«ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ АЛХИМИЯ» И РАННЕСОВЕТСКИЙ (АНТИ)ОККУЛЬТНЫЙ ДИСКУРС С. О. Зотов
1 «ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ АЛХИМИЯ» И РАННЕСОВЕТСКИЙ (АНТИ)ОККУЛЬТНЫЙ ДИСКУРС С. О. Зотов В данном исследовании рассматривается феномен алхимических аллюзий в научно-популярных текстах эпохи раннего СССР. Автор дает краткий экскурс в историю рецепции алхимии в Советской России и на Западе, исследует биографию В.В. Рюмина и Я.И. Перельмана, демонстрирует их связь с Русским Обществом Любителей Мироведения и выводит динамику изменения упоминаний алхимии в научной литературе. Работа освещает корреляции раннесоветской оккультной традиции с алхимическим гнозисом и предлагает различные варианты интерпретации противоречивого явления «советской алхимии». «Amusing alchemy» and (anti-)occult discourse in early USSR S. O. Zotov The article raises the question of the alchemical allusions in popular science books in early USSR. Special attention is paid to the history of the perception of alchemy in USSR and Europe in s, the author presents an analytical review of V. V. Ryumin s and Y. I. Perelman s biographies and discusses their membership in the Russian Amateur Mirovedenie Society. The paper demonstrates the connection between Soviet occult tradition and alchemical gnosis on the material of Soviet popular science books. Зеленый лев: Загадка Рюмина Начало данному исследованию положил любопытный прецедент: в 1925 году В. В. Рюмин, известный инженер и популяризатор науки, выпускает 24
2 научно-популярную книгу под названием «Занимательная химия», адресованную широким кругам читателей. Казалось бы, общеобразовательный учебник в форме забавных задач и опытов по химии не мог содержать ничего сверхъестественного, а, тем более, идущего вразрез с учением о диалектическом материализме. Тем не менее, в тексте книги мы находим химический опыт под настолько очевидно алхимическим заголовком «Зеленый лев», что любые случайные совпадения исключены. Зеленый лев припрятан, однако, для отвода глаз в гуще бессмысленных опытов вроде приготовления «белого снегиря» или «синего хлеба». Очевидно, что вместо зеленого автор был вправе поставить любой из цветов, выбрав иной тип реакции; также справедливо рассуждать, что автор мог использовать и какую угодно картонную фигурку для иллюстрации окисления солей хрома. Почему именно лев, а не цыпленок, подсолнух, одуванчик, банан или Колобок? Метафора, используемая Рюминым, а именно позеленение царя зверей «от страха перед удушливым газом» [Рюмин 1936, 95], обладает весьма туманной мотивировкой. Более логичным было бы превращение спелого плода в неспелый или потешное «озеленение» любого животного желтого окраса, будь то тигр или цыпленок. Даже если принимать во внимание то, что тема газа, применяемого в военных целях, после первой мировой войны была чрезвычайно актуальной, Рюмин мог бы выбрать жертвой любое животное. Итак, в нас уже закралось сомнение в неслучайном выборе Рюминым образа зеленого льва, символизирующего в алхимической знаковой системе алкагест универсальный растворитель 1, в некоторых частных случаях массикот, зеленовато-желтую окись свинца [Рабинович 2012, 28], но, что гораздо важнее, являющегося одним из самых узнаваемых алхимических символов. Догадку подкрепляет следующий факт: вскоре после «Занимательной химии» Рюмина выходит научно-популярное пособие по 1 «Кислоты символизировались львами, пожирающими солнце или луну». [Пуассон 1995, 86]. 25
3 химии Я. И. Перельмана «Наука на досуге», включающее в себя химическую расшифровку знаменитого рецепта изготовления философского камня Рипли. «Чтобы сделать элексир мудрецов, называемый философским камнем, возьми, мой сын, философической ртути и накаливай, пока она не превратится в зеленого льва 2» [Перельман 1935, 203], говорится в «Науке на досуге», а алхимическая символика «переводится» на русский язык формулой перегонки сурика с уксусной кислотой до его превращения в уксуснокислый свинец. Очевидно, что Рюмин ввел зеленого льва в контекст своей книги с определенной целью. Возможные варианты ирония или провокация. Второй вариант едва ли возможен, т.