Как российский программист чуть не остался без головы
Ночью 25 декабря на YouTube началась прямая трансляция из Харбина. «Пересадка головы. Медицинский эксперимент века». В описании к видео указано, что в большой операционной установлены камеры, а под ними 80 хирургов со всех концов земли, как пчелы, возятся над новым телом русского программиста Валерия Спиридонова.
«За ближайшие 36 часов произойдет масса всего интересного. Сначала Спиридонова охладят, а затем его голову отделят от тела. То же самое сделают с донором (мы не знаем, кто ты, но, судя по всему, ты и сам пока жив-здоров). Потом знаменитый итальянский хирург Серджо Канаверо соединит голову парня из России с телом донора, сшив спинной мозг с помощью невероятного материала – полиэтиленгликоля (читайте статью в Neuroscience Research за 2001 год). Далее 80 хирургов будут сменять друг друга, соединяя мышцы двоих незнакомцев в единый организм, сшивая их кровеносные сосуды. Вам понравился стрим? Ставьте лайк под видео и подписывайтесь на канал».
На экране фотография Спиридонова в инвалидном кресле и Канаверо, склонившегося над ним, как мастер-джедай. Обратный отсчет показывает, что до старта операции меньше 48 часов. Она начнется в Рождество, а закончится 28 декабря, в День памяти невинных младенцев вифлеемских.
Все, что произойдет со Спиридоновым потом, не очень похоже на безмятежное будущее.
Его введут в искусственную кому на несколько месяцев, потому что обделаться можно, открыв глаза и увидев у себя чужие руки и ноги. С новым телом он не сможет ходить или хватать официанток за задницу, – полиэтиленгликоль гарантирует восстановление только 30 процентов базовых моторных функций, но этого Валерию хватит, чтобы играть в шахматы и нажимать кнопку вызова медсестры. К нему приставят психотерапевтов, потому что пересадки конечностей зачастую приводят к проблемам. В 1998 году новозеландцу Клинту Халламу пересадили руку, которая отличалась от второй по цвету и размеру. Халлам попросил врачей ее отрезать. Когда они отказались, он перестал принимать иммуностимуляторы, и руку ампутировали.
Если Валерий не свихнется, доктор Канаверо всю жизнь будет таскать его на научные конференции и ток-шоу. Они вместе получат Нобелевскую премию по медицине, а потом трансплантация головы станет доступна массам. Миллионы трансгендеров, уже сейчас предлагающих Канаверо свои тела, станут счастливее.
Вечером 26 декабря трансляцию смотрят 100 443 человека. Не слишком много, когда речь идет о главном шоу века сродни клонированию овечки Долли.
Ночью 27-го зрителей уже полмиллиона.
Экран темнеет, чтобы дать старт чему-то великому. Вместо этого на нем не появляется ничего.
Валерий Спиридонов ввязался в эту историю три года назад. Они с матерью завтракали, когда по телевизору показали мускулистого нейрохирурга из Туринского университета. Серджо Канаверо назначил пересадку головы человека на новое тело на декабрь 2017-го. Валерию потребовалось три минуты, чтобы найти его электронный адрес, и чуть больше, чтобы написать письмо. Он предложил профессору свое тело, и итальянец ответил почти сразу: «По рукам. Ты будешь первым, как Гагарин».
Все, что Валерий сделал после, – дал интервью Daily Mail. «Неизлечимо больной гений, которому пересадят голову, снял маску». Этого хватило, чтобы все в его жизни пошло иначе.
В том интервью он говорил, что ему тридцать, а с болезнью Верднига–Гоффмана люди редко доживают до двадцати.
Через неделю они с матерью приехали в студию программы «Прямой эфир», и зал охнул, когда из-за кулис показался Спиридонов в инвалидном кресле. Его спина напоминала панцирь; мышцы больше не удерживали внутренние органы, и они свалились в кучу, как рождественские игрушки. Его тело было слишком уродливым для телика, но продюсеры хотели наблюдать за ним в формате реалити-шоу. Ему платили за выступления, и он был доволен.
«Состояние моего здоровья постоянно ухудшается, – сказал Валерий, когда ему дали слово. – Только Канаверо может мне помочь».
Потом на сцену вышла его мать, психолог из реабилитационного центра «Островок заботы» во Владимире. Вся в красном, как будто нарядилась для «Оскара», она сказала: «Это очень страшная операция, но я хочу, чтобы мой сын жил. В год ему поставили диагноз, но болезнь так толком и не изучена».
Зал охнул снова.
Виктория Спиридонова знала, что шанс ее сына родиться здоровым – три к четырем. У них с мужем, умершим 20 лет назад, не было никаких проблем со здоровьем, но в их ДНК находился один и тот же аномальный ген. Валерий – их второй ребенок, и ему просто не повезло.
