В.Гончаров "Чёрные бушлаты" (продолжение)
Словом, в районе одиннадцати часов вечера капитану 1-го ранга Маркову стало ясно, что к условленному времени (час ночи) отряд дойти до места высадки никак не успевает. Поэтому он дал радиограмму командующему флотом вице-адмиралу Владимирскому с просьбой перенести обстрел берега на полтора часа — до 2:30 четвертого февраля. Командующий флотом согласился и сейчас же отдал соответствующие приказы командиру отряда дальнего прикрытия контр-адмиралу Басистому и командирам 119-го морского разведывательного авиаполка и 116-го истребительного авиаполка (последний тоже был временно передан в распоряжение флота). Время выброски воздушного десанта перенесено не было, и за несколько минут до полуночи четыре "Дугласа" поднялись со своего аэродрома.
Ночь на 4 февраля. Огонь на берегу
Около 2 часов ночи 4 февраля над Южной Озерейкой появились два истребителя И-15 и шесть летающих лодок МБР-2. Пройдя совсем низко над берегом и сбросив несколько легких бомб на смутно различимые в темноте строения поселка, корректировщики поднялись выше и начали ждать появления кораблей. В 2 часа 16 минут отряд огневого содействия вышел в район Южной Озерейки. Корабли легли на боевой курс, головным шел эсминец "Беспощадный". В 2 часа 30 минут он открыл огонь из 130-мм орудий, а следом за ним заговорили и пушки других кораблей. Огонь велся неторопливыми залпами — за полтора часа стрельбы каждое орудие выпустило около сотни снарядов. Скорострельность 180-мм башенных пушек "Красного Кавказа" была существенно ниже, зато их огонь причинял противнику куда больше разрушений. Береговая артиллерия немцев не отвечала, не выдавая своего местонахождения.
К трем часам ночи корабли отряда высадки развернулись вдоль берега — канонерки на левом фланге, транспорты на правом. Тральщики передали концы с болиндеров на мелкосидящие буксиры, а в 3 часа 35 минут к освещенному пламенем пожаров берегу рванулись "малые охотники" со штурмовым отрядом. И тут артиллерия противника наконец-то открыла огонь.
Командование высадки не знало, что румынские и немецкие части уже были приведены в боевую готовность — перед самым заходом солнца немецкая летающая лодка обнаружила движущийся из Туапсе караван. Поэтому врасплох никого застать не удалось, а стрельба немцев была исключительно точной. Один из первых 88-мм снарядов попал в головной катер СКА-052. Бензиновый мотор загорелся и почти сразу же взорвался, катер вспыхнул огненным цветком, осветив воду и близкий берег. Потеря была тяжелой — вместе с пятьюдесятью морскими пехотинцами погиб командир отряда высадочных средств капитан 3-го ранга Иванов. Но остальные четыре катера уже достигли пенистой черты прибоя и десантники, держа над головами автоматы, начали прыгать в холодную воду. В течение нескольких минут две с половиной сотни бойцов оказались на берегу, после чего катера развернулись и пошли вдоль, поливая открывшиеся огневые точки противника огнем из 45-мм пушек и крупнокалиберных пулеметов.
Тем временем крейсера и эсминцы отряда прикрытия прекратили стрелять. Зато прямой наводкой открыли огонь канонерские лодки и оба эсминца десантного отряда. К берегу двинулись ведомые буксирами болиндеры с танками — главной ударной силой десанта. Наверное, высадка танков в первом же эшелоне была ошибкой — вместо того, чтобы вводить бронированные машины в прорыв и использовать как маневренную ударную силу для расширения плацдарма, их решили использовать для поддержки штурмового отряда. Но так или иначе, а пути обратно не было.
С появлением тяжелых угловатых барж противник сразу же перенес на них артиллерийский и минометный огонь. И снова стрельба немцев была точной. От попадания снарядов почти сразу же пошел ко дну буксир "Геленджик", а оставшийся без управления болиндер №2 начало сносить лагом к берегу. На нем вспыхнул пожар, поэтому находившимся здесь трем с половиной сотням десантников пришлось добираться до берега вплавь и вброд, под огнем противника.
