Русский спорт в опасности! Как честная спортсменка попалась на допинге
Масштабныедопинговые скандалы, сотрясающие нашспорт в последнее время, кажется,окончательно лишили нас веры в егочистоту. Если раньше единичныедисквалификации вызывали всеобщеевозмущение, то теперь мы смиреннопринимаем массовые отстранения нашихспортсменов.
Нашаантидопинговая система прогнила, всеповально колют анаболики, а кто-тозапивает их Мартини – боль, уныние,тлен. На этом фоне очень трудно заметитьистории, подобные той, что случилась сроссийской легкоатлеткой ЕкатеринойВысоцкой.
Обладательницалучшего результата российского сезонав спринте 3 февраля 2017 года была отстраненаот соревнований по причине того, что вее пробе от 19 декабря были обнаруженыследы остарина. Это вещество являетсяанаболическим стероидом, активирующимряд процессов, в результате которыхрастет мышечная масса человека.
Остаринв последнее время регулярно мелькаетв допинговых сводках, касающихсяроссийских спортсменов. Что, с однойстороны, не удивляет, а с другой, заставляетзадуматься. Неужели наши атлеты настолькосамоуверенны и глупы, что до сих порупотребляют топорные анаболики?
Ситуация,в которой оказалась Екатерина Высоцкая,приводит в смятение. После того, какнаша легкая атлетика была фактическиобъявлена вне закона мировым спортивнымсообществом, наши спортсмены сильноперепугались. Все начали резко шерститьсвои аптечки и проверять препараты,которые любой атлет применяет, какправило, для того, чтобы переноситьдикие нагрузки и хоть как-товосстанавливаться.
Вероятно,вас это удивит, но большинство спортсменовиспользует спортивное питание, прощеговоря, БАДы. Да-да, именно те, что такактивно рекламируют различные пабликив социальных сетях. Высоцкая не былаисключением. Она принимала экдистерон,который, как правило, все используют вкачестве восстановителя.
Существуеткуча брендов, под которыми он выпускается.Екатерина выбрала марку, посоветовавшисьс партнерами по сборной, принимавшимиэкдистерон этой фирмы ранее и проходившимидопинг-контроль без каких-либо проблем.Кроме того, РУСАДА тестировала препаратконкретно этого производителя и насвоем сайте выложила информацию о том,что он не содержит в себе запрещенныхсубстанций, а значит, его можно употреблять.
Долгоевремя все было хорошо. Высоцкаятренировалась, пила экдистерон, сдавалапробы и не знала проблем. На сборах вАдлере заказала через интернет очереднуюпартию препарата и продолжила егопринимать. А 3 февраля узнала, чтосдала положительную пробу и теперьотстранена от соревнований.
Справитьсяс эмоциями ей помог муж Никита, которыйобратился за помощью к Сергею Лисину –бывшему конькобежцу, который сампопадался на употреблении запрещенныхпрепаратов и после окончания карьерыначал активно заниматься исследованиемпроблемы допинга в российском спорте.
Отом, как Лисин помог Высоцкой разобратьсяв этой ситуации, Сергей сам рассказална специально собранной пресс-конференции.Подробности, которые вскрылись по ходучастного расследования Екатерины, еемужа и Сергея, просто шокируют.
Сергей Лисин: – Когда Никита сЕкатериной обратились ко мне за помощью,мы обсудили проблему и пришли к выводу,что здесь может быть два варианта: либодопинг попал в кровь через пищевуюдобавку, либо была допущена ошибка влабораторных исследованиях. В такомраскладе мы могли заказать экспертизупрепарата и вскрытие пробы «В». Решилиначать с экспертизы. Мы направили двеоткрытые банки с этой пищевой добавкой,которые Катя к счастью сохранила, вминскую лабораторию для проведенияисследования. Но мы не просто так решилизаказать экспертизу в Минске, эталаборатория была согласована с РУСАДА.7 апреля были получены результаты –образцы в обеих банках содержат остарин.
Когдав крови спортсмена обнаруживают допинг,то количество запрещенного вещества,как правило, измеряется в нанограммах.У Кати нашли 70 пикограмм остарина, что,по сути, представляет собой минимальныйслед. Если бы она употребляла остаринв качестве допинга, его содержание былобы в десятки раз больше, и это веществосветилось бы в ее ноябрьской пробе, ноона была «чистая». Подозрение сразупало на пищевые добавки, потому чтоконцентрация запрещенного веществаничтожно мала и в это же время появиласьинформация о том, что остарин обнаруженв организмах других спортсменов, которыеэти БАДы также принимали.
Экдистерондостаточно массовый препарат, он имеетхорошую репутацию. И вот здесь естьочень важный момент. За 2013-2014 годыМосковской антидопинговой лабораториейбыло зафиксировано 37 положительныхпроб на остарин. И везде его содержаниебыло минимальным. То есть ситуации оченьпохожие на случай с Катей. Из 37 проб –25 в легкой атлетике, 7 в тяжелой атлетике,3 в фехтовании, 1 в гребле и 1 в водныхвидах. Плюсуем к этому нашегобоксера-тяжеловеса, плюсуем нашихвелосипедистов и получаем порядка 40человек, которые уже дисквалифицированыи отбывают наказание, либо вовсе закончиликарьеру, просто потому что не смоглиничего доказать. Эта вещь до сих порпродается, вы можете сами купить ее винтернет-магазине. Мы собрали этупресс-конференцию, чтобы предупредить.Многие спортсмены эту добавку до сихпор принимают.
