Советский граф Игнатьев
Мать, Игнатьева Софья Сергеевна, — урожденная княжна Мещерская. Отец — видный государственный деятель, член Государственного совета, генерал-губернатор Киевской, Волынской и Подольской губерний Игнатьев Алексей Павлович. Убит на выездном заседании совета в Твери в декабре 1906 года. Алексей Игнатьев позднее считал, что в убийстве была замешана царская охранка. Младший брат Алексея, Павел Алексеевич Игнатьев, служил военным агентом во Франции, написал книгу об этом «Моя миссия в Париже». Его дядя, граф Николай Павлович Игнатьев, занимал должность министра внутренних дел в 1881-1882 годах, а также был известным дипломатом, к заслугам которого можно отнести подписание Пекинского договора в 1860 году, подготовку и подписание Сан-Стефанского мирного договора, который завершил русско-турецкую войну 1877-1878 годов.
В 1894 году, в возрасте 14 лет, Алексей Игнатьев вступил в Пажеский Его Величества корпус, самое привилегированное военное учебное заведение России того времени. Отец отправил его туда, как он выразился, «для устранения изнеженности и плаксивости». Учебные программы почти не отличались от курсов кадетских корпусов, но больше внимания уделялось иностранным языкам — французскому и немецкому. Для зачисления в Пажеский корпус был необходим предварительный высочайший приказ, и, как правило, этой чести удостаивались только сыновья или внуки генералов. Но иногда делались исключения и для представителей старинных княжеских родов. В Пажеском корпусе учились и отец, и дядя Алексея Алексеевича — Алексей и Николай Павлович Игнатьевы. Уже через год, в 1895, Алексей был представлен императору Николаю II и прислуживал императрице. После окончания корпуса был произведен в офицеры и нес придворную службу кавалергардом.
В 1905 году началась русско-японская война, и Игнатьев вместе с другими офицерами был отправлен на восточный фронт. Он попал в штаб Линевича, командующего маньчжурской армией, где его назначили в разведывательное управление. Так началась военно-дипломатическая служба Алексея Игнатьева, определившая его дальнейшую судьбу. Связи с военными агентами давали ему возможность изучить нравы представителей иностранных армий. Под его руководством находились англичане, немцы и американцы, а в обязанности входила проверка переписки. Конец русско-японской войны граф встретил в чине подполковника с орденами Святого Владимира 4 степени и Святого Станислава 2 степени, а позднее произведен в звание генерал-майора.
После войны Игнатьев продолжил дипломатическую карьеру. В январе 1908 года он служил военным атташе в Дании, Швеции и Норвегии, а в 1912 году был направлен во Францию. Как указывает сам граф в мемуарах, деятельности военного агента его никто не обучал, и работать приходилось «по наитию». В прямые обязанности агента входило держать свой генеральный штаб в курсе о состоянии сил страны пребывания, включая донесения об увиденных маневрах, учениях и посещениях войсковых частей, а также доставлять все новые военные и технические книги. Граф предпочитал общаться с французами, а не с представителями русского светского общества.
Когда разразилась Октябрьская революция, на российском счету в «Банк де Франс» находилась сумма в 225 миллионов рублей золотом, переданная графу Игнатьеву для очередной закупки военного снаряжения. Перед дипломатом встал выбор: что же делать с деньгами, которые остались без хозяина. Со всех сторон к нему потянулись представители различных эмигрантских организаций, желающие захватить российские миллионы как «законные представители» Российской империи, а за его действиями следила французская разведка.
Но граф принял другое решение, совершив поступок, который стал полной неожиданностью для многих. В 1924 году, когда Франция наконец признала Советское государство и в Париже вновь открылась советская дипломатическая миссия, Игнатьев передал всю сумму торгпреду Л. Красину. В обмен на это он просил советский паспорт и разрешение вернуться в Россию, теперь уже Советскую.
Русская эмиграция мгновенно отвергла Алексея Игнатьева, объявив его изменником. Родной брат Павел совершил на него покушение, пытаясь застрелить, но пуля задела только шляпу графа. Он сохранил ее в память о покушении. Родная мать отреклась от Игнатьева и запретила появляться в ее доме, «дабы не позорить семью». От него отвернулись самые верные друзья, в том числе Карл Маннергейм, с которым они вместе учились в Академии генштаба. Осталась только Наталья Труханова, с которой граф обвенчался в 1918 году.