к. биография автора указывает на его предельную самоотверженность по отношению к советской науке и своей образовательной миссии. Но как тогда алхимический символ, пусть даже иронически осмысленный, проник в научно-популярную книгу, выпущенную в самый разгар всеобщей химизации СССР и борьбы со всяческой эзотерикой? Ведь автор даже не указывает на алхимическое значение данного заголовка, тем самым предоставляя простор для интерпретаций интеллектуалам и эзотерическому подполью, знающим, что зеленый лев в книге по химии явная отсылка к алхимическому гнозису. Единственное ли это упоминание алхимической символики, и если нет, являются ли другие аллюзии имплицитными, как и в случае с зеленым львом, или же Рюмин указывает на их алхимические корни? Как в дальнейшем в советской научно-популярной литературе осмысляется тема алхимии? Существует ли алхимия в СССР? Для того чтобы ответить на эти вопросы, нам необходимо кратко осветить ситуацию с рецепцией алхимического знания в раннем СССР и рассмотреть упоминания об алхимии в научной литературе Советского Союза в диахроническом аспекте. 2 Авторская орфография сохранена. 26
4 Алхимия в СССР и на Западе в начале XX века: краткий экскурс Как известно, официально алхимии в СССР не было. Любой оккультизм и эзотеризм вместе с религией отметался коммунистической идеологией. «Загнивающий запад», тем временем, разрабатывал идеи «новой алхимии», зачастую даже отвергая химию и выставляя ее сугубо инструментальной наукой. К примеру, Ф. Жолливе-Кастелло, председатель французского алхимического общества, пишет в 1911 году: «Химия есть только грубая и низшая часть алхимии Современная химия, в общем только лепет ребенка» [Рабинович 2012, 47]. После формулирования Резерфордом в 1903 году закона радиоактивного распада, процесс которого подразумевает собой постепенную трансформацию одного вещества в другое, европейские ученые, алхимики и простые обыватели стали грезить трансмутацией золота. Теперь не такими уж невероятными казались предположения алхимиков о философском камне ведь был опровергнут главный закон химии невозможность превращения одного вещества в другое 3. Будоражащее умы открытие было воспринято многими буквально, и новые алхимики ринулись применять к поиску золота новейшие достижения ядерной физики. Немецкий профессор Адольф Мите уже в 1922 году объявил о способе добычи золота из ртути, облучаемой специальной лампой 4 [Гофман 1987]. С помощью добытого золота Германия уже собиралась платить по счетам, однако Фриц Габер и другие химики установили, что «даже в перегнанной, казалось бы, не содержащей золота ртути всегда имеется золото» [Гофман 1987]. Уже 10 мая 1926 года теория была опровергнута, что не помешало, однако, Максу Валье восторженно отзываться о «волшебной лампе» Мите уже после опровержения 5 ложной теории, связывая теории алхимиков о философском камне с достижениями 3 На самом деле был опровергнут физический закон, а на химические процессы открытие никак не повлияло. 4 Примечательно, что американцы, в свою очередь, хотели получить золото с помощью энергии Ниагарского водопада. 5 Статья Валье была выпущена в июльском номере журнала «Психократ». 27
5 современной науки: «В сущности, современная сверххимия сегодня добилась того, о чем Гермес Триждывеличайший говорил еще 5000 лет назад в «Изумрудной скрижали» 6 [Valier 1926, 106]. О том, что опровержение трансмутационной теории Мите несильно повлияло на широкие круги химической научной среды и умы обывателей, свидетельствует громадное количество алхимических по своей сути патентов, зарегистрированных в западной Европе в х годах 7. Австрийский химик Адальберт Клобаза в 1937 году патентует очередной способ приготовления золота и говорит о том, что главной целью ядерной физики должна стать трансмутация металлов, а именно «тайное желание получить синтетическое золото» [Гофман 1987]. При всем этом не стоит забывать, что все вышеозначенные персоны, пытавшиеся применить некие алхимические стратегии к современной науке, находились в оппозиции к академическому сообществу, не признававшему алхимии. Но вернемся к СССР. В переходную эпоху, когда границы идеологии и ее общественного воплощения еще не были окончательно закреплены, различного рода маргинальные практики легко могли всплывать со дна на поверхность. Так произошло, отчасти, и с алхимией: она, как и другое эзотерическое знание, до прихода к власти Сталина не порицалась и не отвергалась абсолютно. Алхимия обсуждалась не только в научных или оккультных кругах. Культурных прецедентов распространения алхимии в раннем СССР (а точнее РСФСР) можно найти предостаточно; одним из самых показательных примеров алхимической аллюзивности в литературе стал стихотворный цикл Николая Клюева, представляющий собой диковинный синтез коммунистической идеологии и алхимических образов. Цикл под названием 6 Перевод мой по [Valier 1926]. 7 Пример абсурдных патентов философского камня: «Через двадцать лет, в 1930 году, англичане выдали патент ( ), защищавший получение золота и серебра из железных и стальных опилок. Изобретателем этого единственного в своем роде процесса был итальянец Вольпато» [Гофман 1987]. 28
