" >^'':*.^r.4;ilv V. самир амин ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА ПЕРМАНЕНТНАЯ ВОЙНА И АМЕРИКАНИЗАЦИЯ МИРА
3 УДК ББК 66.4(0) А98 Samir Amin. The liberal virus: permanent war and the Americanization of the world Перевод с английского Шогди Нагиба и Сергея Кастальского А98 Самир Амин Вирус либерализма: перманентная война и американизация мира / Пер. с англ. Ш. Нагиба, С. Кастальского. - М.: Издательство «Европа», с. Нынешний американский проект, направленный на установление господства над миром посредством военной силы, восходит корнями к европейскому либерализму, однако некоторые черты либеральной идеологии получили в нем новое и исключительно опасное развитие. Если европейская политическая культура начиная с французской революции отдавала центральное место понятиям равенства, американское государство эволюционировало в слугу интересов капитала, и только его. Эта модель ныне насаждается в глобальных масштабах. Империализм США будет отличаться большой степенью, выражаемой в разграблении ресурсов и уничтожении жизни бедных людей. «Вирус либерализма» показывает, как американская модель «демократии низкой интенсивности» одновременно размывает гражданство и классовое сознание, заменяя их идеей демократизации как постоянно развивающегося процесса, фундаментально важного для прогресса человечества. The ongoing U.S. project to dominate the world through military force has its roots in European liberalism, but has developed certain features of liberal ideology in a new and uniquely dangerous way. Where European political culture since the French Revolution has given a central place to values of equality, the American state has developed to serve the interests of capital alone. This model is now being imposed on a global scale. U.S. imperialism will be far more barbaric than earlier forms of imperialism, pillaging natural resources, and destroying the lives of the poor. The Liberal Virus shows how both citizenship and class consciousness are diluted in the "low-intensity democracy" of the U.S. model and argues instead for democratization as an ongoing process - of fundamental importance for human progress - rather than a fixed constitutional formula designed to support the logic of capital accumulation. УДК ББК 66.4(0) ISBN Издательство «Европа», 2007
4 Самир Амин ПЕРВОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ: ИГНОРИРУЕМЫЕ ОБНИЩАНИЕ И ПОЛЯРИЗАЦИЯ МИРА Является ли нищета или обнищание прямым последствием процесса накопления? Сегодня модно рассуждать о нищете и о необходимости ее если не искоренения, то по крайней мере сокращения. Это все рассуждения о благотворительности в стиле XIX века, в которых почти нет места анализу экономических и социальных механизмов, порождающих нищету, а ведь мы живем в эпоху, когда у человечества достаточно научных и технологических возможностей, чтобы ее полностью искоренить. V Капитализм и новый аграрный вопрос Все предшествовавшие капитализму общества были крестьянскими, пусть методы ведения сельского хозяйства были различными. При этом определяющая стратегия капитализма (максимальная рентабельность капитала) была им чужда. Капиталистическое сельское хозяйство, представленное классом новых богатых крестьян и даже хозяев модернизированных латифундий или большими владениями, которые эксплуатировались транснациональными агропромышленными корпорациями, подготовило наступление на крестьянское сельское хозяйство. Зеленый свет 44 У
6 Самир Амин их производительность составляет лишь около 10 центнеров на работника. Соотношение между производительностью хорошо оборудованного земледелия и крестьянского земледелия, которое до 1940 года составляло 10:1, сегодня составляет 2000:1. Другими словами, темпы роста производительности сельского хозяйства в значительной степени превзошли темпы роста в других сферах деятельности, что привело к сокращению действительной цены в пропорции 5:1. Капитализм всегда сочетал созидательное измерение (накопление капитала и развитие производственных сил) с рядом деструктивных измерений, таких как сведение человека к роли рабочей силы, рассматриваемой как товар; долговременное разрушение надежных естественных основ воспроизведения средств производства и жизни; уничтожение сегментов более древних обществ, а порой и целых народов, как, например, североамериканских индейцев. Капитализм всегда одновременно и «интегрировал» (например, рабочих, подвергавшихся различным формам эксплуатации все расширяющимся капиталом, он «использовал» их в самом прямом смысле), и исключал (в частности, тех, кто, потеряв позиции, которые они занимали в более старых системах, не были интегрированы в новую). Но на этапе своего роста, в прогрессивной фазе, он скорее интегрировал, чем исключал. V ) ф