Зато болиндеру №4 повезло — буксир "Алупка" отдал конец вовремя и неповоротливая баржа, пройдя по инерции пару сотен метров, уткнулась носом в каменистое дно. Тут же была опущена самодельная носовая аппарель, и танки с заранее прогретыми моторами один за другим начали съезжать в воду и выбираться на берег. Уже сидя на мели, от новых попаданий болиндер загорелся, но к этому времени его удалось полностью разгрузить.
Одновременно к берегу подошли сейнеры и баркасы, с которых тоже начали прыгать десантники. Артиллерийским огнем два сейнера и три баркаса было сожжено уже на отмели, после чего немцы перенесли огонь на приближающиеся к берегу канонерки, нагруженные морской пехотой. Два или три снаряда попали в "Красную Абхазию", разрушив мостик и убив командира корабля. После этого по приказу командующего высадкой лодки вышли из-под огня и направились западнее, в сторону Абрау-Дюрсо, где пока еще было тихо.
Тем временем на берегу разгорелся ожесточенный бой, и немцы были вынуждены перенести огонь своей артиллерии на высадившиеся танки и пехоту. Поэтому третий болиндер (№6] , приблизившийся к берегу в половине шестого, остался почти невредим. Однако на буксире слишком рано отдали конец, и этот болиндер тоже начало разворачивать лагом. А главное — слишком рано потерявшее ход судно двигалось очень медленно, и противник снова успел пристреляться. От попавших снарядов загорелся и этот болиндер. Тем не менее, когда он наконец ткнулся в грунт в 30- 40 метрах от берега, сходни удалось опустить, и танки с объятой пламенем палубы поползли в воду. На двух из них боеприпасы рванули уже на берегу, сорвав и отбросив башни. Но остальные машины рванулись вперед, давя гусеницами колючую проволоку и стреляя из своих 37-мм пушек.
Высадка шла уже два с половиной часа, и с моря казалось, что на берегу творится кромешный ад. Приткнувшиеся на мели болиндеры, которым следовало служить причалами для остальных судов, пылали яркими кострами. Половина мелких суденышек, на которых планировалось перевозить десант с крупных транспортов на берег, уже отправились ко дну. Но самое главное — никакой связи с высадившимися частями не существовало: все штатные радиостанции десанта либо погибли, либо оказались подмоченными — впрочем, такое случалось почти всегда. С мостика "Незаможника" можно было судить о происходящем на берегу только по вспышкам разрывов да отдаленному треску стрельбы, доносящемуся сквозь свист ветра.
А тем временем к месту высадки начали подходить транспорты со вторым эшелоном десанта. Надо было решать, что делать дальше: либо ждать, пока десанту удастся подавить основные огневые точки противника, и лишь после этого подводить к берегу неразгруженные транспорты, либо высаживать оставшихся десантников, не считаясь с неизбежными потерями в кораблях — а скорее всего и в людях.
Около шести часов с "Красной Абхазии" поступило сообщение о том, что канонерским лодкам удалось без противодействия противника подойти к берегу в районе устья реки Абрау и начать высадку морских пехотинцев на узкую полосу галечного пляжа под высоким песчаниковым обрывом, куда не залетали снаряды и мины. После известия об этой неожиданной удаче капитан 1-го ранга Марков принял решение разделить десант и высаживать остальные части первого эшелона в районе горы Абрау. Транспортам второго эшелона предписывалось ждать, пока огонь с берега ослабнет, а канонерки, выполнив свою задачу, вновь вернутся к Озерейке и смогут перевести десант на берег. Несомненно, в этом был свой риск: через два часа уже начинало светать, а вслед за рассветом неизбежно появились бы и немецкие самолеты. Поэтому Марков вновь связался с вице-адмиралом Владимирским, доложил ему о принятом решении и запросил на утро авиационное прикрытие. Командующий флотом пообещал, добавив от себя, что вышлет и штурмовики.
