Поможет ли "новая Бутырка" защитить права заключенных?
Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.
Арестантов проводят в Бутырскую тюрьму через массивные дубовые ворота с коваными стальными петлями. Заключенному, конечно, никто не позволит задержаться у ворот и оценить качество ковки. А начальник СИЗО номер 2, полковник Сергей Телятников может потрогать неровные потемневшие гвозди екатерининской эпохи.
"Очень хороший металл, – констатирует полковник. – И решетки на окнах тоже. Всё – "родное". Как было установлено, так и стоит".
Стоящие уже 240 лет, эти ворота и решетки перевидали сотни тысяч арестантов. Впрочем, кроме качественного металла, даже у правоохранителей мало что из исторического дизайна вызывает прилив гордости.
Но с этим радикальным предложением Телятников не согласен. Он считает, что тюрьма отвечает необходимым требованиям и обитатели здания не испытывают дополнительных страданий из-за старости постройки.
Автор фото, BBC World Service
Начальство Бутырки говорит, что секретов ни от кого нет: за год тюрьму посетили уже около 100 журналистов
"Чего-то страшного и угнетающего здесь нет. Мы привели [Бутырку] в соответствие с нормами площади и отремонтировали карцеры. Сейчас они соответствуют всем международным стандартам", – говорит начальник СИЗО.
Мы беседовали с полковником в одной из многоместных камер со сводчатыми потолками. В камере 12 кроватей. Норма в четыре квадратных метра на арестанта, таким образом, соблюдена. Стены не так давно были покрашены в кремово-желтый цвет. Недостатка света в двухметровых зарешеченных окнах нет. Рамы со стеклами сняты, но, как уверяют сопровождающие, когда станет холодно, по просьбе заключенных их вернут.
Так это или нет в действительности, я не знаю. Самих заключенных снимать не разрешают, ссылаясь на то, что все обитатели камер скованы либо следственными, либо судебными ограничениями.
Таким образом, проверить утверждения о полностью адекватных условиях содержания на неподготовленном к беседе арестанте невозможно. Представитель ФСИН закрывает объектив, не разрешая снять заключенных даже с большого расстояния.
В результате Бутырка производит впечатление опрятной и почти совершенно пустой тюрьмы.
Новый карцер
Также пуст (на вид) и опрятен отсек с камерами-карцерами. Так чисто, что в новых полах отражается двойной ряд решеток на окне. Откидная койка скрывает крохотный стол и стул, намертво вмонтированный в пол. В отгороженном по грудь туалетном отсеке вместо традиционной "чаши" стоит нормальный унитаз.
Еще два года назад все было не так. Карцерами эти помещения стали недавно. Раньше в них, как и везде, содержали заключенных, не нарушивших внутренних правил. В их числе летом и осенью 2009 года был юрист Сергей Магнитский, позже скончавшийся.
Автор фото, BBC World Service
Стены покрашены, решетки и лозунги остаются неизменными десятилетия
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
В оставленных им дневниках – описание ужасных условий. Маленькие камеры делили между собой два и даже три человека. В них не было горячей воды, а единственная розетка располагалась у нужника – еду приходилось разогревать рядом с отхожим местом. В одном из случаев камеру стало заливать из туалета сточными водами. Заключенные провели в зловонной камере 35 часов, пока их не перевели в другое помещение.
Правозащитники утверждают, что такое обращение с подследственным Магнитским было, по сути, пыткой, склонявшей его к подписанию нужных следствию показаний. Активисты уверены, что демонтаж старых камер и их превращение в современного вида карцеры – непосредственный результат критического доклада об обстоятельствах смерти Магнитского.
Начальник СИЗО Телятников возражает. "Любые административные здания, стоящие на балансе государства, получают средства на капитальный ремонт по плану. То же самое и здесь – идет плановый капитальный ремонт. Этот корпус был на очереди и требовал капитального ремонта. Что и было сделано".
