Луна, Венера, Марс в небе над Новосибирском 30.01.17
никогда вживую не видел затенённой части луны, атут прям так чётко её видно. Особенности съёмки и отличие от человеческого глаза?
Третье фото потрясающее! Очень понравилось.
Аудиокнига: Малышам о звездах и планетах Е.П. Левитан. Часть 4 Планеты
Четвертая, заключительная часть замечательной книги Ефима Павловича Левитана "Малышам о звездах и планетах". В ней Света и Алька на борту "Космической стрелы" познакомятся с Планетами солнечной системы.
Первая проба высадки на Венеру: как СССР узнал об «адской» атмосфере второй планеты благодаря спускаемому аппарату «Венеры-4»
12 июня 1967 года с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель «Молния-М». Она вывела на межпланетную траекторию автоматическую станцию «Венера-4». Главным результатом полёта станции стало проведение первых прямых измерений температуры, плотности, давления и химического состава атмосферы Венеры.
Перед стартом спускаемый аппарат станции прошёл стерилизацию, чтобы не занести в атмосферу Венеры микроорганизмы с Земли. Предполагалось, что давление на поверхности Венеры может достигать 10 атм (истинное значение — 90). И потому СА был рассчитан «с запасом» — на 20 атм. В результате он был раздавлен на высоте 28 км. Аппарат не смог достигнуть поверхности в рабочем состоянии, но на основе его измерений была получена оценка давления у поверхности — почти 100 атм.
Данные «Венеры-4» помогли улучшить конструкцию следующих спускаемых аппаратов, отправленных к сестре Земли.
Аппараты для Венеры и кометы Галлея: в чём заключалась особенность «Веги-1» и «Веги-2»
11 июня 1985 года автоматическая межпланетная станция «Вега-1» достигла окрестностей Венеры. К этому времени СССР успешно осуществил запуск целых 16 космических аппаратов «Венера».
15 декабря 1984 года с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель «Протон-К» с межпланетной станцией «Вега-1» на борту. 21 декабря, вслед за ней, была запущена «Вега-2». Обе они были предназначены для исследования планеты Венера и кометы Галлея. Станции были полностью идентичны и предназначались для исследования планеты Венеры и кометы Галлея.
Общая масса каждой из станций составляла почти 5 тонн. Станции состояли из:
11 и 15 июня 1985 станции достигли Венеры и сбросили в её атмосферу посадочные модули. В результате была подробно исследована самая плотная по атмосфере из планет земной группы — атмосфера Венеры содержит до 96% углекислого газа, до 4% азота и немного водяного пара.
На поверхности Венеры был обнаружен тонкий слой пыли. Большая её часть занята холмистыми равнинами, самые высокие горы поднимаются на 11км над средним уровнем поверхности. Учёные предполагают, что в недавнем прошлом поверхность Венеры претерпела существенные изменения, а возраст её оценивается в несколько сотен млн лет.
После Венеры аппараты «Вега» полетели дальше, к комете Галлея. 6 и 9 марта 1986 года станции прошли на расстоянии 8890 и 8030 км от кометы. Передав на Землю множество научных данных, которые принимали антенны космических агентств по всему миру, «Веги» просуществовали до января-марта 1987 года.
Аппарат DAVINCI на Венере: сколько времени продержится новый зонд в атмосфере «адской» планеты в 2031 году
Детальное описание новой венерианской посадочной миссии уже доступно. Сотрудники NASA недавно опубликовали научную статью с детальным описанием предстоящей миссии DAVINCI с забором проб атмосферы Венеры на разных высотах.
Космический зонд должен отправиться к Венере летом/осенью 2029 г.. Аппарат разработки Lockheed Martin совершит два пролёта мимо планеты в 2030 г. для замедления и выхода на её орбиту. А летом 2031 г. с орбитального аппарат в атмосферу будет спущен зонд — титановая сфера диаметром 0,98 м и массой 200 кг. Ожидается, что она вместе с внутренней изоляцией будет способна выдержать рост атмосферного давления и температуры при спуске (около 90 атм и 460 С° у поверхности), защитив научные инструменты.