Но сразу приехать в Россию Игнатьеву не разрешили. Доход графа существенно уменьшился, Труханова тоже выступала очень редко. Денег не хватало, и Игнатьев начал выращивать грибы на продажу. До 1937 года он числился в советском торгпредстве, на самом деле занимаясь агентурной работой, теперь уже для советской разведки. В его руках находились десятки разведчиков-нелегалов, специалисты для работы под прикрытием в официальных организациях — серьезная агентурная сеть. Возможно, именно это обстоятельство послужило гарантией жизни Игнатьева. Вернувшись на родину в трудном 1937 году, он не только избежал сталинских репрессий, но и был повторно награжден званием генерал-майора, теперь Красной армии.
Во время Отечественной войны граф оказывал неоценимую помощь советской армии. В 1943 году по личному указанию Сталина Алексею Игнатьеву присвоили звание генерал-лейтенанта. Также существует мнение, что именно по совету Алексея Алексеевича в армию вернули погоны. В 1947 году командование удовлетворило рапорт об отставке, и граф вышел на пенсию в возрасте 70 лет. Он скончался 20 ноября 1954 года в Москве и был похоронен на Новодевичьем кладбище.
Жаль, что брат промахнулся
"В 1947 году командование удовлетворило рапорт об отставке, и граф вышел на пенсию в возрасте 70 лет." Не граф, а гражданин!
После Декрета об уничтожении сословий и гражданских чинов, называть Игнатьева графом уже не верно.
Константин Есенин. Сын поэта и футбольный статистик
Константин Сергеевич Есенин — советский спортивный журналист и статистик, специалист по футболу. По основной профессии инженер-строитель. Фронтовик, кавалер трёх орденов Красной Звезды.
Крестным отцом Константина был писатель Андрей Белый. Сергей Есенин при рождении сына отсутствовал. Зинаида Николаевна сообщила ему о рождении сына по телефону и спросила: «Как назвать?». «Есенин долго думал, выбирая не литературное имя, и сказал: «Константином», — писал А. Мариенгоф в «Романе без вранья». — После крещения спохватился: «Черт побери, а ведь Бальмонта Константином зовут». Смотреть сына не поехал».
Детская память Кости сохранила скудные воспоминания об отце. Вот что он писал в 70-годы: «Самое первое, что сохранила память — это приход отца весной 192…, а вот какого точно, не знаю. Солнечный день, мы с сестрой Таней самозабвенно бегаем по зеленому двору нашего дома. (…) Вдруг во дворе появились нарядные, «по-заграничному» одетые мужчина и женщина. Мужчина — светловолосый, в сером костюме. Это был Есенин. С кем? Не знаю. Нас с сестрой повели наверх, в квартиру. Ещё бы: Первое, после долгого перерыва свидание с отцом! Но для нас это был, однако, незнакомый «дяденька». Константин помнил, что отец больше разговаривал с Таней, что подарков он не принес, но рассердился, когда узнал, что дети его стихов не читают.
Константин (слева) и Юрий Есенины
Арест и гибель в лагере отчима В. Э. Мейерхольда, затем трагическое убийство летом 1939 г. Зинаиды Николаевны тяжелыми душевными рубцами остались в биографии Кости. Его, как студента, из большой родительской квартиры переселили в комнатку на Большой Пионерской улице. Константин учился в Московском инженерно-строительном институте.
В ноябре 1941 г., когда немецкая армия дошла до границ с Москвой, студент 4 курса Московского инженерно-строительного института Константин Есенин добровольцем ушел на фронт. Воевал Константин Сергеевич достойно, о чем свидетельствуют врученные ему за мужество и геройство ордена и медали. В 1942 году в составе 92-й Ленинградской стрелковой дивизии участвовал в защите блокадного Ленинграда. После прорыва блокады его в 1944 году переводят на Карельский перешеек, где шли ожесточенные бои. Летом 1944 г. во время одного из боев погибли командир первой роты штурмового батальона и его заместитель по политической части. Младший лейтенант Константин Есенин принял командование роты и повел бойцов за собой в атаку. Разрывная пуля пробила ему легкие. Вскоре родные Константина Есенина получили извещение о его гибели. 9 декабря 1944 года в газете «Красный Балтийский флот» был опубликован очерк Ю. Саркисова и М. Курганова «У самого синего моря», в которой рассказывалось о гибели комсорга Константина Есенина. Известие о смерти К. С. Есенина оказалось ошибочным. Его, тяжелораненого, в бессознательном состоянии доставила в госпиталь медицинская сестра из другой части. Он выжил. Но об этом в штабе не знали. Третий орден Красной Звезды нашел его через долгие годы после окончания войны.
