Полководческое искусство Суворова А.В.
Огромное влияние на формирование полководческого таланта Александра Васильевича Суворова оказала боевая практика . Он был участником Семилетней войны 1756-1763 гг., русско-турецких войн 1768-1774 и 1787-1791 гг. , польских походов 1768-1772 г. и 1794г. , войны с Францией 1799 г. В этих войнах Суворов приобрел богатейший опыт военных действий. Вместе с тем он внимательно изучал военный опыт прошлых войн, особенно тех, которые вела Россия.
Он восхищался личностью Петра I — крупнейшего военного реформатора, создателя русской регулярной армии и флота, основоположника ее военного искусства. Суворов высоко ценил военные знания, постоянно проявлял большой интерес к военной науке, к выяснению её роли в практической деятельности по руководству войсками.
Он глубоко осмыслил и овладел многими областями научных знаний своего времени, в первую очередь военной наукой, что отмечалось не только русскими современниками великого полководца, но и иностранцами.
Портрет Суворова А.В., начало XIX в.
Англичанин лорд Клингтон , посетив в 1799 г. Суворова, писал одному из своих знакомых: «Сейчас выхожу я из ученейшей военной академии, где были рассуждения о военном искусстве, о Ганнибале, Цезаре, … о штыке и пр. и пр. Вы верно хотите знать, где эта академия и кто профессор? Угадайте… я обедал у Суворова». (Анекдоты князя Италийского, графа Суворова-Рымникского, изданные Е. Фуксом. СПб., 1827 г., с. 13).
Полководческий гений Суворова вырос на основе сочетания выдающихся природных дарований, разностороннего личного боевого опыта и глубоких военно-научных знаний. Досконально изучив военное дело, познав опыт минувших и современных войн, Суворов пришел к убеждению, что человек является решающим фактором победы .
Рядовой Бахмутского гусарского полка 1764-1774 гг. Литография середины XIX в. по рис. Белоусова
В соответствии с этим он создал передовую национальную систему воспитания и обучения армии , стоявшую неизмеримо выше и в корне отличавшуюся от тех методов, которые существовали в западноевропейских армиях. Через всю суворовскую систему воспитания и обучения войск красной нитью проходит основная идея, что солдат является главной силой русской армии, что, проявляя заботу о солдате, завоевав его доверие и любовь, можно требовать от войск высшего напряжения на войне и побеждать любого противника.
Эта система была рассчитана на всестороннюю подготовку патриотически настроенного, смелого, инициативного, выносливого, дисциплинированного, хорошо знающего военное дело солдата. Суворов требовал обучать войска не для парадов и смотров, а лишь тому, что нужно на войне.
Рядовые егеря 1765-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Шмидта
Опираясь на высокие морально-боевые качества русской армии, полководец решительно отбросил устаревшие приемы вооруженной борьбы, создал и блестяще применил в своей практической деятельности новые способы ведения военных действий, которые намного опередили свою эпоху и обеспечили русскому военному искусству ведущее место.
Отличительной чертой полководческого искусства Суворова А.В. является то, что в нем главной целью военных действий ставилось уничтожение вооруженных сил врага . Полная победа, по мнению Суворова, возможна только в результате разгрома живой силы неприятеля. Он говорил: «Оттеснен противник — неудача; уничтожен — победа».
Основным видом боевых действий Суворов признавал наступление , завершаемое разгромом врага в сражении, а затем энергичным преследованием остатков неприятельской армии. «Истинное правило военного искусства, — наставлял полководец, — прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами, чрез что самая атака делается многосложною, тогда как дело может быть решено только прямым смелым наступлением».
Суворов одним из первых понял недостатки кордонной стратегии , смело отверг ее принципы и пришел к выводу о необходимости массирования сил на важнейших направлениях. Уже при штурмах Измаила и Очакова Суворов действовал не иначе, как крупными массами .
Сущность наступления Суворов лаконично выразил тремя принципами — глазомер , быстрота , натиск . Эти «три воинских искусства» составляют главные начала его полководческой деятельности. В них воплощены объективные закономерности ведения наступательных действий. Правила глазомера, быстроты и натиска Суворов рассматривал во взаимосвязи и взаимозависимости .