7 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА Теперь все обстоит совершенно иначе, что вполне конкретно и драматически продемонстрировал новый аграрный вопрос. На конференции в Дохе в ноябре 2001 года ВТО потребовала интегрировать в сельское хозяйство целый комплекс общих правил «конкуренции». Если это произойдет и сельскохозяйственные и пищевые продукты превратятся в «такой же товар, как и все остальное», это повлечет за собой определенные последствия, поскольку между агропромыш-; ленными предприятиями, с одной стороны,, и производителями-крестьянами - с другой,, существует явное неравенство. Дополнительные двадцать миллионов современных хозяйств - если предоставить им стратегически важные площади (при этом отобрав их - в первую очередь лучшие почвы - у производителей-крестьян) и доступ к рынкам капитала, что позволит приобрести нужное оборудование, - могут полностью вытеснить крестьянскую продукцию, потребляемую ныне состоятельными городскими потребителями. Однако что станет с этими миллиардами неконкурентоспособных производителей-крестьян? За несколько десятков лет они будут безжалостно истреблены. Что станет с миллиардами людей, в большинстве своем уже живущих за чертой бедности, но все еще способных так или иначе прокормить себя? Трети из них это уже едва удается (три четверти голодающих нашей v ) 41
8 Самир Амин V планеты проживают в сельской местности). Пятьдесят лет относительно конкурентного индустриального развития, даже если согласиться с фантастической гипотезой о стабильном семипроцентном годовом росте для трех четвертей человечества, просто не могут дать возможности для выживания этой оставшейся одной трети. Другими словами, капитализм по своей природе не способен решить крестьянский вопрос, и единственная перспектива, которую он может предлог жить, - это планетарные трущобы для «лишних» пяти миллиардов человек. Мы подходим к той точке, когда для того, чтобы предоставить новое пространство для экспансии капитала («модернизация сельскохозяйственной продукции»), станет необходимым уничтожить целые человеческие сообщества. Двадцать миллионов новых эффективных производителей (вместе с семьями - пятьдесят миллионов человек) - с одной стороны, и пять миллиардов «исключенных» - с другой. Конструктивная составляющая этой операции не сравнима с гигантским размахом катастрофы, которую она вызовет. Из этого я могу заключить одно: капитализм вошел в фазу настоящего старческого маразма и полного упадка. Управляющая системой ло- 48
9 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА гика не может более гарантировать элементарное выживание половине человечества. Капитализм стал варварским и прямо призывает к геноциду. И как никогда прежде необходимо заменить эту логику развития другой, более рациональной. Апологеты капитализма утверждают, что аграрный вопрос в Европе был решен вместе с исходом населения из деревень. Так почему бы странам Юга два столетия спустя не повторить ту же модель? Но они забывают, что сосредоточенные в европейских городах XIX века промышленные предприятия и сфера обслуживания нуждались в обшир-, ных трудовых ресурсах, а также что излишки аграрного населения в массовом порядке эмигрировали в Новый Свет. Аргумент, что развитие капитализма разрешило аграрный вопрос в центрах системы, казался привлекательным даже для марксистов прошлого. Обратите внимание на знаменитую работу Каутского («Аграрный вопрос»), написанную до начала Первой мировой войны и ставшую библией социал-демократии. Этот аргумент был унаследован ленинизмом и претворен в жизнь - с сомнительными результатами - путем «модернизации» коллективного сельского хозяйства в эпоху Сталина. По сути, капитализм действительно «решил» (по-своему) аграрный вопрос в центрах системы, но на перифериях, будучи неотделим от империализма, он соз- V ) 49
10 Самир Амин ( Л дал новую аграрную проблему огромных масштабов, которую не способен разрешить, кроме как уничтожив половину человечества путем геноцида. В лагере марксистов масштаб проблемы осознали только маоисты. Именно поэтому критики маоизма, которые видят в нем «крестьянское уклонение», демонстрируют самим этим суждением, что они не обладают необходимыми инструментами для того, чтобы понять природу реально существующего (и всегда империалистического) капитализма. Они удовлетворяются подстановкой абстрактных рассуждений о капиталистическом способе производства в целом. Так что же делать? Необходимо сохранить крестьянское сельское хозяйство на обозримое будущее XXI столетия. Сделать это надо не из романтической тоски по прошлому, а просто потому, что решение проблемы лежит вне плоскости логики капитализма, являясь частью долгосрочного перехода к миру социализма. Поэтому необходимо создать регламентирующие установки для отношений между «рынком» и крестьянским земледелием. На национальном и региональном уровнях эти специфически адаптированные к местным условиям регламенты должны защищать местное производство, обеспечивая необходимую продовольственную безопасность на национальном уровне и нейтрализуя продовольственное оружие империализv 50 : )