После демобилизации К. С. Есенин продолжил учение в Московском инженерно- строительном институте. По окончании вуза стал трудиться на послевоенных стройках прорабом, начальником строительного участка. Возводил крупнейший строительный комплекс в Лужниках, строил жилые дома, школы и кинотеатры столицы. В довоенное время Константин Сергеевич увлекался футболом. В 1936 году играл в финале юношеского первенства Москвы и был отмечен за отличные спортивные успехи. После войны играл в футбол на соревнованиях сборных команд производственных коллективов, внимательно следил за футбольными баталиями в стране. Стал вести статистические данные о командах, игроках, различных спортивных встречах. Статистика К. Есенина открыла много новых граней в футболе, стала ценным материалом для спортивных специалистов и многочисленных болельщиков. Очень скоро Константин Сергеевич стал заметным футбольным обозревателем в спортивной журналистике, которая стала в последние годы его жизни второй «профессией».
Константин Есенин — инициатор создания в 1967 году символического «Клуба Григория Федотова» в еженедельнике «Футбол». В 1963 году по инициативе Есенина редакция газеты «Московский комсомолец» учредила приз «За самый красивый гол сезона, забитый на московских стадионах».
За 40 лет Константин Сергеевич собрал огромную картотеку о футболе и футболистах. Это была своеобразная футбольная энциклопедия. На основе этих материалов К. Есенин написал и издал книги «Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации» (1968 г.), ставшая быстро библиографической редкостью. В книге есть такая фраза: «Страсти человеческие всегда удивляют людей бесстрастных, неспособных на увлечения, задубевших в своем восприятии мира только через стеклышко практицизма». Это была позиция Константина Есенина. В дальнейшем он издал книгу «Московский футбол и «Спартак» (1974 г.), получившая высокую оценку многочисленных любителей футбола. До конца своей жизни работал над книгой «Летопись советского футбола». В последние годы К. С. Есенин был заместителем председателя Всесоюзной федерации футбола.
Скончался 26 апреля 1986 года в Москве. Похоронен на 17-м участке Ваганьковского кладбища в Москве в одной могиле с матерью, недалеко от могилы отца.
Штурман Рабоче-Крестьянского Красного Флота Колчак
Это пост не о герое романа в жанре альтернативной истории и не об однофамильце печально известного адмирала Колчака.
Владимир Александрович Колчак - капитан-лейтенант Балтийского флота военно-морских сил СССР, офицер из последнего основного выпуска Императорского Морского кадетского корпуса, участник Первой мировой, троюродный брат адмирала Колчака.
Владимир Александрович Колчак родился в 1897 году в Кронштадте в семье морского офицера Александра Фёдоровича Колчака — из младшей ветви рода Колчаков,
Владимир Александрович Колчак окончил Императорский Морской Кадетский корпус в 1916 году — последний основной выпуск, в мичмана произведён 30 июля. В списке Владимир Колчак указан первым вообще, а также — из названных директором Корпуса («первый по праву выбора морей» — Балтийское море), что предопределено приказом Морского министра — как гласит примечание документа.
Особое положение первенства выбора подразумевало таковой не в виде прямого назначения, а «по отчислении …от Корпуса», то есть до апреля 1917 года он служит при последнем, где находился и во время Февральской революции. Далее — назначен вахтенным начальником на крейсер «Олег», который дислоцировался, после революции, в Ревеле. Летом 1917 года — младший штурман крейсера.
Для него, как и для всех, кто был выпущен вместе с ним, служба началась в трудное время — все они стояли перед выбором. Шла война с Германией, флот, после Моонзундской трагедии, как и вся армия, стремительно скатывался к анархии, союзничество с Англией уже было под вопросом… Как пишет сын Владимира Колчака: «Тогда многие младшие офицеры не покинули своих кораблей, хотя флот стал „красным“. Они считали, что политика меняется, но Россия и флот остаются. Политикой, партиями Владимир не интересовался. Для него „партией“ был экипаж родного корабля». Тем не менее после Корниловского выступления, исполняя функции старшего штурмана крейсера «Олег», когда по воле сложившейся обстановки на его плечи было полностью возложено командование кораблём, Владимир Колчак, в том числе и не без влияния противоречивых обстоятельств, принимает решение, коренным образом изменившее его судьбу: в 20-х числах октября 1917 года для участия в Октябрьском перевороте он приводит судно из Ревеля в Петроград.