Вход в атмосферу произойдёт примерно на высоте 145 км, затем на высоте в 70 км будет сброшена тепловая защита и раскроется первый парашют. В это время инструменты начнут собирать и передавать данные измерений с каждых 200 м спуска на орбитер (благородные газы, примеси, соотношение дейтерия/водорода и других изотопов). На 32 минуте спуска, примерно на высоте 38 км, откроется крышка камеры в ближнем ИК-диапазоне. Камера будет снимать приближающуюся поверхность с метровым разрешением в районе тессера (элемент тектонически сильно деформированного ландшафта, характерного для Венеры). Удар о поверхность с вращением на скорости 18,7 м/с зонд, скорее всего не переживёт. Но, если какая-то аппаратура продолжит работу, то титановая сфера обеспечит защиту на поверхности ещё примерно 18 мин (наша «Венера-9», передавшая в 1975 г. первые снимки с поверхности, продержалась 53 мин).
Орбитальный КА будет оборудован новейшим радаром с синтезированной антенной решёткой (SAR) для картографирования поверхности планеты с детализацией в несколько десятков метров. При этом, у него тоже будет камера, работающая в ближнем ИК- и ультрафиолетовом диапазонах для проведения спектроскопии атмосферы (на ночной и дневной сторонах соответственно) и изучения динамики облаков.
Миссия DAVINCI поможет ответить на несколько ключевых вопросов, которые волную сегодня планетологов:
— причины текущего гиперпарникового эффекта на Венере;
— были ли когда-то водные океаны на Венере;
— продолжается ли вулканическая активность;
— какие химические и физические процессы происходят в сернистых облаках (
60 км) и под ними?
В целом, миссия даст новые данные для понимания эволюции Венеры как, возможно, когда-то обитаемой планеты, в т. ч. при изучении горячих каменных экзопланет за пределами Солнечной системы.
С 2015 г. NASA работало с Роскосмосом над совместным проектом «Венера-Д», АМС в составе с орбитера и посадочного зонда, которые планировалось отправить в 2029—2030 гг. Американцы занимались в проекте разработкой стратостата для изучения атмосферы, аналогичного использованным на советских АМС «Вега-1/2» в 1985 г., а также разработкой миниатюрной долгоживущей поверхностной станции. Но в 2021 г. NASA приняло решение об отправке двух собственных миссий к Венере — DAVINCI и VERITAS (высокодетальное картографирование поверхности Венеры с орбиты).
В принципе, миссия DAVINCI очень напоминает по задумке «Венеру-Д», — время спуска нашей посадочной станции составит до 60 мин, за это время она также будет передавать детальные данные по составу атмосферы, начиная с 65 км (эксперимент «ИСКРА-В»). Но, в отличие от американского атмосферного зонда, наша АМС совершит уже мягкую посадку (10 успешных посадок Советского Союза сделали Венеру «русской планетой»), доставив в целости на поверхность научное оборудование и сможет проработать там 2—3 часа. Очень надеемся, что этот проект также будет реализован. Исследование на принципиально новом техническом уровне, наконец, позволит ответить на вопрос о существовании хоть какой-то жизни в сернистых облаках, изучить поверхность и разрешить загадку эволюционного пути Венеры.
Подробная геологическая карта Луны: что можно получить, объединив китайские данные с международными
Группа учёных Академии наук Китая создали геологическую карту Луны на основе данных проекта «Чанъэ», а также других результатов исследований Луны и данных международных организаций.
На карте обозначены 12 341 ударный кратер, 81 ударный бассейн, 17 типов пород и 14 типов структур. Она предоставит важную базовую информацию для научных исследований, планирования зондирования и выбора места посадки на Луне.
Кто такая «Венера-9»? Как мир впервые увидел снимки с поверхности другой планеты
8 июня 1975 года с «Байконура» стартовала РН «Протон-К» с разгонным блоком Д, который отправил на орбиту Венеры станцию «Венера-9». Её спускаемый аппарат впервые в истории сделал фотографии с поверхности другой планеты.
Из-за высокой плотности атмосферы СА «Венера-9» готовили к «адским» условиям. И не зря — в месте посадки температура и давление составили 460°С и 90 атм!
Во время спуска СА изучал атмосферу, а после посадки начал передачу телевизионной панорамы. Он смог «прожить» на поверхности 53 минуты, после чего чудовищные давление и жара сломали его.
Орбитальный же модуль после потери связи с СА продолжал исследование планеты, включая фотографирование облачного покрова.
Напоминаем вам, что НПО Лавочкина и ИКИ РАН уже приступили к проектированию межпланетной станции «Венера-Д». Планируется, что в состав миссии войдёт посадочный модуль, который возьмет образцы грунта с планеты. Модуль буден рассчитан на работу около суток! Старт «Венеры-Д» ожидается в 2029 году.
