Мордехай Бродский: «Эти мелодии созвучны нашим душам»

17 февраля смоленский еврейский общинный центр принимал гостя из Израиля – знаменитого скрипача и собирателя духовных мелодий Мордехая Бродского, который представил на суд публики свою программу «Струны еврейской души». В ходе концерта музыкант не только исполнил старинные напевы, чудом дожившие до наших дней, но и поведал зрителям историю создания некоторых песен и рассказал о своей жизни, затронув один из важнейших вопросов – осознания своей национальной принадлежности.

- Я родился в Москве, - признался Мордехай Бродский, - хотя моя душа, наверняка, предпочла бы родиться в Иерусалиме, в семье иудеев. Но наверху моей душе сказали, что все места в Израиле заняты и предложили Москву. Меня уболтали, и я согласился.

Родился же я в то время, когда детям не рассказывали, что они евреи. Но Творцу было угодно, чтобы в год выпуска из детского сада я узнал о своей национальной принадлежности.

Мне было около семи лет, и мы готовились к выпускному в детском саду – разучивали песни и танцы, ставили спектакль. И кроме всего прочего, каждый день я со сверстниками исполнял некий гимн-считалочку, который, правда, в программу выпускного не попал. Нам не разрешали его исполнять. А пели мы так: «Жид, жид, по веревочке бежит…» Довольно известная песня. История там заканчивалась плачевно: верёвочка лопнулась и жидёнки хлопнулись.

Однажды я пришел домой и спел маме этот самый гимн-считалочку. Смотрю, мама недовольна. «Знаешь, Марик, не надо петь эту песню» - сказала она. Я поинтересовался, почему, а она велела спросить у папы.

Папа – главный инженер строительного треста. Я его видел-то не каждый день, иногда ложился спать, даже не пообщавшись с отцом. Но в тот вечер я его дождался и спел эту песню, спросив, почему мама не разрешает её петь. Папа удивленно на меня посмотрел, усадил перед собой и начался такой странный допрос:

- Ты дедушку любишь?

- Всех люблю. Но при чем тут это?

- Ты знаешь, эта песня так издевательски говорит о евреях. А вся наша семья – евреи. Понял?

Вот так я узнал о своем еврействе.

- И как же маленький мальчик воспринял это открытие?

- Отец словно атомную бомбу тогда во мне взорвал. В детском саду мы часто спорили, кто такие евреи, где они живут. Наверняка, не на Земле, а где-нибудь на Луне. Или на Марсе. Мы не знали, где именно, но точно знали, что у всех евреев есть рожки и хвостик. Вот в этом вопросе у нас был полный консенсус.

Но ни у меня, ни у моих родителей, ни у дедушки с бабушкой хвостиков и рожек точно не было. Как же это может быть?

Вот с такими мыслями я пришел наутро в детский сад. А там – снова праздник, подготовка к выпускному и наш гимн-считалочка. «Жид, жид…»

Опять поем, я стою со всеми, и у меня настоящая дилемма. Петь или не петь? Петь – значит, я сам против себя пою, не петь – отрываться от коллектива. Что же мне делать? Вот такие мысли были у меня шестилетнего.

- Когда ваша семья уехала в Израиль?

- Мы покинули Советский Союз в 1973 году, мы были первые, ни друзей, ни знакомых, ни родственников. Я часто спрашивал отца: «Почему именно Израиль? Ведь могли бы выбрать любую другую страну». И он неизменно отвечал: «Потому что еврей должен жить в Израиле». Вот такая у него была внутренняя установка.

- Когда вы начали заниматься музыкой?

- Еще в Москве. Я с 4 лет требовал, чтобы родители отправили меня в музыкальную школу. Но они отказали: «Ты же петь не умеешь и всегда фальшивишь!» Чуть позже мама с папой приобрели проигрыватель с пластинками, и я, как только слышал музыку, начинал грызть зубами проигрыватель.

Когда мне было шесть лет, родители сдались и отправили меня в музыкальную школу. Правда, с условием. «Если учитель скажет, что у тебя нет таланта, ты от нас отстанешь» - таков был уговор. И они проиграли. Петь я таки не мог (есть дети, которые не владеют голосовыми связками, а потому фальшивят), но музыкальный слух у меня, выяснилось, есть.

