Вынесен приговор по "крабовому делу"
Во вторник Мосгорсуд огласил приговор по так называемому "крабовому делу". Бывший заместитель председателя Госкомрыболовства Юрий Москальцов, директор Магаданского научно-исследовательского института рыболовства и океанологии (НИИРО) Александр Рогатных и помощница губернатора Магаданской области Виктория Тихачева обвинялись в хищении биоресурсов по квотам, выделенным в научных целях. Суд признал их вину и приговорил Александра Рогатных к трем годам колонии-поселения, а Викторию Тихачеву и Юрия Москальцова - к четырем годам общего режима каждого.
Все слушания в процессе по "крабовому делу" проходили в закрытом режиме - журналистов допустили в зал только на оглашение приговора. На вопрос, какие тайны обвинение боялось разгласить, адвокат Владимир Баранов (он представляет Юрия Москальцова) лишь пожал плечами:
- Трудно сказать. Единственное, что могло бы напоминать гостайну, - это расположение рыбных мест в Охотском море. Точнее, крабовых мест.
Текст приговора читал судья Дмитрий Фомин. Читал целиком, хотя обычно при закрытых слушаниях оглашается только резулятивная часть. Виктория Тихачева и Александр Рогатных стояли в клетке, Юрий Москальцов, находившийся под подпиской о невыезде, - у первой скамейки. Рядом с ним все время стоял милиционер, и ничего хорошего Москальцову это не предвещало.
С первых строчек было понятно, что приговор будет обвинительным. Суд, согласно тексту, установил, что подсудимые совершили хищение крабов путем мошенничества на сумму более 234 млн рублей. По версии обвинения, поддержанной в приговоре, летом 2002 года Юрий Москальцов, будучи замглавы Госкомрыболовства, направил в Минприроды письмо, в котором просил выделить дополнительные квоты для вылова краба в интересах Магаданского НИИРО. Ранее, еще в апреле, такое письмо уже в Минприроды направлялось, и к нему прилагалось подготовленное Александром Рогатных научное обоснование: квоты были нужны, чтобы обследовать малоизученные районы Охотского моря. Обращение Москальцова послужило своего рода напоминанием.
С просьбой предоставить квоты обратился в Минприроды и ныне покойный губернатор Магаданской области Валентин Цветков. Его помощница Виктория Тихачева несколько раз приезжала в Москву и пыталась продавить решение. В Минприроды была проведена экологическая экспертиза, которая подтвердила обоснованность увеличения квот. В итоге правительство приняло постановление, разрешающее институту вылов 1550 тонн краба-стригуна-опилио, 240 тонн синего краба и 1010 тонн краба-трубача.
- Суд установил, что губернатор Цветков действовал из ложно понятых интересов Магаданской области, - состава преступления в его действиях не было, - читал судья.
Основные вопросы следствия касались того, кто вылавливал крабов, где вылавливали и как их реализовали. Поскольку собственного флота у института не было, он заключил серию договоров с рыболовецкими предприятиями. Было установлено, что одно из них - "Дальрыбфлот" - принадлежит Юрию Москальцову, а остальные - Виктории Тихачевой. Все выловленные биоресурсы в итоге поступили в собственность этих рыболовецких фирм и были реализованы в Корее. Институту, правда, были перечислены некие суммы. Однако, по мнению прокуратуры, они были несоизмеримы со стоимостью выловленного - изначально прокуратура оценивала ущерб более чем в 1 млрд рублей.
Исходя из текста приговора, защита указывала на то, что подобные схемы были и раньше. В своих показаниях Виктория Тихачева заявила, что выловом "научных квот" одновременно решались две задачи: институт получал необходимые научные данные (Рогатных заявил, что на основе этих исследований удалось увеличить вылов краба), а рыболовецкие и рыбоперерабатывающие предприятия, которые из-за нехватки квот зачастую простаивали, получали необходимые заказы. При этом, по словам Тихачевой, улов обычно оставался у рыбаков - это была плата за работу судов в ходе исследований. Если бы институт зафрахтовал суда, то весь улов достался бы ему. Но в этом случае ему пришлось бы платить живыми деньгами, которых у ученых уже давно нет.
