Американский Самоцвет хочет справить свой юбилей только в Америке
Не так уж много в 70-х годах найдется солистов ВИА, по которым сходили с ума девушки со всего Союза. Бывший солист "Самоцветов" Анатолий Могилевский - один из них. Его, как и Ободзинского, молоденькие девчата забрасывали букетами и караулили у подъезда. Анатолию такой почет, конечно, нравился. Не нравилось другое - жизнь в Советском Союзе. И виной тому - его рижское детство, где даже по тем временам творческая обстановка была более свободной.
В 1978 г. Могилевский принимает решение эмигрировать вместе с женой Наташей в Штаты. Сколько его ни уговаривал Юрий Маликов остаться, Могилевский был непреклонен. Экс-солист оркестров Саульского и Лундстрема, обладатель исключительно «вкусного» бархатного вокала быстро столкнулся с заокеанским бытом. Одно время Анатолий даже подрабатывал на такси, но по вечерам он пел в ресторанах.
В 81-м Могилевский познакомился с Анатолием Днепровым, который помог ему записать первый диск. Лирика, по всей видимости, в тот год не покатила, и по совету Михаила Гулько Анатолий решается сменить жанр — второй диск «У нас в Одессе это не едят» полностью состоял из блатных песен и песен эмиграции. Все аранжировки были сделаны, кстати, Михаилом Шуфутинским. С ним же был записан третий альбом «Я вас люблю, мадам».
После этого появилась не только серьезная работа, но и предложения выступить с гастролями в Израиле, Германии, Канаде и Австралии. То есть там, где живет немало наших сограждан. Блатняк постепенно отошел на задний план, в моду стало входить ретро. Три следующих диска — «Письма», «Музей любви моей» и «Незнакомка" содержали некий ностальгический «greatest hits» с песнями советских композиторов 80-х годов.
В 1992 г. Могилевский впервые после эмиграции приехал в Россию — дал два концерта в Санкт-Петербурге.
— Я очень благодарен Юрию Маликову, — вспоминает сейчас Анатолий, — что он не забыл про меня и помог провести эти концерты. Зал стоял «на ушах». Я готов был в тот момент расплакаться и предложил Юрию Федоровичу сделать чуть ли не ежегодные шоу под лейблом «ВИА 70-х". К сожалению, у меня позже не складывалось приехать, а Маликов идею культивирует до сих пор. По результатам тех питерских концертов был выпущен диск «Back to Russia», который успешно продается по всему миру до сих пор.
. Пару недель назад единственный из экс-советских артистов, вошедший в каталог Джона Сильвермена «Знаменитые артисты иммиграции из разных стран мира», вновь приехал в Москву. Во-первых, чтобы просто повидать своих давних знакомых (в том числе и журналистов «МК» — ведь лет пять назад Толя выступал и на нашем традиционном празднике в Лужниках). Во-вторых, чтобы пригласить большинство из них на свой 60-летний юбилей, а заодно и 40-летие творческой деятельности. Праздник по этому поводу состоится 1 ноября в одном из престижных залов Нью-Йорка.
В редакции «МК» Могилевский провел около трех часов. Мы показали ему даже старую афишу «Самоцветов», что растрогало Анатолия. За чашкой крепкого кофе в редакционном ресторане состоялся наш небольшой разговор о прошлом и будущем.
— Скажи, а тебе не обидно, что твои альбомы выпускает студия «Союз», а песни чуть ли не ежедневно звучат на радио «Шансон»? Наверняка и цента от них не перепадает.
— Ну и что? Крутят и выпускают — уже хорошо. Значит, не забывают. Ведь я никаких контрактов не подписывал и не стремился к этому. Я давно знал, что в России радио и грамзапись вовсе не бизнес. Все деньги артисты получают исключительно с концертов. Кроме того, у меня основная работа там, а сюда время от времени я наведываюсь просто ради личных дел.
— Значит, заработков на безбедную жизнь хватает?
