Литературный анализ рассказа А.П. Чехова "Ионыч"
Основной конфликт рассказа – это конфликт между обывательской средой губернского города С. и молодым земским доктором Дмитрием Ионычем Старцевым, история о том, как в общем-то неплохой человек с постепенно превращается в равнодушного, безвольного, жадного обывателя.
С первых строк рассказа автор вводит читателя в мир провинции, которая живет по своим неписанным законам и живет (в ее понимании) в общем-то неплохо. И вот в эту тихую, спокойную жизнь вторгается молодой врач, «дьячковский сын», назначенный на службу в местную земскую больницу – Дмитрий Ионыч Старцев. Вскоре, несмотря на чрезвычайную увлеченность своей работой и искреннюю любовь к ней, Старцев начинает тяготиться от своего одиночества. И хотя свободного времени у него почти нет, провинциальная скука берет свое: Дмитрий Ионыч внимает совету познакомиться с самой приятной, образованной и талантливой семьей города С. – Туркиными. Вскоре, проведя у них несколько вечеров, Старцев разочаровывается в этой семье. А ведь при первой встрече для него они были очень приятные люди! («Недурственно», - подумал он). Чувства еще живы в нем: любовь к Екатерине Ивановне свидетельствует нам об этом, но, будучи отвергнутым ею, Старцев начинает свой путь духовного оскудения. Он начинает постепенно преодолевать порог отчуждения от обывателей, для которых на первых порах был «поляком надутым» и начинает превращаться в своего – Ионыча.
Этапы его постепенного душевного оскудения прослеживаются очень ярко. К чему же он пришел? С удовольствием вытаскивающий вечерами из карманов бумажки, добытые практикой, весь поглощенный заботами о покупке домов, быстро ставший владельцем имения, - как непохож этот разжиревший и уже старый душой Ионыч на еще не устроенного в жизни, полного светлых надежд и благородных побуждений молодого разночинца Старцева! Подобно тому, как изменился голос его – он стал тонким и резким» оттого, что горло заплыло жиром», - изменилась и его душа, словно и она заплыла жиром. И все же Ионыч доволен собой и не испытывает угрызений совести: просто он не замечает, что лишился главного – живой души.
Как художественный образ Ионыч отразил две зависимости: между личностью и окружающей ее средой. С одной стороны, произошла уродливая метаморфоза личности под влиянием гнетущей атмосферы в обществе. С другой стороны, как следствие своего перерождения, личность сама начинает давить на окружающих. Как в заколдованном круге, личность и среда влияют друг на друга, и процесс этот грозит превратиться в дурную бесконечность. Перед нами – урок жизни, искалеченной общественными условиями, истраченной героем бессмысленно для себя и во зло другим.
II. Анализ организации повествования
Повествовательная манера А.П. Чехова Отличается ярким художественным своеобразием. Он сознательно отказывается от лирических отступлений или прямых высказываний. Которые помогли бы сделать читателю выводы об отношении автора к тем или иным событиям, персонажам. По мысли Чехова, выводы должен делать сам читатель. Однако выводы эти вытекают из того художественного материала, который осмыслен прежде всего самим писателем. Чехов подводит читателя к определенному восприятию тех проблем, которые поставлены в художественном произведении. Отношение писателя к героям (любовь, сочувствие, презрение, ирония) должен почувствовать и понять читатель. У Чехова сочетаются объективность и тенденциозность (только скрытая), авторское невмешательство и авторская оценка (обычно косвенная). Иными словами, писатель, создавая свои произведения, с самого начала ориентируется на сотворчество читателя. Он сам не формулирует выводы, но подводит к ним. Авторская мысль находит выражение во всей художественной структуре произведения; необходимо тщательным образом анализировать все компоненты: систему образов, композицию, своеобразие языка.
