лето в деревне
К бабушке в деревню отвезли на лето, Даже не спросили, а хочу я это, В первый день в колодце утопил сандалии И под зад ладошкою мне тут надавали.
А потом зерно я курам всё рассыпал, Дедушка, увидев, чуть в окно не выпал. Чтоб меня дед с бабой снова не ругали, Спрятался я в будке - целый день искали.
Собирая в кепку яйца на насесте, Я хотел как баба замесить их в тесте. Не нашел муки я, замесил в песочек, Где нибудь с десяток и еще с пяточек.
После свинье Машке я открыл калитку, Побежала хрюшка по деревне прытко, Ну а сам, уставши, спать прилёг в сарае, Снова всей деревней с Машкой нас искали.
Деда самогончик-полную бутылку На глазах его я вылил на крапивку, А когда вторую мы с котом разбили- Деда валерьянкой еле отпоили.
Чтобы не простыл я, не ходил с соплями, Свитер с безрукавкой на меня напялен, Кепку заменяет бабушкин платочек, Будто не мужик я - маменькин сыночек.
Вот хожу в платочке, порваны колготы, На ногах в носочках бабушкины боты. Приезжайте мама с папою поскорее, Я в такой одежде скоро тут сопрею.
Хорошо в деревне! Воздух и природа, Этим летом стукнет мне четыре года, Как пастух колхозный я ругаюсь матом. Одного ребёнка отпускать не надо! Юрий Непольский
ФЕДОТ И ВНУК ЕГОРКА
Письмецо от внука получил Федот.
Внук его как сука в лагере живет.
Интересно деду все про внука знать.
Только неудобно вслух его читать:
«Здравствуй, мой дедуля – старый бегемот!
Что не шлешь посылку? Ебаный ты в рот!
С табачком здесь худо, я не раз писал.
Да и со жратвою – старый пидераст.
Здесь кругом болота, тут кругом вода.
Вот тебя бы, суку старого сюда.
Ты бы здесь, дешевый, с голоду подох,
При твоем здоровье ты свалился б с ног.
Ты же дед, не фраер, должен понимать,
Заколи теленка, в рот мента ебать.
Сухарей не надо – сало, масло шли.
Заворчит старуха – в рот ее еби».
Не прошла неделя, пишет дед ответ:
«Ты, внук, настоящий, лагерный поэт.
Кто тебе дал право деда сукой звать?
Я же старый урка, в рот мента ебать.
Не велит старуха сало, масло слать.
Да тебе, паскуда, нужно хуй сосать.
А если будет туго – подверни очко,
Будет тебе сало – будет молочко.
Шелудить руками надо, дурачок,
Чтоб иметь в кармане крепкий табачок.
Хуй соси, Егорка, собирай бычки,
И тогда свобода расстегнет крючки.
Пишешь ты, Егорка, что мать тебе не мать.
Да за все за это – в рот тебя ебать!»
"Родительская суббота"
Три недели назад маму похоронил. Еще один повод почаще приезжать в родные места родителей.
В детстве все каникулы проводил в деревне, никаких пионерских лагерей, три месяца практически беззаботной жизни в компании моего одногодки двоюродного брата Семена и его приятелей, деревенских мальчишек. Купались до посинения, ходили по грибы-ягоды, кормили комаров на вечерней рыбалке.
Дядя был совхозный конюх, частенько бегали на конюшню ухаживать за лошадьми. Но самая жесть, конечно, смотреть как объезжают жеребцов, такого витиеватого мата при сиём процессе, мне больше никогда в жизни слушать не пришлось впоследствии.
А начиная с 13 лет, в обязанностях уже было пастушить деревенское стадо телят и овец. Дядя Илларион запрягал нам лошадей, брали с собой еду и воду и на целый день, по полям вслед за стадом, а потом ночное на берегу речки, фырканье стреноженных лошадей, печеная картошка и бездонное звездное небо.
Однажды в такую ночь, прямо над нами, совсем низко пролетел болид, со звуком, как будь-то огромный майский жук и упал с шумом казалось бы недалеко от нас в поле. Но сколько мы днем не искали так и не нашли место падения.
К сожалению брата уже не стало в 33 обширный инфаркт, через 10 лет похоронили. Это фото как раз сделал, когда виделся с ним в последний раз в 2007 году. Скучаю по нему.
