Фотограф Джесси Фроман: "Курт Кобейн – это прекрасный цветок"
В универмаге "Цветной" 2 апреля открывается выставка "Курт Кобейн: Последняя фотосессия". Снимки лидера Nirvana в круглых очках, в пальто с леопардовым принтом и с облупившимся лаком, сделанные Джесси Фроманом в 1993 году, стали каноническими.
Корреспондент M24.ru пообщался с Джесси Фроманом и узнал, как ему помогла удача, почему Курт Кобейн похож на цветок и чем может поразить Вуди Аллен.
Джесси Фроман. Фото: M24.ru/Владимир Яроцкий
– Джесси, расскажите о фотосессии Кобейна, кадры с которой вы представляете в Москве. Быстро ли удалось наладить контакт с Куртом в день съемки?
– Да, Курт оказался очень дружелюбным и открытым. Наверное, потому что был под кайфом. (смеется)
Обычно, когда люди приходят ко мне на съемку, я стараюсь уделить немного времени общению, сделать так, чтобы героям было комфортно, чтобы они смогли мне открыться. Однако с Nirvana этого не получилось. Курт приехал на три часа позже, так что нужно было срочно приступать к съемке. Менеджер группы заявил, что скоро им нужно будет ехать на репетицию – у бэнда был концерт в тот вечер.
Короче, вместо пяти часов, изначально отведенных на фотосессию, у нас осталось минут тридцать. И времени на то, чтобы присесть, выпить чашечку кофе и немного пообщаться, не осталось.
– Но обычно вы делаете нечто подобное?
– Да, всегда. Тут просто обстоятельства помешали.
Я стараюсь выделять время на общение с героями своих съемок. Важно узнать, что они любят. Конечно, ты можешь быть знаком с их карьерой, но во время фотосессии важно другое: нужно узнать, допустим, как человек держат руки, голову. И получить через такие мелочи идеи для фотосессии.
– Как же удалось наладить контакт с Куртом, если времени на неформальное общение совсем не было?
– Думаю, мы просто поймали одну волну. К тому же, я старался применять некоторые психологические навыки.
Плюс, несмотря на то, что у меня было мало времени, я постарался расслабиться и хорошо выполнить свою работу. Сделать вид, будто у меня в распоряжении - все время мира.
В свою очередь, очень спокойным был и Курт. Наверное, опять же, потому что был под кайфом. Я постарался раскрыть все грани его личности, в том числе "вытащить" наружу его беззащитность, какие-то глубоко личные черты.
Фото: M24.ru/Владимир Яроцкий
– Как вы пришли к "своему" образу Курта?
– Любая фотосессия – это сотрудничество. Я смотрю на своего героя, что-то предлагаю, а что-то, в свою очередь, предлагает он. Впрочем, иногда то, как человек сам себя воспринимает, может не совпадать с образом, который сформировался у меня самого.
Однако фотография может презентовать зрителю лишь одну идею. Снимок – это не видео и не личная встреча, у него всего два измерения. Так что в итоге фотография становится как бы застывшим образом человека в конкретный момент времени – причем, по сути, отражает при этом именно идею фотографа.
– Все-таки фотографа, а не самого героя снимка?
– Да, фотографа. Но идея фотографа все равно развивается и приобретает законченный вид в процессе сотрудничества. Например, человек приходит и говорит: "Я хочу выглядеть наивно и много улыбаться". Или, напротив, заявляет, что не будет улыбаться. Соответственно, от подобных пожеланий я затем отталкиваюсь, выстраиваю вокруг них свое видение.
Я как скульптор – стараюсь найти интересную позу, поиграть с жестами, ракурсами.
Интересно, что не всегда обязательно давать героям какие-то строгие указания. Порой достаточно, например, включить громкую музыку, чтобы позволить человеку почувствовать себя так, будто он находится на вечеринке. Он будет интуитивно принимать соответствующие позы. А чтобы создать какой-то другой образ – более спокойный, – можно, напротив, выключить музыку и говорить шепотом.
Важно, что я никогда не пытаюсь "слепить" из человека что-то, чем он на самом деле не является. Наверное, можно было бы придумывать каждый раз что-то невероятное и при этом выпускать потрясающе успешные фотографии. Но зачем делать это, если в получившемся образе герой не будет чувствовать себя комфортно?
– А что насчет реквизита? Например, у того же Кобейна были очки, шапка, сигарета и так далее.
– Ну да, он же курил, так что… (смеется)
– Да, но от кого исходила инициатива использовать подобные вещи? Вы сами просили Курта, допустим, закурить?
– Курение – одна из тех вещей, за которые можно зацепиться, чтобы создать образ. Такая небольшая деталь, часть целого. Так что да, кажется, это я попросил его закурить. Я так делаю иногда: "Вы курите? А может, зажжете сигаретку в кадре?"
С Куртом все было очень естественно, без какого-то напряга или игры. Например, у меня была бутылка воды, а он хотел пить. Я дал бутылку, а потом сказал: "Стой так, с бутылкой" и поймал кадр.
Иногда, кстати, если ты придумываешь людям, которых снимаешь, какое-то занятие, они начинают чувствовать себя более расслабленно и спокойно.
Разговор по телефону, сидение на диване или в машине – все это дает пространство для свободы. Помогает героям почувствовать себя на фотосессии комфортно и легко выражать себя.
– На выставке некоторые снимки Курта помещены рядом с фотографиями увядающих цветов. Это ваш способ дать людям понять, что Кобейн был достаточно ранимым человеком?
– Конечно. Мне нравится этот контраст. Цветы прекрасны, но они увядают. Жизнь, смерть…
К тому же, Курт, хотя и не стремится выглядеть красивым, на самом деле был невероятно красив. Прекрасен. Как и его музыка. По крайней мере, для меня это именно так. А цветы прекрасны изначально, даже когда увядают – так что отлично отражают мою мысль.
Цветы – это визуальное отображение того, кем являлся Курт. Обычно, впрочем, я не дополняю ими выставку. Сделал это специально для проекта в Москве.
Фото: M24.ru/ Владимир Яроцкий
– Ваш снимок Курта Кобейна в очках, в которых отражается фотозонтик, стал каноническим – и не только потому, что был сделан во время его последней фотосессии…
– Мне кажется, хорошие снимки получаются просто благодаря какой-то магии. Иногда тебе просто везет. Это я и называю волшебством. Я говорил Курту: "А давай ты наденешь эту шапку, а давай накинешь это пальто. " И в какой-то момент он просто напялил на себя все сразу.
Совпало сразу несколько вещей: мода, открытость и свобода Курта, удача – благодаря которой я увидел, как светоаппаратура отразилась в его очках, и решил, что это будет интересным элементом, придающим новый смысл.
Кроме того, получилось так, что фотосессия в итоге стала последней для Кобейна. Плюс, у него вообще было не очень много фотосессий. По сути, этот снимок в очках мог стать всего лишь одной из сотен среднестатистических фотографий Курта. Ничего особенного. Думаю, мне просто очень повезло.