Своеобразие чеховской повествовательной манеры наиболее четко видно при анализе образа повествователя, т.е. человека, ведущего рассказ. Именно повествователь является носителем взглядов. Суждений самого писателя. И если мы хотим уяснить точку зрения Чехова, понять его позицию, мы должны внимательно присмотреться к той повествовательной манере, которая принята в «Ионыче». Манера эта отличается спокойствием, выдержанностью, строгой объективностью и вместе с тем – определенным эмоциональным подтекстом, который не выражен прямо. В рассказе принят косвенный способ оценки.
Достаточно вспомнить знаменитую сцену чтения Верой Иосифовной своего романа о том, «чего никогда не бывает в жизни». Здесь писательская ирония проявляется в том, что чтение романа, повествующего о возвышенном, перебивается запахом жареного лука, фраза «Мороз крепчал» резко контрастирует с теплым летним вечером, что на слушателей огромное воздействие оказывает не роман, а песня «Лучинушка», в которой передано то, «чего не было в романе и что бывает в жизни». Так проявляется важнейшее требование чеховской эстетики: нужна только правда, безусловная правда. Ложь в искусстве убивает прежде всего искусство, она не может быть красивой, как романы Туркиной.
Чеховский повествователь не позволяет себе ни открытого порицания, ни открытого одобрения. Лишь оттенок печали, а порой иронии слышится в самом тоне его рассказа о грустных судьбах героев, о которых он знает все: и их прошлое, и их будущее.
Для стиля рассказа характерно использование слов УЖЕ и ЕЩЁ. Здесь уместно вспомнить романс, который поет Старцев, впервые отправившись к Туркиным: «Когда я ЕЩЁ не пил слез из чаши бытия». Между тем, повествователю известна вся его последующая история: «своих лошадей у него ЕЩЁ не было». А потом: «У него УЖЕ была своя пара лошадей».
Повествователь сначала говорит нам о том, что происходило с героями давно, затем ведет их вместе с читателем к настоящему, у той временной точке, которая соответствует понятию «сегодня». Поэтому не случайно в последней главе рассказа глаголы часто стоят в настоящем времени: едет, кричит, спрашивает. Именно здесь, в 5-й главе, изменяется форма повествования – появляется даже что-то похожее на диалог с читателем.
Позиция повествователя ощутимо меняется уже с 4-й главы. Чем суровее он относится к Старцеву, тем снисходительнее к Туркиным. Появляются в 4-й и 5-й главах такие вопросы: «А Котик?», «А Туркины?». Стиль повести, до этого объективный, не подготовил нас к вторжению в авторскую речь «чужого голоса», а может и горьких раздумий самого повествователя над судьбами героев, которые со временем стали ему ближе и даже дороже. Эти вопросы придают повествованию более живой, непосредственный, эмоциональный характер. Об Ионыче уже сказано все, нас он больше не интересует, т.к. морально умер. К Туркиным же отношение автора в конце рассказа меняется, хотя еще недавно он относился к ним иронически, оно стало теплее, человечнее. Так, дочь Туркиных Екатерину Ивановну писатель именно в конце рассказа ласково называет Котиком, что создает контраст с опустившимся, развязным, фамильярно-неуважительным прозвищем Старцева – Ионыч. Еще одна важная деталь. В конце рассказа Котик пришла к выводу, что жизнь не удалась. Может быть, к этому выводу бессознательно приходит и Туркин, плачущий на перроне, провожая больных жену и дочь в Крым. На фоне жирного, красного, удовольствием считающего деньги по вечерам Ионыча Туркины теперь контрастно от него отличаются. В финале рассказа сочувствие автора к Туркиным ощущается очень явно, Ионыч же совершенно лишен его, потому что он – не человек, а «языческий бог».
Таким образом, говорить об абсолютно объективном повествовании у Чехова мы не можем. В «Ионыче» есть авторские оценки, выраженные по-особому, и, чтобы их понять, надо тщательно вчитываться в текст.