Мне в следующем году уже 60 и к сожалению практически уже не с кем посидеть у завалинки и вспоминать наши забавы детства и юности, все уже в " дальних странах".
Про погоню
Детьми мы любили по ночам ходить прыгать на стога сена. Стоит такая длиннющая скирда высотой в 2 метра посреди поля, на неё и влезть-то не просто. Напрыгаемся, накувыркаемся, на звезды насмотримся и домой. Только наши темные скачущие силуэты на фоне неба издалека заметны были, п.э. колхозники часто нас гоняли. Однажды, видим, с дороги на поле мотоцикл с люлькой съезжает и направляется прямиком к нашей скирде. Мы как по сигналу срываемся вниз и бежим по полю к лесу. Шум мотора всё приближается. Бежим ещё быстрее, ветер в ушах свистит. А мотоцикл уже скирду проехал и явно гонит за нами. Толстый мальчик Сашка где-то сланец позади потерял, девочка-астматик красная, как помидор, но все летят к лесу на пределе своих возможностей. Мотоцикл делает врум-врум уже за нашими спинами. Чувствую, всё, ещё десяток шагов и сердце лопнет. Думаю, надо же, как в кино про немцев, и мотоциклист, наверное, в штальхельме, каске квадратненькой такой. а чего вообще мы бежим.. стрелять он по нам будет чтоли. И резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нашему преследователю. Остальные ребята тоже, хоть и неожиданно, но затормозили, все повернулись к мотоциклисту. Стоим, смотрим на него. Он перед нами молча разворачивается и уезжает. В воцарившейся тишине только толстый мальчик Сашка удивленно произносит: "Ничего себе, а что так можно было?"
Воспоминания из детства
С Псковщиной у меня связано многое. Где-то там, в районе станции Дно сражался с интервентами по-гайдаровски отмороженый красный комэск Митя Ёж (Дмитрий Ежов) - дядя моего прадеда. Где-то в деревне Цапелки (есть ли такая сейчас??) лежит Константин Жуков - отец прадеда,- умерший от подхваченной в Первую Мировую чахотки. Между Дно и Порховом, в деревне Молоди, рядом с другой деревней - Ростанями, у платформы Роща в 1913 году родился Иван Александрович Большаков - тот самый дед Ваня моего детства.
Сколько я помню, дед ни разу не рассказывал о войне, хотя служил старшиной и имел награду - Медаль за отвагу, которую получил за то, что в бою вынес 20 раненых. Об этом я узнал относительно недавно, на сайте Память Народа. Для меня он был не героем, а больше старшим товарищем. Помню, меня всегда поражал тот факт, что дед Ваня видел пи***ком такую могучую фигуру моей жизни, как моего отца.
До школы меня отправляли к нему ещё в мае. Каждое утро дед будил меня чуть ли не часов в 6 (точно не помню, часы в доме были только одни - ходики), чтобы я бегал босиком по покрытой леденющей росой траве. После этого он давал мне свои (огромные для мелкого меня) валенки, и я лез на тёплую печку под одеяла, где проваливался в сон. Сам дед никаких лекарств не признавал - только самогон, "Звёздочка" и прочие народные средства, - что, наверное, отчасти передалось и мне. :) Сам дед с утра выгонял стадо овец на пастбище, а мне нужно было днём их проверить, а вечером - загнать в хлев. Овцы правда очень тупые: даже могучего барана (КАК я боялся его немигающего взгляда!) можно было остановить листом шифера или парой досок, чтобы они, внезапно вернувшись с лугов, не прошли во двор.