На трех канонерских лодках находилось около полутора тысяч десантников, которых удалось выгрузить достаточно быстро. Вскоре противник обнаружил новую точку высадки и попытался ее обстрелять. Но артиллерийские снаряды под обрыв не залетали, а минометный огонь велся вслепую и без большого ущерба — разве что разрывом мины на корме уже разгруженной "Красной Грузии" было убито двое и ранено шесть человек. В течение получаса на узкой, захлестываемой ледяными волнами полоске суши скопилось свыше тысячи человек, которых надо было выводить отсюда и разворачивать в боевые порядки. В это время несколько морских пехотинцев по своей инициативе попытались взобраться на обрыв и выяснили, что он вполне проходим. Неприступно выглядящая с моря скала при ближайшем рассмотрении оказалась каменистой осыпью с торчащими то здесь, то там каменными обнажениями. При желании тут можно было найти тропинки, позволяющие подняться наверх даже в полной боевой выкладке.
В конечном итоге один из двух высадившихся батальонов двинулся вдоль берега на восток через устье Абрау, чтобы выйти к Южной Озерейке — до которой отсюда было четыре-пять километров. Второй преодолел склон и поднялся на плоскогорье, двигаясь к южному концу озера Абрау и поселку Абрау-Дюрсо. Канонерки вернулись к подошедшему транспорту "Земляк" и сняли с него оставшуюся часть 255-й бригады, которая тоже двинулась берегом в сторону Озерейки.
Тем временем бой в районе Южной Озерейки не прекращался. До рассвета два оказавшихся на берегу батальона морской пехоты (140-й и 142-й) при поддержке высаженных танков пытались беспорядочно штурмовать окопы и огневые точки противника в поселке и на его окраинах. Однако какой-то результат начал проявляться только к 8 часам утра, когда командирам частей удалось наладить взаимодействие друг с другом. Кроме того, эсминцы и тральщики отряда непосредственной поддержки продолжали оставаться в море и с рассветом вновь открыли огонь по опорным точкам противника. Да и танки, мало приспособленные к ночному бою, с восходом солнца почувствовали себя увереннее. Часть десантников прошла по ущелью реки Озерейка, обогнув позиции противника с западного фланга и атаковала врага с тыла. Одновременно танки двинулись на позиции румын в лоб. Именно в этот момент и наступил перелом — в рядах противника возникла паника. Удивительно, но первыми поддались панике именно немцы. Командир немецкой 164-й резервной зенитной батареи, увидев, что его обходят с тыла, отдал приказ взорвать орудия и отступать. После прогремевшего взрыва часть румынских солдат обратилась в бегство, а часть подняла руки.
Именно в этот момент с запада к Озерейке вышли два батальона, высаженные с канонерских лодок. Над поселком в серое зимнее небо взвилась условленная зеленая ракета — сигнал "берег наш".
Утро 4 февраля. Командующий флотом
Около половины одиннадцатого утра 4 февраля на рабочий стол вице-адмирала Владимирского легло сразу несколько донесений. Воспаленными от бессонной ночи глазами адмирал вчитывался в бланки, заполненные четким каллиграфическим почерком шифровальщика. Строчки складывались в отрадную картину. К девяти часам утра поселок Южная Озерейка и прилегающие к нему высоты полностью очищены от войск противника. По предварительным данным, немцы и румыны потеряли в ночном бою только убитыми 500-600 человек. Все имеющиеся в районе поселка огневые точки подавлены, захвачены целыми и невредимыми батарея 81-мм минометов, несколько противотанковых и одно полевое орудие, до десятка станковых пулеметов, а также порядка сотни пленных. Наши потери при высадке и в ночном бою — около 700 человек, считая утонувших и экипажи потопленных судов. Всего к девяти часам утра на берегу в районе Озерейки находилась 255-я бригада морской пехоты общей численностью около трех с половиной тысяч человек при пятнадцати танках — три машины было потеряно в ночном бою и двенадцать погибло при высадке. Рано утром один батальон бригады занял селение Абрау-Дюрсо, обратив в бегство румынский гарнизон — до двух рот пехоты. При этом захвачено несколько пленных, в их числе один офицер, который доставлен связными в Озерейку и скоро будет направлен катером в Геленджик. Канонерские лодки приступили к разгрузке транспортов и переброске на берег второго эшелона — 83-й отдельной морской стрелковой бригады и пулеметчиков. Только что окончился налет пикировщиков противника — одной бомбой был поражен транспорт "Райкомвод", других потерь нет. Истребителями прикрытия сбито три самолета Ju 87. Командующий высадкой просит начать переброску второго эшелона десанта и в связи с этим усилить воздушное прикрытие.
