В.Н. Аношкина Особенности русского предромантизма: Роль эпистолярия в творчестве К.Н. Батюшкова
Предромантизм — общеевропейское явление в литературе XVIII- начала XIX в., вызревавшее в недрах и классицизма, и сентиментализма. Его социально-философской основой явились идеи Руссо, Гердера, русских просветителей о «естественном человеке» (добром, нравственном, гармоничном по природе), о народе — хранителе истинной национальной этики и эстетики, поэтической «первобытности», о ложности обывательских ценностей цивилизации. Термин, однако, был разработан только в начале ХХ в. 1 В предромантизме, как это было отмечено В.М. Жирмунским 2, осуществлялось переосмысление категории прекрасного, вместившей в себя новые эстетические оценки: «живописное», «готическое», «романтическое», «оригинальное». Общеевропейские признаки предромантизма, как считают петербургские ученые 3 — это «культ Данте», «оссианизм», «шиллерианство», «ночная поэзия» пейзажей в духе английской школы поэтов конца XVIII в., «женский стиль» Ж. Де Сталь, новое осмысление античности и др.
В русской литературе предромантизм стал переходным явлением, не оформившимся в самостоятельное литературное направление. И сам термин появился в трудах относительно недавнего времени. Своеобычная черта явления — особенно заметное родство с гражданственным классицизмом 4.
Предромантизм не сливается с романтизмом; их отличия существенны. Для предромантизма характерны: главный герой — цельная личность; нравоучительные тенденции в историзме; внешние, «живописные» атрибуты фольклоризма и древнерусской традиции как выражение народности. Романтизму же свойственны иные черты: главный герой — противоречивая личность; скептицизм в историческом мышлении; более глубокое постижение народности — именно как «духа народа» 5.
В русской литературе начала XIX в. предромантизм наиболее очевидно проявился в творчестве писателей, объединившихся в «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств» (1801-1825); расцвет его деятельности приходится на 1801-1807 гг. Талантливые и активные его участники — И.П. Пнин, А.Х. Востоков, В.В. Попугаев; в общество входили также А.Ф. Мерзляков, К.Н. Батюшков, к ним близок Н.И. Гнедич 6.
Поэзия Батюшкова (1787-1855), самого выдающегося русского предромантика и одного из «учителей» Пушкина, внесла новую струю в предромантизм. В таком направлении решали эту проблему Д.Д. Благой, Г.А. Гуковский и др. 7 Однако сложность и противоречивость творчества поэта всегда порождала разноголосицу в оценке его художественного метода. В свое время А.И. Ревякин отмечал: «…некоторые критики считают его неоклассиком (П.А. Плетнев, П.Н. Сакулин, Н.К. Пиксанов)… его воспринимают то сентименталистом (А.Н. Веселовский), то предромантиком (Н.В. Фридман). Преувеличивая свойственные Батюшкову переклички с Жуковским, его причисляли к «унылому романтизму»… Батюшков выступал в сложных условиях переходного времени… И это отразилось в его поэзии. Но, испытывая и преодолевая воздействие литературных влияний, Батюшков формировался преимущественно как поэт гедонистически-гуманистического романтизма» 8. Провозглашенный поэтом «гимн» земным наслаждениям — это «декларация прав личности, мечта о здоровом, нормальном человеке… осуществляющем свое естественное право на свободу и счастье» 9, — отмечал А.И. Ревякин. Ученому был свойственен углубленный интерес к сложному и противоречивому литературному процессу первых десятилетий XIX в.; именно ему принадлежит заслуга специального, монографического изучения в вузе творчества талантливого поэта и своеобразного прозаика 10.
Социальная природа предромантизма выявляется в коммуникативных функциях поэзии. Именно в первый период творчества Батюшкова сложилось такое качество его поэзии, как «людскость» (слово поэта). Характерные для предромантизма культ дружбы, сердечная симпатия и связанная с ними общительность проявились в дружеских посланиях, посвященных Н.И. Гнедичу, В.А. Жуковскому, П.А. Вяземскому, И.А. Петину, А.И. Тургеневу и др. Разговору в стихах сопутствовали сообщения в прозе. Совмещение, взаимодействие поэзии и прозы, шутливого и серьезного вело к снижению «высоких» жанров классицизма, а вместе с тем, к эстетическому совершенствованию жанров «средних» и «низких». Батюшков смеется над официозностью, противопоставляя ей идеалы «простого» человека.
В русском предромантизме «простого» человека можно назвать «естественным», но все же не в духе Руссо. Батюшков и его друг Гнедич отнюдь не разделяли свойственного «женевскому мизантропу» отрицания просвещения и общественной природы человека. Им ближе был Гердер с его убеждением: «Человек рожден для общества». Стиль предромантических посланий и разных посвящений (надписей, эпиграмм, мадригалов) отличался изящной непринужденностью, дружески-шутливой «болтовней», эстетически привлекательной раскованностью. Пушкин в лицейские годы соприкасался именно с этой струей русского предромантизма 11.
