автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.03 диссертация на тему: Историческая поэтика британской сказки и литературные сказки О. Уайльда
Полный текст автореферата диссертации по теме "Историческая поэтика британской сказки и литературные сказки О. Уайльда"
На правах рукописи УДК 820
МАУТКИНА ИРИНА ЮРЬЕВНА
Историческая поэтика британской сказки и литературные
сказки О. Уайльда.
Специальность 10.01.03 — литература народов стран зарубежья (стран германской языковой семьи)
АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук
Великий Новгород 2006
Работа выполнена на кафедре зарубежной литературы российского образовательного учреждения высшего профессионального образования «Новгородский Государственный Университет имени Ярослава Мудрого»
Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор
Владимирова Наталия Георгиевна
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор
Решетов Владимир Григорьевич,
кандидат филологических наук, доцент Кузнецова Наталья Станиславовна
Ведущая организация: Воронежский государственный университет
Защита состоится «о^/» октября 2006г. в ¡У.ООчъсоъ на заседании Диссертационного совета Д 212.168.05 по присуждению ученой степени кандидата филологических наук при Новгородском государственном университете имени Ярослава Мудрого (173014, г. Великий Новгород, Антоново, Гуманитарный институт Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого).
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого.
Автореферат разослан сентября 2006г.
Ученый секретарь Диссертационного совета
Общая характеристика работы
Британская сказочная традиция содержит богатое наследие фольклорных образов, народного юмора, необыкновенных приключений, волшебных событий. Она берет начало в кельтской мифологии и вместе с тем связана многочисленными нитями родства с европейским фольклором, особенно скандинавской и германской его ветвью. За время самостоятельного существования британские сказки стали носителями национального самосознания, своеобразным обобщением британского духа и образа мысли. Поэтическое восприятие мира, особенности языка, нравственные идеалы многих поколений английских писателей и поэтов воспитывались именно британским фольклором — образным, лиричным, беспечно-веселым и благородным в своей простоте; особенная роль в этом процессе принадлежит народным сказкам.
Историческая поэтика национального сказочного наследия Великобритании и находится в сфере научного интереса нашего исследования. Представляется важным проследить истоки британской сказочной традиции — от ее зарождения к волшебной и развитой литературной сказке XIX в., которая, вбирая фольклорный и литературный материал, создает уникальный синтез образов, сюжетов, идей. Обращение к литературной сказке О. Уайльда в этом контексте не случайно: в его сказочном творчестве, с одной стороны, наиболее ярко проявляются характерные черты британской литературной сказки, с другой, — творческая оригинальность дарования писателя.
Своеобразие сказочного повествования заложено в особенностях самой его структуры, в построении образов, взаимодействии различных компонентов создаваемого текста, поэтому изучение поэтики сказочного произведения — непременное условие понимания его содержания. Без этого невозможно было бы постичь всей глубины фольклорного, а тем более литературного текста.
Тем не менее, британская сказочная традиция до сих пор не рассматривалась диахронически. Выборочно исследовались поэтика волшебной сказки (работы К. Бриггс, Г. Бетт, Дж. Р. Р. Толкиена), истоки и развитие британского фольклора (Д.К. Уилгус, Б. Трабшоу, Алвис и Бринли Рис), фрагментарно рассматривались фольклорные мотивы в творчестве различных писателей (Дж. Зайпс, Ф. Дж. Харви-Дартон, X. Карпентер, Дж. Падни, Н.М. Демурова, А.И. Гульцев). Творческое наследие О. Уайльда — одной из самых заметных фигур на литературном небосклоне рубежа 19-20 веков, в современном литературоведении остается изученным неравномерно. Большинство исследователей интересовалось в первую очередь самой личностью дисателя (Р. Крофт-Кук, Г.М. Хайд), в числе самых видных биографов Уайльда можно назвать Ричарда Эллмана, Фрэнка Харриса, Альфреда Дугласа, младшего сына писателя Вивиена Холланда, Жака де Ланглада и др. Различные вопросы творчества О. Уайльда затрагивают А. Бёрд, Дж. Агейт, Р. Ганьер, Э.С. Жуан, Д. Эриксен, П. Акройд, В. Холланд. Внимание исследователей привлекали, как правило, самые значительные произведения
писателя (его эссе, роман «Портрет Дориана Грея» и пьесы): из поздних работ назовем труды А.М. Зверева, монографию Н.Г. Владимировой «Условность, созидающая мир», в одной из глав которой («Жизнь как произведение искусства» /«Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда/) по-новому осмыслены теоретический потенциал эссе и поэтика романа О. Уайльда, книгу Е.Г. Образцовой «Король или шут?», посвященную драматургии писателя. Много сказано о «Балладе Редингской тюрьмы» и «De Profundis». Анализу некоторых особенностей «стихотворений в прозе», как принято называть сказки Уайльда, посвящены работы Ч. Нассара, Р. Пайна, Л. Инглби, Д. Эриксена.