6 «Ленин» был написал Клюевым в гг. и посвящен вождю пролетариата. Ленин в стихотворениях изображен в образе Красного Льва, а революция представлена метафорой алхимического брака: Братья, сегодня наша малиновая свадьба Брак с Землей и с орлиной Волей! [Клюев 1969, 280] Откровенно алхимические образы, связанные с философским камнем и материей его компонентов, серой и меркурием, аллегорически представляют грядущие победы коммунизма: Это выловлен мир искрометные лапы, Буйно-радостный львенок народов и стран. Оглянитесь, не небо над нами, а грива, Ядра львиные солнце с луной. [Клюев 1969, 280] Еще один хороший пример стихотворение академика Н. А. Морозова, возглавлявшего с 1909 по 1932 год Русское Общество Любителей Мироведения: Злато, олово, свинец. Сын мой! Сера их отец! И спеши, мой сын, узнать: Всем им ртуть родная мать 8! Стихотворения Клюева и Морозова прекрасно демонстрируют, что визуально-символический ряд алхимии присутствовал в культурном контексте СССР 20-х годов. Как мы уже знаем на примере Рюмина, алхимические символы встречались даже в научно-популярной литературе. Возвращаясь к его «Занимательной химии»: книга, вышедшая в первом издании в 1925 году, еще до сталинской панхимизации страны, «должна была служить главным образом для развлечения читателя и лишь попутно для поучения» [Рюмин 1936, 3]. Не развлекательный ли характер книги стал причиной тому, что в тексте 8 Цит. по [Кузнецов 1967] 29
7 встречается так много упоминаний алхимии и отсылок к ней? Впрочем, большинство пассажей об алхимии в книге высмеивают эзотерическое или религиозное знание. Примерами тому могут послужить химический опыт по превращению воды в вино или длинная глава о тщетных попытках алхимиков средних веков превратить смесь ртути и серы в золото. После длительного порицания ошибок алхимиков, Рюмин упоминает о том, что те были все же в чем-то правы, связывая ртуть с получением золота, и ссылается на опыты трансмутации Мите, пусть и неудачные. Говоря о провале теории современного немецкого алхимика, Рюмин предполагает, что люди могут «рассчитывать научиться выделять золото из морской воды». «Все население земного шара исчисляется приблизительно в 2 миллиарда. На долю каждого из нас, следовательно, приходится теоретически около двух тонн морского золота» [Рюмин 1936, 35]. Но золото, по мнению Рюмина, будет бесполезно в будущем: «К тому времени оно перестанет быть мерилом цены. В будущем, когда капиталистический строй повсюду будет уничтожен, золото станет таким же технически применяемым металлом, как и все остальные» [Рюмин 1936, 36]. Примечательно, что на протяжении всего повествования автору приходится неоднократно настаивать на том, что «в наше время химия не оккультная наука» [Рюмин 1936, 148], и это дает нам повод предполагать, что в массовом сознании того времени понятия алхимии и химии были если не тождественны, то еще стояли близко друг к другу. Рассмотрим другие примеры ссылок на алхимию: Рюмин с радостью сообщает читателям рецепт «Сатурнова дерева древних алхимиков», открытого Парацельсом, и учит читателей превращать «белую розу в красную», что можно посчитать более забавным фокусом, чем намеренной имплицитной отсылкой к буквалистскому прочтению превращения альбедо и рубедо, в отличие от примера с зеленым львом, несомненно, иронизирующего над алхимией. Рюмин приводит множество примеров из литературы, свидетельствующих о том, что судьба алхимика-капиталиста была незавидной но примеры эти появляются 30
