«Я работаю в здании Ле Корбюзье» Работники Росстата — о стеклянном фасаде, уникальных лифтах, пандусах и о том, что так любил архитектор
В новом выпуске рубрики «Где ты работаешь» — единственное в Москве здание, выполненное по проекту Ле Корбюзье. Один из самых значимых архитекторов XX века выиграл конкурс на проектирование здания на Мясницкой в 1928 году. Сначала в нем располагался Центросоюз, который объединял потребительские кооперации — аналоги частных предпринимателей в Советском Союзе. The Village побывал внутри здания и узнал, кто и как работает в нем сейчас.
Здание Центросоюза
Расположение: ул. Мясницкая, 39 / пр-т Академика Сахарова, 37
Архитекторы: Ле Корбюзье, П. Жаннере при участии Н. Д. Колли
Годы строительства: 1931–1937
Резиденты: Росстат и Росфинмониторинг
Здание Центросоюза было не единственным проектом Корбюзье в Москве. В 30-е годы архитектор участвовал в конкурсе на создание Дворца Советов. Он предложил сделать главный зал подвешенным в арке и не выиграл. А когда его пригласили прокомментировать архитектурный конкурс по созданию «зеленого города» на северо-востоке Москвы, предложил свою концепцию: в «Лучезарном городе» Корбюзье была идеальная симметрия, одинаковые небоскребы и пространства, которые могли продолжаться до бесконечности. В Москве Корбюзье был трижды, впервые — в 1928 году, когда определялся победитель архитектурного конкурса на здание Центросоюза.
Михаил Князев
архитектор, сооснователь проекта «Совмод»
К идее строительства собственной штаб-квартиры в администрации Центросоюза отнеслись с должной серьезностью — в 1928 году был объявлен масштабный архитектурный конкурс.
Изначально в архитектурном соревновании лидировал Борис Великовский, по проекту которого годом ранее буквально в двух домах от площадки, выделенной под строительство комплекса Центросоюза, было построено здание Госторга — еще один важный административный объект в архитектурном ансамбле Мясницкой улицы. Великовский был удостоен первого места, но последовали два других конкурса, и к процессу подключились иностранные участники, среди которых был Ле Корбюзье. Проект Корбюзье четко отвечал всем поставленным конкурсной программой задачам, что и обеспечило ему в 1929 году победу по итогам всех трех этапов.
Административно-конторские корпуса и вынесенный в отдельный объем конференц-зал, связанные между собой переходами, образуют единый законченный комплекс. Как отмечал сам автор, «у нас не имеется главного фасада в подлинном смысле этого слова» — фасады комплекса решают разные задачи и играют одинаково важную роль в восприятии архитектуры здания. Застройку проспекта Академика Сахарова уже невозможно представить без выразительного объема зала Центросоюза, так же как и Мясницкую улицу, на которую обращен эффектный стеклянный экран вытянутого административного корпуса.
Известные пять принципов современной архитектуры Ле Корбюзье (столбы, сад на крыше, свободная форма плана, горизонтально протяженные окна, свободная композиция фасада), разумеется, были заложены в основу проекта здания Центросоюза.
Отдельные блоки комплекса опираются на мощные столбы-опоры, что допускает свободное передвижение в уровне первого этажа. В пространствах между зданиями проектом предусматривалось устройство садов. На эксплуатируемых кровлях также предлагалось разбить сады и даже организовать спортивные площадки. В основе планировочных решений этажей административно-конторских корпусов — идея открытых рабочих зон без перегородок. Большая площадь остекления фасадов придает внешнему облику здания легкость и заливает внутреннее пространство светом.
Ле Корбюзье предложил исполнить здание в железобетоне, объяснив свой выбор возможностью применения продольного окна — полы этажей выступают за края колонн, что освобождает окна от точек опор. Архитектор предусмотрел систему двойного остекления с открыванием при помощи боковых шарниров, что обеспечивает полное проветривание помещений и циркуляцию воздуха. Корбюзье хотел видеть здание Центросоюза оборудованным по последнему слову техники и в своей концепции также описал способ устройства центральной системы отопления, охлаждения и вентиляции, ранее примененной им в конкурсном проекте Дворца Наций в Женеве. Для перемещения 2 тысяч сотрудников внутри здания были организованы патерностеры (лифты непрерывного действия) и пандусы — лестницы архитектор рассматривал лишь как резервный способ сообщения между этажами.
Путь от концепции к реализации оказался не самым простым для Корбюзье. Конкурсному предложению швейцарца, высоко отмеченному экспертным жюри с самого начала, предстояло пережить не только эволюцию (проект дважды получал замечания и рекомендации к дальнейшей разработке), но и сложное переходное время, случившееся в советской архитектуре: с начала 30-х годов вовсю велась борьба с формализмом. Как итог некоторые идеи Корбюзье были реализованы, к сожалению, лишь частично. Позже для внешней отделки фасадов здания был выбран розовый артикский туф, что несколько диссонирует с модернистским обликом Центросоюза.
То, каким мы видим здание Центросоюза сегодня, — во многом заслуга архитектора Николая Колли, отстаивавшего интересы Ле Корбюзье. Именно он согласовывал любые изменения концепции с главным автором, а позже, когда отношения Корбюзье и Советского Союза стали очень напряженными, и вовсе взял на себя ответственность за реализацию и тщательно контролировал процесс строительства.
За время своего существования Центросоюз дважды претерпел реконструкцию: в здании больше нет системы патерностеров, изначально свободные пространства этажей теперь разбиты перегородками на отдельные зоны и помещения, фасады больше не украшают аутентичные оконные переплеты, а первые этажи частично застеклены. Тем не менее планировочные решения некоторых пространств дошли до наших дней в первозданном виде, так же как и ряд оригинальных элементов интерьеров.