Проверял я овец, взяв с собой Тобика - этакую мелкую шмакодявку, родившуюся от жуткой твари - помеси кавказца и волка - Мухи. Муха подпускала к себе только детей, Тобик - всё живое. :) С Тобиком связана любопытная история. Сами понимаете, в деревне мясорубка - довольно ценная вещь, и есть не у каждого. Однажды бабуля, мОя мясорубку, обнаружила, что нет ножа, а мясорубка-то была взята у бабы Маши. Конечно, бабуля сказала, что привезёт ей новую из Ленинграда, но всё равно ей было очень неудобно. Через пару дней Тобик подошёл к бабуле, что-то выронил изо рта, и как припустил прочь! Вот скотина: украл нож с кусочками мяса, облизал его, но вернул. :)
В целом, я был предоставлен сам себе: мы играли в индейцев в разросшихся садах (в лес ходить было боязно: иногда далеко-далеко слышался волчий вой), купались в мочилах, поджигали то, что могло гореть, пускали кораблики в лужах. Однажды мы украли у самогонщика деда Лёши (он же был обладателем двустволки) ружейный порох и, начинив им консервные банки и деревянные домики, устроили игру "бомбёжку". Горящие деревяшки прилетели к бабе Дуне (заборов не было, только палисады, чтобы оградить цветники и огороды от кур) - ох и бежали мы, а за нами гнался выскочивший из летней кухни дед Ваня с матами и обещаниями страшных кар. Тогда я две ночи ночевал на сеновалах у друзей, пока дед не отошёл, и не начал ходить по деревне с криками: "Выходи, поганец, бить не буду!".
Однажды мы потеряли деда. Бабуля приехала в очередной раз с проверкой - не озверели ли мы с дедом, и чтобы приготовить что-то, отличное от каш, яичниц и щей. Вечер, бабуля зовёт к ужину, я - тут как тут, деда нет. Я ищу его по двору, в сарае, хлеву - нет деда. Шухер: старик - почти ровесник Первой Мировой, вдруг инфаркт или инсульт! Соседи были подняты по тревоге. Тут услышавшая шум баба Маша сказала, что её старый тоже пропал. Тут уже можно было сложить два с двумя, и бабуля нашла двоих друзей на ближнем лугу, сидящих на огромном пне. Картина - идилия. Закат, ни ветерка, кричат журавли. Два старика, между ними бутылка красного. Дед Лёша-самогонщик, окая, засуетился: "Борисовна, давай, выпей с нами, уважь".
В 1993-м дед Ваня умер.
П.С. У меня был ещё один эпичный в плане педагогики дед - дед Миша, не помню только, кому он был родня, тоже, наверное, чей-то дядя. Помню только то, что он был еврей. Когда мне было пять лет, я неудачно упал лицом на угол (до сих пор шрам в углу глаза), крови натекло очень много. Дед Миша, особо не зная, как утешить огорчённого ребёнка, предложил мне. жечь старые покрышки. Спасибо тебе, дед Миша, это меня реально утешило и развлекло. Ровно до тех пор, пока бабуля не увидела вместо внука - негритоса, и дед не свалил в закат по срочным делам.
П.П.С. Извиняюсь за сумбурное изложение, вспоминать (для меня) - всегда и приятно, и горько.
Ответ на пост «Запах из детства»
Запахи из детства.
Их много и они разные.
Запах крахмала и горячего утюга. Бабушка крахмалит и гладит три халата и шапочки. Она, дедушка и мама работают в больнице. Запах горячий и чистый, окна открыты и примешивается запах тёплого асфальта и шин с улицы (улица деревенская, но под окнами остановка автобуса).
Запах пыли и дерева, когда забираешься на чердак. Резные тени от берёз видны в щелки, а с улицы слышен звук переключения передач Зилов, которые едут груженые в совхоз. На чердаке лежат старые чемоданы с учебниками и старыми журналами Юность. И можно там затаиться и читать пока не позовут.
Запах дедовой спецовки в которой он возился с металлом дома и сыромятного ремня, который он сделал сам. Запах кирзачей и немного одеколона Консул.
Запах бабушкиных пирогов - с ливерной колбасой или грибной икрой. А когда с морозца входишь во двор через заднюю дверь, то на лестницу ползёт запах из кухонного полуокошечка - гороховый суп и чёрный хлеб - запах густой, вкусный. Пока поднимаешься на 15 ступенек как-будто уже поел. И с первого этажа примешивается запах сырых старинных кирпичей и сладковатого запаха древней двери.
Запах маминой медицинской сумки и чуть ношеного халата. Всеми медикаментами сразу и когда лезешь к ней обниматься, то пахнет почему-то жареными семечками.
Запах папы, который приехал с работы - пахнет заводом, чем-то из ГСМ и сигаретами Ява. Перед его приездом обязательно надо поставить на проигрыватель пластинку Синей птицы и попросить перед ужином потанцевать под Там, где клён шумит.
