Караулов: Березовский жив и приедет в Россию
Бывший начальник охраны БАБа: Бориса Абрамовича убили, чтобы он не вернулся в Россию с компроматом!
Бывший начальник охраны БАБа:Бориса Абрамовича убили,чтобы он не вернулся в Россиюс компроматом!
Метки:Послесловие
Я внимательно следил за разгоревшейся дискуссиейна тему моего поста о смерти Березовского. Покаялся, говорите?
Мнения были разные, и это хорошо. Кто-то кричал: "Он - гад, хорошо, что его придушили!"Такие люди не только не способны услышать противоположную сторону,они и себя плохо понимают.Кто-то послушал интервью и поменял свое мнение.Кто-то развил тему и экстраполировал процесс.Кто-то разразился площадной руганью.(Я старался своевременно удалять такие посты).Хочу еще раз подчеркнуть, что я выступал в роли энтомолога:
Метки:Чека сорвалась
Чека сорваласьВы никогда не пробовали повеситься на штанге для душевой шторки?Попробуйте, сделайте одолжение.Вы ничем не рискуете: и не повеситесь, и даже ребра себе не сломаете,если не очень изголодались.
За его смерть не ответит никто, даже после гипотетической демократической революциидоказать что-нибудь по суду вряд ли удастся.
Поэтому пусть Евгений Чичваркин, или Алик Гольдфарб, или еще кто-нибудь из наших эмигрантовв Лондоне не пожалеет пары фунтов и положит от меня хотя бы один цветок на могилу Березовского.
Статья, считаю, достойная.Но своего отношения к Автору статьи поменять не могу,потому мщу как могу - "по женски". Простите, если что не так.
Метки:Березовский. Вослед
Виктор Шендерович, журналист: Березовский. ВоследОн делал только крупные ставки, предпочитая игры государственного масштаба. Его победы были блестящими, поражения — ужасными.
В откровенности его цинизма было своеобразное обаяние,как у того скорпиончика из анекдота:вот такое я дерьмо!
Он использовал людей и выбрасывал их, как презервативы,и подходить к нему близко было даже не то чтобы рискованно — просто все заведомо знали:использует и выбросит при первом удобном случае.Ничего личного: так устроен процесс.
Зарплату телекомпании ТВ-6 Борис Абрамович, помнится, перестал платить в тот самый день,когда он — уже не проказник с «Логоваза», а последний оплот свободы слова в России!— получил в Англии долгожданный статус политического беженца.Бывшие журналисты НТВ, им же уничтоженные на прошлом витке сюжета, сделали то,для чего были ненадолго приобретены, и тратиться далее на свободу слова не имело смысла.
Логично?Да не то слово: просто блестяще!
Вопрос не из лексикона Бориса Абрамовича.
Он использовал всех, не брезгуя никем.Некоторые, впрочем, были не против — и прямо договаривались о расценках на услуги.
Метки:ПРОДОЛЖЕНИЕ "О БЕРЕЗОВСКОМ. "
«ЖАЛКО ЛИ МНЕ ЮЛЮ И МИШУ?ОБОИМ СОСТРАДАЮ БЕЗУМНО, И ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПОТОМУ,ЧТО ЛЮДИ ОНИ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЕ»
— Сегодня кризис, в развитых странах в том числе, продолжается, и у вас как у умного человека, у математика я очень хочу спросить: куда лучше вкладывать деньги? Во что?
— Математика, уж поверьте, никакого к этому отношения не имеет (смеется) — вот просто никакого!
— Хм, а разве не лежит в основе инвестиций трезвый и скрупулезный расчет?
— Понимаете, до сих пор же не выяснили до конца причину предыдущего кризиса, а уже наступил новый, и гадать по этому поводу можно сколько угодно. Скажу только, во что будут, безусловно, вкладывать деньги все больше и больше — какие бы ни были спады и последующие подъемы.
