Пленные венгры попросились в бой против немцев.
Добрый день. Сегодня хотелось бы поделиться необычной историей, имевшей место быть в 1945 году. Позаимствовал историю и фото с сайта "Военный альбом".
Венгерские солдаты, попавшие в плен частям 144-го стрелкового полка 49-й Гвардейской стрелковой дивизии. Эта фотография интересна своей необычной историей.
Ветеран этой дивизии В.В. Войцехович в своем интервью упоминает об исключительном случае, который произошел в начале 1945 года в Венгрии. По его словам, частям 144-го стрелкового полка попала в плен группа примерно из шестидесяти венгерских солдат и офицеров, которые обратились к командованию полка с необычной просьбой. В обмен на то, чтобы их сразу освободили, эти венгры предложили … отбить у немцев то ли деревню, то ли городок, который располагался перед позициями 144-го полка. Войцехович Владимир Викторович сразу после войны.
Предложение было настолько необычное, что даже известный своей самостоятельностью при принятии решений командир дивизии Василий Филиппович Маргелов (впоследствии легендарный командующий войсками ВДВ СССР) не решился одобрить такое, и обратился к командованию. Запрос пошел по цепочке вверх, и только командующий 46-й армией Петрушевский лично дал разрешение на это. И эти венгры действительно захватили этот населенный пункт, уничтожив при этом немало немцев… Пришлось держать слово, и этих венгров тут же отпустили по домам.
На фотографии изображены эти самые венгры перед тем боем.
Вот этот же момент с другого ракурса. (просто фотография в очень плохом качестве). Комполка А.Г. Лубенченко обращается к этим пленным венграм.
Вторая Мировая3.2K пост 7.8K подписчиков
Правила сообществаГлавное правило сообщества - отсутствие политики. В качестве примера можете посмотреть на творчество группы Sabaton. Наше сообщество посвящено ИСТОРИИ Второй Мировой и Великой Отечественной и ни в коей мере не является уголком диванного политолога-идеолога.
Посты, не содержащие исторической составляющей выносятся в общую ленту.
ЛЮБАЯ политика. В том числе:
- Публикация материалов, в которых присутствуют любые современные политики и/или политические партии, упоминаются любые современные политические события.
- Приплетание любых современных политических событий, персон или организаций.
- Политико-идеологические высказывания, направленные в сторону любой страны.
- Использование идеологизированной терминологии ("совок", "ватник", "либерaст").
- Публикация материалов пропагандистских сайтов любой страны.
За нарушение данного правила администрация оставляет за собой право вынести пост в общую ленту, выдать пользователю предупреждение а так же забанить его.
Примечание: под современными политическими событиями подразумеваются любые политические события, произошедшие после 16 октября 1949 года.
Помимо этого:
- Оправдание фашизма, нацизма, неонацизма и им подобных движений.
- Публикация постов не по тематике сообщества.
- Провокации пользователей на срач.
Ну и всё, что запрещено правилами сайта.
и вашим, и нашим. цыгане, одним словом
Просто оставлю здесь.
Битва у замка Иттер — сражение, состоявшееся в конце Второй мировой войны у замка Иттер в Австрии.Сражение произошло 5 мая 1945 года в местечке Иттер (Тироль, Австрия) за одноимённый замок, где содержались высокопоставленные французские пленные, среди которых были бывшие премьер-министры Поль Рейно и Эдуард Даладье, бывшие главнокомандующие генералы Максим Вейган и Морис Гамелен, а также видный политический деятель Франсуа Де ля Рок и профсоюзный лидер Леон Жуо. Примечательна эта битва тем, что вместе с американцами против Waffen SS сражались солдаты вермахта.
И как тут не вспомнить мемуары Г. Гудериана
"Но я знаю. что группа высших венгерских офицеров перешла к противнику. Так поступил 15 октября генерал Миклош, с которым я познакомился в Берлине, как с военным атташе, и начальник венгерского генерального штаба Вереш, который незадолго до этого, находясь у меня в Восточной Пруссии, давал заверения в своей союзнической верности и получил от меня в подарок автомашину. На этой автомашине, на моем собственном «мерседесе», спустя несколько дней он и уехал к русским."
Какие отвратительные рожи.
Наши в целом всё сделали правильно.И что предложение приняли - сберегли жизни своих солдат, и что слово сдержали - сберегли собственную честь. Но если бы их после их "подвига" уже в мирное время под совершенно другими предлогами поставили бы к стенке, было бы совсем правильно.
За мужа
Встретился много лет назад с древней бабушкой, на вид одуванчик Божий , помог ей что-то.
Предложила в гости зайти, чаю попить с теплыми еще шанежками, кто бы отказался !
Чаевничая, беседу продолжили. Было у нее как у многих — сын и две дочери к матери глаз не казавшие, отделываясь редкими звонками. Сын и не звонил даже, жив ли — бабушка сильно переживала, аж всплакнула.
Александра ее звали, баба Шура по-уличному.
Желая оторвать от тяжких мыслей , начал расспрашивать о молодости, о муже.
И тут призналась она, что судили ее в войну, за причинение тяжкого вреда здоровью. У нас в Сибири — судимых, что называется "есть", больше смотрят- человек какой, не биографию изучают.
На той улице , где ухало и свистало мое босоногое детство, судимы были все, даже бабка Задориха, за подпольный аборт.
Рассказала баба Шура, что пришел муж ее из госпиталя в село слабый совсем, комиссовали по тяжкому ранению.
Война еще не окончилась, все делалось в тылу женскими натруженными руками. И рыбу неводили.
Приставили мужа к женской рыбацкой бригаде делать работу посильную, лодки смолить, костер развести, еще что по мелочи. Бабенки рыбу ловят, одна у костра остается, еду готовить, мужику бабы Шуры помогать, невод подштопывать. На берегу попеременно хозяйничали.
Подсказали товарки, что неровно дышит одна шалава из эвакуированных к мужу , проходу на берегу не дает, когда ее очередь у костра кошеварить.
В один из дней сели женщины в лодку, погребли, привычно спины выгибая, а та молодка у костра осталась вдвоем с мужиком. Отошли за береговую излучину, попросила Шура ее высадить, да тишком к костру вернулась.
Правы были рыбачки - видит Александра, пристает к суженому, кобылищща! А на костре как раз смола доходит, булькает. Набрала она ковшик кипящего вара и вылила на голову бессовестной, чтоб на чужое не зарилась.
Обожгла сильно, в больнице та долго лежала.
Потом судил Шуру советский суд, натерпелась , конечно. Но бригада ее на поруки взяла, да и село - бабы одни - на ее сторону встало. Не отправили в лагерь, даже в КПЗ не посадили.
Мужик со временем поправился, детишек , как я говорил, троих сделали. И ни разу на сторону не гульнул. Побаивался.
Трижды Герой Советского Союза майор Иван Кожедуб и дважды Герой Советского Союза майор Кирилл Евстигнеев, Германия, 1945 год
Как 100 ленд-лизовских танка канули в пучине Сталинградской битвы
Говоря про танки, принимавшие участие в Сталинградской битве, обычно на ум приходят советские Т-34, КВ-2, Т-60 и т-70.
Однако мало кто знает, что на полях сражений под Сталинградом воевали и союзнические бронемашины, прибывшие в СССР по линии Ленд-лиза.
В их число входили американские танки М3с «Генерал Ли» и М3л «Генерал Стюарт», а так же британский пехотный танк MkIII «Валентайн».
Как же так случилось, что этим заморским машинам не удалось оставить заметный след в истории самой страшной битвы на земле?
Причиной тому можно считать череду случайных (или неслучайных) событий.
По словам историка А.В. Исаева
«В условиях вскрытия противником плана наступления и превосходстве в артиллерии отсечение пехоты никак не зависело от характеристик танков. Результат атаки КВ и Т-34 вряд ли оказался бы сильно лучше. Нельзя сказать, что ленд-лизовские машины не участвовали в обороне Сталинграда, — им просто не повезло оказаться в благоприятной для стремительной и результативной атаки ситуации».
Что же все-таки произошло?
Начнем с того, что вышеперечисленные машины входили в состав 214-ой и 167-ой танковых бригад (тбр).
И если 167-я тбр уже успела повоевать в излучине Дона в июле 1942 года (правда, на советских танках), то 241-я тбр была только сформирована в июле 1942 года и наступательная операция под Сталинградом, в которой танкистам, отводилась ведущая роль, оказалась для 241-ой вообще первой.
А началось все с того, что под конец дня 27 сентября 1942 года в штаб 24-ой армии под командованием генерал-майора Дмитрия Тимофеевича Козлова была направлена бумага под грифом «секретно», подписанная командующим фронтом А.И. Еременко.
В ней говорилось о намеченном на 30 сентября наступлении на Орловку (населенный пункт в близи Сталинграда).
Для этих целей в распоряжение Д.Т. Козлова поступали части 66-ой армии и уже вышеперечисленные 167-я и 241-я тбр, имеющие в своем составе около сотни заграничных танков.
Однако перед самым началом операции случилось то, что в итоге повлияло на ее исход. Немцами был взят в плен советский офицер с приказом о начале операции, что позволило им заблаговременно подготовиться к наступлению русских: в спешном порядке на участки, где планировалось русское наступление, были стянуты танки и противотанковые орудия.
В 4:00 наступление началось с артподготовки. После чего в бой вступили танки с десантом. Но, встретив шквальный огонь противника, десант отстал, а танки без поддержки пехоты оказались бессильными что-либо сделать.
