Невыполненное завещание Ярослава Мудрого
Территориально Киевская Русь сформировалась в течение Х в. Захватив в 882 году град легендарного князя Кия, князь-варяг Олег решил: «Се буди мати городомъ Рускымъ». При правлении Олега и его преемников Игоря и Святослава Киев распространил сферу своего влияния на весь регион расселения восточных славян, создав крупнейшее в Европе государство. На первых порах ее правители в основном собирали дань с зависимых племен, проводили завоевательские или грабительские походы на земли соседей.
Качественно новая Русь начала формироваться при Владимире Великом, который провел реформы, направленные на укрепление обороноспособности русских земель, объединил их идеологически, введя единую для всего государства религию — христианство. Годы правления Владимира и его сына Ярослава Мудрого стали золотым веком Древней Руси. Отсутствие в течение длительного времени усобиц и вторжений кочевников вызвало значительное экономическое и культурное возвышение русских земель. В середине 30- х годов XI в. настоящий строительный бум пережил Киев. В течение краткого времени рядом с «городом Владимира» возник более чем в семь раз больший по площади «город Ярослава», застроенный многочисленными теремами бояр и богатых купцов. Украшением «города Ярослава» стал архитектурный ансамбль, включивший крупнейший храм Руси — святую Софию, монументальные Георгиевский и Ирининский соборы, а также еще один не идентифицированный каменный храм. Величественные культовые сооружения построены в Новгороде, Чернигове, Полоцке. Наименование главного храма Руси Софийским, а главных ворот Киева — Золотыми было не простым подражанием Константинополю, а стремлением стать рядом с ним. Об этом свидетельствовал и следующий вызов, брошенный «единовластцем Русской земли» мировой империи — назначение Киевского митрополита — русича Илариона. Раньше это была прерогатива зависимого от императора Цареградского патриарха. Поэтому и не удивительно, что породниться с Ярославом правители европейских стран считали за честь.
Наученный своим опытом и опытом предшественников, на склоне лет Ярослав думал, как уберечь мир и покой в государстве, его целостность. Ведь после гибели Святослава на Руси началась кровавая борьба за власть между его сыновьями, окончившаяся смертью Олега и Ярополка. Смутные времена пришли на Русь и после смерти Владимира. На этот раз во время длительной усобицы погибли его сыновья Борис, Глеб, Святослав, Святополк. Затяжной была и усобица Ярослава с братом Мстиславом. В конечном итоге у них хватило мудрости договориться о длительном мире. Но следствием такой договоренности стал раздел Руси по Днепру. Возможно, во избежание подобного в будущем, Ярослав и склонялся к узакониванию передачи киевского престола лишь старшим сыновьям великих князей. Однако какой статус должны иметь в таком случае младшие сыновья? Не станут ли они фактором дестабилизации? Поэтому, умирая, старый князь установил принцип ротации князей на старшем киевском и удельных столах. Киевский стол должен был занимать самый старший по возрасту князь, следовательно, каждый из потомков Ярослава имел шансы законно стать Великим князем. В то же время удельные князья долго не засиживались на одном месте, что должно было устранять угрозу сепаратизма, побуждать всех князей защищать Русь, как общую вотчину. Фактически это была первая попытка поставить процесс наследования власти в рамки закона. Но положенный в ее основу родовой принцип, который Ярослав примерял к своим сыновьям, в долгосрочной перспективе имел ряд существенных недостатков и в конечном итоге стал одной из основных причин упадка государства. Со временем рост численности рода Ярослава привел к запутанности отношений старшинства в нем (дядя мог быть моложе племянника) и связанных с этим недоразумений и конфликтов. Да и само по себе управление Русью целым родом Рюриковичей не способствовало укреплению государства. Так, неподчинение воле Великого князя со стороны младшего князя, которое должно было бы повлечь за собой наказание, часто заканчивалось семейно — целованием креста — и не имело для ослушника никаких последствий. Нередко злоупотреблял своим положением и старший князь, раздавая престижные удельные столы своим сыновьям в обход младших братьев или действуя по принципу «разделяй и властвуй». Прибавив к этому еще властные амбиции части младших князей, получаем клубок противоречий, который достаточно тяжело распутать.
Не совсем оправдались и надежды Ярослава Мудрого, что вся Русь будет общей вотчиной его рода. Еще при Владимире Великом обособилась Полоцкая земля, где власть наследовалась в среде полоцких князей. После Любецкого съезда князей стала вотчиной Ольговичей Черниговская земля. В XI в. вотчиной Юрия Долгорукого стала Владимиро- Суздальская земля, а также обособился Галич. В то же время старшие князья этих земель не отказывались от своих прав на Киев. Шла своего рода федерализация земель.
