Прогулки по Кеми - Путешествия по Русскому Северу. И не только. — LiveJournal
Кемь - уникальный город. Здесь соседствуют дореволюционные постройки и дома времен ГУЛАГа, все это обрамлено унылостью и серостью зданий позднего советского периода и разрухой постперестроечного времени. Из-за этого первые впечатления от города не очень радуют. Большинство туристов бывают в Кеми транзитом: от ж/д вокзала до порта в Рабочеостровске, откуда они отправляются на Солови. Но в Кеми есть что посмотреть, и есть причины задержаться подольше.
Карелия, Кемь, Лепостров, поморы, старообрядцы, карельский, кресты, достопримечательности, что посмотреть, кемский, Поморье, Успенский собор, церковь, Благовещенский, быт, повседневность, город, Соловки.
Что же такое Кемь? Кемь - прежде всего стереотип. Почти все путешественники, которые бывали в Кеми XVIII - нач. XX вв., говорили о ней как грязном, скучном и унылом поселении. Месте, где наиболее ярко проявлялся истинный российский признак - отсутствие дорог, где даже не было ни одной нормальной повозки (например, когда готовили поездку на Соловки французского политика Тайлерана, местные чиновники писали, что по городу его провезти невозможно в силу отсутствия нормальных дорог и более менее целой повозки). Укрепило этот стереотип народное толкование происхождения названия городка. [ Лирическое отступление№ 1. Француз Жульбер Ромм о Кеми 1784 года ] Кемь - острог больше чем в 300 дворов. Туда карелы и шведы съезжаются для торговли с Архангельском. Последние едут от границ Швеции по озерам и по реке Кеми, которая судоходна, несмотря на пороги. Из Швеции везут шкуры. Карелы привозят железо, русские дают в об мен деготь, веревки, холсты. Все это везут вверх по Кеми зимой, ибо если ехать по реке летом - кемс-кие пороги непроходимы. Кемь, которая становится мес том склада товаров, вывозимых из Архангельска в самые отдален ные области Карелии, не избегла голода, хотя и лежит на берегу Бе лого моря, являющегося доступ ным путем сообщения с Архан гельском. Примерно 10 лет тому назад несчастные жители города были доведены до того, что соби рали на голых скалах своих остро вов белый мох, которым питаются северные олени. Привлеченные его цветом и легкостью, с которой перемалывали его в муку, жители стали приготовлять из него хлеб, противный вкус его не настолько отталкивал несчастных изголо давшихся людей, чтобы они отка зались употреблять его в пищу. Многие, поев его, умирали. После этого прибегли к болотному расте нию, которое им кажется менее отвратительным и не столь вред ным. Голод этот случился зимой, а в это время года море несудоход но. Произошло все вследствие непредусмотрительности админи страции. Земледелием здесь вов се не занимаются, весь потреб ляемый здесь хлеб привозится из Архангельска. Бдительная администрация должна была бы позаботиться о том, чтобы все зерно, потребное на год, завозилось сю да летом. [ Лирическое отступление № 2. Англичанин Дэвид Бакстон о Кеми 1932 года ] По пути в Кемь нам только раз удалось увидеть блеснувшее вдали Белое море. Сам город лежит на некотором расстоянии от побережья, по обе стороны небольшой реки, и соединен с гаванью тринадцатикилометровой железнодорожной веткой. Когда поезд 16 августа подошел к станции Кемь, было уже темно, а жара и духота в вагоне почти усыпили меня. Ночь была холодная, а небо ясное и звездное. Мне неверно сказали, что город находится совсем близко, и я отправился в указанном направлении с тяжелым багажом. Вскоре я дошел до мощенной булыжником дороги, конец которой терялся где-то вдали.