Сами понимаете, ничего хорошего в такой ситуации с ленд-лизовскими танками произойти не могло. Кроме того, у танков обнаружился существенный изъян. От метких попаданий они сразу взрывались.
И хотя танкистами все-таки была уничтожена одна немецкая батарея, в основной своей массе все они погибли.
С каждой бригады назад вернулись только по два танка.
В журнале боевых действий 24-й армии 1 октября появилась запись: «Бригады, оторвавшись от пехоты и видимо попав в сильно укреплённый противотанковый р-н противника все уничтожены».
ВАМ ТАК ЖЕ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ!
Отрывок
"МЫ В ГЕРМАНИИ. ВОКРУГ НАС ЖЁНЫ И ДЕТИ, ОТЦЫ И МАТЕРИ ТЕХ СОЛДАТ, КОТОРЫЕ ЕЩЁ ВЧЕРА ШЛИ НА НАС С ОРУЖИЕМ В РУКАХ.
Совсем недавно эти люди в панике бежали, заслышав о приближении советских войск. Теперь никто не бежал. Все убедились в лживости фашистской пропаганды. Все поняли, что советского солдата бояться нечего. Он не обидит. Наоборот, защитит слабого, поможет обездоленному. Фашизм принёс немецкому народу позор, несчастье, моральное падение в глазах всего человечества. Но гуманен и благороден советский солдат. Он протянул руку помощи всем, кто был ослеплён и обманут. И это очень скоро поняли немцы. Стоило войскам остановиться на привал, как у походных солдатских кухонь появлялись голодные немецкие детишки. А потом подходили и взрослые. Чувствовали, что советские солдаты поделятся всем, что они имеют, поделятся с русской щедростью и с отзывчивостью людей, много испытавших и научившихся понимать и ценить жизнь."
© Константин Рокоссовский "Солдатский долг"
Как разведчик Илья Старинов подорвал немецкого генерала на расстоянии 300 км
Любовь Ильи Старинова к подрывному делу родилась еще в детстве. Отец Ильи работал путевым обходчиком на железной дороге и часто брал его с собой на работу.
Во время одного из обходов отец обнаружил повреждение рельса перед приближающимся поездом, и ему ничего не оставалось, как взорвать красные петарды, дабы предупредить машинистов об опасности.
Вот тогда-то Илья и понял, кем станет в будущем.
С 18-ти лет Илья связал свою жизнь с Красной армией и подрывным делом.
Великую Отечественную войну Илья Григорьевич Старинов встретил в должности начальника оперативной группы заграждений на Западном фронте, находясь в непосредственном подчинении командующего фронтом Д.Г. Павлова.
С сентября 1941 года Илья Старинов был назначен на должность начальника оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта и подчинялся Военному совету фронта.
Именно тогда под его руководством советские саперы провели дерзкую диверсионную операцию по уничтожению штаба 68-ой пехотной дивизии и ее командующего генерал-лейтенанта Георга фон Брауна.
Осенью 1941 года войскам Красной армии пришлось оставить Харьков.
Н.С. Хрущев, будучи первым секретарем Киевского обкома ВКП (б) тогда настоял на том, чтобы его дом по улице Дзержинского был заминирован. Ведь немецкие офицеры на оккупированных территориях всегда выбирали для постоя дома получше и побогаче.
Дом Н.С. Хрущева для этих целей был в самый раз.
Илья Старинов с группой саперов хитроумно заминировали дом. Основную бомбу они заложили на глубине 2-х метров прямо под домом. А чтобы ввести немцев в заблуждение, в котельной дома спрятали еще одну взрывчатку, но так, чтобы фашисты ее смогли без труда обнаружить.
Поскольку бомба была радиоуправляемой, ее не составило труда взорвать через пару недель с расстояния 300 км.
От штаба 68-ой пехотной дивизии и ее командующего генерал-лейтенанта Георга фон Брауна не осталось и следа.
Говорят, когда Гитлер узнал об этом, с ним случился приступ ярости.
- Бред! Кейтель, это же бред! У нас нет радиомин, а у них есть?!", - вопил Гитлер.
Сапера, который проверял особняк на предмет взрывчатки, тут же расстреляли, а за голову Старинова была назначена награда в 200 тысяч рейхсмарок.
После войны Илья Старинов занимался разминированием на освобожденных территориях.
В 1956 году в звании полковника вышел в отставку.
Скончался Илья Григорьевич Старинов 18 ноября 2000 года. Похоронен в Москве.
Примечательно, что генерал-лейтенант Георг фон Браун приходился братом создателю немецких ракет «Фау» Вернеру фон Брауну.
ВАМ ТАК ЖЕ ИНТЕРЕСНО БУДЕТ УЗНАТЬ!
Отрывок
"– Милая моя Родина! Плачет твой сын! Горечью и болью душа обливается. Все мы идущие на смерть и в небытие хотим избавить свой народ от страданий и гнета! Мы, простые солдаты своей земли, привыкшие к нищете и голоду, всё на себе терпеливо вынесем и преодолеем. А вы, добрые матери, утрите слёзы, вы, ожидающие в тревоге своё безмерное горе. К вам обращают свои мысли и надежды дети, когда они идут умирать!Смерть это яркий и последний безумный [крик] миг, когда солдат подходит к своей черте и наступает пелена чёрного и вечного мрака."
Александр Ильич Шумилин «Ванька ротный»
📸На фотографии погибший в августе 1943 года красноармеец. Найден нашим отрядом в ходе проведения поисковой экспедиции весной 2022 года. К сожалению данные о нем установить не удалось. Наш канал в телеграмме - t.me/opolchenec1941
Эхо войны. Забор педагогического училища г. Лида
С детства проходил мимо старого забора в котором можно заметить десяток пулевых отверстий . Иногда это просто порванная стальная сетка. В годы оккупации это здание использовало Гестапо, и во время освобождения города немецкий пулемет отсреливался с территории училища.
Как русский историк спас папу Римского
Император Карл V сказал, что «на латыни он говорит с Богом, на итальянском – с музыкантами, на испанском – с дамами, на французском – при дворе, на немецком – со слугами, и на английском – с лошадьми». Впоследствии эту фразу в том или ином виде повторяли многие, в том числе – и Михайло Васильевич Ломоносов, чтобы сделать похвалу уже русскому языку.
Знание иностранных языков еще никому не вредило, и уже точно оно может пригодиться в подходящей ситуации. Так произошло, например, с одним польским семинаристом в начале 1945 года. Тогда Красная Армия освобождала от немцев Польшу, неумолимо приближаясь к границам Рейха. Среди ее офицеров, освобождавших Краков, был Василий Трофимович Сиротенко. До войны Сиротенко успел окончить истфак Киевского университета и даже недолго преподавал историю в Черниговском пединституте. Увлекался историей Древнего Рима. Теперь же он, уже майор РККА, вел своих людей на штурм краковского химического комбината, на котором закрепились немцы, удерживавшие в заложниках местных работников. Когда гитлеровцев выбили из помещений завода, выяснилось, что среди заложников оказалась группа из восемнадцати польских семинаристов. Сиротенко, который, напомню, был большим поклонником Античности, тут же нашел полякам применение. Он поинтересовался, сможет ли кто-нибудь из них перевести с латыни несколько классических текстов, найденных в краковских развалинах. Майор, намеревавшийся после войны вернуться к науке, планировал использовать эти переводы в работе.
Семинаристы порекомендовали ему одного из своих товарищей, который лучше всех владел языками. Сначала Сиротенко думал, что тот переведет тексты на польский, после чего майор уже попросил бы кого-то другого перевести их с польского на русский, но молодой человек сообщил, что может осуществить прямой перевод без всяких проволочек. В процессе работы над текстами русский офицер и польский семинарист неплохо поладили, хотя некоторые товарищи Сиротенко предупреждали его, что если кто-то додумается «накапать» замполиту, у него могут начаться неприятности.
Когда же польских семинаристов, как пособников гитлеровских войск, было приказано вывезти в Сибирь, где они должны были отбывать срок, майор Сиротенко сделал так, чтобы его переводчик не попал в эту партию и остался в Польше. Возможно, этим он спас ему жизнь, и уж точно – невольно вмешался в ход истории. Семинариста звали Кароль Войтыла, и спустя годы он будет избран папой Римским под именем Иоанн Павел II.
Василий Сиротенко после окончания войны вернулся в науку, как и планировал. Много преподавал, защитил докторскую диссертацию по поздней Античности, стал профессором и автором ряда работ. История с польским семинаристом забылась и никто к ней не возвращался, пока в 2000 коллеги Василия Трофимовича без его ведома не написали официальное письмо в Ватикан. В следующем году, к своему восемьдесят пятому дню рождения, профессор Сиротенко получил письмо. Его написал Педро Лопес Кинтана, в ту пору - третий человек в Ватикане, отвечавший за международные связи Святого престола. В письме говорилось, что папа будет молиться за доктора Сиротенко и испросит для него Божьего благословения. Василий Трофимович дожил до 90 лет и скончался в 2006 году.
Youtube-канал автора. Не забудь подписаться!
Еще больше интересного - в telegram-канале автора! Подпишись!
Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 4)
КАК МЫ ЖИЛИ В ПАРБИГЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
СОДЕРЖАНИЕ ДОМАШНЕГО СКОТА
Содержать домашний скот это повседневный, кропотливый и довольнотаки тяжёлый труд. Если у вас до этого не было коровы, то надо было построить для неё хлев (по сибирски - стайку) в виде хотя бы маленького сарайчика. На зиму надо заготовить минимум 3 тонны сена и перевозить его к месту содержания коровы. Сено перевозили на санях. Значит, надо договариваться, чтобы выделили лошадь и сани-розвальни. Надо кого-то нанять для перевозки или самим уметь наложить сено на сани, закрепить его, перевезти не опрокинув, а потом переложить к стайке. Обычно его складывали на крышу стайки. Надо научиться доить корову. Надо её кормить, поить и убирать из стайки навоз.