Такой порядок, по которому Киевская Русь жила вплоть до нашествия монголо-татар, не мог устраивать князей, оказавшихся на верхушке властной пирамиды и стремящихся к стабильному положению в целостном, процветающем государстве. Но он вполне удовлетворял большинство удельных князей, так как обеспечивал их практически независимое от центра положение, и в то же время оставлял каждому из них возможность занять старший стол. С ними не мог не считаться Великий князь. Попытки отдельных киевских князей стать «единовластцами Руси» всегда наталкивались на решительное противодействие тех, чьи права ущемлялись. Возможно, поэтому, после Владимира и Ярослава, ни один из правителей Киевской Руси не стал реформатором…
Первая трещина в предложенном Ярославом механизме наследования власти появилась в 1073 г. Средний его сын Святослав, считая, что именно он достоин занимать «стол отца своего», подговорил младшего Всеволода совместно выступить против старшего Изяслава. Итак, завещание Ярослава Мудрого было нарушено.
В связи с этим, стоит вспомнить такое характерное для тех времен явление, также не учтенное Ярославом, как появление князей- изгоев. Если какой-либо из сыновей великого князя умирал, не побыв сам Великим князем, то его потомки автоматически лишались права на киевский стол, чем ограничивался круг претендентов. Великий князь наделял их незначительными уделами или же часто оставлял без земли. Закономерным следствием таких действий стало появление обиженных князей, которые не желали мириться со своим положением. Немало кто из них убегали в Тмутаракань — расположенный за Диким полем на берегах Азовского моря русский анклав, захватывали там княжеский стол, набирали дружину из местных племен и половцев и шли на Русь с оружием отстаивать свои права. После смерти Святослава Ярославича ряды изгоев пополнили пять его сыновей. Если по отношению к ним Изяслав руководствовался местью, то чем руководствовался Всеволод — непонятно. Ведь он был сообщником Святослава в заговоре против Изяслава. Такое непродуманное, продиктованное узко корыстными интересами решение стало причиной затяжной усобицы, ключевую роль в которой сыграл Олег Святославич. Приведенные им половецкие орды получали, как плату за помощь. разрешение на разграбление русских земель. В битвах погибли Великий князь киевский Изяслав, один из князей-изгоев Борис, государство понесло тяжелые человеческие и материальные потери. Бесперспективность и губительность усобицы понимала часть князей, в частности, Владимир Мономах и его сын Мстислав. Они и стали инициаторами съезда князей в Любече в 1097 г. «Почто губимъ Рускую землю, сами на ся котору имуще? — собравшись, говорили князья. — А половци землю нашю несуть роздно, и ради суть, оже межи нами рать доныне; отселе имемься по едино сердце и сблюдемь Рускую землю». Князья-изгои были наделены землей. Участники съезда, поцеловав крест, заявили: «Пусть только отныне кто-то на другого станет — против него будем все, и честный крест.» Но уже через несколько дней Русь опять очутилась на грани гражданской войны. Переступив через крестное целование, Великий князь киевский Святополк и князь Давид Игоревич коварно схватили другого участника съезда Василька Ростиславича, который впоследствии был ослеплен. Возмущенные неслыханным для Руси вероломством, Владимир Мономах, Олег и Давыд Святославичи пошли на Святополка. Предотвратить войну удалось благодаря активной позиции киевлян и рассудительности Владимира Мономаха.
Могла ли Русь идти другим путем при тех условиях? Возможно. В значительной мере это зависело от личности великого князя, его умения заставить многочисленный род Рюриковичей ставить на главное место интересы государства. Одна из таких возможностей приходится на времена деятельности Владимира Мономаха и его сына Мстислава, продолжавшейся более четверти века. Выдающийся полководец и государственный деятель, Мономах в то же время принадлежал к немногим правителям Киевской Руси, которые были сторонниками решения внутренних конфликтов, не прибегая к силе. После смерти его отца, киевского князя Всеволода, придерживаясь завещания Ярослава и не желая кровопролития, Владимир отказался от киевского престола в пользу сына Изяслава Святополка, хотя превосходил его во всех отношениях. Фактически этот самый авторитетный в то время на Руси князь был соправителем Святополка, однако согласился стать великим князем только после смерти последнего. Благодаря организованным Мономахом и Святополком походам против половцев прекратились вторжения степняков на Русь, что сразу же положительно сказалось на ее развитии. Курс Владимира Мономаха на обеспечение стабильности в государстве, укрепление его безопасности продолжил его сын Мстислав. Как отметил Василий Татищев, в то время все русские князья жили в полной тишине и не смели друг друга обидеть. Показательно в этом отношении летописное сообщение, что за уклонение от участия в походе на половцев Мстислав сослал в Византию полоцких князей с семьями.
Преемники этих выдающихся правителей уже не имели ни такого авторитета, ни возможности его завоевать. При отсутствии сильной руки к киевскому престолу потянулись многочисленные претенденты, и Киевская летопись год за годом описывает непрерывные усобицы между князьями. Борьба шла в основном между Мономаховичами и Ольговичами, хотя нередко распри возникали и внутри этих группировок. В таких случаях князья нередко переходили из одной группировки в другую. Вскоре началась борьба и внутри лагеря Мономаховичей: между Мстиславичами с одной стороны и Юрием Долгоруким и его потомками с другой стороны. Половецкие орды, которые Мстислав загнал за Дон, Волгу и Яик, снова опустошали славянские земли как союзники одного из князей.