11 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА ( ^ ма. Другими словами, надо разорвать связь между внутренними ценами и ценами на международном рынке, медленно, но неуклонно повышая производительность крестьянского земледелия, таким образом сделав возможным контроль над миграцией населения из сельской местности в города. На уровне того, что называется мировым рынком, регулирование, возможно, должно происходить посредством межрегиональных соглашений, например, между Европой, с одной стороны, и Африкой, арабским миром, Китаем и Индией - с другой. Это будет отвечать требованиям развития, которое интегрирует, а не отстраняет. Новый рабочий вопрос Городское население планеты составляет приблизительно половину человечества, как минимум три миллиарда человек, вторая половина - крестьяне. Статистическая информация дает возможность разделить население на тех, кого можно назвать средними классами, и народными классами. рамки экономической логики причинами, < ' например, демографическими или полити- I \ ческими «ошибками». Их отношение к логи-1 ке капиталистического накопления изымает-; ся из теоретического осмысления. Теперь же этот либеральный вирус, разлагающий современную социальную мысль и препятствующий возможности понять устройство мира, не говоря уж о том, чтобы его изменить, глубоко проник и в сознание всего «исторического левого движения», сформировавшегося после окончания Второй мировой войны. Те движения, которые сегодня включены в общественную борьбу за «другой (лучший) мир» и альтернативную глобализацию, смогут добиться значимых социальных сдвигов, только если они освободятся от этого вируса, чтобы вновь приступить к подлинным теоретическим дебатам. Пока же они не свободны, даже самые благонамеренные общественные движения будут находиться в железных тисках не встречающей возражений концепции, а следовательно, будут оставаться заложниками неэф- ; фективных «корректирующих» мер, вроде j тех, на которых зиждется риторика о «сокращении бедности». Изложенный выше краткий анализ мог бы поспособствовать началу такой дискус- V ) 59
20 Самир Амин сии. Это попытка восстановить тесную взаимосвязь между накоплением капитала, с одной стороны, и феноменом социального обнищания - с другой. Сто пятьдесят лет назад Маркс положил начало анализу находящихся в основе этой связи механизмов, но с тех пор по пути, проложенному этим анализом, решительных шагов так сделано и не было. V ВТОРОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ: ДЕМОКРАТИЯ НИЗКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ. СОЦИАЛИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ РЫНОК ИЛИ ЧЕРЕЗ ДЕМОКРАТИЮ? Демократия является одним из абсолютных условий социального прогресса, но следует прояснить, почему и при каких обстоятельствах. Идея о том, что демократия является одним из таких условий, стала общепринятой совсем недавно. До этого на Западе, как и на Востоке, а также на Юге господствовала догма, что демократия - это «роскошь», которую можно себе позволить только после того, как «развитие» разрешит материальные проблемы общества. Такова была официальная доктрина, разделяемая руководством капиталистического мира (которая позволяла оправдывать поддержку военных диктатур в Латинской Америке и авторитарных режимов в Африке), а также руководством государств бо J
21 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА третьего мира (латиноамериканская теория недостаточного развития (desarrollismo) ясно иллюстрирует эту доктрину, а однопартийная система вовсе не была прерогативой одних только социалистических государств) и, наконец, советской системы. Теперь же, буквально в одночасье, все изменилось с точностью до наоборот. Отныне все твердят о том, как они озабочены демократией, а подкрепленные многочисленными свидетельствами заявления о переходе к демократическим нормам стали необходимым условием для обращения за помощью к демократиям богатым. Эту риторику трудно воспринимать всерьез, поскольку известно, что на практике принцип двойных стандартов, применяемый с полным цинизмом посредством откровенных и простейших манипуляций, выдает действительные приоритеты и совершенно иные, неназванные цели. Демократия - современная концепция в том смысле, что она определяет саму современность и понимается как принятие принципа, что люди по отдельности и сообща - то есть социально - сами в ответе за свою историю. Но чтобы сформулировать эту концепцию, необходимо освободиться от отчужденности, которая характерна предшествовавшим капитализму формам власти, будь они и'.; изложены религиозными понятиями или облечены в другие «традиционные» формы. В любом случае они воспринимаются как 6i