III. Анализ предметного мира (пейзажа, интерьера) в рассказе
Художественная манера Чехова строится в известной степени на монтажном принципе. Он широко использует так называемую смену разных планов: общего, среднего, крупного. Особенно четко выражено у Чехова стремление показать детали крупным планом, для того чтобы они были видны. Этим же принципом он пользуется и при пейзажных зарисовках. При характеристике чеховского пейзажа обычно отмечается его лаконизм и сжатость описания, но этим ограничиваться нельзя. Для Чехова пейзаж – не отдельная картина, но органическая часть всего повествования, важнейшее средство для выражения авторской мысли. При этом Чехов часто прибегает к «крупному плану», широко используя конкретные детали и тем самым делая пейзаж более предметным, ощутимым и более эмоциональным. Так, в романе, который сочиняет Туркина, есть такая строка: «заходившее солнце освещало своими холодными лучами снежную равнину». Кажется, здесь все на месте, однако нет ни одной предметной детали, ее нельзя представить, ощутить в конкретности. Для Чехова такие пейзажи неприемлемы. Это то, от чего он отказывается, о чем спорит в своих произведениях.
Обычно в чеховских рассказах пейзаж не выделяется, он неприметен. Так и в рассказе «Ионыч» описания природы занимают весьма скромное место, но оно по-своему знаменательно. Дело в том, что герои живут вне природы и не ощущают при этом никаких эстетических неудобств. Старцев живет в деревне, но о деревенских пейзажах в рассказе даже не упоминается, и это уже в определенной степени его характеризует. Только в период влюбленности Старцеву дано ощутить красоту природы, поэзию сада. Не случайно объяснение в любви происходит не в комнатах, а на вольном воздухе, в саду. И даже грустное место свидания – кладбище – показалось Старцеву похожим на лес или большой сад. Кладбище описано с применением двух цветов – черного и белого, что напоминает гравюру. В первый и последний раз Старцев ощущает могучее воздействие природы, видя мир, «непохожий ни на что другое». Но свидание не состоялось – «И точно опустился занавес, луна ушла под облака, и вдруг все потемнело кругом». Действительно, с уходом луны за облака и в душе Ионыча потемнело, угас какой-то светлый огонек. «И точно опустился занавес», - все, о чем мечтал Ионыч, кончилось, как спектакль.
Лишь во время второго свидания снова возникнет образ сада, но с тем, чтобы тут же исчезнуть и больше не появиться ни разу: «Они пошли в сад и сели там на скамью, под старым кленом, как четыре года назад. Было темно». Было темно не только в саду, но и в душе доктора Старцева. Лишь чуть-чуть «в душе затеплился огонек», но вскоре погас – и погас навсегда. Еще немного, и доктор Старцев станет тем самым Ионычем, с которым мы встречаемся в конце рассказа, который по вечерам пересчитывает деньги, пахнущие «духами, и уксусом, и ладаном, ворванью». Какая многозначительная деталь!
IV. Анализ сюжетных линий. Художественное пространство и время
Сюжет рассказа «Ионыч» не отличается остротой или напряженностью. Доктор Старцев никакого видимого преступления не совершает, с Туркиными тоже вроде бы все в порядке. Но это внешнее благополучие на самом деле призрачно. В «Ионыче» рассказывается поистине страшная история моральной гибели человека, жизнь которого проходит зря. Впустую. Чехов видит трагедию человека в жизненной повседневности, в мелочах, в ежедневных будничных событиях – таких обычных, рядовых, что их и событиями даже трудно назвать. Он полагает, что самый жестокий эксперимент ставит над человеком гадкая обыденная действительность, терзая его однообразием отношений и пошлостью. Поэтому у Чехова на первый план выдвигаются не столько внешние изменения, которые происходят с его героями, сколько внутренние. Суть этих изменений легче понять, если мы проанализируем использование таких категорий как художественное пространство и художественное время, которые помогают передать мысли, чувства, переживания героев, а также служат образному воспроизведению и обобщению процессов, происходящих в действительности.
