Чего не сказали критики о кинофильме "Штрафбат"
В одном из споров о к/ф «Штрафбат» прозвучало и такое мнение: «Мне кажется, образ майора Твердохлебова, которого на каком-то запредельном внутреннем накале сыграл Алексей Серебряков, войдет в число таких же хрестоматийных образов войны, как Мересьев или Соколов». Не войдет! Фильм Эдуарда Володарского, Николая Досталя, Алексея Серебрякова, Юрия Степанова и других «не дотягивает» до канонов, предписанных создателям огромного числа советских военных кинобаек, слепленных порой вполне сноровисто наперсточниками от искусства. Причин много. Остановлюсь на одной идее, незамеченной ни критиками, ни даже самими авторами, что следует из… их же интервью. Но какую же идею не смогли заметить в своем фильме его создатели? А ту, которая пронизывает не только весь кинофильм, но и русскую историю, от Ивана Грозного начиная. Пройдемся по ее позвоночнику! Майор Твердохлебов рождался дважды. Второй раз его родила родная мать-земля, когда он вылез из ее лона после расстрела власовцем. Вылез -- и пошел от «своих» к «своим» продолжать борьбу. А «свои» его – в штрафбат! Не обиделся ни на кого Твердохлебов и стал выполнять даже невыполнимые приказы. Причем, не формально, а умно -- с толком для Родины и для своих солдат. Тут пошло и поехало. Выполнил он первый приказ, а его за это – матом! Выполнил второй, а его за это -- матом покруче! Выполнил третий, а ему -- под дых! Выполнил четвертый, а ему -- по морде! Выполнил шестой, а его – по почкам! Выполнил пятый, а его – в петлю! Выполнил шестой, а его – к стенке! На протяжении всего фильма за труд, за находчивость, за ум, за честь, за совесть, за доблесть, за человечность – под дых, по почкам, по печени, по морде, в петлю, под расстрел… И вот последний бой. Землю, которая его родила, калечат снаряды. Причем, не вражьи, а свои. Из наших пушек! С нашей стороны! И гибнет весь его батальон, везде валяются родные трупы… И сидит майор Твердохлебов без знаков воинского различия, окаменев от всего пережитого, от боя, от гибели СВОИХ доблестных солдат, в гари и дыму, под чистым незамутненным небом, и является ему оттуда Богородица, ибо больше к этому человеку явиться не может уже никто!
Просьба к обменивающимся мнением. Мужики, расскажите, а у вас в жизни было такое, что вы сделали доброе дело на работе, дома, в обществе, где угодно, а вас за это доброе дело -- по печени, по почкам! А? Или награждали и премии выплачивали? Олег Малашенко
Сообщений: 8358
Сообщений: 20287
Сообщений: 28798
Сообщений: 2460
Сообщений: 8358
Сообщений: 3494
Сообщений: 1409
То есть, все эти разговоры о заградотрядах выдумки сценаристов?)))
А сзади нас заградотрядНаправил в спины пулемёты.И если кто пойдёт назад,Им не остаться без работы.
Мы с боем брали высоту.В живых остался каждый пятый.Заполнить нечем пустоту,Атакой строй был весь измятый.
Но только те, кто ранен был,А здесь затишье было кстати,Стал пробираться молча в тыл,Чтоб подлечиться в медсанбате.
Мы кровью искупили грех,И пусть снимают с нас судимость,Но не было в атаке тех,Кто к пулемётам примостились.
И мы расстреляны в упор,Без жалости и без разбора.НКВДешник очень скорВ стрельбе по штрафникам с упора.
Он словно в тире, не спешаВ прицеле выбор делал смело.И отлетала ввысь душа,Когда он убивал умело.
И вот нас всех в один курган,Раздев, бросают, те кто живы.Заградотряд был снова пьян,Наркомовские пил служивый.
Им дали больше чем всегда,Чтоб угрызенья не душили.Но замирали иногдаВ раздумье. После пить спешили.
Пытался каждый заглушитьВ себе крик помощи, просящий.Но продолжал он дальше пить,Дождь не заметив, моросящий.
А по утру в окоп опять,Ведь штрафникам идти в атаку.И если что, по ним стрелять,Усилив злобой этой, драку.