22 Самир Амин ( Л вечные общеисторические данности. Рассма- \ триваемая современность появилась вместе с капитализмом, а порождаемая им демокра- ; тия сохраняет все ограничения капитализма. I Ее исторические буржуазные формы, единственные из известных и действующие по сей день, являются лишь одним из этапов. Ни современность, ни демократия не исчерпали потенциала своего развития. Современность и сопутствующая ей демократия не являются стабильными состояниями, они всегда, по сути, представляют собой незавершенный процесс. Именно поэтому предпочтительнее говорить о демократизации, подчеркивая таким образом динамический аспект этого процесса, чем о демократии, тем самым подтверждая иллюзию, будто демократию можно выразить формулой. С начала эпохи Просвещения буржуазная общественная мысль основывалась на разделении общественной жизни на две разные сферы - экономическую и политическую и выделении затем специфических принципов, являющихся выражением различных требований «Разума» к каждой из этих сфер. В этом смысле демократия воспринимается как разумный принцип добротного политического управления. Поскольку мужчины (в то время это никогда не относилось к женщинам), а точнее, некоторые мужчины (достаточно обеспеченные и образованч 62. /
23 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА ^^ ные) - разумны, они должны нести ответственность за издание законов, по которым они хотят жить, а также назначать (путем выборов) тех, кто будет ответственен за их исполнение. С другой стороны, экономическая жизнь управляется другими принципами, которые также представляют собой выражения требований «Разума» (рассматриваемого в качестве синонима человеческой натуры), такими как частная собственность, право заключать договоры, конкуренция на рынках. Здесь можно выделить группу принципов, характерных для капитализма, которые сами по себе никакого отношения к принципам демократии не имеют. Это тем более очевидно, если эти принципы подразумевают равенство не только мужчин, но и женщин, а также людей всех цветов кожи (памятуя, что американская демократия пренебрегала рабами до 1865 года и отказывала в элементарных гражданских правах их потомкам до I960 года), обладателей собственности и тех, у кого она отсутствует (учитывая, что частная собственность имеет место быть, только если она эксклюзивна и существуют те, кто не обладает собственностью). С самого начала разделение экономических и политических аспектов ставит вопрос о том, в каком отношении между собой находятся конкретные логики, управляющие экономической и политической жизнью, сходятся они или расходятся. Самоочевид- V ) 63
24 Самир Амии ныи постулат в основе модного ныне дискурса утверждает, что между этими двумя аспектами конвергенция существует. Демократия и рынок порождают друг друга - демократии I необходим рынок, и наоборот. Это совершенно ошибочное предположение, которое противоречит реальной истории. Мыслители Просвещения были более требовательны, чем наши вульгарные современники. Они ставили двойной вопрос - почему они сходятся и при каких условиях? Ответ на первый вопрос был подсказан концепцией «Разума» - превозносимого повсеместно общего знаменателя методов руководства. /Если люди разумны, следовательно, результа- / ты их политических выборов обязательно согласовываются с результатами, которые, I со своей стороны, порождает рынок. Очевидно, что для этого должно выполняться определенное условие, а именно: осуществление демократических прав сохраняется.( только за теми, кто наделен разумом, то есть г> за определенными мужами, но не женщинами (которые, как хорошо известно, слишком эмоциональны и неразумны), не рабами, не бедными и обнищавшими (пролетариатом), которые всего лишь следуют своим инстинктам. В согласии с этим образом мышления демократия обязательно должна быть ограничена, предназначена для тех, кто является и гражданами, и владельцами собственности. Поэтому можно без труда понять, почему б 4
25 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА ( ^ кандидатуры на выборах всегда или почти всегда соответствуют интересам капиталистов. Однако в то же время политика, сливаясь с экономикой, теряет свою автономность, если не подчиняется ей. Экономиче- v ское отчуждение в данном случае явно слу- 1 жит тому, чтобы скрыть утрату политикой ; своей автонгониостйг " Дальнейшее распространение демократических прав на других, не только граждан-бизнесменов, не было ни спонтанным продуктом капиталистического развития, ни требованием такового. Как раз напротив, распространение этих прав было постепенно завоевано жертвами системы - рабочим классом, а позднее женщинами. Это результат борьбы против системы. В силу обстоятельств распространение прав могло выявлять возможные противоречия между волей большинства - жертв эксплуатации системой, выраженной в демократическом выборе, и судьбой, уготованной для них рынком. Система рискует стать нестабильной и даже взрывоопасной. Как минимум существует риск и вероятность того, что сам рынок станет ареной выражения интересов, которые не соответствуют приоритетам экономики максимальной рентабельности капитала. Другими словами, для одних (представителей капитала) существует риск, а для других (рабочие-граждане) - возможность того, что рынок будет регулироваться V ) «5