Послерезкого скачка курса доллара в 2014 годупоявилось огромное количество спортпитанепонятного происхождения. АмериканскиеБАДы стали очень дорогими, поэтому нишустали заполнять товары низкого качества,которые сейчас реализуются черезинтернет. Единственный выход – усилитьконтроль Роскомнадзора в этой области.Если этого не произойдет в ближайшеевремя, мы получим еще целый ряддисквалификаций, а в мире продолжатсудить о России, как о стране, котораяпогрязла в допинге.
Авот, что о своей дисквалификации вэксклюзивном интервью «Советскомуспорту» рассказала сама Екатерина.
– Что почувствовали в тот момент, когдаузнали, что в вашей пробе обнаружендопинг?– Об этом я узнала 3 февраля, сидя в креслеу парикмахера. Раздался телефонныйзвонок, и представители нашей федерациилегкой атлетики сказали мне, чтобы яознакомилась с письмом от РУСАДА, котороепришло на мою почту. Я прочитала его, ипервой моей реакцией был шок, истерика,слезы и постоянные вопросы – «как?»,«откуда?», «почему именно со мной?». Явсегда была «чистой» спортсменкой!Когда подобные ситуации происходятгде-то рядом, ты не чувствуешь этой боли,не сталкиваешься с этими переживаниями,но сейчас это случилось со мной и сталоневероятным ударом. При этом я с первогоже дня решила, что я буду бороться,доказывать свою правоту и отстаиватьсвое имя, сколько бы денег мне это нестоило.
– Что именно вам сказали представителифедерации?– Первое, о чем меня попросили в ВФЛА –сдать своего тренера. Сказали: «это жеон вас накормил допингом!». Меня простосклоняли к тому, чтобы подписать себеприговор, согласиться на дисквалификацию.Заполненное письмо с моим признаниемв том, что я принимала запрещенныепрепараты, прислала РУСАДА. Оставалосьтолько подписать.
– Огромное количество дисквалификацийв нашей легкой атлетике за последнеевремя сделало вас осторожнее в планевыбора препаратов?– Да, конечно, я была очень аккуратной. Ночто касается, конкретно этого препарата,то с ним все было в порядке и люди, которыеего принимали на протяжении серьезногопериода времени, без проблем проходилидопинговый контроль. Я сама принималаего в летний период подготовки и всемои пробы «чистыми», в нем не было никакихзапрещенных субстанций. И только вкапсулах из новой партии, которую яприобрела осенью, оказался остарин.
– Вам было страшно, когда ваших коллег посборной дисквалифицировали?– Да, конечно. Я всегда старалась поддерживатьребят в эти моменты. Если не удавалосьлично встретиться и пообщаться, писалаим в социальных сетях.
– Большинство спортсменов, которых ловятна допинге, всегда говорят о своейневиновности. Вы им верите?– Знаете, когда ты сам не сталкиваешьсяс этим, то можешь делать какие-тонегативные выводы относительно другихребят, которых отстраняют. Когда этокоснулось меня, я себе дала слово, чтодаже думать про чью-то виновность небуду! Пока сам на эти грабли не наступишь,этого не поймешь. Наверняка и про менясейчас кто-то говорит: «употребляладопинг, пусть теперь отвечает».
– Соперницы не присылали гневные сообщенияпосле вашего отстранения?– Вообще ни от кого не было сообщений. Унас всегда всех обсуждают за глаза, а влицо никто ничего сказать не может.
– Я правильно понимаю, что ни ВФЛА, ниРУСАДА за вас бороться не собираются?– Да, так и есть. Обо мне резко все забыли.Не могу сказать, что прямо все отвернулись,поскольку мы за помощью особо ни к комуне обращались. Единственный человек, ккоторому мы обратились, это СергейЛисин.
– Почему именно к нему?– Незадолго до этой истории мой мужпознакомился с ним в фейсбуке,проконсультировался по поводу витаминногокомплекса – можно ли мне его принимать.Так завязалось общение, и позже, когдаСергей узнал о том, что со мной случилось,откликнулся и согласился помочь.
– На пресс-конференции Сергей говорил,что многие российские спортсмены стализаложниками той же ситуации с остарином,что и вы. Ваша цель сейчас – обелитьсвое имя или помочь еще и другим?– Наша главная цель – предупредить о том,что есть опасность. Многие уже пострадалии не смогли отстоять свою правоту. Нашапресс-конференция станет для всехсигналом.
– Вы верите в то, что вам удастся избежатьдисквалификации?– Я буду за это бороться.
Каквы видите, в отличие от мельдониевогокошмара, в этой ситуации мы можем винитьтолько сами себя. Рынок спортпита встране никак не контролируется, зачастуюпрепараты реализуются физическимилицами, не имеющими права заниматьсяпредпринимательской деятельностью. Ихкачество сомнительно, а страдаютпрофессиональные спортсмены.
Инадо понимать, что здесь далеко не всеот них зависит. От того, что случилосьс Екатериной Высоцкой, по сути, незастрахован никто. Не у всех есть деньги,как у Марии Шараповой, чтобы проводитьэкспертизу каждой банки спортпита, атренироваться и восстанавливатьсякак-то надо.
Таккак же вышло, что атлеты, которые являютсягордостью нации, травятся дерьмовымивосстановителями и гробят свои карьеры?Кто за это ответит? Очевидно, самиспортсмены. Они и отвечают. Своимикарьерами и судьбами.