Наспех сколоченные полки и отряды, преимущественно из разложившихся солдат старой армии, как известно, весьма плачевно рассыпались при первом столкновении с чехословаками.
— Чтобы преодолеть эту гибельную неустойчивость, нам необходимы крепкие заградительные отряды из коммунистов и вообще боевиков,-- говорил я Ленину перед отъездом на восток.-- Надо заставить сражаться. Если ждать, пока мужик расчухается, пожалуй, поздно будет.
— Конечно, это правильно,-- отвечал он,-- только опасаюсь, что и заградительные отряды не проявят должной твердости. Добёр русский человек, на решительные меры революционного террора его не хватает. Но попытаться необходимо.
Весть о покушении на Ленина и об убийстве Урицкого застигла меня в Свияжске. В эти трагические дни революция переживала внутренний перелом. Ее «доброта» отходила от нее. Партийный булат получал свой окончательный закал. Возрастала решимость, а где нужно — и беспощадность. На фронте политические отделы рука об руку с заградительными отрядами и трибуналами вправляли костяк в рыхлое тело молодой армии. Перемена не замедлила сказаться. Мы вернули Казань и Симбирск 7. В Казани я получил от выздоравливавшего после покушения Ленина телеграмму по поводу первых побед на Волге.
Сообщений: 8358
Сообщений: 1409
Сообщений: 8358
Сообщений: 1409
Участник войны Н. Н. Никулин, сержант 13-го гвардейского корпусного артиллерийского полка[10]:
Конечно же, шли в атаку не все, хотя и большинство. Один прятался в ямку, вжавшись в землю. Тут выступал политрук в основной своей роли: тыча наганом в рожи, он гнал робких вперед… Были дезертиры. Этих ловили и тут же расстреливали перед строем, чтоб другим было неповадно… Карательные органы работали у нас прекрасно. И это тоже в наших лучших традициях. От Малюты Скуратова до Берии в их рядах всегда были профессионалы, и всегда находилось много желающих посвятить себя этому благородному и необходимому всякому государству делу. В мирное время эта профессия легче и интересней, чем хлебопашество или труд у станка. И барыш больше, и власть над другими полная. А в войну не надо подставлять свою голову под пули, лишь следи, чтоб другие делали это исправно.
Войска шли в атаку, движимые ужасом. Ужасна была встреча с немцами, с их пулеметами и танками, огненной мясорубкой бомбежки и артиллерийского обстрела. Не меньший ужас вызывала неумолимая угроза расстрела. Чтобы держать в повиновении аморфную массу плохо обученных солдат, расстрелы проводились перед боем. Хватали каких-нибудь хилых доходяг или тех, кто что-нибудь сболтнул, или случайных дезертиров, которых всегда было достаточно. Выстраивали дивизию буквой «П» и без разговоров приканчивали несчастных. Эта профилактическая политработа имела следствием страх перед НКВД и комиссарами — больший, чем перед немцами. А в наступлении, если повернешь назад, получишь пулю от заградотряда. Страх заставлял солдат идти на смерть. На это и рассчитывала наша мудрая партия, руководитель и организатор наших побед. Расстреливали, конечно, и после неудачного боя. А бывало и так, что заградотряды косили из пулеметов отступавшие без приказа полки. Отсюда и боеспособность наших доблестных войск.
Участник войны Левин Михаил Борисович:
Приказ предельно жестокий, страшный по своей сути, но если честно говорить — по моему мнению, он был необходим… Многих этот приказ «отрезвил», заставил опомниться…
А насчет заградотрядов — то я всего лишь один раз столкнулся на фронте с их «деятельностью». В одном из боев на Кубани у нас дрогнул и побежал правый фланг, так заградотряд открыл огонь, где наперерез, где прямо по бегущим… После этого я вблизи передовой заградотряды ни разу не видел. Если в бою возникала критическая ситуация, то в стрелковом полку функции заградотрядчиков — остановить драпающих в панике — выполняла резервная стрелковая рота или полковая рота автоматчиков.— Книга памяти. — Пехотинцы. Левин Михаил Борисович. Герой ВОВ. Проект Я Помню