Сегодня я не только исполняю старинные песни, но еще и преподаю, обучаю подрастающее поколение. И теперь, устраивая проверку другим, я не только прошу что-то спеть, у меня целая система, своя методика проверки слуха.

- Как вы пришли к иудаизму и старинным еврейским мелодиям?

- Постепенно, поэтапно. Мне помог один случай. Я служил в израильской армии как скрипач, у нас в стране есть такая возможность, если выигрываешь конкурс. Я выиграл.

И вот в составе квартета я еду зимой на самую северную разведбазу с концертом. Мы играли в столовой, и под конец туда зашли два молодых человека в черных шляпах и черных пиджаках. У одного из них в руках была коробка с пончиками, у другого – ханукия. Они проходят, поздравляют всех с праздником Хануки, торжественно зажигают третью свечу…

Потом все солдаты плясали возле ханукии, только один не танцевал. Что это за солдат? Это я. Дело в том, что к тому времени я полностью созрел как космополит. Я до этого год учился в Штатах, в международной школе искусств, где были представители 40 стран. Все мы жили одной дружной семьей и прониклись идеей, что нельзя делить мир на народы и национальности. Поэтому я принципиально не отмечал те праздники, которые делят нас на народы, а Ханука – это чисто еврейский праздник.

Вдруг ко мне подходит один из этих ребят и дает мне пончик и какой-то конвертик: «Это тебе подарок от Любавичского Ребе». В конвертике – карточка Ребе и ханике-гелт – ханукальная монетка, которую принято дарить детям.

Ну, с пончиком я справился. Космополиты пончики любят. А что делать с конвертом? Кто этот дедушка на карточке? Какой такой Ребе? Первый позыв, конечно же, разорвать конвертик, достать монетку, а дедушку этого выкинуть в мусорное ведро. Это я и начал делать. Надорвал пакетик и вдруг почувствовал изнутри себя приказ: «Стоп! Возьми и сохрани конверт. Это самый дорогой подарок, который ты получил за всю свою жизнь». Что за мистика? Я ни во что не верю, ни в кошек, ни в 13-е число, ни в приметы, ни в каких-то дедушек… Вытащи монетку и всё закончится! Но я не мог! Я сунул конвертик внутрь пиджака.

После этого жизнь моя начала менять. После того, как я получил монетку, я встретился с чудесной религиозной семьей. В течение 2 лет, я задавал им вопросы, и получал ответы. Узнал, что такое еврейский календарь, что родился в день, когда зажигают третью свечу Хануки. Именно тогда я начал замечать невидимую руку Всевышнего, которая вела и ведет меня по жизни.

Кстати, третья свеча Хануки – тот самый день, когда я получил в подарок конверт с его портретом Любавичского Ребе и монеткой. Я хотел кинуть его в мусорку, а он знал, что моя душа должна начать играть еврейскую музыку, а не только Бетховена и Моцарта.

- Как в России воспринимают музыку, что вы исполняете?

- Люди из разных городов чувствуют музыку, которую я исполняю. Обычно люди с трудом воспринимают что-то новое, но эти мелодии созвучны нашим душам, потому что они помогают открыть секрет нашей души. У каждой души есть какой-то секрет, свиток добра, не до конца использующийся. Иногда бывает, что человек и черствый, и скупой, в семье его не любят… Но многие ссоры случаются из-за того, что никто не видит друг друга по-настоящему. Мы видим только то, что снаружи, а если посмотреть в глубину, то можно увидеть то, что даст силы идти дальше и спасти семью. Еврейская музыка раскрывает секрет души.

Встреча с израильским музыкантом - не последняя встреча со знаменитостью. В стенах смоленской синагоги регулярно будут проходить вечера, главными гостями которых станут не только известные музыканты, художники, писатели и историки, но и спортсмены, заслуженные педагоги и врачи, обещают руководители еврейского общинного центра.

Мордехай Бродский: «Эти мелодии созвучны нашим душам»

Читайте также