«Меня от сливок общества тошнит. »
Юнна Петровна Мориц – ныне здравствующий поэт-классик. Творчество Ю. Мориц – поэтки, как она в шутку себя называет, очень разнообразно: от детских стихов про «ежика резинового с дырочкой в правом боку» до злободневных обличительных стихотворений про «сливки общества» и «диктатуру либералов». Именно об этом – о разнообразии тем в творчестве Юнны Мориц, о ее мастерстве классического поэта – поэта-лирика и поэта-публициста говорили любители стихов на очередном заседании Клуба любителей поэзии «Застава».О творческом и жизненном пути Юнны Мориц рассказал руководитель Клуба поэт Александр Дьячков. Он же обратил внимание слушателей на некоторые стихотворения, в которых отразились настроения поэта в разные периоды ее творчества. Вот стихи 60-ых, это по преимуществу лирика: стихи о любви, пейзажные зарисовки, стихи, посвященные друзьям и любимым. Вот стихи 70-ых годов, в которых уже зрелый поэт размышляет о смысле жизни, о кратковременности того периода жизни, который называют молодостью. А вот стихи, написанные в наши дни, – они о так называемом современном «искусстве», о событиях на Украине, о цинизме и жестокости либеральной идеологии.
На вечере прозвучали такие стихи Ю. Мориц, как «Зимнее», «След в море», «Вместо сноски», «Хорошо быть молодым!», «О чувстве Бога», «Химик», «У живописца кисть и краски…», «Хотелось бы остаток лет…», «Мелкая погрешность», «Вид сверху», «Узник совести», «Меня от сливок общества тошнит!» и др.
В последние годы Юнна Мориц пишет стихи о том, что волнует тех, кто не равнодушен к судьбе России, кто не согласен с идеологией либерализма, кто не считает искусством кощунственные перфомансы, кто не принадлежит к т.н. «сливкам общества». Юнна Мориц – настоящий духовный авторитет для людей совестливых, верующих в Бога, любящих родину.
***Меня от сливок общества тошнит. В особенности – от культурных сливок,от сливок, взбитых сливками культурыдля сливок общества.Не тот обмен веществ,недостает какого-то фермента,чтоб насладиться и переваритьтакое замечательное блюдомогла и я — как лучшие умы.Сырую рыбу ела на ямале,сырой картофель на осеннем поле,крапивный суп и щи из топорав подвале на Урале.Хлеб с горчицей,паслён и брюкву, ела промокашку,и терпкие зелененькие сливки,и яблочки, промерзшие в лесу,-и хоть бы что. А тут, когда насталотакое удивительное времяи все, что хочешь, всюду продается —моря и горы, реки и леса,лицо, одежда, небеса, продукты,включая сливки общества,- тошнитменя как раз от этих самых сливок,чудесно взбитых…Да и то сказать,от тошноты прекрасней всех мелисса.
О чувстве БогаКак только вам предъявят все улики,Все доказательства, таблицы, знаки, звуки, —Как только все великие наукиДадут потрогать, и понюхать, и на вкусПопробовать, что Бога нет как нетИ человеки – не творенье Божье,А складчина молекул и бактерий,Которые сюда заслала группаТоварищей из множества вселенных,Чей разум превосходит вас настолько,Что человек – не тот научный опыт,Который надо продолжать… ТогдаО чувстве Бога вспомните, о чувствеСияющей любви, о благодатиБожественной, о чистоте блаженстваВ объятьях складчины молекул и бактерийЧерёмухи, сирени, и жасмина,И облаков, плывущих по реке,У молодого Пушкина в зрачке,В объятьях складчины молекул и бактерий«Руслана и Людмилы», «Сказки о…» –Речь не о Боге, а о чувстве Бога.
ХимикГоворит учитель строгоИ со всею прямотой:Никакого нету Бога,Нету Девы Пресвятой,Нет заступника Николы,И Святой Варвары нет,Это – сказочки, приколыИ художественный бред.Нет ни ангела, ни чёрта,Свет наук – вся сила в нём!Тут как раз его ретортаАдским вспыхнула огнём.И, схватив огнетушитель,Как науки светлый дар, –Боже мой, сказал учитель,Боже мой, какой кошмар!
Узник совестиСвободой кормится война.Убийство — главная свободаВойны, которая пьянаСвободами, что слаще мёда:
На труп мочиться, гадить в храм,При том испытывая чувство,Что это — никакой не срам,А грандиозное искусство
Свободомыслящей войны,Свободомыслящих баталий,Искусство прущей новизныИз гениальных гениталий,
Войны всемирный фестиваль,Войны всемирная свобода,Войны, которая — моральСвободы и свободы мода.
Свободы мода — гадить в храм,На труп мочиться, уповая,Что это — никакой не срам,А роскошь, слава мировая!
И если вдруг посмеет тварьТебя судить, так нет сомнений:Ты — узник совести, бунтарь,Герой войны, искусства гений.
Вид сверхуИх роскошные тачанки – не автобусы для швали,Не вагоны, где в дороге этой швали чай давали.Кто платил за шваль в дороге. Шваль должна идти пешком,А роскошные тачанки ехать в лентах с ветерком.
Диктатура либералов, тирания либералов,Озверели комиссары либеральных идеалов, –Что-то в зверстве либералов есть от беломор-каналов,Что-то в зверстве либералов есть от пыточных подвалов.
Диктатура либералов, тирания либералов,Либеральное гестапо: кто не с ними – тот нигде. Что-то в зверстве либералов есть от лагерных амбалов,Крокодилов креативных, эффективных в той среде.
Диктатура либералов, тирания либералов,Их кричалки, обещалки растерзательных расправ, –Что-то в зверстве либералов есть от пыточных подвалов,Где с Россией разберутся, шкуру заживо содрав.
Озверели комиссары либеральных идеалов,Эти шокотерапевты, у которых нечто естьИ от кожи крокодилов, и от в памяти провалов…Их роскошные тачанки – не автобусная жесть!
Их роскошные тачанки – не автобусы для швали,Не вагоны, где в дороге этой швали чай давали.Кто платил за шваль в дороге. Шваль должна идти пешком,А роскошные тачанки ехать в лентах с ветерком!