научная статья по теме ОРИЕНТАЛИЗМ «ВОСТОЧНЫХ МОТИВОВ» ВИКТОРА ГЮГО Общественные науки в целом
Текст научной статьи на тему «ОРИЕНТАЛИЗМ «ВОСТОЧНЫХ МОТИВОВ» ВИКТОРА ГЮГО»
Литература народов стран зарубежья
Абдулазизова С.Д. (Бакинский государственный университет, Азербайджан)
ОРИЕНТАЛИЗМ «ВОСТОЧНЫХ МОТИВОВ» ВИКТОРА ГЮГО
Основное отличие ориентальных произведений Виктора Гюго в том, что «восточный» колорит для этого великого французского романтика не был традиционным обрамлением художественного произведения. «Восточный» фон Гюго подчинял решению проблемы «двоемирия» - проблемы вполне типичной и естественной для романтического творчества. Раздвоение миров, как некогда раздвоение личности ещё в трагедии У. Шекспира «Гамлет», также становится очередным теоретическим принципом французского романтизма. Известно, что романтический герой, не находя применения своим возможностям в условиях европейской цивилизации, в первую очередь, устремляется на Восток, где жизненный уклад более соответствует его внутреннему миру, отвечает его насущным интересам. Однако и в этом аспекте Гюго привносит своё, специфическое отношение к «восточной» тематике. В его ориентальных мотивах, несмотря на общий романтический фон, отмечается заметная избирательность по отношению к месту действия. Здесь не так много традиционного засилья мистики или фантастики. Герои далеко не всегда, как принято в европейском романтизме указанного исторического периода, пребывают в подземельях, старинных часовнях, склепах или каменоломнях. Подобных картин особенно много в романе Гюго «Собор Парижской Богоматери», где почти нет восточных мотивов, и содержание строится на типично «европейском» материале. Другой пример. В романе «Отверженные» в сценах с маленькой Козеттой и Гаврошем также исключён восточный фон, потому и столь необычен здесь подход Гюго к нищим и голодным «маленьким страдальцам», которые обосновали обитель подвалов и притонов.
Ничего подобного нет в произведениях Гюго, отмеченных «печатью Востока». Существо дела заключается даже не в пространственно-временных перемещениях малолетних героев. В художественных произведениях Гюго, созданных на основе ориентальных мотивов, нет ни одиноких страдальцев, ни «благородных» разбойников. Более того, в его необъятном творческом наследии нет детей и подростков, ютящихся в средневековых церквях или пещерах. Соответственно умерена и степень романтической экзальтации. Это происходит оттого, что Гюго при обращении к восточной тематике, неизменно стремился к отражению повседневного будничного материала, который не выходит за пределы обычной жизненной нормы.
Сам писатель в предисловии к сборнику стихов «Восточные мотивы» высказывался по этому поводу следующим образом: «. фантазия, породившая эти «Восточные мотивы», не такая уж странная. По тысяче причин. у нас сегодня больше чем когда-либо занимаются Востоком. В век Людовика XIV мы были эллинистами, теперь мы ориенталисты. Никогда столько умов одновременно не шарили в этой великой бездне - Азии. Наши учёные ныне расквартированы по всем наречиям Востока» [1, т. 14, 135].
Итак, можно сделать вывод, что Восток, как мысль, или как образ, занимает воображение и умы всех, и Гюго также поддается всеобщей «восточной» эйфории. Однако внешне броский эффект не особенно интересовал его; писатель следовал такому теоретическому принципу: нет литературы для литературы, нет экзотики ради самой экзотики, но есть экзотика только для подлинного романтического искусства. Отсюда ясно, что творческий подход В. Гюго к Востоку отличается новизной. Восточный колорит окрашивает мысли и грёзы писателя; и все они почти невольно становились кто европейскими, кто турецкими, кто греческими, персидскими, арабскими, даже испанскими, ибо Испания - тоже Восток. Испания - страна наполовину африканская, а Африка - это наполовину Азия. Как поэт, автор этих строк всегда испытывал жи-
вую симпатию к восточному миру, издалека казалось, что там блистает высокая поэзия. Гюго и сам признавался в том, что Востоку, быть может, еще суждено сыграть в скором времени заметную роль на Западе, как для империи, так и для литературы.
Как видно из вышеприведенных слов Гюго, интерес к Востоку не является для него элементарной данью моде или новаторским традициям, только зарождавшимся во Франции. Напротив, Гюго энергично подчеркивает свой интерес к Востоку, к его яркой и глубочайшей поэзии и высоко отзывается об историческом предназначении его культуры и роли в дальнейшем развитии Европы.
В сборнике стихов «Восточные мотивы» заметно даже стилистическое стремление автора эмоционально подчинить европейских читателей восточным поэтическим эффектам, торжественности стиха. Гюго часто обращается к образу природы, которую воспроизводит в её подлинно космическом величии и царственном великолепии. Хотя термин «космизм» в начале XIX века практически не употребляли, Гюго подошёл к нему с романтических позиций ближе своих соратников по перу. Как результат, он часто прибегает к контрастным сравнениям и образам, таким, как звезда, луч, яркий свет, золото, сверкание, сияние, блеск - с одной стороны, и тьма, ночь, тень, мрак, сумрак, мрачная бездна, смутная даль, «пропасть без просвета» - с другой.
