Утро на Курской дуге (на фронте Ватутина)
Я вас люблю, - хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь! Мне не к лицу и не по летам. Пора, пора мне быть умней! Но узнаю по всем приметам Болезнь любви в душе моей: Без вас мне скучно, - я зеваю; При вас мне грустно, - я терплю; И, мочи нет, сказать желаю, Мой ангел, как я вас люблю!
Я хочу быть любимой тобой Не для знойного сладкого сна, Но - чтоб связаны вечной судьбой Были наши на век имена.
Этот мир так отравлен людьми, Эта жизнь так скучна и темна. О, пойми, - о, пойми, - о, пойми, В целом свете всегда я одна.
Я не знаю, где правда, где ложь, Я затеряна в мертвой глуши. Что мне жизнь, если ты оттолкнешь Этот крик наболевшей души?
Пусть другие бросают цветы И мешают их с прахом земным, Но не ты, - но не ты, - но не ты, О властитель над сердцем моим!
Борис Пастернак Символизм Акмеизм Футуризм Кубофутуризм Эгофутуризм Имажинизм Конструктивизм Вне школ Крестьянская поэзия Сатирическая поэзия «Центрифуга» «Мезонин поэзии» «ЛЕФ»
Авторы по алфавиту
Стихи, сборники и поэмы Краткая биография поэта Самые читаемые стихи Свидание Засыплет снег дороги, Завалит скаты крыш, Пойду размять я ноги: За дверью ты стоишь.
Одна, в пальто осеннем, Без шляпы, без калош, Ты борешься с волненьем И мокрый снег жуешь.
Деревья и ограды Уходят вдаль, во мглу. Одна средь снегопада Стоишь ты на углу.
Течет вода с косынки За рукава в обшлаг, И каплями росинки Сверкают в волосах.
И прядью белокурой Озарены: лицо, Косынки и фигура И это пальтецо.
Снег на ресницах влажен, В твоих глазах тоска, И весь твой облик слажен Из одного куска.
Как будто бы железом, Обмакнутым в сурьму, Тебя вели нарезом По сердцу моему.
И в нем навек засело Смиренье этих черт, И оттого нет дела, Что свет жестокосерд.
И оттого двоится Вся эта ночь в снегу, И провести границы Меж нас я не могу.
Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела.
Как летом роем мошкара Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме.
Метель лепила на стекле Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела.
На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка Со стуком на пол, И воск слезами с ночника На платье капал.
x x x Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте.
До сущности протекших дней, До их причины, До оснований, до корней, До сердцевины.
Всё время схватывая нить Судеб, событий, Жить, думать, чувствовать, любить, Свершать открытья.
О, если бы я только мог Хотя отчасти, Я написал бы восемь строк О свойствах страсти.
О беззаконьях, о грехах, Бегах, погонях, Нечаянностях впопыхах, Локтях, ладонях.
Я вывел бы ее закон, Ее начало, И повторял ее имен Инициалы.
Я б разбивал стихи, как сад. Всей дрожью жилок Цвели бы липы в них подряд, Гуськом, в затылок.
В стихи б я внес дыханье роз, Дыханье мяты, Луга, осоку, сенокос, Грозы раскаты.
Так некогда Шопен вложил Живое чудо Фольварков, парков, рощ, могил В свои этюды.
Горный край, Кавказ мой седоглавый, ты стоишь, как ветеран, седой, со своей неповторимой славой, со своей особенной судьбой. Весь ты, словно каменная песня, сотрясая вековую тишь, горделиво глядя в поднебесье, громогласным эхом говоришь. Проплывают над тобой легенды - плавные, живые облака, временем проверенные гены нашего родного языка. Говоришь ты о бессмертье славы, гимны древним воинам поешь, потому что помнят твои скалы каждый вражий выстрел, каждый нож. Ничего тобою не забыто, ты в рассказах сдержанных донес чьи то торопливые копыта, чей то смех и бусы чьих-то слез. Совесть наша, ты стоишь на страже всех побед и схваток роковых. Верю, перескажешь время наше голосом легенд своих живых.