Есть, как минимум, две области: образование и здравоохранение, медицина, и вы никогда не промахнетесь, если стратегические вложения будете делать в них. Смотрите, научные достижения уже на грани фантастики, продолжительность жизни человека совершенно однозначно будет расти — за последние 100 лет она уже увеличилась наполовину (не секрет, кстати, к каким колоссальным сложностям и серьезнейшим социально-экономическим последствиям это привело, сколько стало пенсионеров).
Третье направление, которое тоже будет развиваться, — это сфера удовольствий, ведь ценность человеческой жизни сейчас кардинально иная, нежели 100 или 200 лет назад. Мы проживаем сотни жизней людей, которые пришли в этот мир за век, два или три до нас.
— . темп изменился.
— . поэтому, когда человека сажают на восемь лет в тюрьму, это нисколько не меньшее наказание, чем отрубить ему руку, ногу или даже четвертовать, — потери невероятные. Помните, мы завели разговор о Ходорковском, о Тимошенко: жалко ли мне Юлю, жалко ли Мишу? Я тогда недоговорил — обоим сострадаю безумно, и прежде всего потому, что люди они чувствительные. Не говорю, что не жалею баранов бесчувственных, которые их держат, как скот, в тюрьме, — их тоже мне жаль, но все-таки, когда ощущаешь его и ее переживания, когда чувствуешь, как и ей, и ему больно душевно, это для меня совсем другая история.
— От людей, которые вас хорошо знают, я слышал, что вы были очень любвеобильны и пользовались бешеным успехом у женщин, — это действительности соответствует?
— Во-первых, нужно все-таки понять, что подразумевается под словом «любвеобильный», то есть я бесконечно влюблялся, что ли? Могу точно сказать, что число женщин, которых любил и люблю по-настоящему.
— . совпадает с числом жен?
— Ну, может, чуть-чуть от количества моих женитьб отличается, а вообще, опять-таки есть в этом сугубо христианский аспект, который для меня абсолютно важен. Кстати, я очень долго думал, что все-таки важнее: любовь или свобода, свобода или любовь? — и когда прочитал книгу Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», нашел, наконец, для себя ответ. Там есть главный герой — священник, который пытается разобраться в том, что и я как раз хотел понять: «Во что веровал наш Учитель? Вопрос не о том, что Он проповедовал, а именно — во что веровал?»..
— Хороший вопрос.
— . и ответ на него тоже понятный. Веровал Он, конечно, в любовь, и тем, что это во мне так сильно, я обязан исключительно своим родителям. Вырос я в атмосфере любви, просто времени у отца было мало, он действительно работал, как каторжный: тогда все, как я уже говорил, пахали — днями и ночами. Мы довольно долго под Москвой жили, и отец, который был главным инженером разных кирпичных заводов в Подмосковье, в шесть часов утра уходил, а приходил в два часа ночи. Мать же все время была со мной, и когда я женился (а произошло это рано, в 23 года), плакал — так не хотел уходить из дома: я до того всю жизнь с ней прожил.
Мать мне веру в любовь и привила, но, к сожалению, я в этом смысле совершенно от нее отличаюсь: я не дал своим детям познать ту грань любви, которую объяснить невозможно — можно лишь ощутить: когда любящий человек каждый раз встает раньше, чем я, и каждый раз позже ложится.
«МОЯ ЖЕНЩИНА — ТА, ЗА КОТОРУЮ Я ВСЕ ВРЕМЯ ХОЧУ ПОДЕРЖАТЬСЯ»
— Сколько у вас было жен?
— Реально? Сейчас я второй раз развелся, а на самом деле 20 лет живу с Леной (официально мы с ней не зарегистрированы, у нас сложные отношения). Вот и все, то есть женат был дважды, а жены у меня на самом деле три.
— Говорят, что со всеми предыдущими супругами вы сохранили очень хорошие отношения.
— Да, это правда. Как-то в очередном интервью меня что-то о бывших женах спросили. «У меня бывших жен нет, — поправил я журналиста, — у меня все настоящие».
— Что в женщинах вас прежде всего привлекает? Какой должна быть ваша избранница?
