ТОП 10 лучших статей российской прессы за Дек. 14, 2017
«Удивительно! До нашего знакомства мы с мужем полгода работали в соседних павильонах, в коридоре сталкивались и здоровались. Причем я в тот период была в очень активном поиске, но не обращала на него внимания, так же как и он на меня. И вдруг все сошлось!»
— Лера, год назад, когда вашему сыну Артемию был всего год, вы признались, что больше всего на свете мечтаете выспаться. Получилось?
— Нет, Тема все еще просыпается за ночь по восемь-десять раз. И проверяет, рядом ли я. Зовет, не отпускает, держит руку. Так что мечта пока не сбылась, я действительно очень хочу выспаться. Сегодня, например, спала всего два часа… Считается, что второй год ребенка для родителей легче, чем первый. В каком-то смысле так и есть: меньше надо таскать его на руках, он уже сам бегает, с горок катается. Но в плане сна и договоров с Темой очень тяжело. Сейчас он начал чувствовать, что такое «я», что он из себя представляет, что хочет и чего не хочет. В общем, проявляет характер, и заставить его что-то делать сложно. Вот раньше можно было его накормить, посадить в коляску, пристегнуть и повезти туда, куда мне нужно. Сейчас, куда мне нужно, мы не идем, а делаем так, как хочет он. За редким исключением.
— На вашей странице в соцсети вы опубликовали фото с сыном, и там у вас красные от слез глаза…
— Это были слезы счастья! Фотография сделана летом на даче. Мы с Темой провели вместе целую неделю, никто к нам не приезжал. Стас (муж актрисы, режиссер Стас Иванов. — Прим. ред.) был на съемках, моя мама работала, и вот мы с сыном остались вдвоем. Было тепло, мы купались в нашем бассейне во дворе, валялись на траве. Такое счастье, такая идиллия, такое слияние с природой! И вот в какой-то момент я прижала к себе сына и расплакалась от чувств… Давно мы с ним так подолгу не были вместе, чтобы ничего не отвлекало.
— Вы ведь почти сразу после родов стали сниматься. Кто вам помогает с ребенком?
— Да, Теме был всего месяц, когда я вернулась к работе. Мне помогают все по очереди: мама, сестра, няня. С няней нам повезло. Это ведь очень трудное дело — найти няню. Ты же должен доверить чужому человеку свою самую большую драгоценность — ребенка. Я долго искала, сомневалась, спрашивала, советовалась, мне нужен был проверенный человек. И вот как-то интуитивно нашла ту, кого искала. У нашей няни много хороших качеств, но одно я выделяю особенно: она любит гулять с ребенком. А ведь нужно, чтобы он как можно больше времени проводил на улице. Зимой это очень тяжело — его пока оденешь, пока вытащишь на улицу, пока придешь, разденешь. И на улице за ним бегать тоже тяжело. Но поскольку няня у нас молоденькая, ей все это в радость. Именно с ней Тема научился гулять без коляски.
— В прошлом интервью муж про вас сказал, что на первом месте у вас сын, потом работа и уже на последнем месте он.
— Да, это были его ощущения, которые он испытывал год назад. Сейчас это уже не так. На первом месте у меня — семья. Вот сейчас Стас сидит дома, пишет сценарий, мы больше времени проводим вместе. И семья стала для меня неразделима. Так что Стас тоже — на первом месте. Если, не дай Бог, какие-то проблемы в семье, я в любой момент все брошу и буду с мужем, с ребенком, с мамой.
— Вы со Стасом вместе уже три года. Чувства можно считать проверенными?
— Чувства по-прежнему крепкие, сильные и глубокие. У нас все быстро произошло: встреча, свадьба, рождение сына… Когда мы встретились, сразу стало понятно, что это мой человек. И Стас мне часто говорит, что он всегда себе представлял именно такую жену, как я. Между прочим, брюнетку. Но никак не мог найти, ему раз за разом встречались блондинки. И вот все сошлось и внешне, и внутренне. Нам вместе хорошо, мы разговариваем на одном языке. Ну да, бывают иногда какие-то столкновения. Но в целом мы прекрасно понимаем друг друга. И недаром я не выходила раньше замуж, видимо, чувствовала, что настоящее еще впереди. И вот оно пришло. Сразу стало тепло, спокойно, понятно. Слава Богу! Если бы мы со Стасом встретились на пять лет раньше, то отношения могли бы и не сложиться. Нам нужно было пройти определенный путь. А ведь до этого мы полгода работали в соседних павильонах, в коридоре сталкивались и здоровались. С артистами, которые у него снимались, я обедала в кафе. В общем, странно, что мы со Стасом раньше не познакомились. Я в тот период была в очень активном поиске.
— Ребенок у вас появился почти сразу. Как говорится, не пожили для себя. А бывает у вас с мужем желание уехать из дома, чтобы побыть вдвоем?