Но самое кропотливое выращивание телёнка. Обычно старались сделать так, чтобы корова телилась в марте, тогда период наибольшей молокоотдачи приходится на лето. Но в Сибири март ещё зима, стайки в большинстве холодные; и в них телёнок не выживет. Поэтому сразу после отёла забирали его в дом. И до весны он жил вместе с людьми. А его надо кормить, а он выделяет мочу и кал. Это надо убирать сразу, чтобы в доме не воняло.
Телёнок приспособлен природой длительное время сосать молоко из вымени коровы. Этот процесс надо воспроизвести в домашних условиях. Сосок на то время не было. Поэтому брали миску с молоком, сгибали указательный палец и опускали руку в миску так, чтобы палец торчал вверх. Подносили это под мордочку телёнка. В первое время вводили палец ему в рот. Он воспринимал палец как сосок и начинал сосать, потом сам ловил палец. Затем привыкал и пил молоко самостоятельно. Для экономии молока делали отвар из хорошего сена, затем постепенно приучали к употреблению других продуктов.
Баба Лёля тётка наше матери, жившая с нами, проявила способности дрессировщика. Она приучила телят испражняться, когда почешет палкой у них под хвостом, и подставляла горшок. Получалось, что телёнок испражнялся в горшок, и не надо было ничего убирать с пола.
Много хлопот доставляли оводы. Эти крупные, как жуки, и кусучие насекомые откладывали свои яйца под кожу коров. Отверстия в местах прокусов не зарастали, поэтому созревшие личинки оводов через них выбирались наружу. При развитии они доставляли корове большие неприятности. То ли эти места чесались, то ли доставляли сильную боль. Поэтому, когда места прокусов увеличивались и вздувались, как нарыв, хозяева нажимали под основание этого бугорка и выдавливали личинку наружу через то отверстие, которое овод прокусил. Коровам эта процедура нравилась, и они позволяли её делать.
Если стайка была холодная, то кур держали зимой тоже в доме. В кухнях обычно вдоль одной из стен располагались длинные лавки, прикреплённые к стене. Пространство под лавкой отгораживали от остального помещения решёткой из тонких реек. А под лавкой размещали кур. Но за ними надо было тщательно убирать помёт, чтобы в помещении им не пахло. Поросят покупали весной, резали поздней осенью или в начале зимы, когда устанавливались морозы. Мясо хранили в замороженном виде. Для предохранения его от мышей и крыс брали бочку, укладывали туда куски мяса вперемежку со снегом. Бочку держали на морозе, например, в сенях. Солонину не делали. Молоко зимой тоже замораживали в открытых мисках. Потом вынимали из них и хранили на морозе. Замороженное молоко поэтому имело вид шляпки гриба, плоской частью лежащего вверх. При покупке такого молока очень легко было определить его жирность, так как сливки при заморозке поднимались вверх и образовывали бугор. По его величине и определяли жирность. Кстати, удои у сибирских коров были по современным меркам небольшими, а жирность намного выше 3,2%. У нашей коровы наибольший удой был 12 литров молока в сутки, зато жирность молока 4,8%. К тому же выбирали на покупку и отбирали на развод коров с минимальным периодом сухостоя, во время которого они не дают молока. А как определить его длительность при покупке коровы? Оказывается, что есть определённые приметы особенности в телосложении и шерстном покрове, по которым это можно определить.
Есть ещё одна сложность в содержании коровы её надо осеменять. Сейчас развито искусственное осеменение, при котором собирают сперму от быков, хранят, а потом вводят коровам. Всё стало проще для хозяйств: не надо содержать быка, а это сложно и затратно, не надо иметь в штате бычника. Дешевле и проще купить сперму. Но тогда осеменяли коров быки, которых держали в с.-х. предприятиях. С ними надо было договориться (не с быками, конечно), сводить туда корову, случить с быком. Корову к быку зачастую водили мальчишки (в нашей семье я). В связи с этим мне вспоминаются стихи русского поэта А.К. Толстого (аж из Х1Хвека):
«Коль племянницы приедут, их своди на скотный двор.
Это сильно расширяет их девичий кругозор»!
Естественно, это мероприятие расширяло и наш ребячий кругозор.
Причём, старались проделать это нелегально, когда бык был на воле и без присмотра, чтобы не платить. Но надо было быть осторожным, чтобы не попасться на глаза бычнику и не попасть на рога быку. Быки были очень сильны и сурового нрава (бодливые), остановить их можно было только воздействием особого бича, которым надо ещё уметь пользоваться.
ТРАНСПОРТ, И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЕГО РАБОТЫ
У большинства организаций были свои лошади вместо автопарка, машин было очень мало. Надо же было на чём-то ездить и перевозить грузы. Лошадей держали в конюшне, разделённой перегородками на стойла, от прохода их отделяли дверями или брусом, положенным поперёк входа в стойло на высоте примерно метра полтора от пола. В противоположном торце стойла на уровне головы лошади к стене прикрепляли ясли. Это была решётка из брусочков, крепившихся нижними концами к стене, верхними к горизонтально расположенному бруску, отстоящему от стены на расстояние примерно около метра. В ясли сверху закладывали сено. Лошади его съедали не полностью, оставляя грубые стебли и те, что им не нравились. Это были объедья. Лошади мне очень нравились, а конюхи использовали нас (детей) как помощников. Мы ездили их (лошадей) поить на реку, отгоняли в ночное, пастись на лугу. При этом ездили на них верхом, конечно, без седла, в лучшем случае подложив под себя фуфайку, так называли обычную телогрейку на вате. Так что я с восьми лет занимался с лошадьми. В результате воздействия лошадиного хребта кожа на копчиках у малолетних наездников была ободрана. Как правило, на копчике красовалась болячка. Мы, начитавшись книжек, подражали ковбоям. Одного только ни у кого не получалось сделать лассо и накинуть его на голову хотя бы телёнку, так как мы делали его из верёвки (не из упругого материала). Поэтому петля в полёте после броска не держалась округло. Через год мне уже поручали ездить на них, чтобы напоить в реке и раздавать лошадям сено в ясли. В качестве оплаты за этот труд мне разрешали брать объедья на корм корове, что уменьшало потребность в сене для её прокорма зимой и значительно облегчало его заготовку (меньше надо было его заготавливать).
Качество сена было очень высокое, на стеблях держались даже засохшие листики травы, а цвет его был зеленоватый. Когда я увидел качество сена, которым кормят сейчас даже породистых лошадей различные частники, содержащие их, я был неприятно удивлён. Оно было жёлто-бурого цвета, одни грубые стебли. Никаких зелёных листиков в нём не было. Такое сено в то время самая голодная кляча есть бы не стала. Так что качество питания (корма) ухудшились не только для людей.
Лошади различаются не только породой, экстерьером (телосложением), но в гораздо большей степени характером, в чём я убедился при «общении» с ними. Они имеют такое же различие в характере, как и люди: бывают трудолюбивые, ленивые, злые и т.д. Особенностью ухода за ними в Сибири было оставление длинных хвостов, чтобы можно было, обмахиваясь ими, лучше отгонять комаров. Из имевшихся в Заготживсырье пяти лошадей каждая имела свой ярко выраженный характер.
Сено для кормления лошадей лошадей каждая организация заготовляла самостоятельно. Траву скашивали вручную косой. Её раньше (иногда и сейчас) называли литовкой. Правильно косить - это большое искусство.
В интернете на многих фотографиях с изображением косцов часто показывают не как надо, а как не надо косить. Косой нельзя размахивать. Она должна скользить пяткой (конец лезвия, где оно крепится к древку) по земле. Косец поворачивает корпус влево и дополнительно движением влево рук режет траву справа налево. При этом лезвие косы движется чуть повыше параллельно земле и срезает траву, и трава ложится ровным рядком слева от косца. Косец делает небольшой шаг вперёд, поворачивается вправо вместе с косой и снова делает поворот влево, срезая следующую порцию травы. Продвижение косы вперёд такое, чтобы только носок захватывал траву. Коса должна резать траву со скольжением, а не рубить. Лезвие косы должно быть очень остро заточенным. При косьбе люди становились друг за другом в колонну, уступом вправо. Косцов расставляли так, чтобы каждый задний не мог скосить больше и быстрее переднего, чтобы не сдерживать задних косцов, что хорошо видно из рисунка. Но в Сибири с голыми руками и непокрытой головой работать невозможно. Комары и мошки заедят. Кстати, в Сибири местными жителями раньше применялась казнь: привязать на комаря. В тайге к дереву привязывали легко одетого (или совсем раздетого) человека. От укусов насекомых он (менее, чем за сутки), сходил с ума.
Косцы (фото из открытых источников)
После этого трава должна лежать в валках и сохнуть, Чтобы она быстрее высыхала, валки переворачивали. При этом человек шел по прокосу, зацеплял граблями дальний конец валка, тянул на себя, приподнимал его и оборачивал нижней стороной вверх. Валок с просохшей травой (уже сеном) начинали с одного конца заворачивать вилами. Придвижении вдоль валка образовывался всё увеличивающийся как бы цилиндрический пучок сена, при длинном валке сена получался большая куча сена, то есть копна.