А самый-самый запах детства - дождь. Шелест шин по лужам, брызги, запах озона и воды, стекающие по сливовым деревьям потоки, мощный поток, бьющий о металлическую дорожку из слива на углу спальни с высоты второго этажа и открытое окно.
Каждый раз, приезжая в старый дом я слышу те же звуки, вдыхаю запахи и только там чувствую, что живу, что только там спокойно и светло.
Верните мне мой 1990-й
В этот день 32 года назад я уже опять был в деревне на Псковщине, моей малой Родине. Мы ехали до станции Дно, а оттуда на "подкидыше" - маневровом тепловозе, - если я не путаю, до Росстани. Полтора километра по гатям - и мы с бабушкой уже в деревне у деда (бабушкин двоюродный дядя) Вани, ветерана войны, где меня ждут выпас овец, весёлый самогонщик дед Лёша с круглой и доброй женой бабой Машей, корова Зорька и её телок Мишка, драчливый петух, строгая соседка баба Дуня и её внук Денис, купание в мочиле, сенокос и крики журавлей в конце лета.
Тогда все ещё были живы, а я как-то по мелкости не ценил, не понимал того счастья, когда столько много живых родных (не обязательно по крови) людей.Главное, что все эти моменты всё равно спустя десятки лет живы в моей памяти, до мельчайших подробностей.
Какой-то пост ни о чём получился, совсем лытдыбрский, ну и ладно.
Книжки - малышки
И немного моих воспоминаний. Я выбрала книжки с иллюстрациями Валька.
Кто помнит коротенькие рассказы Якова Тайца? Я после одного из них (было мне 3 или 4 года) в зоопарке тоже волка пыталась пристыдить, и за Красную Шапочку, и за трёх поросят)))))))))))
«Неумейка» Якова Акима до сих пор имеет волшебную воспитательную силу. Проверено!
Зинаида Александрова и «Мой мишка» тоже вдохновляли на хорошие дела, сшить мишке и рубашку, и штанишки))))))))))
Правда шить я просила маму)))
А теперь шить просят меня)))
Ушедшее навсегда
Вспомнилось мне детство босоногое, которое пришлось на лихие 90-е. Лето, деревня, бабушка в ведре промывает кишки забитой животины, чтобы сделать домашнюю колбасу, на завтрак суп из картошки с зажаркой из лука с салом. Потом болото, сбор лягушек в банку, отпуск лягушек обратно в болото. Стрельба из рогатки, поиск кота, беготня за курами, возня в речке. И так это всё просто и весело. Обувь я обычно теряла где-то в болоте или в кустах, потому часто гуляла без неё. Подошвы ног от этого часто чесались и чесала я их об засохшие коровьи лепёхи на земле, попутно принося в банке очередных пауков или лесных клопов маме. Искренне не понимала почему мама не любила со мной ездить в деревню.
Робот
Ваше любимое ретро! Сегодня вспоминаем книжку – игрушку «Робот» Валентина Берестова.
Год издания 1982. Стоила она 25 копеек.
Я помню, как сама выбрала её в библиотеке и как мы с мамой потом её читали.
Сегодня эта книжка снова у меня дома. Вспомню детство и своим почитаю.
Ответ на пост «В ожидании друзей»
Зубная фея у всех разная
У дочки (7 лет) выпал молочный зуб. И само собой разумеется, ночью зубная фея принесла подарок под подушку - новый скетчбук. Дочь в восторге, бегает всем показывает.
Хвастается деду (55 годиков):
- Деда, смотри что мне зубная фея принесла!!
- Деда, а к тебе зубная фея в детстве прилетала?
- Нет, внуч, ко мне почему-то не прилетала. Мне однажды лошадиное копыто прилетело, так я разом половины молочных зубов лишился.
- Деда, может, поэтому и не прилетала? Не смогла всё разом дотащить.
Ответ на пост «Детство»
Да, в детстве мир был иным. И мы сами, конечно, - просто потому что были детьми, а сейчас - всё же те самые "взрослые", на которых мы когда-то смотрели то с восхищением ("И я буду таким же!"), то - с удивлением ("Почему они, взрослые, - такие?"), то - с обидой и возмущением ("Ничего они не понимают, эти взрослые, в жизни!").Но и мир изменился тоже. Я только не успела понять: когда?
