Белорусский парк, израильская «Скамейка»
Я приехала в Гомель. Поводом стала выставка работ израильского фотохудожника Бориса Равича. Мы эту выставку привезли в Белоруссию, постарались сделать ее поводом для большого разговора о культуре, таланте, собственном взгляде на важные вещи. С гордостью и волнением мы говорим, что именно это событие отметило важную веху в отношениях между нашими странами – отмену визового режима. С этих выставочных дней, с этого моего приезда в город, Гомель будет ассоциироваться с проливным дождем. С потоками воды. С приветливыми и милыми людьми. Первые дни марта поливали улицу Советскую, памятник Ленину, театр и старинный знаменитый парк Паскевича холодной снежной водой. В такие дни хорошо пишется, чувствуешь уединенность, с особым удовольствием бродишь по по теплым и красивым музейным залам. Этот музей называют «белорусским Эрмитажем», к слову: эрмитаж – значит уединение. Здесь, на высоком берегу реки Сож, прославленный фельдмаршал, фаворит Екатерины II, губернатор Малороссии Петр Румянцев-Задунайский заложил роскошный дворец. Шел XVIII век…В 1834 году младший сын Петра Румянцева, Сергей, продал дворец знаменитому российскому военачальнику, наместнику императора в Царстве Польском Ивану Паскевичу. Последняя представительница рода, графиня Ирина Паскевич-Эриванская, умерла после революции, в 1925 году, в маленькой гомельской квартирке. Говорят, гомельчане ее любили и не забывали, навещали, помогали, как могли…
А еще – по легенде – в усыпальнице дворца замурован младенец, с этим рассказом связана мрачная, будоражащая душу тайна, какая и приличествует всякому уважаемому дворцу.
Я прошла по парку, отполированные дождем деревья стражами окружали парковые аллеи, дождевые струи слезной флейтой бились в пустых кронах. Дворец шагнул навстречу. Дождь оборвался, заблестел янтарный паркет. Распахнулись белые двери, украшенные старинной позолотой.
И прекрасная дама Оксана Торопова, больше похожая на приму-балерину, чем на директора, возникла в анфиладе залов. Дивные Анна и Ольга сразу заговорили на языке профессионалов. И все началось, и израильская выставка стала частью этого дворца. Нашли музыку, фон, стиль – Макса Бруха, Офру Хазу, Диану Голби, Давида Д' Ора…Из большого пространства мира выплыли впечатления, и фотографии израильтянина Бориса Равича начали свой рассказ.
Совсем чуть-чуть о фотографии
Лайтрум, иллюстратор, фильтры, фотошоп… Термины, намеки, сложные приспособления… Фотография сегодня окружена бастионами технических достижений, тайнами, чудесами и домыслами. Ее странно мистифицируют, принижают. Возвеличивают. Она «перерисовывает» реальность, и отражает ее изменения. По глубине и силе образности приближается к хорошей живописи. А в чем-то идет дальше. Фантазирует, экспериментирует, заколдовывает и поэтизирует самые простые, самые бытовые детали жизни мира и человека в нем. Свет и цвет в фотографии работают на получение ответа. На постижение нами сути времени и его баснословности. Именно в этом искусстве – а спорить о том, искусство ли фотография, сегодня уже не стоит –важно призвать к размышлению, а не к созерцанию.
«Моими глазами» — так назвал известный израильский фотограф Борис Равич свою выставку-ретроспективу. Она совсем недавно экспонировалась в зале государственного национального исторического музея Республики Беларусь в Минске, и вот теперь пришло ее гомельское время.
Наблюдать, переживать, как собственный факт биографии, сцены и события, предлагать взвесить, подумать, сосредоточиться, вспомнить, помедитировать, соотнести разные явления – в этом идея фоторабот Бориса Равича.
Объект его увлекает, вдохновляет, магнетизирует. Его излюбленный, бережно разрабатываемый, самоценный жанр, главный способ высказывания – портрет. Душу как феномен, как вечную непостижимую тайну стремится он отразить. Мастер снимает людей, а машины, дороги, природа, культовые сооружения, посуда и аксессуары есть всего лишь фон, атмосфера, дополнения.
