Противостояние отца и сына. Часть 1.
– Пустите меня к этому предателю крови! Пустите! Я, лорд Люциус Малфой, требую, чтобы меня пустили к сыну, этому выродку! – услышал Драко сквозь сон.
Блондин открыл глаза и сел в кровати. Тело сильно болело, и сидячее положение причиняло боль, но Драко не ложился. За дверью верещал отец, это и разбудило юношу. Малфой-младший посмотрел на соседнюю кровать, Гермиона ещё спала. На часах было три часа вечера, значит, она спала около семи часов.
– Мистер Малфой! – услышал Драко возмущённый голос мадам Помфри. – Вашему сыну нужен отдых, он спит. Говорите тише.
– Я НЕ СТАНУ МОЛЧАТЬ! ОН СПИТ С ГРЯЗНОКРОВКОЙ! – заорал на бедную женщину Люциус.
Видимо, даже мадам Помфри, непреклонная и бесстрашная женщина, испугалась, так как дверь тут же хлопнула, ударившись о стену, и в палату заскочил разъярённый лорд Малфой.
– Спит, говорите! – кричал, брызжа слюной Люциус. – Он не спит!
– Мистер Малфой! Я бы предпочла, чтобы Вы выражались тише! Если ваш сын лежит здесь, это не значит, что он один находится в больничном крыле! Кроме него тоже есть пациенты, нуждающиеся в отдыхе!
– Отец! Правда, веди себя тише, – уставшим голосом заявил ему Драко.
Глаза Люциуса расширились.
– Да как ты смеешь?! Предатель крови! Щенок! Выродок! Отброс! Подонок! Да как ты посмел?! Якшаешься с магглами и грязнокровками! СПИШЬ С ГРЯЗНОКРОВКОЙ!
– Что? – непонимающим взглядом Драко посмотрел на отца. Он знал, что тот не обрадуется, узнав, где и с кем живет Драко, но про секс разговора не было.
– Притворяешься, что не понимаешь?! – Люциус швырнул сыну на колени «Ежедневный Пророк».
Чем больше Драко читал, тем больше становились его глаза, а возмущение росло.
– Я не спал с Гермионой! – тихо сказал Драко. – Мы просто пришли на вечер вместе.
– Ты понимаешь, что запятнал нашу репутацию?! Теперь Гринграсс не захотят отдавать свою дочь тебе в жены!
Драко покосился на Гермиону. Девушка всё ещё спала и, кажется, не слышала слов Люциуса. И это было ему на руку. Малфой-младший пока не планировал рассказывать о женитьбе Гермионе. Он хотел всё утрясти, чтобы потом предложить ей пожениться.
– Отец, я не хочу жениться! – воскликнул Драко.
– Мы об этом уже говорили! Теперь главное – устранить слухи, напущенные Ритой Скитер. Прилюдно оскорби грязнокровку и…
– Не называй её так! Не смей называть её грязнокровкой!
Тут Драко заметил, что Гермиона приоткрыла глаза. Он показал глазами на бесящегося отца, который, кажется, не заметил пробуждения девушки, и мотнул головой. Едва он это сделал, отец вновь взревел:
– Не смей затыкать меня, молокосос! Я сказал, что ты её оскорбишь, и ты это сделаешь!
– Это не обсуждается!
– Нет, отец! Я сказал «нет»!
– Ты не понимаешь, что творишь, – прорычал Люциус, мечась из угла в угол.
– Мистер Малфой, я вынуждена настаивать на том, чтобы Вы покинули замок. Я настаиваю, – раздался грозный голос Минервы МакГонагалл.
Малфой-старший грозно сверкнул глазами и вышел из Больничного Крыла.
– Драко, с Вами всё в порядке? – озабоченно спросила директор.
– Да, всё в порядке, – коротко ответил блондин.
Профессор кивнула и вышла из Больничного Крыла.
– Драко? – спросила испуганным и немного сонным голосом Гермиона. – Всё в порядке? Зачем он приходил?
– Хотел поскандалить насчёт статьи. Ты не в курсе? – кинул он «Ежедневный пророк» девушке.
«Вечер в честь победы во Второй магической войне раскрыл завесу тайн. Всему магическому миру известна героиня войны – мисс Гермиона Джин Грейнджер. После окончания борьбы со злодеем она осталась жить в мире магглов, скрыв свои цели. Но недавно из надёжного источника стало известно, что послужило причиной переселения к магглам. Как оказалось, имя причине – Драко Малфой, наследник рода Малфоев. Они состоят в сексуальных отношениях, тщательно скрывая это от общественности. Что думает по этому мнению сам лорд Люциус Малфой неизвестно. Сама Гермиона Грейнджер отрицает сам факт этих отношений, но возникает такое чувство, что молодой Малфой платит неплохие деньги, чтобы скрыть это от общественности…»
Гермиона гневно отбросила журнал и решительно встала с кровати.
– Ты куда? – спросил Драко, недоумевая.
– Я этого так не оставлю!
Глаза Гермиона горели огнем. Она была так красива, что дух захватывало.
– Миона, так ты сделаешь только хуже. Эта женщина только исказит правду. Помнишь четвертый курс? Хоть мне Поттер и не друг, но всё же я не думаю, что он говорил ей про свои слёзы в подушку по ночам.
– Ты сам-то был хорош! Настраивал её против Гарри! Бедный Гарри, через сколько ему пришлось пройти из-за тебя?! – Гермиона остановилась у кровати Драко.
