Кругосветка 17/18. Китай. «Так на шанхайской набережной встретились русские танцовщицы и белорусские бомжи». История №5
Когда на столе появилась очередная закуска, я перестал чувствовать себя неловко и расслабился. Черт побери, хватит париться, нужно смаковать момент. Мы на севере Китая, в одном из ресторанов города Синхэ. Вокруг нас консилиум поваров решает, каким блюдом удивить. Информация о том, что бородатый европеец не ест мясо, повысила градус и без того оживленной полемики. Ченг отмел три предложения шеф-повара, утвердительно остановился на четвертом. Самого Ченга мы знали не более трех часов. Новый выпуск дневников о кругосветном путешествии.
Улыбчивый китаец подобрал нас в километрах двухстах от города Уланчаб. Парень занимается кухнями и ехал по делам. Узнав, что мы намерены ночевать в палатке, Ченг буквально силком потащил нас в гостиницу. Сняв двухместный номер рядом со своим, парень посоветовал отдохнуть, предупредив, что вечером будем пить.
Глаза карпа из огромного блюда смотрели на меня с укоризной и неодобрением. Шеф лично вносил свое кулинарное произведение. Вокруг собрались работники ресторана, желающие воочию увидеть наш восторг. Поймав умоляющий взгляд Саши, призывающий молчать и немного съесть, я сдался. Было невообразимо остро и вкусно. После пятой закуски Ченг поинтересовался, достаточно ли еды, на что получил ответ, что достаточно было уже четыре блюда назад. Целый вечер мы живо общались через офлайн-переводчик. Часто приложение выдавало полнейшую дичь, однако понимание напрямую коррелировало с длительностью посиделки. По окончании переводчик был почти не нужен.
Глубокой ночью мы возвращались в гостиницу. Саша втирал Ченгу об особенностях китайской архитектуры, с каждым оборотом рассуждая все глобальнее и шире. Я думал о лимите везения. За время путешествия у нас сложилось свое отношение к халяве. Теперь мы спокойно ее принимаем и не терзаемся от чувства неудобства. Мы пришли к мысли, что все хорошее — это своеобразный аванс доброты, выданный для осуществления чего-то действительно значимого. С каждым «подгоном» возможность остаться прежним становится все призрачнее.
Китай. Внутренняя Монголия
Водитель высадил нас рядом с огромным оптовым рынком небольшого приграничного городка Эрэн-Хото. Здесь монголы-челноки под завязку набивают свои УАЗы и мчат обратно. Знакомство с китайцами началось с местных валютчиков, которые по грабительскому курсу обменяли оставшиеся после Монголии тугрики. Деваться некуда, это было лучше, чем ничего.
Следующий этап квеста — покупка и подключение симок. Помня про монгольские мытарства, мы решили на этот раз подключаться только в официальном центре.
Просторный офис China Mobile подкупил прохладой и наличием кулера с водой.
Уверен, если бы СССР дожил до наших дней, то подключение мобильного интернета в нем происходило бы по схожему сценарию. Нас поочередно перенаправляли к разным сотрудникам, которые без конца задавали вопросы и уточняли данные. Все коммуницирование с трудом происходило посредством офлайн-переводчика. В конце нас для чего-то дважды сфотографировали и в пятый раз проверили визы. Родина Джеки Чана со старта заключила нас в заботливые коммунистические объятия.
Как известно, интернет в Китае закрытый, и без специального приложения можно забыть о Google, Facebook и прочих радостях современного мира. Благо обычный VPN без труда помогает обходить это. Но рядовых жителей Поднебесной не сильно заботит всевидящий контроль «старшего брата». Все безропотно довольствуются отечественным поисковиком baidu и многочисленными аналогами соцсетей.
Первой приграничной провинцией Китая на нашем пути стала Внутренняя Монголия. Со страной-соседкой, имеющей подобное название, территориальная единица имеет разве что некое историческое общее. В остальном мы были поражены контрастом. Будучи по ту сторону границы, мы с Сашей рассуждали о суровости климата и невозможности озеленить города из-за ничтожного количества осадков. Однако у китайцев возможно все! Города, встречающиеся по дороге, удивляли зеленью и благоустройством. Какой ценой это давалось, по сути, на территории пустыни, нам было неведомо. Уже здесь мы почувствовали силу и амбиции этого азиатского монстра. Словно монументы возможностям человека, огромные эстакады и тоннели поражали размахом и смелостью инженерной мысли. Настоящее царство бетона, асфальта и металлоконструкций. Но все же мы ощутили, что от городов севера и северо-запада Китая веет некоей искусственностью. По идеальным многополосным проспектам и многоэтажным развязкам проезжало несопоставимо мало транспорта. На улицах городков мы не наблюдали толп народа, которые принято ожидать от Китая. Уже позже мы узнали о некоей программе заселения отдаленных провинций. Но видно, пока народ не очень спешит переезжать сюда из перенаселенной восточной части страны.