В России в начале двадцатого века интерес к творчеству О. Уайльда был огромен, но после революции его произведения попадают в разряд «неблагонадежных» и на долгое время предаются забвению. Интерес к литературному наследию Уайльда возобновляется в 70-е годы (статьи и предисловие к «Избранным произведениям О. Уайльда» М.В. Урнова). Комментарии и предисловия к различным изданиям создаются усилиями К. Чуковского, С. Бэлзы, Б.И. Колесникова и O.K. Поддубного, В. Чухно, A.B. Слобожан, Н. Пальцева. Сказки Уайльда упоминаются в книгах Е.П. Брандис, Э.В. Померанцева и С. Бойко, посвященных изучению мирового сказочного фонда.
Разнообразные аспекты художественного мастерства в литературных сказках О. Уайльда, отдельные стороны их поэтики, а также особенности личности автора становятся предметом ряда диссертационных исследований (Т.Г. Орлянской, С.А. Колесник, Т.А. Порфирьевой, A.B. Геласимова, О.М. Валовой). Попытки монографического изучения творчества О. Уайльда предприняты в трудах М.Г. Соколянского, В.Г. Решетова и О.М. Валовой, М.А. Чебраковой, О.В. Ковалевой. Проникновенные статьи Е.С. Куприяновой раскрывают новые черты поэтики сказок Уайльда.
Несмотря на это, как отмечают российские и зарубежные исследователи, малая проза О. Уайльда в целом (и сказки - в особенности) оставалась до последнего времени недостаточно освоенной частью его творчества. Полномасштабное изучение сказок в связи с развивающейся британской сказочной традицией является не менее актуальной задачей, чем поэтологический анализ романа или пьес Уайльда. В сказках автор выражает свои взгляды на мир, искусство, общественные отношения; именно в сказках проявляются в полной мере особенности художественного почерка Уайльда, присущие ему парадоксальность мышления и любовь к красочным, богатым описаниям. В произведениях сказочного жанра О. Уайльда продолжается британская сказочная традиция, также еще не подвергавшаяся целенаправленному анализу с точки зрения ее генезиса и исторической поэтики. Такой подход предполагает изучение специфики британской волшебной сказки, давшей творческий импульс формированию сказки литературной. Всем вышеизложенным и определяется актуальность настоящего исследования. Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые системно представлено формирование определяющих черт поэтики британской литературной сказки: от мифологических истоков через
волшебную сказку к развитой литературной сказке середины девятнадцатого века и сказкам О. Уайльда.
Объектом нашего исследования является британская сказочная традиция, предметом историческое развитие британской сказки и поэтологические особенности сказок О. Уайльда.
Материалом для исследования послужил ряд кельтских мифов, принадлежащих ирландской ветви. Этот выбор продиктован ирландскими корнями О. Уайльда. Детальный анализ поэтики волшебной сказки Великобритании проводился на основе выборки 10-ти сказок из разных регионов страны: Ирландии, Уэльса, Шотландии и Англии. Задачи исследования литературной сказки в период ее становления определили необходимость привлечения произведений Дж. Макдональда, Дж. Рескина и Л. Кэрролла. Выявление художественных особенностей зрелой литературной сказки XIX в. обусловило обращение к двум сборникам литературных сказок О. Уайльда, разносторонний анализ поэтики которых в контексте национального своеобразия этого жанра до настоящей работы не проводился.