— Ну, о внешости мы, конечно, не говорим, да? Это условие необходимое (смеется).
— . но недостаточное.
— Именно. Для меня важно видеть в женщине мать, которая для меня означает ласку, я считаю, что моя женщина — та, за которую я все время хочу подержаться (для меня это самое главное качество, которое делает ее моей). По поводу любви, в общем-то, есть много разных классных формулировок, но мне нравится высказывание Станиславского. Помните, на вопрос какого-то актера: «А как любовную сцену сыграть?» — Константин Сергеевич ответил, что любовь — это желание прикоснуться: на мой взгляд, он абсолютно прав.
— Вы для себя, что такое любовь, сформулировали?
— Желание прикоснуться?
— Нет, это лишь ее проявление, а Пелевин вообще сказал потрясающе: «В любви начисто отсутствовал смысл, но зато она придавала смысл всему остальному». Ну, а я для себя так сформулировал, что же такое любовь: это дополнение до цельного, поэтому всю жизнь люди и озабочены так его поисками (смеется).
— Чем, на ваш взгляд в первую очередь вы привлекали и привлекаете женщин?
— Ну, на самом деле, утверждение, что я пользуюсь успехом у дам, абсолютно неверно. У меня вот есть сын, ему 22 года — он завоевывал золотые медали по кунг-фу в Китае, фантастически играет на пианино, имеет внешность голливудской звезды и при этом на редкость скромный — даже не скромный, а очень простой и, к сожалению, немножко в отличие от меня, абсолютного оптимиста, депрессивный. Я сказал ему: «Тема, у тебя есть проблема: тебе не нужно завоевывать женщин — они сами будут тебя осаждать».
— Вы считаете, это проблема?
— Причем колоссальная, потому что меня таким, как я есть, сделали мои любимые женщины, которых я добивался, — это воспитывает волю, уверенность в себе и так далее.
«ВЕЛИКИЕ АМЕРИКАНСКИЕ БИЗНЕСМЕНЫ,КОТОРЫЕ ПРОВОДЯТ СЕЙЧАС КАМПАНИЮ ЗА ОТМЕНУ НАСЛЕДСТВА КАК ИНСТИТУТА,
АБСОЛЮТНО ПРАВЫ»
— Это правда, что женщинам вы посвящали стихи?
— Конечно, правда — а как же?
— Хоть одно из них вспомните?
— Самое-самое лучшее, как я считаю, — оно так и называется «Люблю». (Читает).
— Вдвоем летим по восходящей,легко вливаясь в магистраль,По огибающей от центрамы крутим вечную спираль.Все ближе, ближе, ближе встреча —ей изменить уже нельзя.Все тоньше, тоньше, тоньше время,что отмеряешь ты и я.Одним движением синхроннымоткрыли девичью души,Одним прикосновеньем смыливсе предыдущие пути.И, приостановив дыханье,поймали новую волну,И, сбившись с ритма, лишь шептали: «Тебя люблю». — «Тебя люблю».
— А говорят, математики — сухари.
— Ну, на самом деле, по призванию я не математик — мое увлечение этой наукой было заблуждением, которое тем не менее очень большой положительный имело эффект: оно структурировало мой мозг и развило мои не очень хорошие аналитические способности.
— По слухам, однажды вы увели девушку у товарища.
— Это и есть третья моя жена Лена — когда я с ней познакомился, она только вышла замуж, и ее муж, который в то время был моим близким — ну, или не близким — другом, меня, собственно, с ней и познакомил. Я ему так и сказал.
— . «Больше ты мне не друг!».
— Нет, я сказал, что ее люблю и ничего с этим делать не могу и не хочу, то есть я не пытаюсь ее соблазнить на одну ночь, а собираюсь забрать навсегда.
— Что вам на это ответил друг?
— Он со мной больше не разговаривал (смеется).
— И вы с тех пор не встречались?
— Признайтесь, Борис Абрамович, вы ревнивы?
— И в чем это выражается?