8 уже после переиздания «Занимательной химии» в 1936, с существенно расширенной частью, посвященной перечислению заслуг СССР в области химии, что, конечно же, было связано со сталинской политикой химизации: «Тов. Сталин сказал, что у нас не было химической промышленности, а теперь она есть. И она развивается такими темпами и в таких размерах, каких не видел мир» [Рюмин 1936, 9]. Подытоживая смысл приведенных примеров, можно с уверенностью заявить, что Рюмин всеми силами пытается изменить восприятие химии и откреститься от ее дурной родственницы алхимии. Многочисленные ссылки на алхимию, порой имплицитные, позволяют при помощи иронии переводить алхимический символический ряд в категорию смешного, глупого и устаревшего, пробивая дорогу новому образу советской химии. Наметившуюся благодаря стараниям Рюмина тенденцию можно в дальнейшем проследить и в других научно-популярных текстах. Вышедшая в г. книга Я. Перельмана «Наука на досуге», главы по химии для которой написал В. Рюмин, также содержит упоминания алхимии и алхимической символики. В начале книги приводится один из самых известных алхимических рецептов рецепт изготовления киновари из ртути и серы, но история рецепта и символы, используемые алхимиками, отбрасываются. Однако далее мы находим отрывок из алхимической рукописи: «Вот тайна: змея, пожирающая свой хвост, состав, поглощенный и расплавленный, растворенный и превращенный брожением [ ]» [Перельман 1935, 204]. Отрывок, помещенный под заголовком «Курьезы химии», перекладывается Рюминым и Перельманом на язык современной химии, что свидетельствует о том, что главной целью упоминания алхимии было уничтожение ее значимости и привлекательности для читателя путем постановки алхимических достижений и символики в иронический, развлекательный контекст. В роли такой же непонятной для современного советского человека экзотики выступают алхимические 9 В ней была размещена реклама книги Рюмина. 31
9 обозначения металлов, переводимые автором на «современный язык». Отдельной статьей отмечена тема «алхимии ХХ века». Авторы обрушиваются на Францию, в которой существует Алхимическое общество и даже образовательные структуры, связанные с оккультными науками: «в Париже в настоящее время создается целый институт, где будут читаться разрабатываемые сейчас курсы этих «наук» [Перельман 1935, 207]. Среди прочих государств «загнивающего капитализма» находится фашистская Германия, в которой «рекламируют «ученых», которые «ручаются», что они могут получать искусственное золото в любом количестве 10» [Перельман 1935, 207]. Естественно, Перельман и Рюмин демонстрируют полную непричастность советской науки к подобного рода нелепицам. Были и другие научно-популярные книги, затрагивающие темы алхимии, но, в целом, для них верен следующий закон: чем дальше год выпуска книги отстоит от начала века, тем меньше в ней упоминаний об алхимии и тем менее серьезны эти упоминания. В работе А. Храпковского «Занимательные очерки по химии» 1958 года мы находим уже сформировавшейся концепцию зарождения химии из алхимии: любые алхимические символы или знания не воспринимаются всерьез, равно как и в более ранних работах Рюмина и Перельмана. Отличие в том, что ко времени выхода работы Храпковского алхимия уже воспринимается как некая мифологема, часть истории, хотя совсем недавно в х годах, авторам приходилось разграничивать советскую химию и оккультную западную алхимию и, хотя бы и для развлечения, обращаться к алхимическим символам, еще живущим в культурном контексте эпохи. Как это можно понять по обложке, книга Храпковского, в отличие от книг Рюмина и Перельмана, адресована, в первую очередь, детям, а поэтому упоминания алхимии выполняют функцию сказки, развлечения и демонстрации того, какой наука была раньше. Таковы 10 Очевидно, что имеется в виду случай сотрудничества алхимика Таузенда и Людендорфа, депутата парламента от NSDAP. 32
10 расшифровки алхимических символов, упоминания о сатурновом дереве и алхимическом варианте расшифровки этимологии слова «азот». Традиционная алхимия и «советская алхимия» Мы кратко рассмотрели диахронию изменений количества и «качества» упоминаний алхимии в научно-популярной литературе СССР, но чем же они вызваны? Одной из причин снижающейся статистики упоминаний алхимии могли быть сталинские репрессии и в связи с этим постепенное угасание оккультных идей. 2 февраля 1934 года уже упомянутый нами поэт Клюев был арестован по обвинению в составлении и распространении контрреволюционных литературных произведений, а позже расстрелян. В 1930 году исполкомом было закрыто Русское Общество Любителей Мироведения [Бронштэн 1990, 124] РОЛМ, одним из активных членов которого был и Я. Перельман, популяризатор науки и автор рассматриваемой нами книги «Наука на досуге». К слову, Н. Морозов, алхимические стихи 11 которого мы приводили ранее, был председателем РОЛМ. Общество не поддерживало антирелигиозную политику СССР, имело своей эмблемой древнеегипетское изображение крылатого солнца, а его члены занимались, помимо прочего, такими исследованиями, как, например, «Обоснование связи между солнечными пятнами и революционными событиями», «Страшный суд как астральная аллегория», «Народная астрономия и космология Древней Руси» и т.