних дней Гейне влекло к женщинам. И он вызывал у них ответные чувства.
Элиза Криниц у постели Генриха Гейне. Гравюра Г.Лефлер. Музей д’Орсе, Париж.
В июне 1855 года, меньше чем за год до смерти, Гейне познакомился с некой Элизой фон Криниц. Элизу называют "последним увлечением поэта". Она приехала в Париж из Вены. Общий знакомый попросил ее передать Гейне ноты каких-то музыкальных пьес. И Элиза согласилась.
На протяжении полугода Генрих Гейне и Элиза Криниц общались практически ежедневно. Гейне называл Элизу "Мушка".
По словам сестры Гейне, Шарлотты, у Элизы было
Шарлота пишет, что Элиза приходила "ежедневно на несколько часов, и почтение, с каким брат относился к неунывающей малютке. возбудило в Матильде. (жена Гейне Кресанс Эжени Мира. В стихах Гейне именовал её Матильдой - В.Д.) ревность, которая под конец перешла в откровенную вражду".
Жена, Матильда Гейне
Поздравляя Элизу Криниц с наступающим 1856 годом, Гейне писал:
Последнее письмо, точнее записку, Гейне со служанкой отправил Элизе незадолго до смерти:
Генрих Гейне умер в субботу. В 4 часа 45 минут. За несколько часов до смерти он попросил, чтобы ему принесли "карандаши и бумагу".
Элизе Криниц (ей разрешили на следующий день попрощаться с мертвым поэтом) запомнилось его "бледное лицо, правильные черты которого, напоминали самые чистые произведения греческого искусства".
О характере отношений Генриха Гейне к Элизе Криниц лучше всего говорят строки из его "Мемуаров".
Направленность его юмора касалась вещей, в которых, казалось бы, не было ничего смешного. Его бедственного положения и крайне тягостных болезненных ощущений. Он то пенял Богу на отсутствие логики в его поступках:
То "по-христиански щедро" награждал досаждавших ему всю жизнь "добродетельнейших снобов" своими недугами:
И, наконец, как бы предвидя печальный итог, грустно констатировал:
Это четверостишие, за исключением поэтических достоинств, разумеется, перекликается с не менее грустной сентенцией умирающего Ленина.
У Ленина, как известно, врачи довольно долго подозревали сифилис головного мозга. И лечили соответственно. Сетуя на отсутствие эффекта от проводимого лечения, Ильич как-то заметил:
* * * Гейне, во всём, что не касалось его творчества, был человеком противоречивым и не слишком основательным. Он дурно распоряжался своими средствами. Нуждался в деньгах. И в силу этого, постоянно был занят поисками источников воспоможествования.
Недоброжелатели называли великого поэта "профессиональным попрошайкой". Либерально настроенные друзья, включая Карла Маркса, были недовольны и, в части своей, возмущены тем, что пособие Гейне какое-то время выплачивало "реакционное правительство Франции".
Его имя значилось в опубликованном после революции 1848 года списке лиц, получавших субсидии из секретного фонда Гизо. (Гизо Франсуа - глава правительства, свергнутого революцией 1848 г. - В.Д.).
Дядя, Соломон Гейне (1767-1844)
На протяжении многих лет, поэт практически находился на иждивении у своего дяди, богатого банкира Соломона Гейне. После смерти старого Соломона, его наследники выплату пособия прекратили.
Положение лишенного других источников дохода, прикованного к постели Генриха Гейне стало отчаянным. Со стороны родственников это был своего рода тактический ход. Чтобы не сказать - шантаж.
Гейне подготовил к изданию свои "Мемуары". И, родственники, не без основания, полагали, что в "Мемуарах" содержатся компрометирующие их главы.
В 1847 году Генрих Гейне и его двоюродный брат Карл, сын и наследник почившего в Бозе дяди Соломона, заключили соглашение. Генриху Гейне пришлось дать согласие на сожжение рукописи. Огню были преданы все четыре тома "Мемуаров". Плод семилетнего труда.
Кузен, Карл Гейне (1810-1865)
Со своей стороны, Карл Гейне возобновил выплату пособия.
Судя по сохранившимся отрывкам, мировая литература понесла невосполнимую потерю. Была уничтожена одна из увлекательнейших книг этого жанра.
Наследников Соломона Гейне тоже можно понять. Вопросы литературы их интересовали намного меньше, чем репутация семьи. А репутация эта, опубликуй Гейне свои "Мемуары", могла серьезно пострадать.
Как бы там ни было, уничтожение рукописи "Мемуаров" подтвердило зловещее предсказание поэта:
Мемориал книгам, сожженным нацистами в Берлине на площади Бебельплатц в 1933г. Под стеклянной плитой глубоко вниз уходят под землю пустые книжные стеллажи. На врезке: "Это было лишь только началом: там, где жгут книги, будут жечь и людей", Г.Гейне.
* * * Сатирические стихи Гейне, его памфлеты и фельетоны не нравились властям. И власти его преследовали. Что, в конечном счете, заставило поэта переехать во Францию.