«Глазомер» создавал основу для принятия решения и последующих действий. «Быстрота» и «натиск» обеспечивали «немедленное исполнение». Быстроту Суворов рассматривал как величайшее достоинство, тогда как в медлительности видел «грех, непростительный за вредные последствия». Достоинство быстроты заключалось в том, что она обеспечивала внезапность действий. Внезапность являлась необходимым условием успеха наступления, ибо, как говорил Суворов, «кто напуган, тот наполовину побежден» .
Быстрота в сосредоточении войск к месту сражения обеспечивалась искусным проведением стратегических марш-маневров. Суворов считал, что «быстрота марша — первое искусство» . И он водил свои войска с небывалой для того времени скоростью. Так, командуя Суздальским полком, он совершил переход поздней осенью (с 15 ноября по 15 декабря 1768 г.) из Новой Ладоги в Смоленск, покрыв за месяц расстояние в 869 верст. Маршевая скорость полка составила 29 верст в сутки. В сентябре 1789 г. в осеннюю распутицу его дивизия за двое суток покрыла расстояние между Бырладом и Фокшанами , проходя в сутки по 50 верст.
Для XVIII в. скорость суворовских марш-маневров была необычной. По общепринятым в странах Западной Европы нормам суточный переход армии не превышал 10 верст. К примеру, Фридрих II увеличил эту норму до 15 верст. Суворов водил войска быстрее. Нормальный суточный переход русской армии под командованием Суворова составлял 28-35 верст, т. е. в 3-3,5 раза выше, чем в армиях Европы. Что касается величины форсированных маршей, то она достигала 50 верст и более в сутки.
Суворовские марши-маневры были подчинены необходимости быть всегда в готовности вступить в сражение с неприятелем. Этому требованию отвечало и построение походных порядков. Их необходимый элемент — авангарды , способные завязывать бой до подхода главных сил. Во время Итальянского похода они были силой до бригады или дивизии. Включали батальоны егерей и гренадеров, полки легкой кавалерии, казаков и артиллерию.
Постоянную готовность войск к сражениям Суворов стремился обеспечивать также соответствующим построением их походного порядка . Колонны главных сил формировались из самостоятельных в тактическом отношении «отделений» (эшелонов). Каждое из них обычно было в составе дивизии, усиленной конницей и артиллерией.
Самостоятельную часть походного порядка составлял «главный артиллерийский резерв» , который, как правило, следовал за одной из колонн, а при совершении марша одной колонной — в середине колонны. Образованием главного артиллерийского резерва Суворов проявил глубокое понимание резервов вообще, огневого в особенности.
Таким образом, совершение марш-маневра Суворов подчинял требованиям быстроты движения, постоянной готовности войск к развертыванию для вступления в сражение с марша. Быстрота в сочетании с внезапностью позволяли меньшими силами побеждать численно превосходящего противника. «Быстрота и внезапность, — учил Суворов, заменяют число». Соединение же быстроты с натиском обеспечивало успех в сражении. «Быстрота и натиск — душа настоящей войны», — подчёркивал полководец.
«Натиск» — это само сражение. Суворов различал «баталию полевую» и «баталию-штурм». Разновидностью полевой баталии «читалась «баталия на окопы». В полевой баталии рекомендовались три возможные формы атаки: 1) атака в крыло; 2) атака в середину; 3) атака в тыл.
Суворовская тактика основывалась на тщательном учете обстановки, быстроте, внезапности действий . В действиях Суворова поражают простота планов, целеустремленность начинаний, решительность и быстрота, необыкновенная энергия в выполнении начатого дела, изумительная твердость и непреклонная воля при преодолении препятствий. Суворовские мысли о войне и действия его на поле боя намного пережили своего творца. На образцах боевых действий Суворова учились не только в России, но и за границей.
При написании статьи использована литература:
Синельников П.С. « Военно-теоретическое наследие А. В. Суворова», М., 1969 г.
Бескровный Л.Г. «Стратегия и тактика Суворова», — в кн.: Суворовский сборник. М., 1951 г.