Люди и скамейка
…В испанском кафе сидит женщина. Салатно-свежая зелень ее пиджака перекликается с нежной зеленью бутончика- чашки, чашка отражается в зеркале стола, женщина смотрит вдаль. В мир? В себя? Стена и стол, пиджак и чашка странно и многозначительно резонируют. Где она, ее даль? За окном? Мы не знаем, кто эта дама с интересным, значительным, строгим лицом. Не знаем, кто она, что ее тяготит, что ее очаровало, сместило житейские приоритеты. А, может, просто питье горячее, и она ждет, чтобы оно остыло…И мягкий свет овевает, отделяет ее от всех, и тень на стене – как еще одна сторона ее сознания, ее души…И тихая музыка будто просачивается сквозь цветовую ритмику этого изысканного художественного снимка. «Гораздо проще найти связующую нить с человеком, когда его до конца не знаешь»,- сказал однажды австралиец Билл Хенсон, фотограф и теоретик.
…Молящийся. Изумительный в своей ясности и благородной простоте портрет человека, религиозного еврея в ермолке, который положил руку на белый в луче, идущем от невидимого источника света, книжный разворот. Мы понимаем, что эта книга –Тора ( Пятикнижие Моисеево). На фото есть только луч на кипе, луч на книге. Два луча – и всеохватный покой, благодать, уравновешенность.
…Триптих из разряда «портретов предметов»: поставленные рядом нож, ложка и вилка дают картинку некой метафорической семьи, характеры и отношения сжаты до метафоры, до мелькнувшего серебряного блица, старые столовые приборы( они были модны давно, в другой жизни, в другом веке) выступают в ролях, которые им назначил фотограф –режиссер.
…Фламенко. На фото люди, наблюдающие танец, столп цветного огня. Обычно все изображают гордый поворот головы, гребень, каблучки, взгляд Карменситы. Борис Равич спрятал, закодировал весь танец в потоке мерцающего и движущегося света. Безоговорочного. Свет клубится, как цветная пыль. Все движется, кружится, среди черного, темного города, среди людей, привыкших к монотонно неяркому – жар и многоцветие танца! …Чернокожий рабочий на скамейке. Седой, измученный мужчина в инвалидном кресле, рядом поникшая, постаревшая женщина, наверное –жена…Девочка в нарядном и простом платьице…Бомж. Две кумушки, пухленькие, с хорошим аппетитом, без комплексов…А вот колоритная дама, этакая царица базара и искательница перепалок и ссор, примеривающаяся к тому, чтобы подобрать кем-то оставленные за ненадобностью ботинки…Широко зевающий дядечка, лениво просматривает газету… Все эти разные люди – герои интереснейшей серии фоторабот, которая получила название «Скамейка». В течение года фотохудожник снимал одну и ту же скамейку. В приморском израильском городе Нетании. Утром, днем, вечером. Мир шумел и топал, злился, искал правду, жаловался. А камера запечатлевала лица и характеры, приметы быта, людской поток, который везде, в любой стране неповторим. И эти фото уже стали «капсулой времени», посланием в будущее: пройдут дни, сменится жизнь, а по этим снимкам можно будет восстановить нас и наше время. Специалисты уже назвали эту серию фотографией ХХII века.
…Монахиня в темноте храма, пухлые губы, гордый профиль, они спорят с аскезой, отрешенностью и густым пологом мрака — или приветствуют его…
…Женщина в сиянии золотых сполохов огня. Ее тело словно рождает огонь и загадку, мы не видим ее лица, но она здесь, она величественна и прекрасна в своем сиянии, покое, роскоши…
Мы всегда ждем от искусства в целом, и от искусства фотографии в частности, неких грандиозных прозрений. И, подчас, это случается.
…Борис Равич как правило, не дает названий своим фотографиям. Но странным образом его фото, сделанное в Барселоне ( у этой работы есть название: «Розовые очки»), словно предсказало будущее Европы: нашествие беженцев, исламизацию, растерянность, утрату равновесия старого доброго цивилизованного мира…
Выставка “Моими глазами” предлагает много сюжетов, связанных с культурой. С театром и музыкой Израиля. Колоритные, насыщенные смыслом и динамикой, они несут отпечаток нашей земли, нашего менталитета.
Портреты актеров и режиссеров, сцены из спектаклей, фрагменты перфомансов, мгновения танца модерн… Все это дает небольшую, но ценную возможность прикоснуться к искусству страны, о которой великий человек, уроженец Белоруссии Шимон Перес сказал, что “Израиль в большей степени драма, чем страна”.
“Моими глазами” – это монолог, манифест талантивого фотохудожника, патриота, экспериментатора, чуткого человека. Выставка израильского фотохудожника во дворце Румянцева-Паскевича в Гомеле будет экспонироваться до 10 апреля.