Ведь это мы, как древние люди, жили без часов, ориентируясь по солнцу и звёздам.Самый солнцепёк? Ну, значит можно забежать домой, пообедать. Темнеет? Вот-вот будет пора домой. Впрочем, не так уж и стемнело, время еще есть. А возмущённым родителям, вернувшись, мы готовились ответить, что на улице совсем ещё не темно, ведь даже звёзд почти не видно.
Это мы, как птицы, жили на деревьях. На жестких и массивных ветвях был у нас "и стол, и дом". Дерево - это не только часть живой природы, как учит нас предмет "Природоведение". Это ещё и космический корабль (вот та обломанная ветка - панель управления). Это ещё и квартира ("Моя ветка - моя комната, твоя ветка - твоя, а внизу, под деревом, - кухня. "). Это ещё и военная база (мы не знали фразы "Джонни, они - на деревьях. ", но-таки да, Джонни, они - то есть, мы, - и впрямь были на деревьях).. Мы летели с этих деревьев, как листья в августе: не массово, но неизбежно.Упав, мы просто вставали и даже не кричали друзьям, что всё в порядке. Ибо. Ну, а кому придет в голову в этом усомниться?! Конечно же, "в порядке". Мы все были мальчиками и девочками, с которыми "ничего не случится"(с), как с Алисой Кира Булычева.Потому что.
Потому что мы были бессмертны.Выпуклые экраны телевизоров отказывались показывать нам репортажи, наглядно демонстрирующие, что жизнь порой прерывается быстро и в любом возрасте. Те, кто не столкнулся со смертью родных и друзей сам, где-то в душе был уверен, что смерть забирает только бойцов с поля боя (но это не страшно, ведь фашизм побежден, больше нет войны), различного рода негодяев и преступников из фильмов и книг (но так и мы ж - не негодяи!) и очень пожилых людей (а уж этого-то точно бояться нечего, потому что старости для нас нет и не будет). Потому, залезая в кроны деревьев и на крыши гаражей, разжигая костры и прыгая с тарзанки, крутя "солнышко" на качелях и летя на велосипедах по незагруженным машинами улицам мы не боялись ничего. И возвращались домой.
Мы возвращались домой. С разбитыми носами, ободранными коленками, голосами, охрипшими от ледяной воды из "колонки" (надо непременно слить первые литры и дождаться, чтобы вода стала такой, чтоб "аж зубы ломило", - такая вода вкуснее "Тархуна"!). С подпаленными волосами, насквозь мокрые от ливня или в "стоящих колом" ото льда штанах. Мы тащили за собой сломанные велосипеды. Мы прикрывали руками дырки на платьях. Мы клятвенно уверяли мам, что сок одуванчика на этот раз точно отстирается.
Мы играли палками, камнями, крапивой и даже - если улыбнется удача - каким-нибудь подходящим мусором.
В найденную банку можно набрать мелких зеленых помидорок, которым теперь не суждено созреть, и играть в "консервацию". Из цветной мягкой проволоки можно попробовать сплести корзинку (эх, опять не хватило материала!). Кусок фанеры - прекрасная стена для будущей "базы" (Неважно, что он - размером с разворот тетради. Найдем еще, соединим, приспособим. ). Мы рыбачили на палку, леску и выпрошенный у рыбаков крючок - и даже что-то ловили.
Это же были мы - та саранча, что объедала черёмуху у автомобильной дороги (Вредно из-за выхлопов и грязи? Не может быть вредной черёмуха!). Стручки акации? Пожалуй, и ими можно перекусить. Какие-то мелкие ягодки, растущие на кустарнике у соседки? И их тоже съедали (стараясь обрывать ягоды лишь с тех веток, что уже - за забором, а значит, "общественные").
Это мы были теми, для кого каникулы длились почти вечно, хоть и заканчивались всегда слишком быстро. Это нас отмывали-отчищали перед первым сентября, сетуя, что все мы - в царапинах, все чёрные от загара, и что совершенно не похожи на "приличных детей".
Это же были мы, верно? И мы явно изменились. Я только так и не успела понять: когда?))