Афрофутуризм. Архитектурная утопия “Черной пантеры”.
Ханна Бичлер взяла на себя почти неподъемную задачу – с нуля разработать не просто сценографию картины, но продумать правдоподобную историю и географию утопической страны с подробной топографической картой и точными размерами зданий и сооружений, выступающих фоном для сюжета масштабного действа.
Ханна Бичлер, художник-постановщик “Черной пантеры” в разработанном ею интерьере тронного зала дворца Ваканды. Фото: Ilt Jones
Разумеется, она действовала не самостоятельно – в распоряжении Ханны находились три сотни арт-директоров, бутафоров, плотников, скульпторов и художников, для которых она собрала альбом референсов объемом в 500 страниц, который сама назвала «библией Ваканды».
Для поиска визуальных материалов, способных вдохновить каждого, кто работал над сценографией и стилем фантастического мегаполиса, Бичлер в кабинете изучила исходный материал – серию оригинальных комиксов о первом чернокожем супергерое, а затем занялась полевыми исследованиями – почти год путешествовала по Южной Африке, Британии, и Южной Корее, встречаясь с архитекторами, антропологами, геологами в поисках историй, локаций, архитектурных объектов, орнаментов, тканей и особенных колористических сочетаний.
Кенийская актриса Люпита Нионго на съемочной площадке “Черной пантеры”. Декор на стене за ее спиной и вышивка ее костюма несут на себе традиционные орнаменты народности туарегов. Фото (с) Marvel
Говоря о результате, Ханна подчеркивает, что «это крепкий микс из традиций и футуризма, а основная движущая идея, положенная в основу «библии», состояла в попытке изобретения самобытной эстетики – без единого признака колонизации».
Панорама вымышленной Ваканды – африканского города, лишенного влияния колонизационной политики Европы
Такое описание выдуманной цивилизации точно совпадает с определением афрофутуризма – целого философского течения (а также идеологии, и художественного стиля), которое появилось в середине XXвека. Термин – об этом уже написали все, кому не лень – в 1993 году ввел в обиход Марк Дерри, американский литературный критик, в своем эссе, посвященном творчеству афроамериканских фантастов Октавии Батлер и Сэмюэля Дилэни, которые не просто создавали утопические картины будущего, но старались отвоевать в нем место для африканской культуры и традиций, не загнанных в рамки европейской «белой» мифологии, порождающей чувство второстепенности.
Афрофутуристический проект нью-йоркского дизайнера нигерийского происхождения Олалекана Джейфуса “Лачуги-мегаструктуры”, привлекающий внимание к низкому уровню жизни крупнейшего нигерийского города Лагоса
В своей работе Ханна Бичлер пошла по стопам целого ряда писателей, художников и даже музыкантов-афрофутуристов, среди которых появляются имена, хорошо знакомые и в наших палестинах. Так элементы этого художественного стиля можно рассмотреть в клипах Майкла Джексона и Бейонсе, Жанель Моне и TLC.
Обложка дебютного альбома Жанэль Монэ, эксплуатирующей в своем творчестве философию и эстетику афрофутуризма
Что представляет собой афрофутуризм?
Во-первых, это грезы о «золотом веке» Африки прошлого и ее блестящей будущности, которая настанет благодаря новым технологиям. И ведь эти грезы – далеко не плод безосновательных фантазий. Вспомнить хотя бы величественные постройки из сырцового кирпича богатейшей преколониальной империи Мали или таинственные и не менее впечатляющие колоссальные каменные концентрические руины древнего королевства Зимбабве.
Великая соборная мечеть Дженне в Мали — самое большое глинисто-наносное здание в мире. Фото: Roberto Nencini
А что касается изобразительного искусства, то о великом прошлом цивилизации субэкваториальной Африки красноречиво свидетельствует невероятная и не имеющая аналогов бронза народности йоруба (современная Нигерия).
Женская голова (так называемая “Африканская венера”), медь, 1300-1400 годы. Искусство народности йоруба, культура Ифе
Блестящая древность и трагический колониальный опыт, ожидание лучшего технологического постапокалиптического будущего, преломленного сквозь призму культуры африканских племен и помноженного на поиск новой космической родины, – не могли не породить сияющий фантом Ваканды, города небоскребов. Вот только эти гигантские строения напоминают своими формами рондавели – традиционные круглые дома народности банту на юге Африки.
На втором плане прямо по центру – небоскреб, покрытый соломенной кровлей. Типичная африканская лачуга-рондавель. Только в масштабах мегаполиса
Не меньшее влияние на особенный архитектурный стиль воображаемого мегаполиса оказали текучие органические линии и футуристический стиль Захи Хадид.
Культурный комплекс Dongdaemun Design Plaza, Заха Хадид. 2014 год
Мягкие округлые очертания, напоминающие линии архитектурных шедевров Захи Хадид, превалируют в застройке районов Ваканды
В созданных Ханной Бичлер районах Ваканды есть место и для научной фантастики, и для референсов из традиционной малоэтажной застройки юга Африки
Подробнее об афрофутуризме, его значении для массовой культуры и, конечно, об архитектуре Ваканды читайте в апрельском номере журнала Pragmatika Media.