При необходимости маленькие копёшки (при коротких валках) объединяли в одну копну. Сейчас кошение, переворот травы и сгребание валков выполняют машины. Конечно, косилки, грабли и др. машины для заготовки сена существовали, и тогда, но многие организации, в том числе и Заготживсырьё, и владельцы скота выполняли все работы вручную.
Копны сена (фото из открытых источников)
Копны с свозили в одно место и и складывали в стога или скирды. Скирда До сих пор существует термин сметать стог, а выполняющая это машина так и называется стогометатель. В заготовке сена принимали участие все сотрудники организации по очереди, оставляя основную работу на несколько дней.
Траву косили на больших полянах, расположенных в тайге. Это было примерно в 20 и более км от посёлка. Составляли бригаду примерно из десяти человек, брали с собой всё необходимое, включая продукты питания, одежду и постельные принадлежности. Всё и все размещались на нескольких подводах и выезжали на время всего покоса в тайгу. Была и замена членов бригады. Меня каждое лето брали на покос на всё время. В мои обязанности (начиная с 10 лет) входило переворачивание валков, и подвоз копен к стогу, лошади тоже были на моём попечении. Для подвоза копен к стогу делали волокушу. Для этого срубали две небольшие берёзки с толщиной стволов примерно такой, как обычная оглобля телеги или саней, располагали их рядом на такое же расстояние, сзади скрепляли жёсткой поперечиной. В оглобли запрягали лошадь, при этом ветки лежали на земле, на них накладывали копну, закрепляя перекинутой через копну верёвкой. И в путь до стога. Копновоз (в данном случае я) обычно сидел верхом на лошади. У стога копну разгружали, а копновоз отправлялся за следующей. На рис. показан подъезд копновоза к стогу. Только волокушая не такая лошадь запряжена не в оглобли, а в постромки (верёвки или ремни), поэтому нет дуги, а на чём лежит сено на рис. не видно.
Копновоз привёз копну к стогу (фото из открытых источников)
Питались в основном пшенной кашицей. Все ели из одного котелка, в котором её и варили. Причём при еде надо было соблюдать ряд строгих правил.
Со мной на покосе было два интересных случая. После приезда на место расположения бригады построили большой шалаш для ночного сна. Затем начали косить траву. Траву на поляне, где расположилась бригада выкосили, потом пошли косить на другую поляну примерно около километра от этой. Но пока валок сверху не просох, его нельзя переворачивать, и я день и другой сижу на стоянке вроде без дела. А женщины начали судачить, выражать недовольство: «Вот, мол, бухгалтер отправил своего сына из дома, чтобы он ничего не делал, только питался здесь. А продуктов и так мало»! Мне это было очень неприятно слышать. На третий день те же самые разговоры с утра за завтраком. В бригаде был один парень, которому надо было по повестке явиться в военкомат. Одному по тайге ему идти было или страшно, или скучно. И он начал меня подначивать: «Что ты терпишь эти упрёки. Плюнь на них и пошли со мной домой». Я сначала не хотел уходить, но он меня уговорил, и мы ушли с покоса. Дома я объяснил родителям, почему я это сделал. На следующий же день в Парбиг примчался бригадир и начал предъявлять претензии: «Вот Ваш сын самовольно бросил всё, а мы теперь косим далеко от стана, а на стане кто-то должен находиться, там же инструменты, продукты, вещи остаются, и лошади остались без присмотра! Да к тому же надо валки уже переворачивать». Мать ему объяснила причину моего ухода. Он обещал, что этого больше не будет, и я вместе с ним вернулся на покос. Претензий мне больше не предъявляли.
Второй случай был более опасный. Бригада косит где-то на дальней поляне, я оборачиваю валки, слежу за лошадями, чтобы путы, которыми связывают внизу передние ноги лошадей, дабы они не могли быстро ходить, не свалились. А то лошади могут убежать, их же не догонишь. Смотрю лошади начали нервничать, пытаться убежать. Я сразу подумал, что где–то рядом находится медведь. А что мне делать, если он бросится на меня или лошадей? Так продолжалось около часа. Когда бригада вернулась, я всё рассказал. Мужики пошли в ближайшие заросли и обнаружили там медвежьи следы. Так что мне второй раз в жизни повезло.
Вручную косами зачастую убирали и зерновые культуры. Для этого на косу параллельно лезвию крепили платформу из прутьев (крюк), чтобы растения укладывались не в равномерный валок, а порциями (кучками). Норма выработки при кошении косой с крюком была 0,25 гектара (25 соток - один трудодень).
Коса с крюком (фото из открытых источников)
Эти кучки потом подбирали связывали в снопы, обтягивая их посредине жгутом из скрученных стеблей - перевязью (как поясом) и устанавливали на поле в суслоны. Из нескольких снопов делали как бы колонну высотой в один сноп, а сверху на неё «вверх ногами» ставили ещё один сноп. Это делали для просушки зерна в колосьях. После этого снопы собирали и складывали в скирды.
Суслоны (фото из открытых источников)
После уборки к скирдам (скирда длинный стог) подгоняли молотилку и обмолачивали всю массу. Для работы молотилки нужен был привод, от локомобиля или трактора. Такая технология применялась из-за недостатка зерноуборочных комбайнов. Она позволяла уменьшить объём выполняемых работ в единицу времени, но растягивала уборку.
К скирде ставили молотилку, снопы вилами подавали на приёмный лоток. Там стоял подавальщик, который принимал сноп, одной рукой брался за перевязь снопа. Он был перевязан поперёк жгутом из скрученных стеблей убираемой культуры. Другой рукой серпом разрезали перевязь и направляли сноп в молотилку. На первом рисунке хорошо виден привод молотилки плоским ремнём от шкива трактора. Здесь допущена одна погрешность в организации работ: не огорожен привод. Вторая фотография сделана, вероятно, уже во время ВОВ. Работают одни женщины, седи них один мужчина, вероятно, тракторист. Но работа с позиций безопасности организована лучше: привод огорожен (хотя и примитивно) досками.
Для желающих задание на знание техники. Почему (даже при большой длине привода) ремень не соскакивал со шкивов.
Обмолот снопов (фото из открытых источников)
Работали круглосуточно. Колхозам помогали шефы. В одну из ночей подавальщиком была моя мать. Освещение ночью было плохое, мать после работы в конторе была усталая и серпом вместо перевязи рубанула себя по ладони и кисти руки. После этого пальцы левой руки у неё не работали. Вот так доставался тогда хлеб насущный.
Некоторые особенности ребятишек из "Азова"
Вот, что пишет Википедия про "Азов"
Подразделение в составе воинской части 3057 Восточного оперативно-территориального объединения Национальной гвардии Украины. Подразделение было сформировано в мае 2014 года в Мариуполе из добровольцев, первоначально в качестве батальона Патрульной службы милиции особого назначения Министерства внутренних дел Украины, в сентябре 2014 года было развёрнуто в полк, в ноябре 2014 года переведено в состав Национальной гвардии Украины.
Дата основания: 5 мая 2014 г.
Есть утверждение, что неонацисты украинской организации «Азов» весьма влиятельны в криминальном сообществе Незалежной. Ни одна около, или полностью криминальная структура в мире, даже наркокартели Южной Америки, не достигли такого размаха военного внегосударственного строительства (партизанские движения Колумбии, в которых я работал, не в счет).
Первое и главное, это то, что Азов создал себе esprit de corps - дух, традиции, гордость, братство,чувство сопричастности. Всё то, что отличает настоящую военную элиту от просто хороших воинских частей. Плюс аура таинственности. Не секретности, как, скажем, у наших «Альфы» и «Вымпела», а именно тайны, как у охотников дозо (вариант боевого крыла вуду), - с которыми я встречался в Африке.
Организаторы «Азова» оттолкнулись от нескольких ребрендингов, в поисках самой подходящей эстетики, дошли до создания (копирования) своих обрядов и церемоний, знаков приветствия, не скупились на свой стиль спортивной одежды и камуфляж оригинальной «азовской» расцветки. Многие роты имеют свои собственные эмблемы и названия, кроме положенных номеров. Но вот в чем дело: все атрибуты очень и очень близки к нацистской тематике. По сути и форме.
Каждый небольшой этап жизни солдат сопровождается экзаменами и испытаниями, а потом церемониями их поощрения, дипломами и значками. В общем итоге у каждого «азовца» воспитывается чувство избранности. Да, это всё, по отдельности - мелочи, но в купе мощно работает.
Азов не скупится на подготовку личного состава. И эта организация заимствует всё, что можно из истории и современности разных армий. В итоге они создали три отдельные "школы" «Азова»: рядовую, сержантскую и офицерскую, по американскому образцу. И пропускают через эти школы большое количество новобранцев и опытных боевиков своего общества.
Инструкторский состав школ «Азова» ротируется, то набираясь боевого опыта в поле, то методического в своих учебных центрах.
Кроме базовой боевой подготовки в «Азове» есть курсы по воинским учетным специальностям, постоянная переподготовка и получение различных дополнительных знаний и навыков. В общем, для простоты понимания, военная школа «Азова», это что-то типа американской/английской армии с постоянными курсами, получением дополнительных нашивок и квалификаций и особой важностью сержантского состава, дополненное обрядами и эстетикой Третьего Рейха.
Кроме того Азов имеет собственные инженерные техцентры, где обслуживает свои подразделения, а в будущем планировал ремонтировать, модернизировать и производить оружие и технику уже для продажи. Центры эти лишены бюрократии, зато тесно связаны с войсками, получают обратную связь и суммируют опыт применения боевой техники и оружия в том же Донбассе, что дает возможность грамотно формулировать технические задания для украинского ВПК.