Цель настоящего исследования заключается в определении характерных черт поэтики британских сказок и сказок О. Уайльда в контексте исторической поэтики жанра и фольклорной национальной традиции. В соответствии с поставленной целью решаются следующие задачи:
■ выявить наиболее характерные черты британской (кельтской) мифологии, способствовавшие возникновению жа1фа волшебной сказки;
■ исследовать поэтику британских волшебных сказок, определив ее типичные черты, а также исторически обусловленные изменения,
. происходящие в произведениях этого жанра;
■ рассмотреть поэтологические особенности литературной сказки середины девятнадцатого века, выявить трансформации, произошедшие со сказочным жанром в связи с его развитием от волшебной сказки к литературной и определить наиболее устойчивые жанровые черты;
■ исследовать особенности литературных сказок О. Уайльда, выделив уникальное единство черт исторически сложившегося жанрового «канона» и неповторимого литературно-художественного почерка О. Уайльда;
■ определить вклад писателя в развитие литературно-сказочной традиции Великобритании.
Решение этих задач осуществлялось с использованием сравнительно-исторического, историко-типологического метода и контент-анализа, который предполагает комплексное рассмотрение поэтологических особенностей художественного произведения на разных уровнях его содержательно-эстетической системы.
Теоретико-методологической основой исследования (наряду с немногочисленной общетеоретической литературой по сказочной поэтике на английском языке) послужил теоретический потенциал трудов российских исследователей: А.Н. Афанасьева, В.Я. Проппа, Е.М. Мелетинского. Оговорим,
что мы опираемся лишь на концепцию предложенного этими известными учеными анализа; в фокусе исследования мы держим поэтику именно британской сказки, с ее национальной спецификой. Кроме перечисленных авторов для нас были важны работы А.Н. Веселовского, A.A. Потебни, В.В. Виноградова, М.М. Бахтина, Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана, а также труды Дж. Фрэзера, Р. Барта, М.К. Азадовского, В.Н. Топорова, Н.А; Криничной, посвященные мифологическим истокам, а также фольклорным предшественникам волшебной сказки; учтены подходы к рассмотрению поэтики литературной сказки Л.Ю. Брауде (на материале сказок Скандинавии).
Научно-практическая ценность работы связана с возможностью использования ее материалов при изучении жанра сказки в ранние периоды истории британской литературы, при подготовке семинаров и спецкурсов по литературному процессу Великобритании XIX в., рубежа 19/20 веков, а также по сказочной прозе О. Уайльда.
Апробация работы. Основные положения диссертации отражены в докладах на научных конференциях филологического факультета, проводившихся в рамках дней науки НовГУ (В. Новгород, 2004, 2005), научной конференции ИНПО НовГУ «Литературные проблемы современности» (В. Новгород, 2004), межвузовской конференции «Литературные связи и литературный процесс» (С-Петербург, 2005), 15-й международной конференции Российской ассоциации изучения англистики «Английская литература в контексте мирового литературного процесса» (Рязань, 2005), 1-м международном форуме «Актуальные проблемы современной науки» (Самара, 2005), а также в трех научных статьях, опубликованных в сборниках научных трудов "Вестник Новгородского Государственного Университета": «Место образов леса и сада в поэтике литературной сказки О. Уайльда» (В. Новгород, 2003); «Антропонимия британских сказок» (В. Новгород, 2004); «"Рыбак и его Душа" Оскара Уайльда. К вопросу о поэтике литературной сказки» (В. Новгород, 2006).
Положения, выносимые на защиту:
• поэтика британской волшебной сказки берет свое начало в кельтском мифе. Отсюда идут такие важные категории ее поэтики, как образный строй, система пространственных отношений, категория волшебного;
• уже на этапе позднего бытования волшебной сказки (время записи сказочных текстов) внутри самого жанра вызревают предпосылки для возникновения новой жанровой разновидности - литературной сказки;
• литературная сказка Великобритании представляет собой сплав традиционных (волшебно-сказочных) и собственно-авторских черт. Своеобразие этого жанра заключается в свободном использовании уже готовых фольклорных и создании новых литературных образов;
• сказочное наследие О.Уайльда демонстрирует особенности развитой литературной сказки Великобритании, в его произведениях уникально переплетаются и переосмысливаются литературные и традиционные волшебно-сказочные черты.
Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии; оно изложено на 200 страницах с примечаниями (25 страниц). Список использованной литературы состоит из 237 источников, в числе которых 62 работы на английском языке.
Основное содержание работы.
Во Введении обосновываются актуальность и научная новизна избранной темы, характеризуются цели и задачи диссертационного исследования, его методологическая основа, степень изученности избранных проблем в отечественном и зарубежном литературоведении.
Глава 1. Британская волшебная сказка: история формирования и художественная, специфика посвящена становлению и художественным особенностям жанра волшебной сказки на Британских островах.
Известные исследователи (Дж. Фрэзер, В.Я. Пропп, Е.М. Мелетинский) возводят волшебную сказку к мифу; для британской сказки таким источником становится кельтская фольклорно - мифологическая традиция. Миф, как изначальная повествовательная модель, дает жизнь самым разнообразным эпическим жанровым формам, в том числе и волшебной сказке. Именно из кельтского мифа «вырастают» и сюжетика, и образность, и сказочная фантастика британских волшебных сказок.
Слабая жанровая расчлененность древних фольклорных произведений, их жанровая синкретичность не позволяет провести четкую границу между мифом, архаической сказкой, легендой и другими повествовательными произведениями того времени. Поэтому мы обращаемся к кельтской мифологии и фольклору (в частности к главному из дошедших до наших дней кельтскому письменному памятнику, содержащему мифологические включения, — ирландским сагам, повествующим о приходе на острова племени богини Дану (Tuatha De Danann) как к исходному материалу, позволяющему выделить первичные национальные черты зарождающейся сказочной традиции Великобритании, развившиеся впоследствии в полноценный жанр. Это и противопоставление двух миров — «своего» (мир богов, впоследствии — людей) и «иного» (располагался за морем или под водой), особенно важная роль женских персонажей (обладают обычно магическими способностями), использование магии и волшебных предметов (друидические палочки), антропоморфность персонажей (зооморфный облик появляется в результате наложения заклятия и может восприниматься как ненормальный).
В тексте сказки, выделившейся из мифа, происходит ряд изменений: пространство-время становятся неопределенными; появляются нравственно-этические элементы (сказка декларирует нормы поведения), волшебные силы окончательно переносятся с персонажа на предмет и действуют независимо от героя, усиливается роль быта и общественного бытования: мы видим распорядок дня персонажей («Надменная Принцесса» - The Haughty Princess), узнаем о принятых денежных единицах (кроны в сказке «Рыба и перстень» — The Fish and the Ring, гинеи в «Надменной принцессе») и т.д.
Волшебство в британских сказках традиционно связано с представителями «иного» мира: эльфами, феями, великанами (в «Рыжем Эттине» — The Red Ettin — великан превращает первого из братьев в камень). Сами герои не обладают сверхъестественными силами, а получают волшебный предмет от сказочного «дарителя» (волшебные бобы в сказке «Джек и бобовый стебель» — Jack and the Beanstalk). В некоторых сказках («Надменная принцесса»)'- проявляется значительный отход от волшебно-сказочной поэтики, поскольку категория чудесного здесь совсем не представлена — все события мотивированы логически; из комплекса мотивов, связанных с чудесным рождением, сохранился лишь мотив пророчества в сказке «Рыба и перстень».
Британскому сказочному фольклору чужды сложные композиционные решения. Большинство сказочных текстов представляют собой односюжетные сказки («Ленивая Красавица и ее тетушки» — Lazy Beauty and Her Aunts, «Источник-на-краю-света» — The Well of the World's End), вторыми no численности идут двухсюжетные («Рыжий Эттин», «Рыба и перстень»). Многосюжетность мы наблюдаем в текстах, где какой-либо из ходов утраивается («Джек и бобовый стебель»), но такие случаи сравнительно редки. Доминирование простых сюжетных решений демонстрирует тенденцию к упрощению строгого композиционного построения сказочных текстов. В некоторых сказках сохраняются стихотворные вставки, свойственные кельтскому эпосу: песня пастуха в «Рыжем Эттине» (восходит к архаическому монологу-пророчеству), слова великана в сказке «Джек и бобовый стебель» (упрощенный вариант «цепенящей песни»).
