научная статья по теме «ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ ВОЙНЫ» (ПОВЕСТЬ ВИКТОРА НЕКРАСОВА «В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА») Народное образование. Педагогика
Текст научной статьи на тему ««ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ ВОЙНЫ» (ПОВЕСТЬ ВИКТОРА НЕКРАСОВА «В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА»)»
«Взгляд изнутри войны»
(Повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда»)
Юрий Керженцев, герой-рассказчик повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» (1946), сидя на берегу Волги перед горящим Сталинградом, говорит:
Никакими клубами дыма, лижущими небо языками пламени и зловещими отсветами не передашь того ощущения, которое испытываю я сейчас.
Между тем писатель Виктор Некрасов так запечатлел в своей повести эту одновременно страшную и величественную картину:
Город горит. Даже не город, а весь берег на всем охватываемом глазом расстоянии. Трудно даже сказать - пожар ли это. Это что-то большее. Так, вероятно, горит тайга - неделями, месяцами, на десятки, сотни километров. Багровое, клубящееся небо. Черный, точно выпиленный лобзиком силуэт горящего города. Черное и красное. Другого нет. Черный город и красное небо. И Волга красная.
Словесная живопись В. Некрасова ассоциативна (аналогия с горящей тайгой, выпиленным силуэтом и т.д.), символична (черное и красное), убедительна и точна, соответствует восприятию реального автора (участника событий) и героя-рассказчика. Особенностью живописной манеры писателя является «дедуктивный ход» — от общего (символического) к частному (детализации). Конкретизации образов в ху-
Позерт Ирина Николаевна, кандидат филол. наук, преподаватель вуза.
дожественной речи способствуют метафоры и сравнения: могучие протуберанцы (пламя), фантастические облака свинцово-красного дыма (клубы дыма), а также косвенные детали последствий этого «сверхпожара»: скрученная огнем железная кровать; пушка, края которой завились локонами, точно у какого-то фантастического цветка.
Превращение маленьких деталей и незначительных фактов в значительные символы войны — специфическая особенность художественной манеры В. Некрасова.
Иногда такой символизации помогает трагикомическое осмысление конкретной ситуации. По дороге в горящий Сталинград герои повести увидели указательный столб. На него кто-то наехал, и он накренился, поэтому табличка с надписью «Сталинград - 6 км» указывает прямо в небо. « — Дорога в рай, — мрачно говорит Валега». Ироническое замечание ординарца Ю. Керженцева является намеком на оппозицию: ад (черно-красный Сталинград) — рай (высокое голубое небо).
Символ горящего Сталинграда — «черное и красное», повторяясь в разных контекстах, обрастает дополнительными смыслами. Ср. фрагмент о «лучшем бойце» Бояджиеве:
Раненый мычит. Мотает головой. У ног его уже небольшая, круглая лужица крови. Ма-руся снимает повязку. Сквозь ее мелькающие руки видны нос, глаза, щеки, лоб с прилипшей прядью черных волос. А внизу ничего, черное и красное. И мычит, мычит, мычит.
Использование субстантивированных прилагательных среднего рода приводит к обобщенному восприятию цветов, символичность которых складывается в результате постоянных повторов: черная рана и красная кровь, черный город и красное небо, черная земля и красный закат, черные трубы и красное пламя, красные (кирпичные) развалины и черные баки, черно-красная Волга. Если бы В. Некрасов хотел дать символическое название своей повести, то оно, возможно, звучало бы как «Черное и красное» (ср.: «Красное и черное» — название романа Стендаля).
Если говорить о речевой композиции повести, то она организована разными типами повествования, однако контрастируют в ней два типа. Военно-деловой тип, связанный с описанием военной жизни, является преобладающим, характеризуется по преимуществу напряженным ритмом, рубленностью фразы и разговорностью (или просторечностью). Основными языковыми средствами этого типа изложения являются короткие нераспространенные, неполные и односоставные предложения, сегментация речи (парцелляция), глагольность, бессоюзная связь, недосказанность, незаконченность фразы и немногословие. Ср.:
Снимаю с шеи автомат. Ползу вниз. Минное поле остается позади. Пушка. Она в стороне — метрах в двадцати. Левее меня еще трое бойцов.
Атаки, обстрел, атаки, опять обстрел.
Для военно-делового, почти телеграфного стиля характерны цепочки номинативов, лаконично передающих события, факты и чувства, звукоподражательные слова, междометия и производные от них (тр-р «такают» пулеметы, тр-рах-тах-тах-тах, а-а-а-а, ти-ш-ш-ш, хлоп-хлоп-хлоп, цвик-цвик, рус буль-буль и др.), что создает впечатление «непричесанности», естественности речи.
В повести много разнообразных средств выражения неопределенности (ведь в бою не до точностей):
Бегу прямо на бак с тремя дырками. Справа и слева кричат. Трещат автоматы. Кто-то с развевающимися лентами бескозырки бежит впереди меня. Я никак не могу его догнать. Баки куда-то исчезают, и я вижу только ленточки. Они страшно длинные, ве-
роятно, до пояса. Я тоже что-то кричу. Кажется, просто «а-а-а-а». Бежать почему-то легко и весело.