— Все относительно. Сейчас у меня достаточно стабильная работа в лос-анджелесском ресторане «Тройка» в самом центре города, на бульваре Сансет. Тысячу в неделю я получаю — этого хватает, чтобы оплачивать квартиру жены в Нью-Йорке и мою в Эл-Эй. У меня есть три машины: 500-й «Мерседес», «Тойота Фор Раннер» и еще одна маленькая у сына. Недавно я купил студию, спокойно занимаюсь творчеством и как могу благодарю страну, которая приютила меня. В то же самое время пытаюсь по мере сил препятствовать массе негативной информации, которая сейчас идет в Америке о России. Прежде всего тем, что делаю доброе дело и пою именно русские песни.
— Миша Шуфутинский, Анатолий Днепров, Слава Медянник давно вернулись в Россию и работают в основном здесь. У тебя такого желания не возникло?
— Мне было бы трудно здесь жить. Мой организм очень восприимчив к климату. В Москве мне тяжело дышать, меня ломает. Ведь по той же причине я не могу находиться в Нью-Йорке. Вот в Лос-Анджелесе другое дело. Совсем другая «планета».
Я стал очень замкнутым в последнее время, и прежде всего из-за нехватки круга общения. Ведь это только здесь можно позвонить знакомым и спокойно с тортом и бутылкой завалиться вечером в гости. Там же этот вариант не проходит. Неделя уйдет на согласования, а встречаться придется в ресторане.
— Каков он — нынешний круг общения?
— Часто видимся с Шуфутинским, когда он приезжает. С кем еще. С людьми из кинобизнеса, которые хорошо известны в Штатах, но не здесь. С моими музыкантами, часть из которых американцы.
— Для своего возраста ты неплохо сохранился. В чем успех «вечной молодости»?
— Прежде всего в лос-анджелесском климате, когда летом не жарко, а зимой не холодно. Причем воздух очень сухой, и ты чувствуешь себя постоянно комфортно. Во-вторых, наверное, в питании. Я фанат японской кухни, ем только рыбу. Сам готовлю суши и сашими. Это не только вкусно, но и полезно. Мясо последний раз я ел в СССР.
— Не планируешь устроить юбилейные концерты в Москве?
— Да, такие планы есть. Осталось спонсоров найти. В России все стоит гораздо дороже, чем у нас. В том числе и организация шоу. Надеюсь, что что-то получится.
Но, признаться, не очень в этом уверен..
Юрий Федорович Маликов – художественный руководитель группы «Самоцветы»:
— Могилевский в нашем коллективе всегда был белой вороной и постоянно доставлял мне головную боль. Даже в годы полного застоя он был абсолютно западным челове- и мне он чем-то напоминает Вертинского. Но если тот постоянно был в белых перчатках, то Толя отличался экстравагантностью в одежде. Мы выходили на сцену в одинаковых костюмах, а он мог запросто выбежать в длинном летнем плаще, в белых носках и широкополой шляпе. Однажды я увидел его в майке с глубоким вырезом — для «совка» тех времен это был шок. В другой раз он выходил в ремнях с клепками, в джинсах или остроносых туфлях. Он постоянно что-то придумывал, чтобы поддержать имидж латиноамериканского мачо, настоящего «самца». Он очень хотел нравиться женщинам, и они его боготворили. Правда, если честно, чуть меньше, чем «мармеладного» Валентина Дьяконова.
Запомнился случай в Рыбинске. От автобуса до стадиона не было возможности пройти, и тогда милиция подняла его и Дьяконова на руки и понесла к сцене. А сверху летели цветы. Ну прямо как на похоронах.
Толя постоянно хотел выделиться из общей массы.
В его руках я увидел первый радиотелефон, первый мобильник и узнал, что такое кольным, веселым, смешным и до сих пор живет не по правилам. Наверное, у него просто шило в заднице. Согласитесь, разве может выглядеть обычный человек в 60 лет таким, каким вы его сегодня видите на снимках?