Если задаться вопросом: как ему могла прийти мысль воссоздать такой несколько условный Восток, то ответ следует искать в тех стилистических правилах и приёмах письма, которым он следовал как некоей теории и которые воплощал в произведениях ориентальной направленности. Это был не безотчётный порыв, а строго продуманное решение.
Именно благодаря такому подходу Гюго удались в «Восточных мотивах» живые сцены. Он любил перезвон слов, ему нравилось, когда они отбивали в его стихах, как он сам подчёркивал, дьявольскую чечётку, перебрасывались нежданными рифмами, чудесным образом сохраняя и число слогов, и ритм, и поразительную гармонию строфы. Декорацией ему служили солнечные закаты в садах Гренель. Из них он извлекал свое золото и огни. Его «собственный и, вероятно, родной ему восток находился на улице Нотр-Дам-де-Шан. Приведём в качестве иллюстрации характерный пример из стихотворения «Мечты»:
За мною по углам роится мгла густая, А я задумчиво смотрю в окно, мечтая О том, чтоб там, вдали, где горизонт померк, Внезапно засиял восточный город алый И красотой своей нежданной, небывалой Туманы разорвал, как яркий фейерверк [2, 56].
Обратившись от романтики средневековья к восточной экзотике, Гюго отдал «обильную дань увлечению красочностью и живописностью того «видимого» мира, который встаёт в писательском, а, следовательно, и в читательском воображении. «Восточные мотивы» богаты новаторскими образами, красками и новыми многозначительными мыслями. Заметно, что поэта и писателя в одном лице глубоко и искренне интересовала не столько сама экзотика восточного края, сколько центральный идейный замысел. Поэтому в прозе, поэзии и драматургии, о чём подробнее будет сказано во второй главе настоящей магистерской диссертации, писатель от описания экзотики плавно переходил к общечеловеческому.
За пейзажем, архитектурой, костюмами Гюго видел мир страстей и страданий, героическую борьбу за свободу. Причём, не просто увидел, но и осудил мрачный деспотизм и жестокость людей, оправдывающих Кораном свой фанатизм и изуверство. Автору «Восточных мотивов», таким образом, уже в тот исторический период было органически чуждо возникшее позже, в поэзии декаданса, любование всевозможными жестокостями и экстетизация безобразного. Тем самым можно утверждать, что восточный пейзаж не имеет для Гюго самодовлеющей ценности; он всегда связан в той или иной мере с социальными мотивами. В этом смысле характерно стихотворение «Лунный свет», в котором внешне преобладает
живописное и музыкальное начало - лирический пейзаж южной ночи. Душа поэта словно переполнена гармонией. Вместе со свои лирическим героем он убеждён в том, что всё в природе создано «с чудесной и непреложной мудростью». Поэтому и озарение наступает в тот момент, когда он вдыхает в себя аромат летнего вечера, озарённого прекрасным лунным светом, таким же божеским созданием, как и любовь.
Смысловой акцент произведения Гюго лежит несколько в иной плоскости. А именно, на том, что скрывает прелесть этой лунной ночи: предсмертные муки гаремных затворниц, над которыми чинят бесчеловечную расправу. Последняя строка стихотворения: «А ясная луна играла на волнах», которая, как может первоначально показаться, возвращает поэта и читателя к любованию упоительной восточной природой, на самом деле звучит с иронией и нескрываемой авторской горечью. Но вместе с тем Восток для Гюго - это большой и разнообразный мир, где еще сохранились чистота и простота патриархальных нравов.
Гюго всегда стремился в своём творчестве реализовать теоретические положения, изложенные в самых разных произведениях, в частности, в предисловии к драме «Кромвель». Таким образом, писатель всегда оставлял за собой право использовать даже традиционные литературные формы по-новому, по-своему. Отсюда и отношение Гюго-романтика к «восточной» тематике: его привлекает политический аспект в жизни восточных стран. Он был знаком с восточной поэзией, однако в той международной обстановке его интересовали не поэзия и философия Востока, а политика. Восточной страной, наиболее близкой территориально к Европе, была Турция. В тот период Турция была мощной империей и в то же время в глазах европейцев была символом исламского мира. Гюго, будучи романтиком, всегда придерживался правды, а правда заключалась в соотношении Добра и Зла.
Другим символом Востока в глазах передовых европейцев была Испания. Испанские мотивы, по признанию самого Гюго, также были навеяны интересом к восточной тематике. Неудивительно потому, что Гюго использовал восточные мотивы в своём творчестве, в частности, в драме «Эрнани». В ней, казалось бы, немало условного, искусственных романтических ситуаций и т.п. Но всё же драма «Эрнани» действительно была новаторской. Она отвергла полную условностей и натяжек высокопарную драму классицистов. В отличие от других романтиков, В. Гюго ставил конкретные социальные и моральные проблемы и решал их с учетом реальностей. В его творчестве проскальзывали элементы реализма. Этот момент ощущается и в «восточных» поэмах. Вос
Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.