26 Самир Амин чуждыми развитию его узкой и однобокой логики методами. Такая возможность действительно существовала - при определенных условиях, например в послевоенном государстве благосостояния. Но это не единственная возможность замаскировать разрыв между демократией и рынком. Когда при конкретных исторических обстоятельствах фрагментированное движение социальной критики ослабляется из-за того, что никто не в состоянии предложить альтернатив господствующей идеологии, демократия может лишиться всех тех элементов, которые способны наложить на рынок ограничения или являются потенциально для него опасными. И она превращается в «демократию низкой интенсивности». Вы можете голосовать за кого угодно: за белых, синих, зеленых, розовых или красных. В любом случае эффект будет нулевым. Ваша судьба решается в другом месте, за пределами парламента - на рынке. Подчиненность демократии рынку (а не их сближение) отражается и в политическом жаргоне. Ротация тех, кто заседает в правительстве (но не тех, кто правит на самом деле), обязанных всегда делать одно и то же, то есть повиноваться рынку, заменила ясный выбор между различными социальными вариантами и перспективами. И все, что было сказано и написано о превращении гражданского и классового сознания в политический комедийный спектакль и в то- V II ) 66
27 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА варное потребление, может быть сведено к этому размежеванию политики и экономики. Такова наша сегодняшняя действительность. Эта ситуация опасна потому, что разрушение авторитета и легитимности демократических процедур может легко привести к яростной негативной реакции, которая и вовсе отменит эти процедуры, заменив их иллюзорным консенсусом, в основе которого может лежать, например, религиозный или этнический шовинизм. На перифериях системы демократия, лишенная силы под давлением жестких требований дикого капитализма, превратилась в трагический фарс, демократию без какого-либо смысла. На смену Мобуту пришли две сотни мобутистских партий! Лежащий в основе буржуазной общественной мысли тезис о «естественном» сближении демократии и рынка с самого начала нес в себе опасность той тенденции, свидетелями которой мы являемся сегодня. Этот тезис предполагает в качестве предварительного условия наличие находящегося в состоянии внутреннего согласия общества, общества, свободного от конфликтов, такого, каким мы его видим в некоторых постмодернистских интерпретациях. Сближение превращается в догму, более не «7
28 Самир Амин подвергающуюся сомнению. Таким образом, мы не видим попыток осмыслить в рамках научных методов политику реального мира - вместо этого нам предлагается теория вымышленной политики. В своей сфере она является аналогом «чистой экономики», которая представляет собой не теорию реально существующего капитализма, а вымышленную экономику. Стоит только поставить под вопрос сформулиро- [ ванный в эпоху Просвещения постулат о «Разуме», стоит только принять во внимание ис- I торический релятивизм общественной рациw ональности, как становится невозможным принимать пропагандируемые сегодня банальности о конвергенции демократии и капитализма. Напротив, человек сразу осознает скрытый в капитализме авторитарный потенциал. На самом деле этот опасный потенциал выражается в подходе капитализма к проблеме диалектической связи между индивидуальным и коллективным (общественным). Противоречие между индивидуальным и коллективным, присущее каждому обществу на всех уровнях действительности, преодолевалось во всех предшествовавших современности системах путем отрицания первого понятия, а именно, «приручением» индивидуума обществом. Индивидуум, таким образом, определялся его/ее статусом в семье, клане, обществе. V 68 J
29 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА Идеология современного (капиталистического) мира перевернула эту формулу - современность утвержда ет приоритет права индивидуума над общественным правом. Эта смена приоритетов является лишь предварительным условием потенциального освобождения, потому что она одновременно освобождает перманентную агрессию в отношениях между индивидуумами. Капиталистическая идеология выражает эту реальность в двусмысленной этике: да здравствует конкуренция, пусть побеждает сильнейший. Разрушительные последствия этой идеологии зачастую сдерживаются параллельным существованием других этических принципов, в основном религиозного характера или же унаследованных от других социальных устройств. По мере разрушения барьеров од- ] нобокая идеология прав индивидуума выли- j вается в сущий кошмар. I Существует поразительный контраст между американской идеологией, признающей абсолютный приоритет индивидуальной свободы над социальным равенством (в результате чего" оказывается приемлемой и крайняя степень неравенства), с одной стороны, а с другой - европейской идеологией, которая пытается примирить эти два подхода, но, как ни старается, не может в контексте капитализма разрешить данные противо- ^ ) «9