В конце концов я добрался до так называемой кемской гостиницы - большого здания с широченными, насквозь пропахшими потом коридорами. Мне дали "койку" в комнате, где проживали еще семь человек. В гостинице имелось несколько отдельных номеров, но мне они были явно не по карману. "Койка" - это доски, лежащие на двух козлах, застеленные тонким соломенным матрацем, простыней и одеялом. Номер был необычайно просторный, а обстановка (вначале я этого не заметил) состояла всего из двух стульев, стола и плевательницы. Был там электрический свет, однако шнур давно оборвался и не доходил до выключателя. Погасить лампочку было невозможно без того, чтобы тебя не ударило током. Эта гостиница не была исключением среди подобного типа заведений. Окна в комнате были застеклены перекрывающими друг друга кусками стекла разного размера. Редкие окна имели петли и открывались, но никакими усилиями не удавалось закрепить их так, чтобы удержать в раскрытом виде. Как и всюду на севере в маленьких городах, санитарные удобства были примитивные и малопривлекательные. Для умывания было приспособлено грязное жестяное корыто, а над ним установлен бак с водой. Для того чтобы потекла тоненькая струйка, надо было толкнуть вверх металлический пестик, закрывающий отверстие на дне бака. Я видел много таких "умывальников" во время своей поездки. Умывание всегда совершается прилюдно, а такая вещь, как собственный таз в отдельной комнате, никому даже и не снилась.В Кеми я с большим огорчением обнаружил, что невозможно достать вообще никакой еды, а между тем весь хлеб к этому времени был уже съеден. Но тут на выручку мне пришел молодой человек, живший в одном со мной номере, - он предложил мне разделить с ним его запас белого хлеба (у нас его назвали бы черным). Мы ели хлеб, запивая чаем, то есть горячей водой с сахаром. Сосед мой больше ничего не мог мне предложить, хотя и был богаче многих и вполне доволен своим положением. Он был кем-то вроде странствующего коммивояжера и с собой вез партию детских сапожек. Он сказал, что они делаются из плохой грубой кожи, так как хорошая отправляется за границу, и только плохая остается в России. То же можно сказать обо всех других товарах, производимых в Союзе.После того как я сфотографировал старый деревянный кемский собор, дел в Кеми у меня больше не было, и я начал наводить справки о пароходах в Архангельск. После неудачной попытки узнать что-либо определенное по телефону, я решил добраться до кемской пристани и там дожидаться какого-нибудь судна.Всего несколько минут короткого пути, и поезд доставил нас прямо к пирсу недалеко от берега. Там я обнаружил просторный "морской зал", где разместилось много народу в ожидании парохода в Архангельск или в Онегу. В зале всем хватало места, по русским стандартам, и ночь можно было с комфортом скоротать где душе угодно - на скамейках, столах или же на полу. Вскоре после моего приезда было вывешено объявление, что на следующий день ожидается прибытие парохода, который вечером отплывает в Онегу. Я подумал, что, вместо того чтобы ждать неизвестно сколько, есть смысл плыть до Онеги и побывать в окрестных деревнях, где, я знал, имеются интересные архитектурные памятники.Те сутки, хотя и утомительные, что я провел в зале ожидания, не прошли зря, оставив в памяти любопытные наблюдения, стоящие того, чтобы о них рассказать. Поскольку мой запас провизии был более чем скуден, я решил воспользоваться возможностью пособирать чернику на открытых участках острова, где ягод была тьма-тьмущая среди карликовых лесов "оленьего мха" - красивого лишайника, который едят олени. В поисках ягодных мест я все время шел вдоль главных транспортных магистралей (ухабистых дорог с дощатым настилом), ведущих в разные концы острова. Одна из них привела меня к участку гавани, откуда шел экспорт леса. Здесь, за высокими заборами и гигантскими штабелями бревен, виднелись трубы и мачты иностранных судов, но приближаться к ним было запрещено.