Однако эти доводы суд не убедили. Выступивший в суде экс-глава Госкомрыболовства Евгений Наздратенко очень удивился, когда узнал, что весь улов по научным квотам рыбаки оставляли у себя. В приговоре указано, что в 2002 году уже существовали нормативные документы правительства, согласно которым улов должен был делиться пополам. Некоторые суда по таким договорам и работали, и эти эпизоды судом признаны законными. В основу обвинительного приговора легли случаи, когда между институтом и фирмами заключались консультационные договоры.
Кроме того, квоты выделялись для изучения перспективных районов Охотского моря. Но только одно судно работало именно в этих районах. Остальные же ловили краба в традиционных промысловых зонах, чем могли подорвать популяцию. В материалах дела есть показания одной из сотрудниц МНИИРО, которая была на борту рыболовецкой шхуны. Когда она указала капитану на то, что вылов краба в традиционных зонах не имеет никакого научного значения, тот в грубой форме заявил, что будет ловить там, где краба больше. Ученая попыталась связаться с начальством в Магадане - там ей сказали во всем слушаться капитана.
Исходя из этого прокуратура пришла к выводу, что вся история с квотами была затеяна исключительно для того, чтобы совершить хищение биоресурсов. По мнению представителей обвинения, Тихачева, Москальцов и Рогатных ввели в заблуждение членов правительства и осуществили хищение путем мошенничества. Суд эту точку зрения подтвердил, правда, с некоторыми оговорками. Суд оценил ущерб, нанесенный государству, не в 1 млрд рублей, а в 234 млн 977 тыс. рублей. В приговоре указано, что следствие оценивало стоимость выловленного краба по таблице, используемой при поимке браконьеров, в то время как суда ловили крабов по квоте и браконьерами не являлись. Кроме того, суд не признал в действиях Александра Рогатных признаков мошенничества.
- В суде не было доказано, что Рогатных знал о сговоре, - читал Дмитрий Фомин, - не было доказано, что он участвовал в изъятии ресурсов и их присвоении. Он действовал из ложного понимания интересов института и рыболовного флота, поэтому в его действиях нет состава мошенничества, но есть состав злоупотребления полномочиями.
В итоге Рогатных был приговорен к 3 годам колонии-поселения. Ему также запрещено впоследствии занимать госпосты в течение 3 лет. Поскольку он уже больше года находится под стражей, отбывать наказание ему осталось менее 2 лет. Что касается Москальцова и Тихачевой, то бывшего зампреда Госкомрыболовства приговорили к 3 годам за мошенничество и еще к 3 за злоупотребление должностными полномочиями. Путем частичного сложения и с учетом его преклонного возраста (62 года) Москальцова приговорили к 4 годам лишения свободы с отбыванием в колонии с последующим запретом занимать госпосты. Тихачеву тоже приговорили к 4 годам лишения свободы за хищение путем мошенничества. И Тихачева, и Москальцов будут отбывать наказание в колониях общего режима, и Тихачева выйдет раньше, поскольку вместе с Рогатных уже год содержится в СИЗО. Для Москальцова же срок начался во вторник, когда его взяли под стражу прямо в зале суда.
- Все ценное доставайте, - обратился к нему милиционер. Было видно, что бывший зампред Госкомрыболовства к такому повороту в судьбе готов. Медленно, почти не изменившись в лице, он снял часы и достал бумажник. Все это он передал сопровождавшему его крепкому человеку, после чего конвойный защелкнул наручники. Через решетку Тихачева и Рогатных пытались что-то быстро обсудить с адвокатами, но тех выпроводили из зала.
На крыльце Мосгорсуда прокурор Анна Куприянова заявила, что полностью удовлетворена решением и обжаловать его прокуратура скорее всего не будет. Другого мнения придерживались адвокаты. Все в один голос заявили, что в ближайшее время приговор будет обжалован.
- Судьи все извратили, и мы обязательно будем обжаловать это решение, - заявил "Известиям" адвокат Москальцова Владимир Баранов. - Квоты выделялись на законном основании, постановление правительства действует до сих пор. Ни один из договоров, которые заключались между рыбаками и институтом, прокуратура не смогла признать недействительным в суде. Хотя и пыталась. Дело чиновников Минприроды выделено в отдельное производство и приостановлено, хотя, если следовать логике обвинения, их судить нужно первыми. Вообще, это дело заказное. Тихачевой просто предложили отдать бизнес, но она отказалась. Из-за этого-то все проблемы.