В десять он перестал крутить педали на велосипеде. В 16 лет начал работать программистом на дому. Мать нанимала волонтеров, когда не успевала помыть его сама. Она привыкла оставлять ему воду и чай на краю стола, чтобы, подъехав на коляске, оставалось только накренить чашку для глотка. Он пытался выбираться из дома, но у подъезда не было пандусов. Несколько раз его не пропускали в ночной клуб. Спиридонов шутит: раньше в их квартире жила канарейка, а теперь остался он один. Валерию тридцать два, а сквозняков он боится, как старик. Небольшая простуда – и ему крышка.
Все, что происходило с ним до весны 2015-го, было больше похоже на затухание. Но за $100 миллионов профессор Канаверо обещал подарить ему вторую жизнь.
Я впервые написал Спиридонову три года назад, сразу после его интервью Daily Mail. Он подписан на страницы с красотками в бикини и целыми днями сидит во «ВКонтакте». Валерий ответил мне почти сразу.
«У меня очень загруженный график. Но скоро я опять буду устраивать пресс-конференцию».
Он прислал телефон своего агента и отключился.
В успех предстоящей операции верили немногие. Хирургов интересовало, как Канаверо собирается соединить спинной мозг, если клинические исследования с полиэтиленгликолем проводились только на крысах? Церковники не понимали, что будет с душой Спиридонова, если от прежнего тела останется только голова? Юристы – придется ли регистрировать его рождение заново? Женщины на ток-шоу хотели знать: если он все-таки сможет иметь детей, то чьи это будут дети?
Через полгода стало ясно, что детали операции изменились. Итальянец не смог привлечь деньги спонсоров, хоть и обращался к Марку Цукербергу и Биллу Гейтсу на своей лекции TED в Вероне. Он переключал на экране фотографии Спиридонова, потом терминатора и повторял: «Его тело ущербно, но мозг прекрасен. Давайте подарим ему новую жизнь». И новый ценник за пересадку головы составил $50 миллионов: пришлось сэкономить на хирургах. Единственным, кого по-прежнему интересовали идеи итальянца, оставался китайский профессор Жэнь Сяопин. Раньше он уже потратил несколько миллионов на трансплантацию голов мышам и обезьянам.
После конференции TED в Вероне хирурги договорились вместе провести операцию на базе Харбинского университета. Сяопин гарантировал, что китайское правительство позволит убить Спиридонова на операционном столе, чтобы оживить его снова, и это не будут считать преступлением. Донором тела для него станет молодой китаец с зарегистрированной смертью головного мозга. С его родственниками будет подписано соглашение, стандартный документ, как при пересадке сердца. А потом его тело обезглавят и отдадут Валерию.
Спиридонов соглашается встретиться через полтора года после моего первого письма. В квартире он один. Его мать ушла на пилатес и оставила на столе бокалы для вина, а рядом несколько банок с колой.
К июлю 2016-го все начали забывать про него. В разгаре война в Сирии и запуски ракеты Falcon 9 в США.
Но Спиридонова переполняет восторг. Он выезжает на балкон, закуривает вишневую сигариллу и начинает рассказывать, что весь прошлый год мотался по Европе и США, выступая на утренних шоу вместе с Канаверо. Они впервые встретились с доктором на конференции нейрохирургов в Аннаполисе, а все время до этого виделись лишь в скайпе.
Он вспоминает об этой встрече, прикрыв глаза, как вспоминают про первый поцелуй. В тот день на Валерии была белая рубашка, которая раздувалась, как парус (романтично, если бы потом он не простудился), и хирург присел на корточки, чтобы обнять его и поздороваться. Канаверо сказал всем собравшимся: «Чтобы подключить его голову к другому телу, у меня будет всего час. Кровоснабжение должно восстановиться через 15 минут после пересадки. Мы сделаем это».
Спиридонов смотрел на него завороженно.
«Парень будет несчастным, – сказал позже доктор Артур Каплан из Нью-Йоркского университета. – Его заколят иммуностимуляторами. Лучше иметь уродливое тело, чем жизнь, которую итальяшка ему приготовил».
Валерия это не волновало. Он продолжал повторять, что после Рождества у него будет новое тело. Он, конечно, не вправе выбирать, какое именно, но хотелось бы, чтобы это был мускулистый спортсмен.
Он подъезжает к кухонному столу, чтобы сделать глоток чая, и вода стекает по его щетине.
Спиридонов говорит, что Канаверо выходил на связь две недели назад. Доктор собирал вещи и улетал в Китай. Его уволили из Туринского университета, а Харбинский назначил почетным профессором и пригласил работать вместе с Сяопином. Канаверо пообещал, что останется со Спиридоновым на связи, но сейчас у него много дел и он даже не знает, как сообщить о переезде своей жене Франческе и их детям, которые останутся в Турине.
У Валерия тоже есть хорошие новости. Месяц назад ему написала девушка, которая отговаривала его от операции. Теперь они встречаются в его квартире, пока мать на фитнесе.
Я спрашиваю: зачем тогда ему понадобилась эта операция? Год назад он стал знаменитым, и теперь у него есть девушка, работа в «РИА Новости», новые заказы и проект по робототехнике. После пересадки головы он точно не сможет встать со стула или самостоятельно есть кашу. Его состояние будет хуже, чем сейчас. Только если сейчас он не при смерти.