Морфология британских волшебных сказок во многом уже отходит от традиционного канона (утрата некоторых парных функций: «преследование» — ' «спасение», «необоснованные притязания» — «обличение» «ложных героев», а также «посредничество», «трансформация» героя и другие). Сужается круг действий «дарителя» и «помощника» («Рыжий Эттин», «Джек и бобовый стебель»), герои перемещаются без «путеводителя» («Ленивая красавица и ее тетушки», «Том Тит Тот» - Тот Tit Tot). Все это объясняется ослаблением роли волшебного (признак более поздней стадии развития сказки).
В двухсюжетных сказках ходы соединяются простым примыканием («Рыжий Эттин», «Джек и бобовый стебель»). Часты случаи инверсированного порядка функций и замена одних из них другими: функция «брак» отнесена в начало сказки, до момента «вредительства» («Надменная принцесса», «Том Тит Тот»); традиционные функции второго хода составляют основной ход сказки («Надменная принцесса»); бой с «антагонистом» подменяется «решением трудных задач» («Том Тит Тот», «Рыба и перстень»). В сказочный текст проникают реалистические черты: психологическая мотивация (четвертый ход сказки «Джек и бобовый стебель»), рационализация трактовки в инициальных («Источник-на-краю-света») и финальных формулах («Ленивая красавица и ее тетушки»).
Мы можем предположить, что часть вышеназванных изменений в сказках обусловлена их устным бытованием, когда на место художественно ослабленных эпизодов приходят другие, более соответствующие конкретной
ситуации. В ходе таких изменений в жанре сказки укореняются реалистические и художественные элементы, осваивавшиеся литературой. Все эти процессы закономерно отражают историческое развитие жанра и одновременно закрепляют национальное своеобразие британской волшебной сказки.
Основные типы героев волшебной сказки восходят к эпохе мифов и зарождения сказочного жанра: это великаны (глупы, коварны, враждебны) и эльфы (любят музыку и танцы, красивы, но хитры). Большое значение отводится различным существам «низшей мифологии» — природным духам: русалкам, водяным. Все вышеперечисленные персонажи связаны с магией и восходят к представлениям кельтов о потустороннем мире, вследствие чего в сказках они играют роль «дарителей», «чудесных помощников», «антагониста».
Главный герой в британских волшебных сказках обычно представлен в виде простого крестьянина, фермера, охотника, рыбака. Большинство этих персонажей появляется только в развитой волшебной сказке, испытавшей влияние общественных процессов (развитие классовых отношений), воспринявшей и отразившей некоторые бытовые детали. Персонажи-животные здесь почти не встречаются, даже в качестве «волшебного помощника» или «дарителя» (предстают в основном в облике человека — «Джек, и бобовый стебель»). Исключение составляет образ ворона в сказке «Рыжий Эттин». Появляются также новые для сказки образы (лакей в «Надменной принцессе»), количество персонажей расширяется.
О своеобразии британской сказки свидетельствуют их названия, а также специфика имен персонажей, изучение их этимологии, семантики и состава. Они становятся дополнительным средством выделения качеств персонажа.
Подавляющее большинство волшебных сказок на островах названо по имени героев. Это одно действующее лицо: «Там Лин» («жених»), «Том Тит Тот» («помощник»), «Рыжий Эттин» («антагонист»), или несколько: «Ленивая Красавица и ее тетушки» (главный герой и «волшебный помощник»). Заглавие может включать прозвище главной , героини («Надменная Принцесса»), акцентируя важную черту ее характера. «Источник-на-краю-света» и «Рыба и перстень» вводят соответственно место, куда мачеха отправляет падчерицу, и предметы, сыгравшие решающую роль в судьбе героини.
В британских волшебных сказках широко распространены одночленные имена, представляющие разговорный вариант канонического имени: Джек (Jack)у Дженни (Janny), что делает сказку более доступной для ее основной аудитории и указывает на характер самих персонажей (простые сельские жители). Неканоническими именами, унаследованными из мифа (Рёкин -Wrekin, Олвен - Olwen), обычно наделяются существа нечеловеческой природы (эльфы, великаны).