Старцев впервые посетил Туркиных ВЕСНОЙ. Завершаются же события ОСЕНЬЮ. Таков временной цикл развития Старцева. А дальше время для Ионыча остановилось. У него есть прошлое, настоящее, но нет будущего. Он навсегда застыл в своем нынешнем состоянии и уже не способен ни к какому дальнейшему развитию. Эволюция свершилась, ее конечный результат ясен. Это подчеркивается тем, как в рассказе ведется отсчет времени. Сначала даются точные отрезки: прошел год, прошло четыре года, наконец, прошло несколько лет. Сколько именно – уже неважно. Может быть, три, может быть, тридцать три. Время для Ионыча уже никакой роли не играет, он от него отгородился своим «футляром», в который раз. Он отгородился не только от времени, но и от людей. Одиночество выбрано им сознательно как принцип, как жизненная позиция. И даже по вечерам он один ужинает за большим столом. Это ведь очень характерно: стол большой, но рядом с Ионычем никого нет. Так организуется пространство, в котором находится герой.
Город, куда приезжает доктор Старцев, сравнительно большой, губернский. Там бывают концерты, есть театр, заезжала с гастролями итальянская группа. Но несмотря на это, в городе скучно – «духота, теснота». Этой тесноты сначала доктор Старцев не ощущает. Он чувствует себя вполне свободно, его пространственные границы, казалось бы, достаточно широки. Но проходят годы, и он уже скован, он не ходит сам, но ездит, и ездит только по своим, привычным маршрутом, никогда не сворачивая с них в сторону. Можно сказать, что Ионыч сам себя заключил в тесное пространство и не испытывает никакого желания вырваться из него. Бывает, что герой прячется в свой дом; тогда дом становится тем пространством, в котором можно спастись. Найти защиту.
Есть свой дом с сиренью во дворе и городским садом по соседству у Туркиных. А у Ионыча нет своего дома. Мы не знаем где и как живет он в Дялиже. Правда, в конце концов он приобрел два дома в городе и вот-вот купит третий, но это не тот дом, который призван укрыть, защитить и помочь, это просто недвижимость, как тогда говорили. Клуб заменил ему дом, но и в клубе он один. Старцеву приходится много ездить: он ведь не просил из-за жадности место земского врача в Дялиже, а оттуда до города девять верст. Но дорога не открывает Старцеву никакого нового пространства. Его движение организовано по принципу маятника: он все равно вернется к исходной точке. Тройка далеко не повезет его, а сам он не захочет, да и Пантелеймон не поедет.
Рассмотрев внутреннюю линию, сюжет, можно вспомнить и о внешней – фабуле, т.е. системе событий рассказа. Она довольно проста и является второстепенной.
V. Анализ характеров рассказа
Жанр рассказа обычно не предусматривает большого количества персонажей. Так и в «Ионыче» мы сталкиваемся лишь с небольшим их кругом. Это с одной стороны – семья Туркиных, «самая образованная и талантливая в городе С.», а с другой – Дмитрий Ионыч Старцев, молодой врач из разночинной семьи, приехавший работать земским доктором в провинциальную больницу. Слуга Старцева, Пантелеймон, введен в рассказ для того, чтобы подчеркивать черты характера своего хозяина.
По ходу рассказа соотношение в лагерях персонажей меняется, но не количественно, а качественно – они теперь как бы меняются местами: симпатии повествователя уже на стороне Туркиных, а Ионыч приближается к еще одному незримо присутствующему персонажу – собирательному образу обывателя.
Поскольку действие происходит в провинциальном городе С., уместно начать характеристику характеров рассказа с самых образованных людей этого города – семьи Туркиных.
В чем же заключается их образованность и талантливость? Иван Петрович говорит «на своем необыкновенном языке, выработанном долгими упражнениями в остроумии, и, очевидно, давно уже вошедшем у него в привычку: большинский, недурственно, покорчило вас благодарю». Его жена, Вера Иосифовна, пишет «сладкогрезые романы, которые ужасно нравятся местным обывателям, о том, чего никогда не бывает в жизни». В сущности, чета Туркиных – неплохие люди, но их развитие застыло на месте, это то и страшно. Невольно задаешься вопросом: если самая образованная и талантливая семья в городе столь бездарна, то что же весь город? Правда, в конце Чехов выражает сочувствие к ним, можно предположить, что они уже понимают всю бесполезность прожитой жизни.