– Гермиона, – Малфой взял в ладони лицо Гермионы, – Миона, всё это в прошлом. Прошло столько лет, а ты держишь на меня старую обиду? Тогда мы с ним были соперниками, неужели не понятно? Мы, парни, постоянно друг с другом соперничаем, но если наше соперничество с Блейзом было дружеским, то Поттера я терпеть не мог. Он почти не делал ничего особенного, его спасал твой гениальный ум и хитрость Дамблдора. И ещё везение. Конечно, он сам победил Волан-де-Морта, – быстро добавил он, видя, как Гермиона краснеет от раздражения, – но тебе не кажется, что если бы не ты с Уизли, то он бы сдался ещё в самом начале. Именно это меня раздражало, что ему все лавры, а другие остаются в тени, что он любимец всех, кроме Снейпа, а меня только этот Снейп и любил. Обидно, что он не стал общаться со мной. Поэтому я и задирал его, но сейчас я не испытываю к нему неприятных чувств, мы могли бы стать приятелями. Я сожалею, что не разглядел, что он хороший человек, прежде, но сейчас-то я вижу это. А ещё теперь ситуация, как была у него. Подумай! – Драко отпустил её.
Гермиона глубоко вздохнула и осознала, что вся злость на Драко испарилась. Теперь она понимала, почему тот не любил Гарри, но кто бы мог подумать, что писака Скитер помогла Гермионе лучше понять Драко. Оказалось, что он очень чувствительный, чего она не ожидала от него.
– Драко, ты прав, нельзя дразнить её, но я придумаю ей месть. Как ты думаешь, с жуком второй раз не пройдёт?
– Ты знала, что она анимаг? – поразился Малфой.
– Да, именно поэтому она молчала столько времени, но теперь… Нужно пообломать ей коготочки!
Драко лишь усмехнулся. Ему нравилась такая Гермиона, решительная и смелая. Она говорила твёрдо, не спрашивая, а просто ставя в известность. В её теплых карих глазах плескалась невыпущенная ярость на Скитер, заставляя глаза сверкать. Волосы ещё больше взлохматились от того, что она резко встала. Пижама съехала на один бок, слегка оголяя плечо. Руки были упёрты в бока, выражая её уверенность. Дыхание у неё было быстрым, а щеки раскраснелись.
– Мы этого так не оставим, – пообещал ей блондин.
Грейнджер лишь растерянно улыбнулась. Она задумалась, но тут же спохватилась:
– Как ты, Драко? Прости, что накричала! Тебе необходимо отдыхать!
– Я в порядке, просто всё немного болит. Думаю, через пару дней смогу возвращаться домой. Только вот…
– Что? – нахмурилась девушка.
– Думаю, в квартиру попасть будет сложновато. Теперь там, наверняка, дежурят репортёры.
– Ничего, прорвёмся, – подмигнула ему Гермиона. – Ладно, Драко, я пойду, найду кого-нибудь из знакомых. Отдыхай и не смей подниматься с постели: ты ещё слишком слаб!
Малфой-младший кивнул, Гермионе просто необходимо расслабиться, пообщаться с кем-нибудь. Девушка лучезарно улыбнулась ему и, взяв палочку, вышла из Больничного крыла.
В коридоре, пока никто не видел, она быстро превратила свою пижаму в удобные джинсы и свитер. Она могла сделать это и в Больничном Крыле, но ей было не по себе от лежащего Драко. Гермиона убрала волшебную палочку в карман и пошла разыскивать Гарри с Джинни, или Полумну, или Рона, на худой конец. Гарри нашёлся в гостиной Гриффиндора. Девушка проскользнула туда вместе с девочками-гриффиндорками. Знакомая до боли гостиная отозвалась приятными, но грустными воспоминаниями. Вот они с Роном и Гарри сидят в креслах, а она заставляет их учить уроки. А вот Джинни и она, Гермиона, сидят у огня, обсуждая мальчиков и гладя Живоглота.
– Гарри? – позвала она негромко.
Брюнет обернулся на зов, в гостиной все замолкли, увидев, наконец, героиню войны. Бедный парень, в свои двадцать лет он выглядел старше. Повзрослел, поумнел, война сделала из него взрослого. Как иногда Гермионе не хватало прежнего Гарри, весёлого и временами несерьёзного, но зато теперь он был таким, каким она хотела его видеть всю жизнь. Но от такого Гарри щемило сердце. Почему они так рано повзрослели? Почему?
– Гермиона? – облегчённо вздохнул Гарри. – Как Драко?
Девушка опустилась в мягкое кресло, прикрыв глаза.
– Заходил его отец. Ты читал «Ежедневный пророк»?
Гарри, помедлив, кивнул. Его зелёные, как изумруды, глаза погрустнели.
– Мы пытались, честно пытались, Гермиона, не пропустить это в печать, но Скитер всё равно протащила эту статью. Наверное, Пророк согласился лишь потому, что стал менее читаемым. Событий происходит мало, разве что пару старых Пожирателей схватим, да и всё. А тут такая сплетня. Но, согласись, вы и вправду выглядели, будто встречаетесь.
– И ты, Брут? – грустно процитировала Гермиона.
– Нет, я верю тебе, но это подозрительно выглядело. А его отец, наверное, пришёл в ярость.
– Я не слышала начало разговора, только конец. Мне повезло, что я спала, а то он убил бы меня прямо там.
– Он в порядке, скоро сможет выписаться, но, думаю, его тут подзадержат. К тому же, если его отец заявится ко мне домой, то что я буду делать? Пока тут безопаснее. Гарри, я прошу тебя, попробуй убрать этот слух, мне же к дому не пройти будет! – попросила Гермиона.
– Миона, я постараюсь. Честно, я попытаюсь, но не могу ничего обещать, хорошо?
– Хорошо! – вздохнула девушка.
Почему жизнь такая сложная штука? Они прошли через столько детьми, пережили столько сложных моментов, и даже теперь жизнь не проще. Теперь проблемы стали другими, не сложнее, нет, но просто другими…