— Ну, я вообще считаю, что любовь к женщине — это (я тоже пытался найти для себя определение) когда от одной мысли, что она с кем-то, тебе становится дурно: это разве не ревность?
— До скольких лет, на ваш взгляд, мужчина может влюбляться?
— По-моему, это вообще никакого отношения к возрасту не имеет, потому что, на самом деле, к сожалению, есть теория любви, в свете которой фантастическая, иррациональная история все больше и больше приобретает рациональное объяснение, и в частности, из нее следует, что любовь — такое особое состояние организма, когда три типа гормонов (неважно, как они называются, — скажем, А, B и C) одновременно выделяются в кровь. Почему? Это другой вопрос.
К сожалению, эта теория развеивает божественную сущность любви, правда, божественность замысла сохраняется. Происходит это потому, что подсознательно определяется носитель оптимального сочетания генов для потомства, как придумал Он, а дальше — уже гормоны. Есть люди, у которых они выделяются много раз в течение жизни, есть те, у кого вообще никогда не выделяются.
— Счастливые, по-своему.
— В среднем у мужчин это происходит два-три раза за жизнь, у женщин — один-два раза, а держатся эти гормоны, как правило, 36 месяцев — три года: за это время ты успеваешь жениться или выйти замуж, зачать и родить потомство.
— . и раскаяться в этом.
— Появляются обязанности, возникает привычка, но есть люди, у которых это состояние держится 50 лет.
— Недавно в прессе прошло сообщение, что вы собираетесь жениться на модели Наталье Водяновой, — насколько оно правдиво?
— (Смеется). Это очень смешная история — смешная хотя бы потому, что Водянова, как мне говорили, тоже живет в Лондоне, но я никогда в жизни ее не встречал. Удивительным образом один из знакомых мне позвонил и сказал: «Борь, будь любезен, не опровергай — пускай чуть-чуть этот слух поживет, мы немножко у желтой прессы попьем крови». — «Ну, ладно, — пообещал, — не буду». Наталья тоже не комментировала — видимо, ее тоже об этом попросили (смеется).
— У вас шестеро детей.
— . и шестеро внуков — все мальчики.
— Представляю. Времени наверняка нет, а общаться с ними необходимо — и как же вы эту проблему решаете?
— Ну, поскольку все они здесь.
— . все?
— Да, только первая жена пока еще не переехала, и мама живет во Франции, а все остальные тут. Разумеется, я с ними общаюсь, но мало, может, даже критически мало, отсюда проблемы с детьми, которые, конечно, есть, но чем старше дочери и сыновья становятся, тем меньше у нас во взаимоотношениях сложностей (хотя вообще их, конечно, больше по мере взросления).
— Гены срабатывают?
— Не знаю, гены это или нет, но, в конечном счете, мы очень близки. Недавно вот отмечали день рождения моей мамы — ей 88 лет исполнилось. Она прилетела сюда, и мы, это редко бывает, все собрались вместе: шестеро детей, шестеро внуков, мама, муж одной из дочерей, друзья близкие.
— Детям вы помогали, прежде всего, в получении образования или финансами тоже? Если они просят, к примеру: мне нужно столько-то, — сразу даете или нет?
— На самом деле, я пережил разные стадии отношения к деньгам и к проблеме: деньги — дети.
— Интересная тема.
— Чрезвычайно, и я все больше и больше прихожу к выводу, что великие американские бизнесмены.
— . которые чадам не дают ничего.
— . которые проводят сейчас кампанию за отмену наследства как института и фундаментально своих детей ограничивают, абсолютно правы. Дело в том, что человечество достигло такого уровня (по крайней мере, западная цивилизация), что все насущные проблемы (я имею в виду хлеб, крышу над головой и одежду) разрешимы минимальными усилиями, поэтому мне представляется, что такой подход правильный. Это не значит, что я так действовал, — просто все более и более склоняюсь к тому, что надо дать ребенку образование и пустить его в свободное плавание, потому что научить, как жить, невозможно — ну невозможно! Проходить сквозь стены нужно самому научиться — ничто собственного опыта тут не заменит.