Несмотря, на то, что многие произведения Гейне имели выраженную политическую направленность, он не был политиком. И в силу своего дарования. И, что не менее важно, в силу личностных свойств.
Какой уж тут политик.
И, тем не менее, сатирические произведения Гейне вдохновляли революционную молодежь. В нем видели если не предводителя борьбы за освобождение, то её символ.
В свою очередь Гейне привлекали и социалистические идеи. И их наиболее авторитетные, наиболее яркие выразители. Какое-то время Гейне был близок с Ф.Лассалем. Потом с К.Марксом.
В советские времена дружеским отношениям между Марксом и Гейне придавали особое значение. Великий немецкий философ с одной стороны. И великий немецкий поэт - с другой. Еврейские корни философа и поэта, естественно, не выпячивались. Утверждалось, что Маркс вдохновлял Гейне. А тот, в свою очередь переформировал идеи Маркса в своем творчестве.
Маркс, действительно просил Гейне меньше писать лирических стихов. Сосредоточиться на политической сатире. И клеймить, не жалея сил, "всех тех, которые. ". Включая прусскую военщину и немецкий национализм.
И Гейне, до поры до времени, клеймил в меру сил и возможностей. Но со временем, будучи противником всяческих догм, и не слишком веря в исповедуемые Марксом идеалы, Гейне отошел от него.
Поэту не простили этого. Причем, характеризуя "отступничество" Гейне, Маркс и его верный соратник Энгельс не выбирали выражений. Так Энгельс, сопоставляя Гейне с Бог весть чем не угодившим ему Горацием, писал:
Ещё жестче выразился Маркс. Имея в виду Гейне, в письме Энгельсу, датированном 17 января 1855 года, он констатировал:
В этом смысле, Ленина, который почем зря обзывал своих противников "политическими проститутками", а порой и похлеще, можно считать верным и последовательным учеником Маркса и Энгельса.
* * * В молодые годы Гейне порвал с религией отцов. И стал лютеранином.
Тому было немало причин.
И занимавшие умы еврейской молодежи ассимилятивные идеи Моисея Мендельсона. И наполеоновские войны, принесшие евреям освобождение от феодальных ограничений. И негативное отношение к иудаизму в целом. И к его ритуалам, в частности.
Моисей (Мозес) Мендельсон, "немецкий Сократ" (Г.Гейне)
Гейне, как и многие другие евреи того времени, искренне полагал, что смена религии станет его "входным билетом" в большой мир. Как это, сплошь и рядом, бывает с ренегатами, Гейне не получил то, на что рассчитывал. Его поступок осудили одни. И не оценили другие.
Вечно стесненный в средствах Гейне надеялся занять должность школьного учителя. Но ему отказали.
Впрочем, смена религии мало повлияла на мировоззрение Гейне. И, соответственно, на его творчество. В своих стихах он высмеивал и "пейсатых талмудистов", и тех новоявленных сторонников Реформации, которые старались выглядеть святее большинства христиан. Доставалось и вновь обретенным единоверцам.
В знаменитом "Диспуте" Гейне вложил в уста доньи Бланки, жены испанского короля Педро, выстраданную им сакраментальную фразу. Подводя итог многочасовому противостоянию францисканского настоятеля патера Хозе и раввина из Наварры Юды, донья Бланка изрекла:
Несмотря на все его метания и метаморфозы Гейне никогда не порывал с еврейством. С развитием болезни ощущение сопричастности стало ещё сильнее.
Внук Хаима Бюкебурга, имя деда трансформировалось в фамилию Гейне (Хаим - Хейман - Хейнеман, и, наконец, Гейне), как-то назвал себя "смертельно больным жидом". И горько сетовал, что в день его смерти некому будет прочесть кадиш 2 .
В одной из своих статей, сравнивая древних греков с евреями, Гейне не без некоторого пафоса написал:
Находясь в "матрацной могиле" Гейне создал свои самые "еврейские" стихи.
* * * В личностном плане Гейне достаточно долго был далек от тех высот, на которых находилось его творчество. С поэтами, и не только с ними, это случается довольно часто.
Но годы, проведенные в "матрацной могиле" обнаружили у Гейне такую ни с чем не сравнимую несокрушимость. Такую твердость. Такую способность к преодолению связанных с болезнью мучительных ощущений. Такую доблесть духа (animi fortitude - лат.), что о нем можно говорить не только как о великом поэте, но и, как о великом человеке.
А это дорогого стоит.
Памятник Генриху Гейне на горе Броккен, Германия – самой высокой точке Гарца, описанном в его "Путешествие на Гарц". ©Валентин Домиль,Акко, Израиль
Примечание 1 Гейне был дальним родственником Карла Маркса по материнской линии. Примечательно, что, познакомившись в1843 году в Париже, они не подозревали о своём родстве. Оба они разделяли пристрастие к французским утопистам. Карл призывал Гейне поставить свой поэтический гений на службу свободе: «Оставьте эти вечные любовные серенады и покажите поэтам, как орудовать хлыстом». [Википедия]
2 Кадиш — еврейская поминальная молитва, которую произносит сын в память о покойном отце.