Ядерная бомбардировка Марса: авантюрный проект с неожиданной целью
Рано или поздно человечеству придется покинуть родную планету. Возможно, Марс станет первым шагом на этом длинном пути. Но как сделать Красную планету более гостеприимной для человека?
В 2016 году американский промышленник Илон Маск в эфире вечернего юмористического шоу поделился мыслью, что ядерная бомбардировка марсианских полюсов могла бы превратить Красную сухую и холодную планету в более комфортную для человека. Его шутку подхватили многие СМИ, но почти никто не попытался взглянуть на ситуацию в контексте современных научных знаний о Марсе. Так нужно ли на самом деле бомбить Марс?
Еще в XIX веке астрономы наблюдали сезонную изменчивость марсианских полярных шапок. Тогда ученые считали, что оттаивающие полярные льды наполняют ирригационные каналы марсиан. К середине XX века новые методы исследований позволили определить состав атмосферы и средние температуры Марса, после чего появились обоснованные предположения о том, что шапки состоят не из водяного, а из углекислотного льда (сухого льда). Первые космические аппараты уточнили состав марсианской атмосферы, температуру на поверхности и состав полярного льда, который действительно оказался углекислотным. В это же время человечество преуспело в развитии ядерного вооружения. Тогда-то и возникла идея бомбить марсианские полюса.
Роберт Зубрин, аэрокосмический инженер, популяризатор космических исследований, основатель и президент «Марсианского общества», автор книги «Как выжить на Марсе» (1996): «Самый очевидный способ поднятия температуры на Марсе — строительство заводов по производству галогенуглеродов, самых сильных парниковых газов. Фактически одна из их вариаций — хлорфторуглерод (ХФУ). Из-за своего сильного содействия парниковому эффекту и влияния на нарушение озонового слоя он был запрещен на Земле в 1990-е годы. Тем не менее, аккуратно выбирая галогенуглеродные газы и избегая использования хлора (то есть нужны фторуглероды), мы можем построить защитный озоновый слой в марсианской атмосфере. Самый простой в производстве подобный газ — это перфторметан, CF4, также обладающий привлекательной жизнестойкостью (стабилен в течение более 10 000 лет) в верхней атмосфере нашей планеты. Парниковый эффект от использования перфторметана может быть увеличен добавкой небольшого количества других фторуглеродов (наподобие C2F6 и С3F8). Они должны заблокировать пропуски в инфракрасном спектре, которые может оставить атмосферное одеяло из одних лишь газов CF4 и CO2. Для выполнения плана нам потребуются значительные промышленные мощности — 2−4 ГВт, если мы хотим построить газовое одеяло относительно быстро. Для Земли это небольшое количество: там 1 ГВт тратится только на то, чтобы обеспечить энергией типичный американский город с населением в миллион человек».
Идея терраформирования (создания землеподобных условий) вырисовывалась простая и логичная. Сначала ядерными бомбами, ударами астероидов или с помощью гигантских зеркальных отражателей на орбите растапливаем полярный углекислотный лед, повышая плотность атмосферы. Углекислый газ создает парниковый эффект, поэтому температура растет, грунт оттаивает, и на Марсе снова начинают течь реки и идти дожди. После этого сравнительно быстрого периода обогрева планеты придется заслать на Марс одноклеточные водоросли и подождать несколько тысяч лет, пока они не создадут там пригодную для жизни атмосферу.
Разбитые надежды
В 2005 году европейский космический аппарат ESA Mars Express с помощью радара MARSIS изучил полярные шапки планеты. Оказалось, что постоянные ледяные отложения, которые не меняются во время смены сезонов, — это не углекислота, а замерзшая вода. А сухой лед на полюсах — тонкая корочка, намерзающая зимой. Об этом догадывались и ранее, но соотношение углекислотного и водяного льда было неясным.