Китайский автостоп в целом хороший, но очень специфический. Густая сеть дорог и плотность населенных пунктов делают это занятие довольно локальным. Китайцы имеют просто патологическую страсть к ограждению всего и вся. Порой, чтобы пробраться к трассе, приходилось преодолеть несколько изгородей, потратив на это немало усилий.
У многих водителей просто не укладывалось в голове, что делают европейцы на оживленном хайвэе. Желая помочь, нас неоднократно пытались доставить обратно в город. Очень выручала табличка с текстом на китайском, которую мы подготовили еще в Минске. Краткое ее содержание повествует о нашем способе передвижения, отсутствии проблем и просьбе подвезти. Многие водители настолько проникались смелостью задуманного, что считали своим долгом накормить и снарядить провизией чудаков из неизвестной страны.
Покупка еды в китайских магазинах сродни лотерее. Иллюстрация на этикетке дает весьма смутное представление о содержимом. Сюрпризы неизбежны. Уже здесь продуктовая экзотика способна вызвать тошноту еще при знакомстве. Чего только стоят вездесущие куриные лапки с когтями.
Уличный фастфуд — это крайне обширная тема, достойная если не глубокого исследования, то хотя бы отдельной статьи. Скажу лишь одно — скворчащие на палочках скорпиончики и тараканы скорее развлекуха для туристов, чем повседневный рацион местных.
Неожиданно в магазинах нам открылась не самая приятная сторона китайской торговли. Европейская внешность, словно тряпка для быка, служила сигналом — обязательно обсчитать. Если в китайском магазине вы берете товар, на котором нет ценника, будьте уверены — вас нагреют. Если ценник есть, попробуют нагреть все равно. Это навязчивое желание местных порой доходило до абсурда.
Пекин
Узнав название родины путешественников, водитель на ходу зашерудил в телефоне. Когда из колонок «лэндкрузера» грянула «Молодость моя, Белоруссия», я чуть не поперхнулся сникерсом. Признаться, парнишке более чем удалось нас удивить. Под бессмертный хит «Песняров» мы въезжали в столицу Китая.
Мы ждали увидеть грохочущий шумный мегаполис, изнывающий от пробок и загазованности, но на деле Пекин оказался достаточно спокойным и уютным городом. Однако рассказы о пресловутом смоге мифами не оказались. Вне зависимости от погоды и времени суток, небо над городом постоянно окутано плотной пеленой. Восторженное созерцание звезд — ныне недоступная опция для пекинских романтиков.
Если в первые дни тебя не раздавили на пешеходном переходе — считай, город тебя принял. Похоже, лояльность к нарушителям ПДД — одна из мер по урегулированию демографической ситуации. Но спустя время ты замечаешь, что здешний хаос тоже имеет свои алгоритмы. Лавируя между потоками скутеров и велосипедистов, ты необъяснимо следуешь коллективному бессознательному, становясь частью его величества хаоса.
Переночевав на пустыре на северной окраине города, утром мы отправились стопить. Еще в Красноярске один бродяга объяснил, как добраться до непопсового участка Китайской стены, буквально в ста километрах от Пекина.
Великая Китайская стена
На часах 4:30 утра. Наша палатка на одной из ее башен. Предрассветный час — самое таинственное время суток, я не мог проспать его в таком месте. Многоголосый хор цикад, переключая тональности, всю ночь выдавал немыслимые феерии звуков. Но вдруг смолк даже он. Я почувствовал, как начинаю растворяться в этой звенящей тишине утра. Казалось, что вот-вот пролетит сошедший с гравюры усатый дракон, сверкающий чешуей и выдувающий искры. Свои 29 лет я встретил именно так: смотря в лесистый горизонт китайской провинции. Впервые в свой день рождения я не строил никаких планов на жизнь.
Пекин
«Слушай, по ходу он странный тип, даже видео снял, как добираться до его дома. Неужели адреса недостаточно?» — недоверчиво заметил Саша. Мы отправили десять запросов на couchsurfing. Единственным, кто дал согласие, оказался итальянец Антонио. Все русские хосты, преимущественно которым писали, даже не ответили.