д. Некоторые члены РОЛМ состояли в переписке с В. Вернадским, членом общества был также К. Циолковский; учения последних, как известно, не были лишены мистических черт. В. Рюмин 12 также поддерживал Циолковского. Более того, он был тем самым человеком, что окрестил его «основоположником космонавтики»: 11 Стихи впервые были опубликованы в книге Морозова «В поисках философского камня». 12 В связи с темой алхимии примечательно также, что Рюмин написал в юношестве рассказ «Фальшивый монетчик». 33
11 «Рюмин часто писал статьи о дерзновенных проектах калужского ученогосамоучки» [Зотов 1976, 84]. Циолковский и Вернадский были представителями космизма (а для этого учения, как считалось, были характерны псевдонаучность и установка на оккультизм). Если учитывать этот фактор, становится понятно, что наука в е годы в СССР зачастую была сопряжена с оккультным и псевдонаучным мировоззрением, особенно в ряду членов общества РОЛМ и сочувствующих, к которым относились авторы научно-популярных книг по химии Перельман и Рюмин. Вернемся, в духе алхимического Уробороса, к началу и замкнем в кольцо нашу историю тем же, с чего начали: зеленым львом в книге Рюмина. Да, его упоминание это намеренная ирония. И чрезвычайно уместная не упоминая об алхимическом происхождения этого символа, Рюмин не снижает значимость культурного явления алхимии для всей аудитории читателей, не издевается над ней в открытую, как в других случаях, не демонстрирует свои познания в этой области цензуре, но намеренно апеллирует к тем немногим людям, признающими ценность алхимии, а, возможно, и занимающимся ее изучением. Рюмин демонстрирует таким людям, что настало новое время вслед за В. Паперным его можно обозначить как время «культуры-1» [Паперный 1996], культуры раннего СССР, не признающей все старое, уничтожающей прежние основы ради поиска новых идеалов. И таким идеалом для Рюмина, Перельмана, а также для Циолковского, Вернадского и многих других стала новая алхимия «алхимия» советская. Они решили, что пора отринуть устаревшую алхимию с ее поисками золота, бесполезным в коммунистической утопии и заняться настоящими делами, достойными советской науки массовой химизацией страны, добычей металлов из воды, заселением космоса, разработкой теорий ноосферы и космизма. Зеленый лев, таким образом, в данном контексте становится вымпелом «советской алхимии», поправшим старую, западную, чужеродную алхимию, становится символом разрушения, коим он являлся и прежде. А «советская алхимия», или советская 34
12 наука, хоть и усердно притворялась объективной, отрицая западные оккультные, религиозные и идеалистические движения и даже научные направления (к примеру, генетику), создает свою собственную оккультную символику и своих культурных героев. Зеленый лев древних алхимиков позеленел от страха перед мощью передовой советской науки. Мы видим, что ученый раннесоветского периода одновременно натурфилософ и рационализатор, материалист и мистик. С одной стороны его преследует цензура, мешающая мыслить свободно, а с другой в нем всегда присутствует вера в советского сверхчеловека, в граничащие с мистикой сверхвозможности научного познания. Контрадикторные чувства ироническое отрицание алхимии и вера в алхимию новую, советскую, алхимию будущего, заставляют авторов раннего СССР как эксплицитно, так и имплицитно иронизировать по поводу алхимического знания и символики, не отрекаясь от них до конца, и творить наряду с новой научной парадигмой новую научную мифологию. ЛИТЕРАТУРА Valier 1926 Valier M. Moderne Goldmacherkunst. // Der Psychokrat , H S Бронштэн 1990 Бронштэн В. А. Разгром Общества Любителей Мироведения. // Природа г. 10. С Гофман 1987 Гофман К. Можно ли сделать золото? Л., [электронный ресурс] URL Зотов 1976 Зотов В. Первый забезчик. // Наука и жизнь С Клюев 1969 Клюев Н. А. Сочинения. Т. 1. Б. М., Кузнецов 1967 Кузнецов В. И. Золото без философского камня, но по рецептам алхимиков. // Химия и жизнь С Паперный 1996 Паперный В. З. Культура два. М.,
13 Перельман 1935 Перельман Я. И. Наука на досуге. Л., Пуассон 1995 Пуассон А. Теории и символы алхимиков. М., Рабинович 2012 Рабинович В. Л. Алхимия. Спб., Рюмин 1936 Рюмин В. В. Занимательная химия. Л., Храпковский 1958 Храпковский А. Занимательные очерки по химии. Л.,