Ярче видна перемена, произошедшая с дочерью Туркиных – Екатериной Ивановной. Этот образ уже гораздо сложней образа своих родителей. Он показан в эволюции, и эта эволюция идет в прогрессивном направлении. С первых страниц рассказа мы видим Екатерину Ивановну, ничем не выделяющуюся среди других девушек в дворянских семьях того времени: она довольно мила, поет, играет на рояле (хотя и без особого таланта), любит литературу, театр, хочет поступить в консерваторию. В сущности, в начале рассказа она еще очень молода, ей около 18 лет, и поэтому нам вполне понятно ее озорство: она смеется над смешным отчеством писателя Писемского, дурачится над Старцевым, еще не зная настоящей любви. Да и на рояле она играет больше для родителей и гостей, чем для себя, будто выполняя тяжелую работу. Вскоре душная и застывшая атмосфера родительского дома начинает тяготить Екатерину Ивановну, и она стремится вырваться из него, чего и добивается, поступив в консерваторию. Проучившись некоторое время, повзрослев, она на жизнь уже смотрит другими глазами: понимает всю нелепость своего существования в этой жизни, восхищается тем чувством, которое испытал к ней Старцев, и главное, что она поняла: «я такая же пианистка, как мама писательница». Именно в конце рассказа Чехов называет ее «Котик».
Образ Дмитрия Ионыча Старцева, его превращение просто в ионыча, в особых комментариях, наверное, не нуждается. Рассмотрим лишь главные моменты его эволюции. Как мы знаем, он молодой земский врач. Одно это звание уже его ко многому обязывает. Ведь это одна из самых благородных профессий: земские врачи и учителя играли очень большую роль в развитии общества. Мы вправе ожидать от Старцева больших дел, и в начале рассказа это можно предположить: он энергичен, работоспособен, увлечен своим делом, любит литературу и театр. Времени на праздность у него совсем нет. Однако. Быстро обвыкнувшись в своей новой роли, он начинает искать выхода в свет. Попав в семью Туркиных и уверившись через несколько посещений в их бездарности, Старцев и сам начинает постепенно деградировать. Лишь любовь к Екатерине Ивановне могла удержать его от падения, но, не встретив взаимности с ее стороны, Дмитрий Ионыч вскоре превращается в рядового обывателя: из «поляка надутого» становится общедоступным Ионычем. С годами все ярче прослеживается его падение: он постепенно жиреет и краснеет, имущество его все растет: появляется тройка лошадей, два дома в городе, да и практика, бывшая для него раньше увлечением, становится просто наживой. С удовольствием считает он деньги по вечерам, полученные от больных. Лишь однажды, в разговоре с Котиком, в нем загорелась искорка, но тут же холодный рассудок взял свое. Отныне он – «не человек, а языческий бог», и не в силах больше сопротивляться окружающей обстановке, которая полностью засасывает его.
VI. Определение авторской позиции и основной идеи рассказа
Чехов написал историю новой формы тяжелой социальной болезни, которую давно изучала русская литература – духовной деградации, ренегатства. Главный герой рассказа – земский врач, разночинец. Всю свою жизнь он работает. Но и деятельность, лишенная высокой цели, оказалась не менее смертоносной, чем бездеятельность. О своей работе врача в конце рассказа он говорит: «Нажива…». Вот к чему свелась его деятельность!
В рассказе словно звучит голос Чехова, обращенный к читателю: не поддавайтесь губительному влиянию уродливой среды, вырабатывайте в себе силу сопротивления обстоятельствам, не предавайте светлых идеалов молодости, не предавайте любви, и, самое главное, берегите в себе человека, которого от «языческого бога» отделяет всего один шаг!