Возрастающая раздробленность Древнерусского государства уже несла угрозу его существованию. Только благодаря значительной территории, весомому человеческому потенциалу, а также отсутствию на то время достойного соперника земли Киевской Руси не попали в зависимость от кого-то из своих соседей. Западные соседи, как правило, поддерживали одну из группировок. С востока раздробленной на отдельные княжества Руси противостояла разделенная на отдельные орды Степь.
Враждующие князья время от времени договаривались между собой, шли на компромиссы, целовали крест, клялись друг другу в приязни. Однако при первой же благоприятной ситуации одна из сторон нарушала договоренности ради укрепления своих позиций. Единственным исключением стало совместное правление Русью старших князей враждующих группировок— Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславовича. Эти князья уже успели побывать по несколько раз на киевском престоле. Из собственного опыта многолетних усобиц они поняли, что победа каждого из них может быть только кратковременной, а от продолжения борьбы между ними выиграют только враги Руси. Они оба хотели видеть Русь сильной и процветающей, но выход из трясины усобиц был возможен только при условии взаимовыгодных уступок друг другу и неуклонного соблюдения договоренностей между ними. Поэтому Рюрик, учитывая, что Святослав был старше, «отступил ему старшинство и Киев, а себе взял всю Русскую землю». Казалось, что компромисс между ними также будет недолговечным. Да и правление Святослава, пребывавшего уже в достаточно солидном возрасте, похоже, ничего нового не сулило Руси. Однако в данном случае впервые со времен Аскольда и Дира (если они действительно правили одновременно) в охваченной усобицами Руси возникла единственно приемлемая в тех условиях форма правления — дуумвират. Как Святослава, так и Рюрика летописец именует великими князьями. Их правление оказалось самым длительным в ХII в., что в значительной мере было обусловлено личными дружественными отношениями между князьями, их осознанием совместной ответственности за судьбу Русской земли.
Пребывая на вершине власти, никто из соправителей не пытался столкнуть с нее своего коллегу. Наоборот, все важные решения принимались ими согласованно. Особенно это касалось совместных действий против половцев, которые в ХII в. значительно активизировали вторжения на ослабленные усобицами русские земли. Если главной темой Киевской летописи на протяжении почти полстолетия были княжеские распри, то за время соправления князей летописец не зафиксировал в Киевской Руси ни одной усобицы. Зато почти ежегодно на ее страницах появлялись подобные строки: «Князь Святослав Всеволодович, посоветовавшись со своим сватом Рюриком Ростиславичем, пошли на половцев»; «Святослав и Рюрик все лето сторожили возле Канева Русскую землю». За это время Русь только один раз потерпела поражение — в сепаратном походе на половцев новгород-северского князя Игоря Святославича. Хотя отношения между соправителями не всегда были безоблачными. В 1188 г. они прошли испытание Галичем. После смерти Ярослава Осмомысла Галицкую землю охватила смута, и Святослав с Рюриком пошли добывать галицкий престол. Однако Святослав хотел дать Рюрику Галич, а себе взять всю Русскую землю, а Рюрик, как отметил летописец, не хотел лишаться Русской земли. Не придя к согласию, князья сочли за лучшее вернуться назад.
К сожалению, правящая верхушка Киевской Руси оказалась неготовой к принятию формы правления, предложенной Святославом и Рюриком, и совместное великое княжение в Русской земле представителей двух враждующих группировок так и осталось исключением, нереализованной альтернативой распаду государства. После смерти Святослава Всеволодовича борьба за владение «золотокованным столом киевским» возобновилась с новой силой.
Особенно неблагоприятными для Киевской Руси оказались времена, предшествовавшие появлению на ее восточных границах нового грозного врага — монголо-татар. Достаточно сказать, что с 1201 г. по 1212 г. на киевском столе 15 раз менялись князья, и всякие комментарии будут излишними. С 1235 г. по 1240 г. киевский престол занимали девять князей. А накануне осады впервые со времен Кия основанный им град вообще остался без князя.
В таком состоянии русские земли вплотную приблизились к трагическим 1237 — 1240 гг., когда против них выступили не разрозненные половецкие орды, а хорошо организованные, не знавшие поражений тумены Бату-хана. И этого не могли не понимать Рюриковичи. Однако великий князь владимирский Юрий Всеволодович отказал в просьбе о помощи рязанскому князю Юрию Ингваревичу, чем вынес смертный приговор и ему, и себе. Расплата за самоуверенность Юрия не замедлила себя ждать: его попытки организовать ополчение окончились разгромом русских войск из-за отказа принять в нем участие его брата, суздальского князя Ярослава. Невзирая на угрожающие вести с восточных границ, тот отправился на юг добиваться киевского стола. Не содержится даже намеков в летописях о попытках организованного сопротивления завоевателям князей юго-западных земель. Один на один с беспощадным врагом остались Переяслав (Русский) и Чернигов, хотя возможности для организации совместного отпора еще не были утрачены. Даже падение этих древних городов не остановило князей от сведения личных счетов. Судьба Киевской Руси была предрешена.