За песни, написанные в Уфе, Юрий Шевчук едва не угодил за решетку

- Шевчук принес в Россию музыку социального протеста, - говорят поклонники таланта рок-бунтаря.

Еще бы, ведь Юра-музыкант всегда отличался твердой гражданской позицией, которую власти так и не смогли ему простить, и в восьмидесятых записали в «антисоветчики».

К слову, гонения на молодого поэта и музыканта начались со «Свиньи на радуге» и «Периферии» - первых альбомов, записанных в Уфе. Именно тогда Шевчук написал свои первые хиты: «Не стреляй!», «Дождь», «Я получил эту роль» и «Мальчики-мажоры». - Я из Уфы никогда бы не уехал, если бы меня начальство не «попросило»,- сказал Юрий Шевчук после концерта в «Уфа-арене». Он дал незадолго до своего 60-летнего юбилея, который отмечает 16 мая.

Но в мае есть еще одна знаменательная дата: скандально известному альбому «Периферия», ставшего переломным в судьбе группы «ДДТ», исполняется 33 года.

Вот как вспоминает об этом сам Шевчук:

- Этот альбом стал первой нашей работой. Он успешно разошелся по всей стране, стал для нас предметом гордости и источником первых серьезных неприятностей. Все лето и осень 1883 года я работал художником-оформителем: как проклятый, мотался по бесчисленным колхозам в глубинке - по той самой периферии – и делал то, что называют наглядной агитацией.

Думаю, нарисовать Ленина или Брежнева и сегодня смог бы даже с закрытыми глазами, но, надеюсь, что это умение не потребуется. Попутно я обдумывал новые песни - благо впечатлений хватало. Записать их удалось - на этот раз уже совершено нелегально - на студии Башкирского Гостелевидения: помню, поздними вечерами мы на цыпочках пробирались мимо спящего охранника в здание телецентра. Звукорежиссером был все тот же Игорь Верещака, который писал и первый альбом «Свинья на радуге». А вот состав ДДТ изменился: у многих начались серьезные проблемы, стало не до музыки. В общем, из прежней группы остались Гена Родин (бас) да я.

На гитару стал Рустем Ризванов, на клавишах играл Владик Сенчилло, а за ударными был Серега Рудой. Происходило все это в мае 1984 года. Альбом придумали и сделали на новой волне, но оставили интонации харда и блюза - нашей любимой музыки. Не берусь утверждать наверняка, но, похоже, мы тогда первыми в стране (а то и в мире!) исполнили рэп - послушайте частушки в конце альбома! Разошелся он по стране моментально и сразу повсюду прижился. Уже потом мы узнали, что по определению подпольных рок-журналов, «Я получил эту роль» признали лучшей песней года. Такие дела.

Но нам все это тут же и аукнулось: через каких-то пару недель меня начали таскать по соответствующим инстанциям: сначала я ругался в обкоме партии, наконец, мрачно любовался видами из зарешеченного окна КГБ. Естественно, полетел с работы, был исключен из комсомола, пережил немало неприятных минут на допросах в органах, в общем, хлебнул сполна.

Гэбэшники показали Шевчуку увесистый том уголовного дела, на котором двадцатисемилетний автор увидел свою фамилию. Ему грозили статьей УК СССР: «Распространение клеветы, порочащей советскую действительность», и требовали подписать отказ от своих песен - не сочинять и не петь.

Психологическую атаку молодой автор выдержал, никаких бумаг подписывать не стал. Но чувствовал - из Уфы ему придется уезжать: для Юрия наступил один из самых трудных периодов в жизни. Его никуда не брали на работу, даже вести кружок рисования в местном Дворце пионеров не доверили.

Одно время Шевчук рисовал афиши в Башкирском театре оперы и балета. Работал почти подпольно - его попросили лишний раз не светится: в мастерскую Юрий приходил раз в неделю, быстро рисовал, что нужно, и исчезал. Но вскоре его «попросили» и из театра.

А вскоре Юру сильно избили на главной улице Уфы - Ленина. Поздно вечером он возвращался домой и заметил, что за ним идут двое. Парни были прилично одеты, трезвы и поначалу подозрений не вызвали. И тут один что-то спросил, но ответить Юра не успел: в тот же миг ему на голову обрушился страшный удар. Спасли его случайные прохожие – хулиганов спугнули. Шевчук даже не сомневался, что это нападение – не случайное. Он понял, что заниматься творчеством в Уфе ему уже не дадут, и решил уехать. Тогда он не мог и представить, что когда-то будет сбирать здесь стадионы, и даже получит звание «Народного артиста Башкирии».

- Уфа для меня особенная, - признается Шевчук. - Наверное, до конца дней я буду тут нервничать, ведь столько близких здесь людей, друзей, воспоминаний! Cквер в лопухах, где мы просиживали штаны, говорили о «Битлз», попивая портвейн. Здесь хочется прыгнуть выше головы, оправдать надежды, не подвести. Уфа - это мой город. Хотя я родился на Колыме, но возмужал в Уфе. А еще это город первой любви, такого не забудешь никогда. Когда первый раз влюбляешься, все серые заборы становятся просто прекрасными.

За песни, написанные в Уфе, Юрий Шевчук едва не угодил за решетку

Читайте также