Первый период творчества Батюшкова — это время «легкой поэзии». Статья «Речь о влиянии легкой поэзии на язык» была написана им в 1816 г., но автор обобщал в ней опыт творчества разных поэтов. В том числе и свой. «Легкую поэзию» он отделил от «важных родов» — эпопеи, трагедии, торжественной оды и подобных ей жанров классицизма. Поэт включил в «легкую поэзию» «малые роды» поэзии и назвал их «эротическими». Необходимость лирики интимной, передающей в изящной форме («вежливо», «благородно» и «красиво») личные переживания человека, он связывал с общественными потребностями просвещенного века. Его «легкая поэзия» «общежительна» (поэт употреблял это слово). Творчество для него — вдохновенное литературное общение с близкими людьми. Отсюда главные жанры для него — послание, посвящение. Творчество Батюшкова говорит о синтетической природе предромантизма. Он считал, что «грубое» и «низкое» резче оттеняют эстетически изящное, контрастируя с ним: «… эта грубость слога очень оригинальна посреди слога высокого» 12. Его «общежительный» предромантизм в излюбленном жанре послания к друзьям ознаменовался прежде всего светлой мечтательностью и шутливостью молодой души.
1812-1813 гг. и весна 1814 г. обособляются в самостоятельный период, ознаменовавшийся полным отказом от эпикуреизма юных лет; в это время происходит становление исторического мышления Батюшкова. Участвуя в событиях Отечественной войны, он свою историческую миссию очевидца, свидетеля выдающихся свершений связывал с писательским трудом. В третий период (1814-1821) Батюшков подвергает критике идеи «школы Эпикуровой»; для него все более важной становится не просто человеческая чувствительность, а философская, именно этическая, а также социальная, гражданская позиция человека. Романтическое неприятие действительности усиливалось, однако поэтическая общительность не утрачивалась. В статье «О лучших свойства сердца» (1816) поэт говорил о «памяти сердца» как «лучшей добродетели человека»: это и чувство благодарности, и умение сострадать. Главный этический принцип Батюшкова исключал идею самодостаточности, романтический индивидуализм.
Неповторимость индивидуального лица К.Н. Батюшкова и вообще типа русского предромантизма в значительной степени была обусловлена взаимодействием поэзии и прозы писем. Переписка стала прекрасным средством осознания ценности «внесословного», «частного человека» — его «моральной жизни», «семейственных» и «дружеских связей»; именно в переписке (как ни в какой другой форме) нашел отражение процесс эволюции от сентиментализма к предромантизму — от сентиментальной, в значительной степени абстрактной чувствительности и умиротворенности, к предромантической грусти и неудовлетворенности социальным бытием. Отсюда — поиски утешения в дружбе и любви, в общении с людьми особого типа — поэтами, «избранными», несущими на челе печать Гения. Романтические элементы созревали весьма активно на пересечении эпистолярия и поэзии — особенно в жанре послания, популярнейшем для начала XIX в.
Переписка была постоянной потребностью Батюшкова; а в последний период творчества он пришел к окончательному выводу: «… писать ничего не стану, кроме писем к друзьям: это мой настоящий род» (III, 422). Связи его стихотворных посланий и писем — многогранные, развивающиеся. Но адресаты в основном одни и те же: Н.И. Гнедич, П.А. Вяземский, В.А. Жуковский, В.Л. Пушкин, Н.И. Тургенев, сыновья А.Н. Радищева — Николай и Василий. В их общении прозаическое письмо легко переходило в стихи, а стихи завершались прозой письма. При этом смешение стихов и прозы оказывается контрастным: бытовое, повседневное, «грубое» выражено в прозе, а возвышенное, лирическое — в стихах; рациональное, научное — в прозе, а образное, эмоционально-поэтическое — в стихах. Иногда возможен и как бы обратный процесс: разговорные, прозаически-эпистолярные интонации, ирония, эпатирующая грубость, басенное начало — все это приземляло стихи, а прозу писем преображало утонченно-лирическое чувство.
На первом этапе творчества общий стиль письма получался игривый — предшествуя стилистике литературного кружка «Арзамас» (1815 — 1818), куда поэт также входил. Вот как, например, в легкой эпистолярной манере разговаривал Батюшков с Н.И. Гнедичем 4 августа 1809 г.: «Я не писал к тебе, друг мой, и мог ли писать? Сделался так болен, что хоть брось. Здесь все благополучно. Где ты поживаешь, друг мой? Радищев пишет, что на дачу переезжаешь. Приезжай лучше сюда, решись и дело в шляпе.