Кыргызстан: Турки-месхетинцы хранят традиции перед лицом жизненной неопределенности
НОВОСТИ / АНАЛИТИКА. Поздней осенью 1944 года Мухабат Мамедова вышла замуж и перебралась в селение мужа в центральной части южной Грузии. По словам женщины, она планировала прожить там всю свою жизнь, однако через несколько недель ей пришлось покинуть село Жарали навсегда.
В числе других 80-100 тысяч турков-месхетинцев Мухабат Мамедова подверглась принудительной депортации из Кавказа в Центральную Азию. Турки-месхетинцы были не единственной народностью, которую постигла такая же участь: среди представителей других национальностей СССР, сосланных властями во время Великой Отечественной войны, были крымские татары, поволжские немцы и чеченцы.
Представители НКВД объяснили семье Мухабат Мамедовой, что их эвакуируют на случай нападения фашистских войск. В действительности же советские власти сомневались в лояльности депортированных народов и перебрасывали их подальше от полей сражения, дабы те не стали пятой колонной.
Сегодня Мухабат Мамедовой 91 год, проживает она под Бишкеком. В товарном вагоне, в которой ее с семьей отправили в Центральную Азию, было холодно, еды мало. Многие умерли; их тела выбрасывали из вагонов прямо в заснеженную степь. По прибытии в Кыргызстан люди были так голодны, что ели похлебку из вареного сена.
Помимо холода и голода семье Мамедовых пришлось также столкнуться с подозрительным отношением к себе со стороны местных жителей. «Кто-то пустил слух, что везут людоедов, – говорит женщина. – Когда мы приехали, нас все боялись, а мы боялись их. Но вскоре они увидели, что мы – такие же обычные люди, как и они сами».
Лишь в 1953 году, после смерти советского вождя Иосифа Сталина, туркам-месхетинцам разрешили покинуть предписанный им район обитания. В 1954 году отец Мухабат Мамедовой, депортированный из Грузии в Узбекистан, разыскал дочь, которая была на тот момент беременна. «Это было так неожиданно, – рассказывает Мухабат Мамедова. – Я уже потеряла всякую надежду увидеть его вновь».
Потрясение, вызванное встречей с отцом после десятилетней разлуки, привело к выкидышу. «Ребенок перестал двигаться во мне, – вспоминает женщина, которая тогда никому ничего не сказала и носила в своем чреве мертвый плод до тех пор, пока отец не уехал. – Отец спросил, почему я плачу. Я ответила: «Потому что ты снова уезжаешь». Так стыдно признаваться в столь интимных вещах».
Грузинские турки-месхетинцы по большей части мирно сосуществовали с местными кыргызами, русскими и представителями других национальностей, проживающих на территории Центральной Азии. Но когда в конце 1980-ых годов советская империя начала рушиться, эту гармонию стал разъедать национализм. В 1989 году в узбекской части Ферганской долины месхетинцы подверглись погрому. Сотни людей были убиты и ранены. Тысячи бежали в Турцию, Азербайджан, Россию. В 2004 году несколько тысяч месхетинцев эмигрировали из России в США.
Во время одного из этих ферганских погромов был жестоко избит брат Фирузы Партовой. Ее семья бежала в город Кант под Бишкеком. «Узбеки были нам как родные. Но после этих событий все внезапно кончилось, – вспоминает ныне 47-летняя Фируза Партова. – Даже близкие нам узбеки стали разговаривать с нами неохотно. Мы поняли, что жизнь здесь будет невозможной, и решили уехать».
По словам Фирузы Партовой, именно пережитые беды и горести заставляют ее сохранять и продолжать месхетинские традиции вроде сложных свадебных церемоний. «Наши предки сохранили эти традиции, и мы будем жить по ним. Говорят, что без прошлого нет будущего». Год назад женщина организовала свадьбу своей осиротевшей 16-летней племянницы Севилы. Вся месхетинская свадебная церемония – от знакомства, ухаживания до самой церемонии вступления в брак – дело очень серьезное и требует детального знания традиций.
«Мы опросили многих стариков. Хоть с рождения мы и воспитываемся в традиционном духе, всех деталей упомнить невозможно. Я специально обращала на них внимание на всех свадьбах, на которых бывала. Потому что никогда не знаешь, когда что понадобиться, верно?».
В апреле 2010 года турки-месхетинцы почувствовали себя особенно нежеланными в Кыргызстане, когда во время политических потрясений, последовавших за свержением Курманбека Бакиева, некоторые из них подверглись нападениям из-за земли и своего относительного благополучного положения. Во время погромов в поселке Маевка под Бишкеком были сожжены десятки домов, по меньшей мене пять турков-месхетинцев были убиты. Одним из погибших был Каптан Карипов.
Вдова Карипова, Кижаним Карипова, вспоминает, как группа этнических кыргызов собралась у поселка, требуя отдать им землю.
«Мой зять прибежал домой с поля и велел нам немедленно уходить. Он сказал, что сюда направляется больше тысячи человек. Я схватила сыновей и убежала», – рассказывает женщина. Она также позвонила мужу, но он проигнорировал ее мольбы держаться подальше от поселка. «Они схватили мужа [поблизости от дома]. Как они только над ним ни глумились. Он был весь изуродован».
Погромы и последовавшая за ними волна кыргызского национализма заставили некоторых турков-месхетинцев задуматься об отъезде из Кыргызстана. Многие молодые мужчины месхетинцы, знающие турецкий язык, легко могли отправиться на заработки в Турцию. Однако, по словам 23-летнего Гусниддина Юсупова, он предпочитает не покидать свою общину и остаться в Бишкеке, несмотря на дефицит рабочих мест.
Гусниддин Юсупов торгует на крупнейшем бишкекском рынке «Дордой» одеждой «секонд-хенд». По вечерам ходит в спортзал, где занимается греко-римской борьбой. «Те из нас, кто отправились [в Турцию], забывают наши традиции и превращаются в обыкновенных стамбульских турков, – говорит он. – Я же хочу остаться турком-месхетинцем».