Следуя той же дорогой в противоположном направлении, я дошел до еще одной "зоны", строго охраняемой вооруженными солдатами. Это был "Домзак", или "Дом заключения", находящийся в ведении ГПУ (ОГПУ). Я уже встречал группы людей, которые чинили дорогу или шагали, довольно лениво, вдоль железнодорожной линии под конвоем, один солдат впереди, второй сзади.К пристани, неподалеку от комнаты ожидания, дважды во время моего пребывания там подходило маленькое судно "Слон". Оно обслуживало остров Соловки, где находился знаменитый Соловецкий монастырь, место паломничества в царские времена, а также и место ссылки, каковым он остался и по сей день - политическая тюрьма, о которой ходят самые невероятные слухи. Случай неожиданно свел меня с узником этой темницы. Вскоре после прибытия парохода я бродил бесцельно по дороге недалеко от гостиницы, где мне и повстречался одинокий человек, бредущий от берега к домзаку. Он с трудом тащил какие-то мешки и котомки и, увидев меня, попросил помочь ему нести груз, что я охотно сделал. Мы вместе дошли до ворот тюрьмы, там я повернул обратно, а он продолжил свой путь, не знаю уж до какого срока. Этот человек явно был интеллигентом (теперь уже, наверное, в прошлом), знал немецкий и французский, но успел языки забыть и говорить на них уже не мог. Он был политзаключенный, только что прибывший из Соловков, и сначала я очень удивился, увидев, что он идет без охраны. Но потом я понял, что убежать ему все равно не удастся, так как все вокруг кишмя кишит солдатами и милицией, а под их бдительным оком невозможно передвигаться по Руси, не имея удостоверения личности, карточек или других документов, которых у заключенных нет. Его переправили из Соловков в Кемь по его же просьбе, так как он хотел быть вместе с женой, тоже заключенной, которая находилась в здешней тюрьме. Он не жаловался ни на варварское обращение, ни на тяжелые условия в Соловках, но я чувствовал, что он глубоко подавлен и устал от жизни. Его благодарность за мою маленькую помощь была поистине трогательной. С сожалению, современный турист сначала видит тоже Кемь неприглядную - вокзал, полуразрушенные бараки по дороге в порт, а в порту - заброшенный лесозавод.
Начну прогулки по Кеми с вокзала. Первым делом путник попадает именно туда - на ж/д вокзал. Ему повезет, если поезд придет на первый путь. На остальных путях бесконечная вереница грузовых составов.
Редко кто из приезжих заглянет в края, отделенные ж/д полотном от города, хотя там тоже интересно.
В том же направлении (но значительно дальше) находится Путинская Путкинская ГЭС.
Через речку к ГЭС ведет аварийный пешеходный мост через р. Кемь. Берега речки довольно красивые. Иногда там купаются, про рыбу не знаю.
У вокзала множество магазинов. Есть кафе. И ж/д столовая (не та что на вокзале, а через дорогу), которая гораздо достойнее остальных кемских общепитов. Кемские магазины иногда удивляют.
Привокзальная часть города некрасивая. Пятиэтажки притулились вдоль дорог. Над ними гордо стоят две водонапорные башни.
Стоят башни на скалах-лбах. Очень живописно, особенно осенью - и цвета приятные и городок хорошо виден. В дожливую погоды скалы превращаются в непреодолимое припятствие.
У подножия скалы притулилась часовня во имя иконы Божией Матери "Неупиваемая Чаша". В городской черте Кеми стоит полуразвалившийся военный городок.
Особо задерживаться в этой части города негде, разве на памятник Ленину и Пушкину посмотреть, или полюбоваться артефактами советской эпохи.
Есть и полный сюрреализм.
На улице Ленина стоит Благовещенский собор, как говорят, самый большой собор Карелии. Строился некогда Соловецким монастырем. Сейчас принадлежит РПЦ, ведает им монастырь во имя исповедников и новомученников Российских.
Рядом мемориал и Памятник героям Революции.