«ВСЕ МОИ БЛИЗКИЕ МНЕ ГОВОРЯТ: «БОРЯ, ТЫ ИДИОТ!»
— Это правда, что мама часто вам повторяет: «Боря, помирись с Вовой!»?
— Вы тем не менее маму не слушаете?
— Вообще-то, ко всему, что она говорит, я отношусь очень серьезно. Мама интересуется политикой и, кстати, раньше меня освоила iPad, пишет мне е-мейлы — в общем, в этом смысле человек современный. Она вообще потрясающая, поскольку у нее совершенно отсутствует несколько генов — например, ген зависти. Она всегда была счастливой: и когда жила в полуподвале, и теперь во дворце, — да всю жизнь! — а еще у нее нет гена мстительности.
Мама знает всю историю моих взаимоотношений с Путиным, с Абрамовичем, ей известно, что Путин несколько раз посылал сюда, в Лондон, агентов, чтобы меня убить. Эта история, кстати, тоже публичная — английские спецслужбы официально заявляли о том, что меня пытаются физически устранить.
— . и мама в курсе?
— Конечно, и все равно: «Помирись!» (смеется). Слушайте, а может, она действительно его испугалась?
— Чем сегодня наполнен ваш день, чем преимущественно вы занимаетесь?
— Ну, вы же видите, чем наполнен, — он полупустой или наполовину полный.
— Мне говорили, в Лондоне вы бросили пить — совсем?
— Во-первых, я бросил курить, правда, только последние полтора года держусь, но ни одной сигареты не выкурил, а во-вторых, да, действительно с выпивкой завязал.
— Не позволяете себе ничего?
— Очень редко, а после Нового года — вообще ни капли. Бросил причем не потому, что пристраститься боялся (никакой зависимости у меня нет) — мне просто очень нравилось это дело, но я почувствовал, что изменения сознания происходят, то есть подшофе мне бредовые приходили идеи. Я стал их записывать, а когда трезвел и читал, думал: «Ничего себе, до чего я дошел!». (Смеется). Ну а поскольку у меня до сих пор невероятное количество энергии.
— . я вижу.
— Это как раз еще вы не видите, потому что недавно у меня день рождения был, мама вот приезжала, Новый год отмечали — и все-таки я слегка выпил, а я уже до того дожил состояния, когда даже чуть-чуть нельзя — отвратительно себя чувствую, но хуже всего то, что после этого я не летаю — а так летаю.
— Предательств в вашей жизни хватало?
— Ой, не перечислить, но есть особенность: меня никогда не предавали женщины. Вообще никогда!
— Это вам плюс.
— Вы научились философски к предательствам относиться?
— Ну а чем это отличается от других военных действий — от попытки убийства, например, или от ранения? Да ничем, просто предательство наносит душевную травму, которая потом проецируется на жизнь, на какие-то более физически ощутимые вещи. Еще раз повторю: я считаю, что сам виноват, — во всем, тотально! Думаете, я Путина, что ли, виню? Нет, себя: я сделал неверный выбор. Думаете, Абрамовича? Ни в коем случае! — и это первый важный для меня тезис, с которым живу, а теперь о втором важнейшем.
Людей принято делить на тех, кто делает что-то только для себя, — их эгоистами называют, и тех, кто исключительно для других стараются, — их называют альтруистами: все остальное — промежуточные варианты. Я, по-видимому, отношусь или близок к первым, но это заблуждение — на самом деле, все, что любой человек совершает (здесь никаких иллюзий быть не должно), он делает для себя, поэтому, когда, например, родители говорят сыну: «Ты такой неблагодарный, мы дали тебе образование, мы то, мы се. », это абсолютно глупо. По-другому они поступить не могли, поэтому старались не для него — для себя, но плоды этого перепадали и ему: вот и все!
Я уверен, что люди, которые бросались на амбразуру, делали это не для других — для себя: с мыслью, что не воспользовались возможностью спасти жизни других, они бы жить не смогли.