«Азов» наладил тесное сотрудничество с производителями одежды и снаряжения. Взаимный интерес: «Азов» испытывает образцы и экспериментирует, ткачи-милитаристы выполняют большие заказы и пользует рекламу. В итоге «Азов» смог получить мотивированного, хорошо вооружённого, снаряженного и обученного боевика.
Имея большой кадровый резерв, «Азов» пропускает через свои школы огромное количество людей, и спокойно отпускает их в другие подразделения, и на гражданку, распространяя своё влияние на все значимые институты Украины.
Вот такой рывок совершил «Азов» превратившись из уличной банды в элитное подразделение всего лишь за 8 лет. Да, пользуясь лучшим мировым и собственным опытом, да, не испытывая недостатка в деньгах, но не отвлекаясь, при этом, на различные игры, парады и шоу, не обманываясь сами, и не обманывая никого другого.
Этот враг учился военному делу настоящим образом. Элита элит «Азова» была доведена до выхода с поднятыми руками в поен в Мариуполе. Не так страшен этот неонацистский черт, как его малюют.
Погибший в августе 1943 года красноармеец (видео 2004 года)
В ходе проведения поисковой экспедиции в Калужской области, Спас-Деменского района были обнаружены останки погибшиего в августе 1943 года красноармейца. Видео 2004 года.Наш канал в телеграме - t.me/opolchenec1941 присоединяйтесь.
Как под Сталинградом погибла 208-я стрелковая дивизии полковника Воскобойникова К.М
То, что произошло с 208-ой стрелковой дивизией под командованием полковника Константина Михайловича Воскобойникова, иначе как «одним из самых страшных эпизодов Сталинградской битвы» не назовешь. Именно так характеризует те события августа 1942 историк А. В. Исаев. И с ним сложно не согласиться.
Тогда полнокровная стрелковая дивизия, обученная и укомплектованная всем необходимым, по стечению необратимых обстоятельств была практически полностью уничтожена, не сумев оказать противнику должного и своевременного сопротивления.
Полковник Константин Михайлович Воскобойников был назначен командиром 208-ой стрелковой дивизии в мае 1942 года, незадолго до отправки на Сталинградский фронт.
Несмотря на то, что полковник Воскобойников боевого опыта не имел, на учениях, которые прошли в июне 1942 года, его дивизия получила оценку «хорошо».
Дивизия базировалась на Дальнем востоке, но с началом немецкой операции «Блау» Ставкой Верховного главнокомандования было принято решение перебросить 208-ю под Сталинград, куда она прибыла 31 июля 1942 года.
В то время, когда комдив получал приказы и указания в Сталинграде его личный состав направился по железной дороге на станцию Котельниково.
Как оказалось, станция уже была занята танками 4-ой армии Гота. Двум эшелонам дальневосточников фактически пришлось разгружаться под непрерывным шквальным огнем и оказывать сопротивление противнику.
Третий эшелон 208-ой стрелковой дивизии был уничтожен немецкой авиацией на разъезде Курмоярский, так и не успев вступить в бой.
Четвертому и пятому эшелонам повезло больше. Им все-таки удалось разгрузиться на разъезде Гремячий, который находился в 22-х километрах от разъезда Курмоярский. Эшелоны пешим порядком направился на станцию Котельниково.
Шестой эшелон был так же фактически уничтожен двадцатью немецкими бомбардировщиками во время разгрузки.
Я даже не берусь предсказывать состояние полковника Воскобойникова, когда он на машине догнал свою дивизию. Ему буквально по крупицам пришлось собирать своих бойцов, которых в одночасье разметало по степи.
Вот как В.И. Чуйков описывает те события:
«Возле разъезда Небыковский батальон бойцов 208-й стрелковой дивизии, развернувшись цепью фронтом на юг, рыл окопы. Командир батальона доложил, что, узнав от отходящих с юга о появлении немецких танков в Котельниково, он по своей инициативе решил занять оборону. Где командир полка или дивизии, он не знал, поскольку его батальон только выгрузили. Я одобрил действия этого командира батальона, приказав задерживать отходящих, и обещал дать ему связь от ближайшего штаба, который надеялся найти на станции Чилеков».
Полковнику Воскобойникову удалось собрать четыре стрелковых батальона, один артиллерийский дивизион, противотанковый дивизион и батарею полковых пушек.
Казалось, что принятое им единственно верное решение отвести части под Чилеково, обернулось настоящей трагедией.
Не успевшие закрепиться под Чилеково части были уничтожены наступающими силами противника.
Комдив Воскобойников и комиссар дивизии Малофеев погибли в бою.
По Приказу НКО СССР № 00248 от 28.11.1942. дивизия была расформирована.
Однако смерть 208-ой стрелковой дивизии была ненапрасной. Герман Гот изменил свои первоначальные планы, начав обходной маневр по степи.
На Мамаевом кургане в память о воинах - дальневосточниках - участниках Сталинградской битвы, установлена памятная стела.
Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 2)
КАК МЫ ЭВАКУИРОВАЛИСЬ В СИБИРЬ
Пережив оккупацию, родители успокоились, так как зимой явно проявлялось наше преимущество на фронте. Но летом 1942 года немцы развили успешное наступление. Особенно мать запсиховала, боясь попасть в оккупацию на длительное время, так как при первой оккупации стало известно, что есть люди, которые грозились выдать немцам активное участие моей матери в пропаганде Советской власти. Она действительно вела такую пропаганду и активно выступала с докладами на собраниях во время советских праздников.
Массовая эвакуация населения летом 1942 года уже не проводилась, но выручил нас дядя Павел (мамин брат). Он прислал вызов из Новосибирска, куда был эвакуирован их завод. Получив его, мы срочно стали готовиться к переезду. Вещей с собой мы не могли много взять (только то, что на себе), так как у матери на руках кроме меня была ещё и четырёхлетняя дочка. Отец с нами не поехал. Задержался по какой-то причине, вероятно, из-за необходимости распределения и продажи живности и имущества. Но в дороге надо было чем-то питаться. Здесь нас выручил несчастный случай с нашей скотиной.
Уже в начале войны при отступлении часть имущества и живности раздавали населению. Например, в Руднево колхозникам раздали колхозных лошадей (относительно коров и другой живности мне неизвестно). Через Руднево гнали своим ходом (эвакуировали) на восток стадо коров и тёлок мясной продуктивности из какого-то сельхозпредприятия. Как объяснили сопровождающие стадо сотрудники, коров закупили за границей за валюту для развития отрасли мясного скотоводства. Но копыта коров не приспособлены для дальних переходов по дорогам (по твёрдой поверхности), и они, как говорится, обезножили, не могли дальше идти, а отдыхать было нельзя ― немецкие войска подпирали. И коров этого стада под расписку о сохранности и необходимости возвращения раздали населению.
Нам досталась тёлка. А за ней надо ухаживать: кормить сеном, поить и навоз убирать. Сено матери разрешили взять из детдомовских запасов. Когда мы поселились в подвале, тётка Маня ходила к дому днём и ухаживала за ней. Но случилась неприятность: при обстреле села один снаряд разорвался около нашего дома. И когда мы пришли домой, у тёлки из бедра задней ноги торчал большой деревянный клин размером больше полена. Вероятно, при попадании снаряда от соседнего сарая разлетелись деревянные «осколки». Что было делать? Тёлку надо было сохранить и сдать. Ветеринар осмотрел её, определил, что вылечить ее невозможно, и дал нам справку с разрешением её зарезать. Часть мяса родители пережарили, почти засушили, посолили и залили коровьим внутренним салом этой же тёлки. В результате на дорогу мы были обеспечены консервами. К тому же из хлеба собственной выпечки мы насушили сухарей. Извините, что я как будто излишне много написал о тёлке, но питание — это был вопрос выживания в дороге, так как никаких буфетов и столовых на вокзалах станций тогда не было. Война ведь, и пока для нас не успешная. Железная дрога осуществляла перевозки на фронт и с фронта, а кроме того, эвакуацию заводов и заводчан.
Мы (мать, я и сестра) тронулись в путь. Несмотря на отсутствие свободного переезда на дальние расстояния, пассажирские поезда были переполнены. Так как мы ехали из Тулы, то пришлось ехать с пересадками. На какой станции была первая пересадка на другой поезд, я не помню. Многие, даже политологи после войны, удивлялись, почему в ВОВ на территории СССР не было эпидемий, этих страшных спутниц войны. Их не было из-за поддержания строгого порядка в государстве. На железнодорожном транспорте также поддерживался строгий порядок. На каждой станции было два крана: из одного можно было налить кипяток, из другого ― холодную воду. Также был санпропускник ― баня с камерой прожарки всей одежды (дезинфекцией высокой температурой) для уничтожения насекомых и микроорганизмов. Чтобы закомпостировать или купить билет на поезд дальнего следования, надо было вымыться в бане и сдать одежду на прожарку. Без справки санпропускника билет не продавали и не компостировали. В дороге мы питались в основном супом. Для его приготовления куски прожаренного мяса заливали кипятком. Вместо хлеба ― сухари.
Отдельно расскажу о пересадке в Свердловске. Свердловск запомнился тем, что там на вокзале в столовой кормили людей перловой кашей. Платили мы за это или нет ― я не помню, скорее всего, не платили. Самообслуживания тогда не было. Мы сели за стол, и официантка принесла нам по тарелке каши. Мне запомнилась просьба матери, когда официантка забирала с нашего стола пустые тарелки, принести нам по второй порции каши. «Да я вам и так сразу по две порции принесла! ― ответила она и добродушно добавила ― Ладно, сейчас принесу ещё».