30 Самир Амин речия. Привязанность граждан Соединенных Штатов к праву на ношение оружия - со всеми вытекающими из этого гибельными последствиями - крайняя форма этой концепции варварской свободы. Каким образом может диалектический синтез за пределами капитализма дать возможность примирить права индивидуума с коллективными правами? Каким образом возможное примирение может сделать более прозрачными индивидуальную и общественную жизнь? Социализация, понимаемая как примирение между индивидуальным и социальным, постоянно изменялась на протяжении истории, постоянно принимала разные формы, и каждый раз в основе этого лежали различные причины. В докапиталистических обществах она опиралась на приверженность, добровольную или принудительную, общим религиозным верованиям или на личную верность феодалам или королевским династиям. В современном мире социализация основываехся. на экспансии капиталистических рыночных отношении, которые посте' пенно подчиняют себе все аспекты общественной жизни, подавляя или, по крайней мере, главенствуя над всеми другими фюрмами солидарности*(национальной, семейной, общинной). Эта форма социализации «рын-, I ком», хотя и сделала возможным"колоссальу* ное ускорение в развитии производитель- \ У 70
31 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА ных сил, также и усугубила их разрушитель ные характеристики. Она стремится превра-л тить людей в пассивных потребителей в экономической жизни и пассивных наблюдателей (а не граждан) в политической жизнит-^ Демократия, которая в таких условиях не в состоянии выйти из эмбрионального состояния, может и должна стать основой совершенно иного типа социализации, способного вернуть человеку полную ответственность за управление всеми аспектами социальной, экономической и политической жизни. Коль скоро социализм - ассоциируемый с такой перспективой термин - не может быть реализован без демократии, то демократизация - в социалистической перспективе - подразумевает наличие некоторого прогресса в конфликте демократии с капиталистической логикой. Не существует социализма без демократии, не может быть и никакого демократического прогресса без социалистической перспективы. Читатель способен увидеть, что между взаимоотношениями утопического либерализма с практическим управлением в ис- I торическом капитализме и социальной идеологией с фактическим управлением в > советском обществе существует аналогия, а * i не противоречие. Мы имеем в виду социа- диетическую идеологию большевизма, которая имеет в своей основе европейскую социал-демократию того образца, который 7»
32 Самир Амин существовал до 1914 года - впрочем, большевизм с ней никогда и не порывал. Социалистическая идеология большевизма не ставила под вопрос «естественное» сближение между стоящими за отдельными примерами общественной жизни рациональностями, выдавая за «исторический смысл» упрощенную линейную интерпретацию своего собственного «вынужденного» образа действия. Сближение выражается тем же самым способом - в соответствии с догматическим мышлением управление экономикой по плану (заменяющему рынок) адекватно отвечает всем нуждам; демократия же может только утверждать плановые решения, и противодействовать им нерационально. Однако здесь вымышленный социализм сталкивается с требованиями управления реально существующим социализмом, перед которым стоят реальные и серьезные проблемы, такие как, например, развитие производительных сил с целью «догнать и перегнать». Власть обращается к циничным скрытым практикам. Тоталитаризм присущ обеим системам и выражается одним и тем же способом - систематической ложью. То, что его проявления были более жесткими в СССР, объясняется тем, что обусловленные попыткой догнать Запад задержки в развитии стали тяжелым грузом для системы, в то время как более высокий уровень развития Запада предоставлял его обществам 7»
33 Ill ВИРУС ЛИБЕРАЛИЗМА возможность расслабиться (отсюда, как правило, «мягкие» формы тоталитаризма, вроде консьюмеризма периодов быстрого и легкого роста). Построение гражданского общества и способной придать истинный смысл демократии гражданской политики невозможно без разрыва с либеральной догмой.
> Освобождение от либерального вируса является непременным условием, несоблюдение которого превращает демократию в способ утверждения однобокой диктатуры капитала. Условием для такой интерпретации истории, которая может примирить теорию и реальность, является отказ от тезиса конвергенции, «излишней детерминированности» и принятие конфликта между рациональностями различных вариантов, то есть «недостаточной детерминированности». Это условие также необходимо для выработки стратегий, которые будут гарантировать реальную эффективность всех действий, то есть способствовать социальному прогрессу во всех его измерениях.