— Продолжая разговор о предательстве. Вы сказали, что плохо разбираетесь в людях, а мне интересно: от каждого, с кем работаете, ожидаете, что он предаст?
— Наоборот — я до сих пор считаю, что предать меня не сможет никто (смеется).
— То есть вы по-прежнему в людях не понимаете?
— Да, и все мои близкие мне говорят: «Боря, ты идиот!».
— Я увидел у вас на столе книгу воспоминаний Черчилля, а сами-то вы когда-нибудь мемуары напишете?
— Над ними как раз работаю уже лет 15, даже больше, но опубликованы они никогда при моей жизни не будут. Называются они, естественно, «Люблю», и каждая там глава — это женщина в моей судьбе.
— Получится в результате описание новейшей истории России?
— Нет, это взгляд на тот или иной период под проекцией ее и моей любви друг к другу, и когда мне говорят: «Боря, ты, наверное, из-за каких-то неурядиц в политике, в бизнесе переживаешь», они абсолютно не понимают, что я в это время совершенно по другому переживаю поводу — для меня основному. Главное — это мои чувства к женщине, а все остальное — так, поэтому мне легко живется, и поэтому сплю я всегда безмятежно. Бессонница у меня только тогда, когда в этом плане что-то не получается, а экстрадиция, политическое убежище. Да, это важно, и я не хорохорюсь: эмиграция вообще тяжелая история, особенно когда с государством воюешь. Я разве в суде против Ромы Абрамовича бьюсь? — против меня вся машина российская государственная запущена, но когда у тебя правильный приоритет веры — любовь, а все остальное побоку, спится удивительно хорошо.
«ЕВРЕЯМ ВСЕ ТЯЖЕЛО ДАЕТСЯ. НО ВСЕ. »
Вы неоднократно заявляли, что собираетесь возвратиться в Россию. В Лондоне вам, судя по всему, неплохо, у вас здесь, как я понимаю, решены все вопросы, и, думаю, Великобритания никогда (хотя и есть мудрое правило: никогда не говори «никогда») вас России не выдаст. Вы по-прежнему рано или поздно хотите вернуться домой?
— Ну, смотрите: мы переехали сюда не по своей воле — я просто понял, что в России нас ждет. Как раз после гибели подводной лодки «Курск», когда все уже стало ясно, у меня был разговор с женой. «Лен, — я сказал, — никаких проблем, мы можем остаться. Я буду одним из самых близких к Володе людей, но он настолько внутри своей системы, настолько гэбье насело, что влиять на ситуацию я не смогу. Вначале пытался, но увидел, что с этим не справлюсь, а закончит он плохо, его повесят на рее».
— Вам уже тогда это казалось?
— В 2000 году. «Его, — сказал, — повесят на рее, но меня повесят, видимо, перед ним, потому что скажут: «Привел его ты». От этого я никогда не отмажусь, поэтому, Лен, у нас с тобой есть выход — уехать. Будет тяжело, будут преследовать, будут гнобить, но это шанс выжить, а здесь этого шанса нет». Я, кстати, искренне считаю, что Путина повесят на рее за то, что он сейчас делает (может, ногами вверх — не знаю). Худший сценарий, который он для себя придумал, ведет прямо к такому финалу и его, и всех, кто с ним рядом, — собственно, поэтому я и уехал.
— Вопрос возвращения в Россию перед вами в настоящее время стоит или нет?
— Да, и считаю, что никто не имеет права ограничивать мои передвижения по миру и тем более въезд на Родину по политическим соображениям (как бы они ни пытались представить это иначе). Я не могу сказать, что у меня ностальгия, что без России увядаю и прямо-таки умираю, но, конечно, скучаю (и больше всего — по снегу).
Разумеется, я сразу вернусь, как только Генеральный прокурор перестанет меня приглашать. Случится это, думаю, очень скоро, потому что, какой бы режим после Путина, который тянет страну в прошлое, ни появился, кто ни пришел бы к власти, коммунисты или красно-коричневые, им непременно придется пройти проверку на лояльность к будущему, то есть никто не станет сводить счеты с прошлым — все будут смотреть вперед.