На какой–то станции после Свердловска (может, в Челябинске) несколько суток не подавали пассажирский состав. Потом вдруг объявили, что сейчас отправляется на восток товарный состав из крытых пульмановских вагонов, в котором на фронт перевозили людей и лошадей. Желающие могли сесть в эти вагоны, правда там был не убран навоз. Большинство пассажиров, и мы в том числе, ринулись к этому составу. В торцах внутри вагонов по всей их ширине были двухэтажные нары, на полу ― перемешанный с сеном лежал конский навоз. Состав тронулся. Двери пассажиры не закрыли. Люди расположились на нарах. а некоторые встали в дверном проёме, опершись на брус, положенный поперёк него на уровне чуть ниже груди человека среднего роста. Я целый день простоял в таком положении, любуясь горными пейзажами Южного Урала.
На всех станциях по пути нашего следования чувствовалась война. Однако следует отметить, что железнодорожный транспорт хоть и работал с большой перегрузкой, но при этом чётко и бесперебойно осуществлял военные и гражданские перевозки. Его вклад в победу мы часто недооцениваем. Например, при наступлении на Москву осенью 1941 года из-за необходимости перевода вагонов и паровозов на более широкую, чем в Европе, колею и действий партизан и диверсионных групп немцы смогли выполнить объём перевозок, намного меньший, чем было необходимо для полного обеспечения наступающей армии, что помогло отстоять Москву. Потом они объём перевозок увеличили. Для ремонта путей на каждой станции, где была служба путейцев, хранились запасы рельс и шпал. Хорошо продумана была, как теперь говорят, логистика перевозок. Характерно то, что во время перевозок главным был машинист, и именно он определял порядок действий, а не военный чин, сопровождающий груз.
В этом заключается коренное отличие работы железнодорожного транспорта во время первой и второй мировых войн. Работу транспорта в первом случае хорошо характеризует старый анекдот. В Петрограде спрашивают на вокзале: «Поезд из Москвы прибывает по расписанию»? Ответ: «Да что вы, ведь война»! В Берлине на вокзале спрашивают: «Поезд из Гамбурга прибывает по расписанию»? Ответ: «А как же, ведь война!».
Товарный состав не довёз нас до Новосибирска. Нас высадили на какой-то пригородной станции и до вокзала мы доехали на электричке, чему я удивился. Когда мы приехали в Новосибирск, меня поразило мирное настроение города, отсутствие ощущения опасности, порядок и чистота на улицах, постройки. Особенно поразил меня оперный театр. Но он тогда ещё не работал. Во время ВОВ в нём хранились фонды различных музеев СССР. Дополнительно к этому в театре было установлено оборудование эвакуированных заводов и налажено производство гранат и миномётов. Но уже в 1942 г. государство выделило деньги для завершения его строительства, в основном внутренней отделки.
Новосибирский акад. Театр оперы и балета (Фото из открытых источников)
Совершенно не запомнилось мне, как мать устраивалась на работу.
Через некоторое время она сказала, что мы отправляемся в Колпашево. Туда надо было плыть на пароходе по Оби. Из этого плавания мне запомнилась только одна ночь, когда разразился дождь с сильным ветром, и по реке гуляли большие волны. Пароход потерял управление, его стало сильно качать на волнах и носило по реке в разные стороны всю ночь. К утру всё утихло, и мы, как говорится, без приключений доплыли до пункта назначения. Здесь мы пробыли длительное время. Отец нас догнал.
Матери дали назначение работать в организации ЗАГОТЖИВСЫРЬЁ в районном центре Парбиг, с которым регулярного транспортного сообщения не было. Поэтому нам пришлось ждать, когда баржу загрузят боеприпасами для охотников, продуктами и другими товарами. Баржу тросом соединили с буксиром, а нас разместили в надстройке, небольшом как бы домике, расположенном на палубе баржи ближе к корме. Из Оби мы свернули в её приток Чаю (на современных картах она обозначена как Икса), впадающей в Обь. Река называлась так потому, что брала начало в торфяных болотах, и вода в ней была цвета крепко заваренного чая. Потом наш караван свернул в её приток Парбиг, и через некоторое время прибыл в Парбиг. Село Парбиг представляло собой настоящую сибирскую глубинку. Но не захолустье, а районный центр Новосибирской (до 1944 г.), а затем Томской (до 1964 г.) областей со всей причитающейся инфраструктурой. До Томска― 230 км по прямой и 320 км по тогдашней дороге, и никакого регулярного сообщения. При необходимости только конный транспорт ходил по просёлочным дорогам. Каждая организация ездила на своих лошадях. Все припасы для жизнеобеспечения доставляли раз в год по реке на барже. В настоящее время железнодорожная сеть увеличилась незначительно, дорог с твёрдым покрытием построено недостаточно, а состояние просёлочных дорог после дождей, весной и осенью создаёт большие трудности в работе автотранспорта.
Просёлочная дорога в распутицу (Фото из открытых источников)
Далее в серии публикаций моих воспоминаний про ВОВ будет пост о том времени, как мы жили в Парбиге.
Бои у станицы Тацинская: как капитан Нечаев совершил огненный таран на своем танке
Уже будучи в окружении под Сталинградом, фашисты яростно и неистово сопротивлялись нашим войскам, надеясь на то, что им все-таки удастся изменить ход сражения в свою пользу.
Но благодаря самоотверженным действиям красноармейцев, их надеждам не суждено было сбыться.
Одним из таких красноармейцев был капитан Нечаев Михаил Ефимович – командир батальона 130 танковой бригады 24 танкового корпуса 1-ой гвардейской армии Юго-западного фронта.
Михаил Нечаев в Красной армии с 1935 года. Войну встретил в июне 1941 года во Львове. В Сталинград прибыл после того, как его часть была направлена на переформирование.
В декабре 1942 года фашисты начали стягивать свои силы к станции Тацинская для того, чтобы нанести удар по нашим войскам.
Чтобы не допустить этого, командир 24 корпуса генерал Баданов решил контратаковать противника.
Но после того, как наши танкисты попали в окружение, генерал Баданов распорядился ввести в бой свой резерв, в котором находились пять экипажей во главе с капитаном Нечаевым.
На тот момент уже раненый капитан хладнокровно скомандовал: «Экипажи вперед!» и машины стремительно помчались навстречу противнику.
Поначалу танкисты не открывали огонь, маневрируя с целью занять более выгодную позицию, но когда комбат отдал приказ: «Огонь!», на врага обрушился шквал снарядов.
Завязался ожесточенный бой, который продлился больше часа. В результате чего на поле остались гореть четыре вражеских «панцера», три из которых подбил лично комбат.
Но и наши четыре машины оказались подбитыми, и лишь танк капитана Нечаева продолжал сдерживать натиск врага.
Через некоторое время в результате попадания снаряда башня танка капитана Нечаева заклинила, а в моторном отсеке начался пожар.
Вести огонь по противнику больше не было никакой возможности, и комбат принял решение пойти на таран головного немецкого танка.
Тридцатьчетверка Нечаева взревела, и охваченная пламенем, понеслась на врага. Обезумевшие фашисты было попятились назад, но было уже поздно. Наш танк на всей скорости врезался в борт немецкого танка, подорвав и свою, и немецкую машину.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм, капитану Нечаеву Михаилу Ефимовичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
ВАМ ТАК ЖЕ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО УЗНАТЬ!
Записка солдата из 1942 года жене и детям
Записка написанная солдатом 04.01.1942 адресованная жене и детям. Записка была вложена в медальон, который осенью 1996 года поисковики Кировского поискового отряда "Поиск", нашли вместе с останками, при проведении вахты памяти в районе Зайцевой горы, Калужская область.
Наш канал в телеграме - t.me/opolchenec1941 присоединяйтесь
Мои 23 дня войны. День 2
25 февраля. Пятница.
Начало дня было нормальным. Муж работал. Сын опять не пошел в школу и сидел игрался в комп. В 14 часов отключили свет. Как потом оказалось, на край нашего посёлка в дома по ленинградскому вселились военные. Они же и вырубили трансформатор. Пришлось ехать к свекрови в девятиэтажку. Заодно проехались по магазинам и аптекам. Везде огромные очереди. Нашли аптеку возле 4-ой больницы, где было человек шесть, но ассортимент был невелик. Купили бинты, йод, перекись, зубную пасту, нош-пу для свекрови и две упаковки Кетанов в ампулах для соседки с первого этажа: у её отца четвертая стадия рака.
Свекровь забрали к себе в дом. Кошку Гришу (из предыдущих постов) тоже забрали к себе. Теперь у нас в доме было три кошки: кошка Гриша, подросший котенок Лялька (я о ней тоже писала) и кот Кузя (о нем я не писала; через три месяца после смерти котика Гоши я нашла у волонтеров фотку уличного котика, которого сильно обижали другие коты, и подарила его себе на день рождения). Подружить всех сразу не удалось. Гриша застрессовала и сразу спряталась. Кузя тоже спрятался. Одна Лялька веселилась как ни в чем не бывало.
Периодически грохотало. А потом ГРОХНУЛО. Очень сильно и очень громко. Очень близко от нас. Грохнуло так, что посыпалась штукатурка и задрожали стены. Мы схватили сумку с документами и Ляльку и побежали в погреб. Внизу оказалось очень холодно. Через десять минут у нас зуб на зуб не попадал, но мы мужественно высидели в погребе целый час. Мобильный там не ловил, а когда вылезли из погреба, то поняли, что мобильный не ловил и наверху. Мобильная связь пропала.