Дальше идти придется через мост с пляшущими столбами. Если подойти к столбу и прошептать имя кемского мэра, то денег прибавится. Кстати, у кемского мэра неплохая дача особняк и куча джипов с номерами КЕМ.
Мемориал павшим в ВОВ по другую сторону моста.
Такую надпись я однажды встретил на асфальте у этого мемориала.
Мемориал этот находится на Лепострове - исторической части Кеми. Место приятное, даже обшарпанный Благовещенский собор отсюда лучше смотрится.
Лепостров, в первую очередь, славен деревянным Успенским собором.
В соборе несколько приделов. Место удивительное и интересное - и внутри и снаружи.
Обязательно посетите кемский музей "Поморье". Находится он напротив Успенского собора.
Из кемского музея вам прямая дорога в деревню Гайжево. Проходит она по вантовому мосту. С моста хорошо наблюдать речные пороги и островок, где стоял кемский острог.
Перила моста увешаны "свадебными оберегами".
Далее дорога идет напрямую до Гайжево, где и стоит поклонный крест.
Гуляя по Кеми можно обнаружить всяческие интересности, непривычные нашему взгляду. Например, лодочная парковка, Из-за мощных скал вкопать столбы здесь невозможно, поэтому и ЛЭП и фонари здесь стоят в таких срубах.
Традиционный ряжевый причал и карбас.
Садок для морской рыбы.
Еще один старинный крест.
Рабочеостровск - своеобразный "пригород" Кеми. Он же Порт, он же Попов остров. Новодел - Никольская церковь и пристань, откуда отправляются суда на Соловки.
Одна из главных "достопримечательностей" - церковь-декорация из фильма П. Лунгина "Остров".
Внутри довольно аскетично.
Рядом с одной из радиотелемачт стоит крест в память погибших заключенных.
Один из заброшенных лесозаводов.
Дальше обычно путешественники отправляются на Соловки. Но это другие истории.
[ Лирическое отступление № 3. Интересные факты о Кеми ] - в 1579 году на Кемь напали каянские немцы, поэтому здесь был построен острог , в 1580-м году этот острог осаждали уже 3000 «немцев», бой продолжался три дня, супостаты были отбиты.- в 1657 году на Лепострове построен острог. По грамоте Алексея Михайловича Кемь стала называться «городком», но официально городом стала 22 августа 1785 года – на открытии присутствовал известный поэтом Гавриил Романович Державин (тогда олонецкий губернатор).- В конце XVIII века в Кеми были самые низкие цены в Олонецкой губернии (например, четверть ржи стоила 6 р. 50 коп., в Олонецком уезде – 8 р., в Каргопольском – 8р. 40 коп.)- С конца XVIII века в Кеми учреждена ежегодная ярмарка, которая должна была проходить 6 декабря, но «съезда на нее никогда не было».- 1824 – крупный пожар.- 1832 – в Кеми открыто уездное училище- До середины XIX века через Кемь возили почту на Соловки (осенью перевоз почты стоил в два раза больше чем летом)- 15 февраля 1842 года в Кеми открыты Шкиперские курсы- 1848 год, лето – эпидемия холеры в Кеми.1851 – в Кеми жило 1781 человек (из них 895 мужчин). Больше всего мещан – 1212, затем крестьяне – 231, дворян – 86, инородцев – 4. Родилось в том году – 68, умерло – 521866 – 1330 жителей- в XIX веке жители Кеми кормили коров, собак, оленей рыбой. Для коров рыба заваривалась в кипятке. Оленей летом на выпас вывозили на острова Кузова.- в июле 1909 года в Кеми появилась холера. Заболевших 15, умерло 8 (жило там тогда около 1000 человек). Для изоляции больных поместили в полуразрушенный барак.- На дореволюционном и нынешнем гербе Кеми был изображен на голубом фоне венок из жемчуга. Кемские жители активно занимались добычей жемчуга во многих северных реках. Спасибо за внимание, буду рад дополнениям и комментариям.