Бомбить воду бесполезно — она требует слишком много тепла для оттаивания и имеет слишком высокую для Марса температуру замерзания. Даже если выпарить полярные льды, вода сконденсируется в верхних слоях атмосферы, замерзнет и выпадет в виде снега. Кроме того, водяные облака и снежный покров эффективно отражают солнечный свет, поэтому, испарив полярную воду, можно получить снегопады, которые еще сильнее выморозят атмосферу Марса, — ведь солнечный свет будет отражаться от снега, а не поглощаться грунтом. Мощность водяных отложений на севере превышает 1,5 км, а на юге достигает 3,5 км. Сезонные же льды, намерзающие зимой, — это действительно углекислота, но толщина их слоя зимой на северном полюсе не превышает 3 м, а на южном — 8 (из-за особенностей вытянутой орбиты Марса зима в южном полушарии короче, но холоднее). Летом вся сезонная углекислота испаряется на северном полюсе и откладывается на южном, при этом атмосферное давление на планете падает на треть от максимального значения. В среднем давление на Марсе составляет 7,1 миллибар (0,7% от земного). Так что даже если мы сможем нагреть оба марсианских полюса одновременно, вряд ли давление на Марсе подойдет к 10 мбар (1% от земного).
Если же нам нужна планета с атмосферой, пригодной даже не для жизни, а хотя бы для безопасного существования, давление на Марсе необходимо повысить не менее чем в десять раз, до «предела Армстронга» — 60 мбар, ниже которых вода закипает при температуре человеческого тела. А лучше повысить давление на Марсе в 50 раз — тогда условия приблизятся к существующим на Эвересте: дышать при этом невозможно, но хотя бы можно обойтись без скафандра.
Капля в море
В 2005 году космический аппарат NASA Mars Reconnaissance Orbiter (MRO) обнаружил в верхней части южной полярной шапки залежи углекислого льда. Они частично прикрыты водяным льдом и находятся в центральной, самой холодной части полярной шапки, поэтому летом практически не испаряются. Оценив полученные данные, ученые сделали вывод, что на южном полюсе Марса залегает от 9500 до 12 000 км³ льда. Звучит солидно, но если эти залежи выпарить, то плотность атмосферы повысится менее чем в два раза. Тогда есть ли какой-нибудь смысл растапливать запасенный углекислотный лед?
Силенок хватит?
А может ли в принципе человечество растопить даже эти несчастные 12 000 км³ сухого льда? Что будет, если мы сбросим туда самую мощную бомбу? Простые расчеты показывают, что если поместить 50-мегатонную «Кузькину мать» в толщу льда, не позволив энергии взрыва рассеиваться в стороны, и там подорвать, то это позволит испарить примерно 0,23 км³. Так что для испарения всех залежей сухого льда на Марсе нам понадобится 55 000 бомб. Такого количества термоядерных зарядов на Земле просто нет (к счастью). Более того, сейчас нет у нас и ракет, способных доставить хотя бы одну такую бомбу («царь-бомба» весила 26,5 т) к Марсу.
Исследования Марса с помощью датчиков, распределенных на поверхности планеты, – идея не новая. Совместный проект MarsNet, разработанный финским Метеорологическим институтом, испанским Национальным институтом аэрокосмической техники и российским НПО имени С.А. Лавочкина, предусматривает отправку на Марс нескольких небольших (около 20 кг каждая) метеостанций MetNet, предназначенных для долговременного сбора метеоданных в различных точках планеты.
С точки зрения науки
Так что бросать термоядерные бомбы на Марс для его преобразования просто не имеет смысла. А вот для науки даже один, а уж тем более несколько ядерных взрывов на Марсе позволили бы получить данные, важность которых сложно переоценить. Скажем, можно провести взрыв на южном полюсе, чтобы посмотреть, сколько газа на самом деле испарится, какие процессы возникнут в атмосфере, как долго они будут наблюдаться, — то есть провести первый натурный эксперимент по прикладному терраформированию.
Несколько взрывов на экваторе принесут еще больше ценных научных данных — конечно, если предварительно разместить на поверхности Марса сейсмодатчики и климатические станции. Это позволит провести сейсмическое зондирование недр планеты, благодаря чему мы намного больше узнаем о ее глубинном строении. В принципе, можно обойтись и без бомб, а просто расставить датчики и ждать падения астероида покрупнее, но ожидание может затянуться, а все взрывы пройдут запланированно и в нужном месте. Такой проект будет относительно недорогим даже по сравнению со стоимостью марсохода Curiosity, не говоря уж о пилотируемой экспедиции. Все технологии уже существуют, для бомбардировки хватит одной кассетной боеголовки ракеты РС-20В «Воевода», а научный результат будет намного более ценным, чем от нескольких куда более дорогостоящих миссий. Понадобится только (исключительно в научных целях) ненадолго снять международный мораторий на проведение ядерных испытаний в космосе.
Хотя марсиане наверняка будут против. Если, конечно, они существуют.