Как потом оказалось, прилетело в 48 школу - не в саму школу, а во двор и стадион. Как мы узнали позже от друга, живущего в этом дворе, на стадион заехала артиллерия. Люди начали кричать, чтоб они уезжали, и они уехали, но только после того как отстрелялись. А потом прилетела ответка. Естественно ни в кого не попали, т.к. стрелявшие уже уехали. В домах выбило стекла, но слава богу, никто серьёзно не пострадал. Друг вытащил из стены комнаты осколок, собрал сумку, взял маму и переехал в более безопасное на тот момент место в паре кварталов от школы.
Оставшийся вечер было тихо и мы легли спать.
Мои 23 дня войны. День 1
Четверг, 24 февраля
В пять утра телефонный звонок. Позвонила дочь студентка-первокурсница из Харькова. Плакала в трубку и кричала: "Мама, у нас война. Нас бомбят. Мама, что делать?" Я пыталась успокоить ее, посоветовала собрать всё необходимое, деньги, документы. "Вам в общежитии скажут, что делать". Лежали с мужем ещё минут пять, глядя друг на друга, не в силах поверить. Говорю: "Пошли, хоть денег в банкомате снимем". Собрались, растормошила сына, разрешила сегодня в школу не идти, и поехали. Улицы пустые, 5.30 утра. Сняли деньги, поехали в АТБ. Нагрузили крупы, консервы и муку - полную тележку. Сонные продавщицы смотрели на меня как на дуру. Второй ходкой загрузили полную тележку бутылок с водой. Расплачиваясь краем глаза заметила мужчину с такой же полной тележкой. Продавщицы уже перешептывались, пытаясь выяснить, что происходит.
Потом заехали на рынок. Он сразу возле АТБ. С краю в контейнерах продавал картошку обаятельный восточный мужчина средних лет. Он говорил по телефону на своём языке, по тону было слышно, что успокаивал собеседницу. Как только он положил трубку, раздался сильный взрыв, сострясший город. Продавец улыбнулся: "Хорошо, что успел закончить разговор, а то только смог убедить их, что тут у нас тихо, и тут такое. " Стало очень не по себе. Вместо одной двадцатикилограммовой сетки картошки взяли сразу три сетки. И сетку лука. Одну сетку картошки отвезли свекрови на девятый этаж, все остальное себе домой.
Дом у нас новый: мы его купили почти три года назад и больше двух лет делали ремонт. А вселились только на новый год. Погреб находится не в доме, а в летней кухне, к нему, в случае чего, надо бежать через весь двор. Остаток дня освобождала погреб от всякого хлама, скопившегося в нем. Муж работал онлайн. Связалась с дочерью. Она уже успокоилась. Занятия у них отменили, сказали сидеть в общаге и никуда не ходить.
Вечер и ночь прошли спокойно.
Наши новости с лесов. 1943-2022
Свежие новости с полей. Сегодня ребятами из нашего отряда найден ещё один погибший в августе 1943 года красноармеец. Останки находились на дне "ячейки" противотанкового рва. Каска на бойце разбира, череп сильно фрагментирован, вероятно разбит при жизни. Костные останки также повреждены. Всё это свидетельствует о том, что вероятно боец погиб при арт.обстреле. Из-за особенностей почвы, сохранность останков плохая. Личных вещей для идентификации не обнаружено. Работы продолжаются!
Более подробно о проведении поисковых экспедиций у нас в телеграм канале t.me/opolchenec1941 присоединяйтесь!
Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 1)
В книгах, посвящённых описанию жизни во время ВОВ 1941-1945 годов, описывается героическая борьба на фронте и не менее героический труд в тылу. Однако быт людей в тылу, повседневные заботы, условия проживания, обучения и уровень комфорта не получили должного освещения. Поэтому современные люди, родившиеся после войны, а особенно современная молодёжь, не представляют, как на самом деле мы жили во время войны в тылу и в оккупации. Поэтому в серии воспоминаний о жизни нашей семьи во время ВОВ я постарался описать все эти события.
Воспоминания представлены в виде коротких рассказов, описывающих жизнь нашей семьи, повседневный труд и заботы. Большое внимание уделяется изложению бытовой обстановки, описанию организации условий проживания, решению транспортных проблем, а также устройству средств передвижения (телег, саней). Без знания этих подробностей невозможно представить обстановку, в которой мы проживали, работали и учились. Я пишу воспоминания на основе своих детских впечатлений и разговоров родителей, которые мне запомнились. Рассказы расположены в хронологическом порядке. Вместе они составляют как-бы повесть, но могут читаться и каждый отдельно, так как каждая глава посвящена описанию отдельной темы.
КАК Я БЫЛ ПЕРВЫЙ РАЗ НА ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ
Перед войной наша семья жила в селе Руднево Тульской области. Я учился во втором классе, сестра была на четыре года моложе меня. Отец преподавал в школе математику и немецкий язык. Он был на 10 лет старше матери. Его призвали в армию после третьего курса мехмата университета. Так он оказался на первой мировой войне. Раненым он попал в плен, там заболел туберкулёзом, от которого чуть не умер уже после окончания войны. Чудом выжил благодаря рекомендациям одного врача, но окончательно вылечиться так и не смог, поэтому его не призвали в армию в 1941 году.
Мать работала бухгалтером в детдоме, который располагался в бывшей барской усадьбе, отделенной от села цепью оврагов, часть которых была превращена в пруды. Постройки усадьбы располагались вдоль оврагов: на одном краю бывшая церковь, на другом - яблоневый сад. За ним, уже при советской власти, был выстроен многоквартирный одноэтажный дом, в котором поселилась наша семья в конце 1940 года: родители, я, моя сестра и сестра отца (тётка Маня, как мы её звали). За этим домом был неглубокий овраг, заросший небольшими деревьями и кустарником, за ним - подъём несколько километров (кажется, километра три), а за ним Зуевский лес, в котором стояли наши войска. Если смотреть от дома на лес, немного правее шла в него дорога. Вдоль неё ближе к лесу располагалась деревня Кишкино. Пройти из села на территорию усадьбы к бывшей церкви можно было через овраг, а проехать в центр усадьбы надо было по плотине между двумя прудами. Общежитие детей детдома, где работала мама, было расположено в двухэтажном доме.
Общежитие было построено таким образом, что его бок (длинная стена) располагался перпендикулярно к плотине и был с неё хорошо виден.
Детдом эвакуировали уже осенью 1941 года. Для этого собрали детей и желающих эвакуироваться сотрудников и переправили в Тулу. Детей разместили в Туле на железнодорожном вокзале, так как массовых перевозок пассажиров в тех районах уже не было. Сотрудникам на вокзале места не хватило, поэтому они разместились, где могли устроиться: у знакомых в гостинице и в других местах. Мы хотели устроиться у знакомой матери, но она, будучи довольно предприимчивой женщиной, устроила в своей квартире что-то вроде дома свиданий для офицеров, поэтому нас разместить у себя не могла. И мы всей семьёй с пожитками разместились на платформе вокзала. Кстати, мы такие были не одни.
Проходят сутки, одни, вторые, а состав для эвакуации детдома не подают. Похолодало, пошли дожди. Я простудился. Родители испугались, что я и сестра серьёзно заболеем, и вернулись в Руднево, в свою квартиру, полагая, что немцы сюда не дойдут. Но родители просчитались. Танковая армия Гудериана рвалась к Туле, и какое–то её подразделение заняло Руднево. Наших войск в селе не было, и немцы заняли его без боя.
В тот день, когда немцы входили в деревню (о чём мы, конечно же, не знали), меня послали отдать пилу, которую мы брали у сторожа, жившего около общежития. Со мной пошла сестра. Когда мы отошли от дома сторожа и шли вдоль общежития, мы вдруг услышали крик сторожа: «Бегите! Потом ложитесь!» Мы, конечно, не побежали и не легли. Я повернул голову в сторону, откуда исходил крик, и увидел колонну машин, спускающихся на плотину. Впереди колонны ехали мотоциклисты, и один из них, вероятно заметив нас на фоне светлой стены здания, дал по нам очередь из пулемёта, установленного на мотоцикле. Я этого не заметил и не осознал, только услышал выстрелы и увидел, как на уровне моей головы пули щёлкают по стене, всё ближе ко мне. После их удара о стену слышен щелчок, в ней образуется выемка и из неё идёт струйка пыли.
Я абсолютно не осознал опасности, наверно, просто не успел, лишь поворачивал голову вслед за ямками, образующимися в стене. При виде этого мелькнула (до сих пор помню) только одна мысль: «Как в кино». Вот ямки совсем приблизились к моему лицу примерно на уровне чуть ниже глаз, одна совсем рядом с головой, а следующая ямка образовалась с другой стороны головы, и они стали удаляться. Всё это заняло несколько секунд, и я не успел осознать опасности. Мы спокойно пошли домой вдоль сада, а колонна сразу свернула направо и въехала в центр усадьбы. Когда я рассказал родителям, что случилось, они накричали на меня: «Ты что не понимаешь, что ты каким-то чудом остался жив? Пулемётная очередь прошла через твою голову!»
Действительно, одна пуля пролетела с одной стороны головы, а следующая - с другой. Вот так смерть первый раз в жизни обошла меня стороной.
