KUNST! Мы выяснили, чего не хватает совершенной игре Gran Turismo 5
В компании роскошных исторических прототипов Ford GT40 (1969), Jaguar XJ13 (1966) и Ferrari 330 P4 (1967) очень не хватает Porsche 904, 906 или 907. Увы, немцы продолжают бойкотировать Gran Turismo.
Презентация пятой части знаменитого автосимулятора Gran Turismo в Мадриде прошла почти без представителей «игровой» прессы. Эти и так уже всё знают: релиз игры по традиции переносился несколько раз, разработку сопровождали многочисленные закрытые предпоказы. Специализированные сайты давно опубликовали подробное описание блокбастера: более тысячи автомобилей, семьдесят конфигураций двадцати шести трасс, широкий спектр сетевых сервисов, поддержка 3D. Сегодня же в списке журналистов, записанных вместе со мной на интервью с автором GT Кадзунори Ямаути, значатся life-style-обозреватели, представители спортивных и автомобильных изданий. Только русских больше нет.
Gran Turismo уже давно больше чем просто видеоигра. За те 13 лет, что существует серия, студия Polyphony Digital (PD), альма-матер GT, глубоко интегрировалась в автоиндустрию. Производители оценили кредо перфекциониста Ямаути — переносить машины в виртуальный мир с максимально точным соответствием реальности. Для автоконцернов Gran Turismo — отличная маркетинговая площадка. Игра настолько успешна, что Nissan, например, приобщил дизайнеров Ямаути к мегапроекту . А затем взялся раскручивать вместе с Sony программу GT Academy, пересаживая самых быстрых игроков из-за игрушечного руля в боевые туринговые купе 370Z. Audi, BMW, Toyota и Mercedes прибегали к помощи Gran Turismo при запуске новых моделей: в PD собирали для них спецвыпуски игры, которые демонстрировались на мотор-шоу и дарились клиентам.
Ямаути — завсегдатай промышленного закулисья. Он ездил на купе SLS AMG и Lexus LFA задолго до того, как они официально дебютировали. Теперь и то и другое в игре, причём SLS — титульная модель, изображённая на обложке диска . Иногда производители покупают место в гараже Gran Turismo, но, как правило, PD оплачивает лицензию на использование машины в игре. Видимо, чем старше автомобиль, тем дешевле он обходится: в GT5 разработчики перетащили всё, что оцифровали с 1992 года.
С одной стороны, это неплохо: по игре можно изучать историю автомобилестроения, в первую очередь японского. С другой — более чем из тысячи моделей суперактуальных (скажем, 2010 модельного года) насчитывается не больше дюжины. Прошлогодних — два десятка. Из ещё не поступивших в продажу — только McLaren . Есть пара свежих концептов и несколько боевых спортивных автомобилей нынешнего сезона, включая обойму сток-каров NASCAR и формульные болиды Ferrari. При таком соотношении нового и старого возникает ощущение некоей несовременности.
Нужно привыкнуть и к классовому неравенству среди автомобилей внутри игры: они здесь, прямо по Маяковскому, делятся на «чистые и нечистые». Только «элитные» (Premium Cars), доля которых не превышает 20%, отличаются высочайшим уровнем проработки деталей и тщательно смоделированными интерьерами. Прочие, называемые стандартными, довольствуются средненькой деталировкой, что бросается в глаза, когда «чистые» с «нечистыми» оказываются на одной трассе.
За пять лет, что минули с момента выхода Gran Turismo 4, конкурентная среда на рынке автомобильных видеоигр стала гуще. Прежде у GT был, в сущности, один соперник — Forza Motorsport для майкрософтовской консоли Xbox. А теперь в очередь за деньгами искушённого геймера встали гиганты вроде Electronic Arts, разрабатывающие игры сразу под все платформы. Серию Need for Speed, которой гордится EA, раньше даже в бреду нельзя было причислить к симуляторам. Но сначала появилась сумасшедшая по креативности игра ProStreet — сочная, атмосферная, с неожиданным для NFS классным чувством машины, — а затем вышел сиквел Shift, строго сфокусированный на виртуальном автоспорте.
Насколько я понимаю, прорывом в области «физики» разработчики Need for Speed обязаны тесному сотрудничеству с фирмой Porsche. Немцы работали с американскими программистами на заводском треке в Лейпциге, помогая им анализировать телеметрию и настраивая поведение машин в игре. В итоге виртуальные автомобили Porsche действительно здорово едут, чувствуются и обладают ярко выраженным характером. А Ямаути с Porsche не договорился. Среди «стандартных» машин в GT5 можно найти старые «девятьсот одиннадцатые» под вывеской немецкого бюро RUF (в том числе знаменитый Yellowbird), самый свежий из которых — RGT (996 Turbo) образца 2000 года.
Когда я спрашиваю Ямаути, почему же новых моделей Porsche нет в игре, где уже представлены все основные производители суперкаров, он советует переадресовать вопрос штутгартцам. «Такие перфекционисты, как вы и инженеры Porsche, просто обязаны поработать вместе», — не унимаюсь я. «У нас действительно получилось бы отлично!» — с улыбкой произносит Ямаути по-японски. Мне видится тут политический подтекст: Porsche издавна присутствует в Need for Speed и есть в «Форце», но не хочет быть партнёром компании, аффилированной с японскими производителями. Тем паче приложившей руку к созданию «годзиллы» .