— На годовщину знакомства мы вдвоем ездили отдыхать на Крит. Прекрасно провели время, отметили в ресторане. По сыну, конечно, скучали, но я себя успокаивала тем, что все-таки я тоже человек, и я не могу совсем не спать, не жить… Мне кажется, в таких расставаниях дней на пять нет ничего страшного, ведь Тема с моей мамой, с ним все в порядке. И когда я в Москве, иногда прошу маму посидеть с ним пару ночей, чтобы выспаться.
— Вы ведь, бывает, и по работе уезжаете…
— Максимум — на неделю. Недавно у меня были съемки в Калининграде — десять дней, и я думала, что придется установить новый рекорд самой долгой разлуки с ребенком, но из-за погодных условий там получилось два незапланированных выходных, и я рванула в Москву. Так что все равно вышла неделя. Кстати, в Калининград ко мне приезжал Стас, большую часть съемочного периода мы были там вместе. Хорошо, что муж может управлять своим графиком, что-то перенести, поменять. И писать ему в принципе все равно где: за городом, в Москве, в кафе, в самолете. Он просто открывает ноутбук и работает. Так что, пока я снималась, Стас писал. А по вечерам мы были вместе.
— С Темой, наверное, вы по видеосвязи из Калининграда общались?
— Нам этот вариант не очень подходит. Тема видит меня и начинает волноваться, что не может потрогать. Расстраивается.
— То есть он плохо переносит ваше отсутствие? До сих пор не привык?
— Да, но я стараюсь восполнять пробелы. Если три дня подряд работаю, то один день полноценно провожу с сыном. Стараюсь по максимуму загрузить рабочие дни, чтобы освободить выходные. Вот, например, сейчас я вас пригласила на съемочную площадку фильма «Медный всадник России», чтобы во время обеденного перерыва дать интервью. Я могла бы и завтра это сделать, но завтра мне хочется побыть со своим ребенком, ни на что не отвлекаясь. Да и не люблю я сидеть без дела в перерывах. Вот была перестановка сцен, и я занялась платьем — декорировала его кружевом.
— Кого вы играете в этой картине?
— Мари Анн Колло, первую девушкускульптора, ученицу знаменитого французского скульптора Фальконе. Когда императрица Екатерина пригласила его в Россию делать памятник Петру, он взял свою ученицу с собой, она ему помогала. И Мари Анн втайне от учителя ночами лепила голову Петра просто для себя, для развития. Но так получилось, что ни один вариант, который маэстро пытался сделать, ему самому не понравился. И тут он увидел работу Мари Анн и решил: вот это то, что нужно. В итоге голова Медного всадника, который стоит в Петербурге, — это работа Колло, а все остальное — Фальконе.
— Сына на съемки не берете?
— Я против таких вещей. Конечно, случаются ситуации, когда не с кем оставить ребенка — тогда, в качестве исключения, можно взять его на репетицию или на съемки. Но когда я вижу, что приходит артистка с ребенком, с няней и со своей мамой, не понимаю, какая в этом необходимость? Другие артисты тут при чем? Ребенок — это всегда какая-то суета, шум. В офис же не приходят с маленькими детьми работать за компьютером, а чем наша профессия отличается? Люди пришли работать. Надо настроиться, нужна тишина.
— Но вы ведь брали Тему на репетицию мюзикла «Анна Каренина»…
— Мы были вместе с мужем и Темой на репетиции. Дело в том, что это был тот период, когда сын не оставался с папой. Стас редко был в Москве, работал в Санкт-Петербурге, поэтому оставить их вдвоем на полдня было невозможно — Тема плакал. Сейчас сын легко остается с папой. Но на тот момент у нас не было другого выхода. Теме был всего год, он сидел у меня на руках, и я с ним пела на сцене.
— А не было мысли снять ребенка в кино?
— Я пока об этом не думала. Водить его на кастинги точно не буду. Мы же не хотим на сыне зарабатывать. Есть люди, которые живут за счет труда своих детей и не видят в этом ничего зазорного. Они считают, что растят звездочку, получают за это приличные деньги и не работают сами. Этого мы не хотим. Но если вдруг само собой сложится участие в каком-то хорошем проекте… Как раз вчера мы с мужем говорили, что было бы здорово, если бы через несколько лет Тема сыграл сына Сережу в мюзикле «Анна Каренина». Если он захочет, если ему будет интересно, то почему бы и нет? Конечно, если Тема не вымахает слишком длинным и тяжелым, ведь Сережу надо носить на руках. Я бы с удовольствием сыграла с сыном в этом спектакле. Я же вижу, как ребяткам, которые играют Сережу, нравится это, они получают большое удовольствие. Но вот наш папа от одного этого разговора уже напрягся: зачем делать из Темы актерского ребенка? В чем-то он прав. Киношные дети становятся со временем какими-то ненастоящими, у них неестественные улыбки…
— Последние два года вы снимались в проекте вашего мужа «Новая жизнь» в Санкт-Петербурге, фактически жили на два города…
— Тема родился, а через несколько месяцев мы уехали в Питер всей семьей. Слава Богу, что мужу удалось найти хорошую квартиру, практически в центре, на Васильевском острове, через реку виден Зимний дворец. Там все было обустроено для комфортной жизни. И мы оставались там подолгу, чтобы не мотаться с ребенком туда-обратно. Ну, такая жизнь актерская кочевая, ничего страшного. Когда Тема был совсем маленький, он легче переносил дорогу, просто спал. Ему было не так важно, где мы, главное, чтобы я была рядом. А вот недавно мы снова поехали в Питер, и уже было тяжелее, пришлось няню с собой брать. Кстати, первый раз Тема попал на съемочную площадку, когда ему было меньше года. И он сразу же сломал папину рацию, открутил антенну. Сыну очень понравилось на съемках: вокруг много людей, суета, а он сидит у папы на коленях, и перед глазами телевизор.