КАК Я ЧУТЬ НЕ СТАЛ СЫНОМ ПОЛКА
из-за Гудериана и, может быть, поэтому остался в живых
Зима 1941 года была очень суровой. В центральной России морозы были более 40 градусов. Когда немцы без боя заняли Руднево и усадьбу, в доме, где мы жили, на второй день они разместили штаб. Всех жильцов дома выселили в нашу квартиру, которая состояла из небольшой прихожей и двух комнат (большой и малой). Большая комната была забита людьми, размещавшихся на имуществе, которое они прихватили с собой. В нашей маленькой комнате, бывшей спальне родителей, немцы разместили рацию. В ней расположились радисты, заверившие нас, что они порядочные люди - ничего не тронут и не возьмут.
Мы же расположились при входе в квартиру, можно сказать, на кухне, отгороженной от большой комнаты русской печью. Так как печь была очень маленькой (фактически это был проход от входной двери в большую комнату перед «лицом» русской печки), то народу там, кроме нас, не было.
Отец, воевавший ещё в первую мировую, быстро оценил обстановку и тихо сказал матери: «Стемнеет, мы Славку (меня) отправим в Зуевский лес, пусть сообщит, что в нашем доме разместился штаб какого-то крупного соединения. Дом стоит на отшибе и от деревни, и от усадьбы, так что можно накрыть его огнём из пушек или даже захватить». Мать в слезы: «Ты на смерть посылаешь ребёнка!».
- Да нет. Мы его поставим на лыжи, сверху моё нижнее белое бельё наденем. От нашего крыльца до оврага несколько метров. Часовых с этой стороны дома почему-то нет. Ему только до оврага незамеченным проскользнуть, а в нём он будет не замечен. Потом быстро доберётся до леса. В поле тоже темно, его не заметят.
- Откуда ты знаешь, что не заметят?
- А зачем они, как ты думаешь, всю ночь дома в Кишкино поджигали?
- Чтобы дорогу освещать, которая ведёт в Зуевский лес. Они и сейчас догорают.
Но тут немцы засуетились, забегали. Мы пошли в большую комнату и в окно увидели военачальника, вероятно, высокого ранга, если судить по красивой одежде и суете вокруг него. Позже мы узнали, что это был генерал Гудериан - командующий танковой армией немцев, рвавшейся к Туле (чего мы, конечно, тогда не могли знать). Немного погодя пришел немецкий офицер и приказал срочно освободить помещение. У него через отца спросили: «Сколько времени даётся на сборы? Надо же вещи какие-то собрать».
«Какое время?» - был ответ «Пусть идут в свои квартиры, быстренько собирают то, что им нужно, и выходят на улицу». А на улице сорокаградусный мороз. Собрались все жильцы дома в кучу, рассуждают, куда теперь идти. А немцы командуют, чтобы у дома не толпились. А куда податься? Тут моя мать предложила идти в детдомовское овощехранилище, которое располагалось с другой стороны яблоневого сада. Все туда и направились. Расположились там на буртах с картошкой и остаток немецкой оккупации провели в нём. Хорошо, что она продлилась несколько дней, а не лет.
В результате этого авантюрная затея отца сорвалась, а я остался жив.
До выселения всех из дома произошли два эпизода, один из которых мог стоить отцу жизни. В нашу квартиру ворвался немецкий офицер с пистолетом в руках и закричал по-русски: «Чей собака?». Показывают на нас. Он подбегает к отцу, наводит на него пистолет и толкает его к выходу. Все подумали, что он сейчас его на улице застрелит. Отец обратился к нему на немецком языке: «Что случилось, господин офицер?». Немец был удивлён тому, что к нему обратились по-немецки и немного смягчился. Он отвел пистолет от груди отца и сказал: «Ваша собака меня за ногу укусила и брюки зубами разорвала. Вот!» - и показывает рваную дырку на своих брюках.
Отец ответил, что очень сожалеет об этом, но надо принять во внимание, что собака - немецкая овчарка, поэтому очень злая, и хорошо, что не прокусила ногу. Отец знал отношение немцев ко всему немецкому. Всё немецкое каждый немец считал как бы своим, высшим достижением и оберегал. Например, во время блокады Ленинграда они не бомбили и не обстреливали драмтеатр, перед которым была установлена статуя императрицы Екатерины второй. Вот здесь это явно выявилось. Немецкий офицер совсем смягчился, когда узнал, что собака не какая-то русская шавка, а немецкая овчарка, и скомандовал, чтобы ему отремонтировали брюки, тут же их снял и бросил на руки отцу. Отец всё объяснил матери. А мать была у нас искусная рукодельница. Она заштопала брюки так, что от дыры и следа не осталось. Потом она призналась, что никогда так не старалась, зашивая эти вонючие немецкие портки.
Второй интересный эпизод. У нас в большой комнате висела политическая карта СССР. Немецкий офицер подошёл к ней и жестом подозвал отца. «Смотрите, сколько мы у вас земли завоевали!» - и он обвёл рукой на карте оккупированную территорию. Отцу стало обидно, захотелось осадить немца, но надо было это сделать так, чтобы у него не было причины воспринять это как возражение или противоречие, а воспринять как развитие его мысли и поддержку гордости. Отец поддакнул ему: «Да, много. А сколько ещё вам предстоит завоевать. ». И отец обвёл рукой по карте не оккупированную территорию СССР, которая была во много раз больше завоёванной немцами. Офицер как-то странно посмотрел на него. Наверное, пытался понять, поддержали его или культурно поставили на место. Затем он быстро вышел из помещения.
КАК МЫ ЖИЛИ В ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ
Детдомовское овощехранилище представляло собой большой подвал, но не под полом дома, а на открытом воздухе. Современные люди, особенно молодёжь, не представляют, что это такое, поэтому кратко объясню его устройство. Его делали по аналогии с землянкой. Над выкопанной в земле траншеей глубиной около 2-х метров делали перекрытие, а сверху засыпали слоем земли для термоизоляции. Снаружи оно представлялось как насыпь. С одного из торцов делали вход. Это обычно были большие двери, потом шла лестница вниз, внизу могла быть установлена ещё одна дверь. По краям лестницы могли быть сделаны пандусы для возможности проезда колёсного транспорта (от тачки до автомобиля, в зависимости от величины хранилища) для завоза и вывоза продукции. Лестница продолжалась проходом по всей длине хранилища, а по обеим сторонам его устанавливали деревянные щиты высотой примерно 1,2 м, за которые насыпали картофель и др.
Размещение людей в овощехранилище поручили отцу, так как он знал немецкий язык, Связь с оккупантами также осуществлялась через него (а, может, он сам за это взялся). Он сначала спустился туда один, потом зашла наша семья (родители, я с сестрой и сестра отца) и заняли место почти в самом его конце. Всех остальных он разместил ближе к выходу. Все разместились на картофеле, зажгли коптилки. Что это такое, современные люди тоже не все представляют. Коптилка — это светильник. Изготовлялась она очень просто: брался любой маленький пузырёк, в пробке пробивалось отверстие. В него вставлялся фитилёк, изготовленный из ниток или тонких полосок ткани, сплетённых как девичья коса. В пузырёк наливали керосин. Если поджечь фитилёк, то он горит длительное время, только надо его периодически вытаскивать наружу. Свет от коптилки получался как от небольшой свечи.
Если посмотреть от входа, то в полумраке люди были плохо различимы. Светились яркими точками только огоньки множества коптилок, которыми были усеяны бурты картофеля. Постепенно в овощехранилище набралось много народа, намного больше, чем население одного нашего дома. Вероятно, люди решили в нём укрыться, опасаясь обстрела. Питались кто как приспособился. Многие в сухомятку и пили холодную воду из колодца, немного согретую в овощехранилище. А как её можно согреть, если температура в нём была примерно 10 градусов? По нужде, естественно, ходили на улицу. Хорошо, что в таком положении пришлось находиться всего четверо суток, так как с началом нашего контрнаступления под Москвой немцы рано утром поспешно покинули Руднево, даже не успели (или не сумели) завести при сильном морозе большинство автомобилей, стоящих у домов деревни, в которых они размещались.
Пока мы жили в овощехранилище, немцы периодически его навещали (следили что ли за нами или опасались чего-то). Жильцы подвала удивлялись этому. Но как потом нам рассказал отец, опасаться надо было не немцам, а нам, так как в этом подвале прятались три красноармейца, которых отец и обнаружил при первом посещении и осмотре этого (с натяжкой можно сказать) помещения. Только тогда мы поняли его схему размещения людей и его запрет располагаться сзади нас и ходить туда, что некоторые порывались сделать, чтобы справлять там хотя бы малую нужду. На пятые сутки утром кто-то громогласно сообщил на весь подвал, что немцы уходят. Все стали собираться его покинуть, но выходить никто не решился. Одна тётка Маня (отцова сестра) бросилась бежать в нашу квартиру, с целью не допустить, чтобы новые зимние вещи отца и матери забрали, и удержать её не было никакой возможности. Она в подвал не вернулась. Когда мы вернулись домой, то увидели широкую красную полосу крови, впитавшейся в дорожку, ведущую от нашего крыльца за сараи и туалеты, расположенные со стороны дома, обращённой к Зуевскому лесу. Пошли по этой полосе и за сараями увидели лежащую на земле мёртвую тётку Маню. Она была застрелена четырьмя выстрелами из пистолета в грудь. Вот так закончился её жизненный путь.
После этой статьи я опубликую свои ответы на самые популярные комментарии, оставленные во всех моих предыдущих постах (либо отвечу сразу в комментариях). Эти ответы характеризуют мой, как говорят сейчас, менталитет и моё отношение к различным вопросам и событиям.
Далее будет пост с продолжением воспоминаний про войну и о том времени, как нас семьёй эвакуировали в Сибирь.