Склонилось солнце над горами И тень находит на восток Сияет разными лучами Ну а с востока тьмы поток
Багров закат как кровь живая Вновь ветер листья перебрал И эта красота- родная Здесь Лермонтов стихи слагал
С любовью он писал про горы Которых им не покорить Писал он про любовь и войны О тех чьей целью было - мстить
И как чеченец мог умело В бою не равном побеждать Умело как пускали стрелы И не боялись умирать
Как слово данное держали Как за свободу умирали И как им был позорен плен Как ужас наводил чечен
Писал и Пушкин про святыню Что называется Кавказ Он в мыслях пролетал над миром И у горы писал рассказ
Про скалы что хранят все тайны И про леса что пили кровь Здесь реки раны омывали Здесь рядом с местью шла любовь
Здесь рядом с смертью шла надежда Об этом он писал не раз Здесь не было глупцов небрежных За это он любил Кавказ
Врагам здесь не стреляют в спину И кодекс чести здесь велик Таких едва найдёшь по миру И презрен им смерти лик
И много очень здесь героев Здесь каждый по себе герой С мечом в руках и в латах новых Герои уходили в бой
Дюма ведь тоже был на Юге В живую повидал Кавказ Увидел он Любовь и муки Об Этом вспомнит он не раз
Он повидал Джигитов смелых И появился Д"Артяньян Ведь дома были не герои И погибали не от ран
И он придумал мушкетеров Им был прообразом Чечен Влюбилась Франция в героев А настоящих скрыла тень
Всю смелость мудрость и терпенье Он перенял у наших гор Ведь храбрецов скрепляла Вера Пустой не слышен разговор
В любви к родным к друзьям и к битве Примером стал для них Кавказ Бойцы что плачут при молитве Про них писали долгий сказ
Дождями горы омывают Восьмое чудо есть Кавказ Кто небыл здесь тот не узнает, Так пусть послушает рассказ
О том что жизнь цветет как в сказке О том как верят и живут Про тех кто ненавидит маски А в бой с улыбкою идут
Кто матерей своих собою Прикрывает в трудный час Их враг себя в крови умоет Все это удивляет вас?
Так знайте. есть народ на юге Воспет поэтами не раз Стоят стеною друг за друга И волк боится этих глаз
Огнем горят, любовью дышат И в их сердцах любовь к Творцу Молитвы их Всевышний слышит Рассказ мой близится к концу
Воспеть края свои не хватит Мне сотен, даже тысяч лет Готов всю жизнь свою потратить Чтоб все услышали завет
Завет отцов и наших дедов . Храните Веру до конца Не соблазняйтесь белым светом И прочь гоните гордеца
Посланников Творца любите И верьте в Ангелов Его И Веру искренне храните И укрепляйте вы ее
Будьте верными сынами И пусть Коран укажет путь Пророку (с а в с) будьте вы друзьями Творцу покорными рабами
Кавказ подо мною. Один в вышине Стою над снегами у края стремнины; Орел, с отдаленной поднявшись вершины, Парит неподвижно со мной наравне. Отселе я вижу потоков рожденье И первое грозных обвалов движенье.
Здесь тучи смиренно идут подо мной; Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады; Под ними утесов нагие громады; Там ниже мох тощий, кустарник сухой; А там уже рощи, зеленые сени, Где птицы щебечут, где скачут олени.
А там уж и люди гнездятся в горах, И ползают овцы по злачным стремнинам, И пастырь нисходит к веселым долинам, Где мчится Арагва в тенистых брегах, И нищий наездник таится в ущелье, Где Терек играет в свирепом веселье;
Играет и воет, как зверь молодой, Завидевший пищу из клетки железной; И бьется о берег в вражде бесполезной И лижет утеся голодной волной. Вотще! нет ни пищи ему, ни отрады: Теснят его грозно немые громады.
Рвусь из сил — и из всех сухожилий, Но сегодня — опять как вчера: Обложили меня, обложили — Гонят весело на номера!
Из-за елей хлопочут двустволки — Там охотники прячутся в тень, — На снегу кувыркаются волки, Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота — На серых хищников, матерых и щенков! Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу — и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками Егеря — но не дрогнет рука, — Оградив нам свободу флажками, Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций, — Видно, в детстве — слепые щенки — Мы, волчата, сосали волчицу И всосали: нельзя за флажки!
И вот — охота на волков, идет охота — На серых хищников, матерых и щенков! Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу — и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры, — Почему же, вожак, — дай ответ — Мы затравленно мчимся на выстрел И не пробуем — через запрет?!
Волк не может, не должен иначе. Вот кончается время мое: Тот, КОТОРОМУ Я ПРЕДНАЗНАЧЕН, Улыбнулся — и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота — На серых хищников, матерых и щенков! Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу — и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел: За флажки — жажда жизни сильней! Только сзади я с радостью слышал Удивленные крики людей.
Рвусь из сил — и из всех сухожилий, Но сегодня не так, как вчера: Обложили меня, обложили — Но остались ни с чем егеря!