Двучлецные имена (вторые по распространенности) состоят из канонического имени + прозвище (Рыжая Мэри — Red Mary), или неканонического имени + прозвище (Рыжий Эттин - Red Ettiri). Прозвища персонажей указывают на их индивидуальную черту (на рост, цвет волос), в какой-то степени компенсируя отсутствие в сказке портретных и характерологических описаний. Встречаются также сложные прозвища,
усиливающие ключевой элемент сказочного сюжета (Тростниковая Шапка — Сар О'Rush).
Трехчленных имен в британском фольклоре немного: это имена со сложными прозвищами, дающие начальную характеристику персонажу (Джек-Победитель Великанов — Jack the Giant-Killer), и имена со сложной фамилией — новаторская черта в сказочной поэтике (Мэнни Мак Грах —Manny Mac Gragh),
Категория пространства-времени - один из самых важных структуре- и жанрообразующих элементов сказочной поэтики. В британских сказках, в соответствии со сказочным каноном, пространство обычно неопределенно; место действия может не указываться вовсе («Ленивая красавица и ее тетушки», «Том Тит Тот»). Отчетливо выделяется топос дома героя, откуда он начинает свой путь, и «иное» пространство, куда он попадает во время своих поисков, при этом перемещение героя относится к условно-реальному типу (пешком или верхом — «Том Тит Тот»). «Иной» мир может представлять собой лес («Рыжий Эттин») или — более редкий случай, при вертикальном делении пространства — облако («Джек и бобовый стебель»).
Дом или замок «антагониста» является центром сказочного пространства, с ним связаны традиционные мотивы поиска, смертельной опасности и борьбы с «антагонистом», получения необходимого знания/предмета. Отсутствие четких характеристик отдельных видов пространства в сказке ведет к размыванию границ между ними и некоторому смещению их функций: в «Надменной принцессе» лес не «организует» встречу героев с «волшебным помощником», а дом «антагониста» в тексте «Том Тит Тот» становится родным домом героини. Образ океана в британской волшебной сказке встречается редко («Души в клетках» - The Soul Cages)', чаще мы видим топос взморья как границу двух миров («Джон Рид и русалка» — John Rid and the Beanstalk). Образ сада в британской волшебной сказке не получает детальной разработки, мы видим лишь отдельные его элементы (фруктовые деревья).
Появляются новые, не свойственные волшебной сказке топосы: базарная площадь и королевская кухня («Надменная принцесса»). Хотя эти образы и поданы в традиционном (неопределенном) виде, они привносят в сказку элемент действительности и являются первыми в ряду топосов, шагнувших в сказку из реальной жизни. В целом, хронотоп не просто отражает пространственное перемещение героев, но и создает необходимые условия для их внутреннего перерождения (является метафорой их жизненного пути) или отражает новый уровень испытания (становится важным сюжетообразующим фактором): «Надменная принцесса», «Рыжий Эттин».
Таким образом, если характеризовать общую картину развития волшебной сказки, то можно заметить, что многие тексты отступают от классического образца волшебной сказки. Изменения затрагивают практически все уровни сказочной поэтики, проявляясь с разной интенсивностью: усложняется и расширяется образная система волшебной сказки («Рыжий Эттин», «Надменная принцесса»), появляются черты психологизма («Источник-на-краю-света») и портретной характеристики героев («Надменная принцесса»), упрощается и становится менее строгой композиционная схема («Том Тит Тот»), хронотоп
переосмысливается и дополняется новыми топосами («Надменная принцесса»). Фантастический элемент ослабевает, уступая место реалистическим мотивировкам сказочных событий («Надменная принцесса», «Джек и бобовый стебель»); волшебство творится «волшебными предметами» («Рыжий Эттин»).
Наметившаяся тенденция к изменению найдет свое дальнейшее обоснование в следующей ступени развития сказочного жанра - в сказке литературной.
Глава 2. Своеобразие британской литературной сказки середины 19 века посвящена особенностям поэтики британской доуайльдовской литературной сказки (преимущественно середины 19 века). На примере сказок «Алиса в стране чудес» (Alice's Adventures in Wonderland— 1862г.) Л. Кэрролла, «Король Золотой реки»