Здесь значение неопределенности выражается разнообразными средствами: неопределенно-личными односоставными предложениями (Слева и справа кричат), неопределенными местоимениями и местоименными наречиями (кто-то, что-то, куда-то, почему-то), вводными (модальными) словами со значением предположительности, т.е. неполной определенности (вероятно, кажется), и т.п. Художественная функция лексических, морфологических и синтаксических средств, объединенных семантикой неопределенности, состоит в передаче стремительного ритма военных событий, напряженности ситуации, ожидания боя, в изображении огромного количества людей, вещей, явлений, а также в выражении ограниченного восприятия предметов — только слухового или только зрительного. Обилие и разнообразие языковых средств со значением неопределенности является не только приемом повествования участника событий, но и принципом мировосприятия писателя В. Некрасова: он не принадлежал к тем, кто, по точному замечанию В. Кардина, «всегда все понимал»1.
На лексическом уровне данный тип изложения характеризуется употреблением военных терминов, профессиональной лексики, сложносокращенных слов, военных жаргонизмов: бруствер, минировать, аккумулятор, аммонит, штадив (штаб дивизии), инжвойска (инженерные войска), «юнкерсы», «рама», «певуны», «музыканты», «хейнкели», «Петляковы», «ночники», «кукурузник» (о нем же немцы: «руссфанер»)\ дивизионки (пушки), «ишак» (шестиствольный миномет), картошки (мины), «сабантуй» (горячий бой), самолеты (перебинтованные особым способом раненые), «летучая мышь» (лампа), побаниться (помыться в бане) и т.п.
Этот тип изложения объективно обусловлен особенностями «психологического» и художественного времени в
1 Кард и н В. Виктор Некрасов и Юрий Керженцев // Вопросы литературы. - 1989. -№ 4.
произведении — его сжатости. Керженцев (а вместе с героем и В. Некрасов) не раз удивляется, что в минуты военной жизни он проживает годы2.
Военно-деловому стилю противопоставлен стиль речи героя-рассказчика Ю. Керженцева — лирико-философ-ский. Он появляется в лирических отступлениях, в воспоминаниях о мирном времени, учебе, работе, спорах об искусстве и переносит Керженцева в родной Киев (родная улица - дом — диван — бабушка — гардероб — мама — Люся — Днепр — Киев). Этот тип речи характеризуется лирической напевностью, развернутостью и распространенностью синтаксических конструкций, их эмоционально-экспрессивной лирической окрашенностью, обилием повторяющихся фигур речи — риторических обращений, восклицаний, вопросов:
Милый, милый Киев. Как соскучился я по твоим широким улицам, по твоим каштанам, по желтому кирпичу твоих домов, по темно-красным колоннам университета! Как я люблю твои откосы днепровские!
Резкое противопоставление двух типов изложения на протяжении всей повести приводит к тому, что в сознании читателя мирное и военное время оказываются по разные стороны жизни: до войны и на войне. Эта антитеза выявляет главный критерий, позволяющий верно оценить человека3.
На войне узнаешь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она - как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный.
Это и есть «внутренняя» тема Виктора Некрасова: «необыкновенная правда обыкновенной жизни обыкновенных людей» (В. Г. Моисеева). Некрасов раскрывает неожиданные стороны человеческой натуры, «неодномерность» сознания.
Раньше для Керженцева все измерялось другими единицами: учеба, работа, споры об искусстве. Сейчас Керженцев вспоминает об этом не без иро-
2 Быстро в а О. В. В. П. Некрасов (1911-1987) // Русская литература XX века. - М., 2002. - Т. 2. 1940-1990-е годы. - С. 103-108.
3 О последовательном соблюдении этого принципа см.: К а р д и н В. Цит. соч.
нии и грусти. Он называет имена прежних друзей. Хорошие парни, умные, талантливые, тонкие:
А вот вытащил бы он [Вадим] меня, раненого, с поля боя? Пошел бы я с ним [Сергеем] в разведку? Не знаю. А с Валегой [ординарцем] - хоть на край света.
По этому главенствующему принципу и Некрасов испытывает своих героев, глядя на них глазами Керженцева.
Так, не выдерживают проверки войной ни интеллектуал Ипполит Астафьев, на поверку оказывающийся трусливым и корыстным (напоминает герою толстовского Ипполита Курагина), ни обстоятельный до педантичности в бумагах, но боящийся мин инженер Устинов, ни помощник командира по тылу Калужский.
Одним из средств создания отрицательных персонажей является комический портрет; ср., например, портрет Ипполита Астафьева, пронизанный усмешкой и тонким юмором:
Потом появляется Астафьев, помощник начальника штаба по оперативной части — ПНШ-1, по-нашему. Молодой, изящный, с онегинскими бачками и оловянным взглядом. Он чуть-чуть картавит на французский манер. По-видимому, думает, что ему идет. Мы с ним знакомы только два дня, но он уже считает меня своим другом и называет Жоржем. Куря папиросу, оттопыривает мизинец и дым выпускает сложив губы трубочкой. Вообще, он меня раздражает. И бачки эти, и «Жорж», и розовые ногти, которые он все время чистит перочинным ножом.
Подобным персонажам противопоставлены близкие Керженцеву люди: бесшабашный смелый разведчик Чумак; неуклюжий и стеснительный, неприспособленный к практической жизни, но честный и принципиальный, тонко чувствующий музыку «странный» Фа
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.