— Вам комфортно работать с мужем?
— Мы очень боялись, что ему будет неудобно со мной работать, а мне — с ним. Но, когда я еще беременная снималась в проекте Стаса, мы поняли, что все хорошо, я послушная артистка и я его хорошо понимаю. Стас очень точно ставит задачи. Не только мне. Я же вижу, как другие актеры к нему относятся. Они получают удовольствие от всего съемочного процесса, и звонят ему, и советуются по поводу каких-то других проектов, и дружат с ним.
— Считается, что для актрисы — счастье, когда муж режиссер. Вы ведь можете получить любую роль, какая вам понравится…
— Нет, конечно. Стас не может один решить, что главную роль буду играть я. Сейчас все продюсеры решают. Вот на пробы он может позвать, а дальше от него вообще ничего не зависит. Разве что, если продюсеров устраивают две актрисы и им не принципиально — и эта хороша, и та хороша, — только тогда спрашивают режиссера, с кем бы ему больше хотелось работать. Но это бывает так редко и оказаться одной из двух так сложно, что тут и говорить не о чем. Так что мне со Стасом повезло в другом — как с мужем и как с отцом моего ребенка.
— Интересно, Тема к кому больше тянется, к маме или к папе?
— Пока я для него главнее. С папой ему тоже хорошо, они часто остаются вдвоем, но если я дома, то сын идет ко мне. Больше всего мы с ним любим гонять мяч и валяться в кровати. Когда он просыпается часов в семь утра, приходит ко мне, мы обнимаемся и еще час досыпаем уже вместе, а потом вместе просыпаемся. Это наш самый любимый час! Наверное, я слишком добрая мама, мне очень сложно сказать ему «нет», заставлять что-то делать. Я стараюсь прислушаться к «хотелкам» сына и понять, что ему нужно. Конечно, в разумных пределах.
Бывает, что он «садится на шею» и «свешивает ноги», отказывается слушаться, пытается добиться чего-то запрещенного, и тогда я становлюсь жестче, спокойно терплю слезы, крики и прочее. Но если я хочу пойти на одну площадку гулять, а он захотел в другую сторону, да пожалуйста, какая разница, лишь бы ребенок был доволен и провел больше времени на воздухе. Ну, не хочешь кататься с горки, значит, давай я тебя чуть больше покатаю в коляске вокруг пруда. Моя мама говорит, что со мной и с моей сестрой было проще. Девочки покладистее. Хотя я была хулиганкой страшной, тоже плохо спала, но все равно со мной легче было договориться. Тема все понимает прекрасно, но договариваться отказывается.
— Многие современные мамы — поклонники теории раннего развития. Вы как к этому относитесь?
— Мы тоже дома занимаемся, делаем все необходимое. Сейчас Тема еще ходит на занятия. Но я его больше туда вожу для общения с детьми, потому что все развитие у него идет дома. Он знает буквы, цвета, цифры. Скоро в бассейн начнем ходить. Вот только иностранным языкам мы его пока не обучаем, пусть сначала по-русски начнет хорошо говорить.
— Какое у него было первое слово? «Мама»?
— «Дай». Как и мое первое слово. (Смеется.)
— Второго ребенка не планируете? Может быть, будет девочка?
— Знаете, еще со времен моего собственного детства у нас осталось много вещей и игрушек для девочки. Что-то выглядит нейтрально, например, комбинезон, который в свое время сшила для меня бабушка из платья или плаща. Он лежал у меня в шкафу, я там что-то перебирала и нашла его, он сыну по размеру подошел идеально. И летом Тема в нем ходил. Но платьице-то на сына не наденешь! Даст Бог, у нас и правда когда-нибудь будет девочка. Я очень хочу еще ребенка, может быть, даже двоих. И Стас тоже хочет много детей. Но сейчас я не представляю, как это возможно. Пока я не высплюсь, второго ребенка у нас не будет! То есть еще годика два точно, пока Тема не научится спать. А там вернемся к этому вопросу.