Крейсер "Олег" в Ревеле, 1913 год.
В должности 1-го штурмана крейсера «Олег» и в дальнейшем В. А. Колчак участвовал в следующих операциях:
при эвакуации и взрыве форта Ино (апрель-май 1918), в Нарвской десантной операции (конец ноября—начало декабря 1918), в подавлении антибольшевистского восстания форта «Красная Горка».
В ночь с 17 на 18 июня 1919 года английский торпедный катер потопил крейсер «Олег» у Толбухина маяка, торпедировав его.
После гибели крейсера «Олег» Владимир Колчак служил флагманским штурманом Штаба Кронштадтской военно-морской базы — с июня 1919 года по август 1920 года.
С началом Гражданской войны фамилия Колчак стала представлять для её носителей определённую опасность. 3 октября 1919 года Владимир Александрович Колчак и его отец были приглашены в ВЧК, и ему с Александром Фёдоровичем было объявлено, что по требованию Реввоенсовета они должны изменить фамилию на «Александровы». С сентября 1920 года военмор В. А. Александров (Колчак) — служил на линкоре «Гангут» («Октябрьская Революция»; штурман, затем — старший штурман; в апреле 1921 года — совмещал с должностью командира корабля).
В мае—июле 1921 года в результате «фильтрации» Балтийского флота находился в Харьковской тюрьме. В июле 1921 года назначен командиром тральщика «Кубань», а с января 1922 года — штурман эсминца «Забияка». С 30 июня 1922 года — командир посыльного судна «Коршун», а в июле уволен с военной службы «по расстроенному здоровью» в запас (последствия цинги). С августа 1922 года по апрель 1932 года В. А. Александров служил в торговом порту Петрограда (Ленинграда).
В апреле 1932 года Владимир Александрович был призван в кадры РККФ, с назначением флагманским штурманом 3-го дивизиона эсминцев.
В Центральном Военно-морском Архиве (г. Гатчина), в аттестации за учебный 1936—1937 годы в графе 2 «Заключение прямых начальников» указано: «теоретическая и практическая подготовка вполне достаточны для командования миноносцем. Родственник (троюродный брат) расстрелянного белогвардейца адмирала Колчака. Подлежит увольнению из рядов РККА». «Бывший» Колчак был снова уволен в запас.
До ноября 1941 года Владимир Александрович служил в тресте «Ленводпуть», занимался промерами, бурением, землечерпательными работами в Невской губе и на Неве. В ноябре 1941 года капитан-лейтенант В. А. Александров был призван на военную службу. Много пришлось ему физически работать на строительстве фортификационных сооружений. 16 декабря 1941 года он скончался в госпитале от воспаления легких.
Михаил Владимирович Александров (Колчак), сын Владимира Александровича, родился в 1927 году. В апреле 1946 года поступает в Ленинградское Военно-топографическое училище, в сентябре 1949 года ему было присвоено звание лейтенанта. В ноябре 1949 назначен в Морской картографический институт ВМФ, где служил до июня 1951 года. Перевод М. В. Александрова в Военно-морской флот парадоксально связан с фамилией: бдительный замполит учреждения, узнав «по служебным каналам» настоящую фамилию Михаила Владимировича, решил «изобличить сына царского офицера, дворянина, имеющего родственников за границей, родича самого Колчака, скрывшего свою биографию», в результате чего возникла угроза исключения из комсомола со всеми вытекающими последствиями. Лейтенант М. В. Александров написал письмо Сталину, в котором просил «товарища Генералиссимуса» разобраться в ситуации: «сын за отца не отвечает, тем более, и отвечать-то не за что: папа, красный военмор, честно погиб в Великую Отечественную». Лейтенант М. В. Александров был вызван в Главное Политуправление Советской армии и флота на парткомиссию. Там донос был разобран вместе с письмом. М. В. Александров (Колчак) был оставлен в кадрах, но ему было предложено перейти в другую часть — с предоставлением права выбора места службы. Он выбрал Северный флот, стал лейтенантом Беломорской военной флотилии — в Северной гидрографической экспедиции в Архангельске.
Вот так Владимир Колчак-Александров послужил свой Родине, поучаствовал в трёх войнах: Первой мировой, Гражданской, Великой Отечественной.