Сам Телятников появился в Бутырке в 2010 году, после того, как в свете скандала с гибелью Магнитского от руководства тюрьмой был отстранен предыдущий начальник, а затем и его заместитель.
В середине августа прокуратура, вновь занявшись делом Магнитского, предъявила обвинения двум сотрудникам медицинской службы Бутырки. Полковник Телятников отказался ответить на вопрос, возможны ли были нарушения закона тюремными врачами без ведома и санкции вышестоящих чинов тюремной вертикали.
По словам начальника Бутырки, тюремная медицина принимает решения независимо от начальства и может отправить больного заключенного на освидетельствование для возможного освобождения из под стражи.
Помощь как товар
Расскажите про это Сергею Калинину. Бывший зампред Кредитсоюзкомбанка стал фигурантом одного из тысяч "экономических дел" и был осужден в 2007 году по обвинению в мошенничестве. Еще до ареста и суда он был инвалидом второй группы – повредил позвоночник в автомобильной аварии.
В 2008-м прокуратура завела еще одно дело и Сергея вновь доставили с зоны в Рязанской области в Москву и поместили в Бутырку. Тогда здоровье Калинина ухудшилось – он почти перестал ходить.
"Меня перевезли в "Матросскую тишину" – там ведь есть больница, – рассказывает Сергей. – Но там не оставили, потому что следствие посчитало, что им удобнее держать меня в Бутырке. Оказание мне медицинской помощи было предметом торга: даешь признательные показания – останешься в больнице, нет – едешь в Бутырку".
Давать нужные показания Калинин отказался. К моменту возвращения в Бутырку он стал инвалидом первой степени и полностью утратил способность ходить.
По его словам, в течение двух лет он был лишен возможности нормально помыться. Его перемещения в СИЗО на инвалидной коляске были крайне ограничены старыми тюремными конструкциями. В суд Калинина доставляли на носилках и во время заседаний он лежал на полу. Пару раз при доставке на суд носилки роняли и это могло повредить позвоночник еще больше.
Вплоть до приговора заключенный не мог попасть в тюремную больницу. "Следователи Главного следственного управления жестко следили за тем, чтобы ни при каких обстоятельствах я не уехал в больницу "Матросской тишины", где чуть-чуть получше условия. Там лежачего больного по крайней мере можно вывезти помыться", – рассказывает Сергей.
"Где принимается это решение?"
Несмотря на постановления правительства, разрещающие освобождение из под стражи больным осужденных (позже появилось аналогичное решение, касающихся подследственных) суд отказывался удовлетворить просьбы Калинина и его адвокатов.
"Два года мы боролись за это, – рассказывает Калинин. – Через два года суд, наконец, рассмотрел этот вопрос. И отказал".
"Рассматривала та же самая судья Сташина, которая в том самом "списке Магнитского", – говорит бывший заключенный. – Я ее прекрасно помню: вот эти глаза, которые не смотрят на лежачего человека. Где-то у нее совесть, видимо, есть, но очевидно очень глубоко". Врачебный персонал Бутырки в этом решении сыграл важную роль. По словам Калинина, суд опирался на заключение медиков СИЗО, заявивших, что заключенный сам отказался от медицинского освидетельствования.
На документах, представленных Бутыркой суду, стояла подпись нового начальника СИЗО Телятникова.
На просьбу прокомментировать это, полковник Телятников сказал, что заключенного Калинина не помнит и посоветовал обратиться в суд, который, по его словам, содержит все материалы этого дела.
"Где уж оно принимается это решение, я не знаю, но практически все сталкиваются с тем, что если нет желания отпустить человека – никто не отпустит, какие бы документы у него не были, какое бы не было у него заболевание", – констатирует Сергей Калинин.
Он утверждает, что перемены в тюремной иерархии, произошедшие после трагедии с Магнитским, рядовым заключенным облечения не принесли: "Я как был инвалидом первой группы, лежащим в терапевтическом отделении, так и остался. Никто даже не подумал перевести меня в больницу".