Берлога Антонио находилась в историческом центре Пекина. Петляя по лабиринту из узких улочек, мы поняли, что без видео и фото процесс поиска бы затянулся. Квартирка парня находилась на первом этаже небольшого дома, крохотный дворик которого был тупиковым ответвлением от исторической улочки.
Антонио оказался не просто итальянцем, а итальянцем с юга. Факт неаполитанского происхождения парень неоднократно подчеркивал при знакомстве. Антонио программист в пекинской IT-конторе и вполне неплохо себя чувствует вдали от родного пармезана.
Заверив, что вечером покажет город, взъерошенный айтишник прыгнул на свой электроскутер и умчал на работу.
В квартире, помимо нас и кота, осталась еще пара путешественников из Европы — немец, итальянка. Выбрав не самый типичный план на отпуск, ребята проехали на поездах всю Россию и Монголию. В Пекине парочка ожидала рейс на родину. Фантастика, но мы пересекались с ними в иркутском ДДВ. Вероятность встретить ребят в Китае была примерно один к миллиарду.
— А-а-а, Антонио, велосипедисты! Поворачивай! — истошно орал я.
— Ahahh, it’s okay! All is well, my friend! — смеялся итальянец, совершенно не сбавляя скорость.
Санек вжался в кресло, ему тоже было не до съемок. Мы трое мчали на скутере по самому чреву мегаполиса. Ночной Пекин. Миллионы запахов в дикой круговерти с визуалом накрывали без всяких стимуляторов.
Европейский бар, повсюду движуха. Нам с Сашей было неловко за внешний вид. Однако вскоре эта мелочь перестала волновать.
Я жадно хватал каждое слово красивой итальянки. Бешено работал мозг. В голове мгновенно складывались немыслимые пазлы из скудного запаса английских слов. Я чувствовал, как демоны, мирно покоящиеся все это время, вырываются наружу. Когда скитаешься по глуши и лишен внешних раздражителей, это вовсе не является проблемой. Но в местах, подобных этому, ты уже не можешь фильтровать образы и с головой отдаешься инстинктам.
Саша не растерялся тоже. Краем глаза я видел, как он уверенно что-то втирал китаянке. Интересно, на каком языке. Хотя, говори он хоть на суахили, суть она поймет. Язык обоюдной симпатии древнее.
Деньги на исходе. На двоих у нас около $100. Промониторив вакансии в Пекине, мы поняли, что танцевать стрип-дэнс или преподавать английский пока не готовы. Впервые мы решаем изменить запланированный маршрут и вместо Лаоса махнуть в Южную Корею. Мы слышали, что заработки в Корее — достаточно популярное занятие среди жителей Дальнего Востока и Приморья, только вот нам, в отличие от россиян, нужна виза. Из солидного перечня необходимых документов мы имели только паспорта. Мы не работаем, у нас нет приглашения, на карт-счете копейки, и нет денег на авиабилеты.
— Составляй программу на месяц пребывания и бронируй отели, а я в фотошопе дорисую нули в банковских выписках и сделаю липовые брони авиабилетов, — с уверенностью матерого прохиндея предложил Саша.
Вот только с приглашением была засада, но мы решили «затереть» консулу про свое исследование и сравнительный анализ китайской и корейской культур, припудрив все рассказом о давней любви к родине Samsung.
— Swindlers (аферисты), — сонно повторял Антонио, полночи наблюдая, как мы «шаманили доки».
К консулу нас не пригласили. Приятная девушка, приняв документы и оплату сбора, сказала приходить за паспортами через семь дней. Через два дня истекала бронь авиабилетов, если проверят позже — откроется неприятное. Но все от нас зависящее мы сделали.
Мы прожили у Антонио пять дней, и оставаться еще на неделю было бы слишком. Душевно попрощавшись, мы отправились жить на пекинские улицы. Как я ни пытался найти еще вписку, все было тщетно. Целых семь дней мы с бесцеремонностью патологоанатомов вскрывали внутренности этого огромного и противоречивого города. Гуляя днем по историческим местам, вечерами мы забирались на окраины. Там проще заночевать, найдя подходящий сквер или эстакаду. Обычные парки в Пекине мало подходят бродягам, ибо закрываются на ночь и охраняются. Неделю мы меняли район за районом, неплохо ориентируясь в местном метро. Мы побывали в таких местах, про существование которых не догадываются многие местные.
«Привет, мы в хостеле, отдыхаем. У меня все хорошо», — писал я маме, развешивая на ограждение клумбы постиранные в общественном туалете носки.