— Поэтому и Ходорковского освободят?
— И его, и Лебедева, и других политических заключенных, а вторыми в очереди здесь, в Лондоне, стоим мы, страдальцы-эмигранты, и, разумеется, никто не сможет противостоять нашему возвращению, потому что я знаю, что большинство людей, которые здесь, готовы. Никогда бы они не уехали из России, если бы могли рассчитывать там на такой же суд, как в Англии, поэтому мы готовы предстать перед любым российским судом, если он будет независимым от политики в такой же степени, как английский.
— Хочу попросить у вас прощения за то, что отнял столько времени.
— . а я прошу извинить за поток сознания.
— Что вы, какой поток — я получил огромное удовольствие, а напоследок хочу спросить: вы сегодня счастливым себя ощущаете?
— Вообще-то, я бесконечно счастлив всю свою жизнь — это нормальное состояние генетического оптимиста.
— В судьбу при этом вы верите?
— Я абсолютно не мистификатор, не конспиролог, но верю, и более того, ее знаю. Например, главный в моей судьбе тезис: мне ничего просто так не дается — вот ничего! На этот счет такой анекдот есть: евреям все тяжело дается. Но все.
Так вот, мне ничего просто так не дается — мало того, я получаю это тогда, когда уже не хочу.Вот устал, ничего мне уже не надо, и в этот момент, — на, возьми! — но есть такой взгляд на жизнь:если невероятные совпадения (вроде истории с часами, которую я вам поведал) с тобою случаются,это означает, что идешь дорогой, предназначенной тебе судьбой.Удивительные вещи в твоей жизни — это вехи, отметины, чтобы не сбился с пути,и я вам сейчас только одну расскажу историю,потому что подобных ей было много и до сих пор они происходят.Большего значения, меньшего — не важно, главное — подтверждение,что я до сих пор иду по своему пути,а с точки зрения теории вероятности эта история фантастическая,поэтому нежизненная, но между тем реальная.
Это был 98-й год, и секретарь сообщил мне:«Борис Абрамович, вас в Орден Святого Константина хотят принять».Тогда шелухи этой было вокруг немало:графья вдруг откуда ни возьмись появились.
— . князья.
— . и княгини, и я сказал: «Да пошли они. ».Опять названивают, опять предлагают, но отказался я наотрез,и тут мне звонит Любимов, которого я очень уважаю.
— Юрий Петрович или Саша?
— Юрий Петрович (Сашу я уважал тоже).«Борис, — говорит, — я сам член этого Ордена.Поверь мне, это история чистая, поэтому я прошу. ».Нужно было пройти процедуру — как же она называется?
— Посвящение, очевидно.
— Да, и нас несколько человек было.Все это в Большом театре происходило — Володя Васильев организовывал,и должно было состояться в сентябре, а потом дату несколько раз переносили и,в конечном счете, на 23 января назначили, точно в мой день рождения, на три часа дня.Конечно, это абсолютно не связанные события, но как сейчас помню:сижу я у себя в офисе, и появляется Слава Сурков,с которым мы тогда еще совсем недолго были знакомы.«Послушай, — говорит, — ты олигарх, тебе дарить нечего, поэтому сделаем по-простому:я коллекционирую монеты, и вот у меня «двойник»— античная золотая монета с изображением императора Константина Великого: дарю!».Она 337-м годом до нашей эры датируется. Я Славе рассказываю, что через пару часов иду прямо на посвящение,и понимаю, что эту монетку должен честно передать в Орден,поскольку просто функцию посредника исполняю.
. Проходит 10 лет, может, чуть меньше, день рождения у меня уже здесь, в Лондоне, приезжает создатель НТВ Игорь Малашенко ко мне и говорит:«Боря, что тебе дарить, я не знаю»,после чего вручил точно такую же монетку, как у меня была когда-то в течение трех часов.Ее я уже никому не передал. (Пауза).Ну как такое может происходить? — не понимаю.