Во втором донесении сообщалось о том, что 890 морских пехотинцев вспомогательного десанта под командованием майора Куникова, высаженных ночью со сторожевых и торпедных катеров на западном берегу Цемесской бухты, закрепились на берегу, уничтожили до 10 дзотов и блиндажей, продвинулись за железнодорожное полотно и смогли захватить несколько кварталов в южной части поселка Станичка. Согласно донесениям, убито и ранено до 1000 солдат и офицеров противника, захвачено семь орудий и несколько пулеметов. При высадке погиб "малый охотник" СКА-0134.
Третье донесение содержало сведения о действиях воздушного десанта. Оно было самым скупым — связь с парашютистами отсутствовала. Было известно только, что выбросить десантников смогли три самолета из четырех — один "Дуглас" потерял ориентацию и из-за отсутствия уверенности в своем местонахождении не стал сбрасывать парашютистов. Всего в районах селений Васильевка и Глебовка было выброшено 57 человек. Очевидно, десантники не смогли выполнить своего основного задания, поскольку известия о разгроме находящегося в Васильевке штаба 10-й румынской дивизии до сих пор не поступало. Однако разведчики из высаженной еще 25 января разведгруппы утром донесли по рации, что ночью в районе Васильевки слышались звуки боя.
Таким образом, события пока развивались вполне успешно. Пока — потому что впереди еще оставалась масса неизвестных. Командующему флотом было ясно, что третий эшелон десанта, 165-ю стрелковую бригаду с частями усиления, необходимо высаживать как можно скорее, чтобы успеть создать в районе Южной Озерейки ударную группу — пока противник не опомнился и не сориентировался в обстановке. Но высадить 165-ю бригаду прямо сегодня было нельзя — и даже не из-за противодействия самолетов противника. Просто возвращающиеся от Озерейки транспорты придут в Туапсе не раньше пяти-шести вечера, а, следовательно, погрузку можно будет начать только в темноте. И снова войска придется сгружать на необорудованное побережье — а ведь теперь в их числе будет и артиллерия.
Кроме того, если операция будет развиваться столь же успешно, не следует ли усилить группировку в Южной Озерейке другими частями и соединениями? Но взять их можно только с фронта или из резерва сухопутных войск — а значит, придется связываться со штабом Закавказского фронта и просить у них хотя бы еще пару бригад. Без сомнения, немцы тоже уже начали переброску войсковых частей для того, чтобы закрыть брешь и блокировать дальнейшее продвижение десанта. Значит, разведчикам надо будет установить, какие части немцы перебрасывают и откуда они их снимают. Кроме того, следует ли усиливать десантные части в Станичке, где тоже наметился успех?
Впрочем, последний вопрос был самым легким. До темноты о переброске подкреплений отряду Куникова можно было не думать — бухта простреливалась немецкой артиллерией насквозь, и ни один катер не сумел бы через нее проскочить. Следовательно, здесь приходилось ждать ночи. А вот приказ на погрузку третьего эшелона тотчас по прибытии транспортов следовало отдавать не медля ни минуты.
4 февраля. Озерейка-Глебовка
К полудню в районе Южной Озерейки было сосредоточено две бригады морской пехоты и остатки танкового батальона — до восьми тысяч человек при пятнадцати танках. Передовые части, выдвинутые на окрестные высоты, докладывали, что враг активности пока не проявлял. Лишь командир батальона, занявшего ночью Абрау-Дюрсо, доложил, что около десяти часов утра подразделения противника невыясненной численности пытались подойти к поселку с востока, по дороге, ведущей от Глебовки.
Командир 255-й бригады полковник Потапов, принявший командование высаженными частями, прекрасно понимал, что медлить нельзя. Пока обороняющие побережье румыны дезорганизованы и не знают что делать и куда бежать. Но скоро за дело возьмутся немцы — а уж они-то умеют возвращать боеспособность румынским частям. К вечеру противник уже создаст четкую линию обороны, а к утру он окончательно прояснит обстановку, определит, какие силы десанта перед ним находятся, и перейдет в контрнаступление, чтобы сбросить морских пехотинцев в море. Причем к этому он постарается приложить все возможные усилия — вплоть до снятия войск с фронта.
То есть десантникам надо было действовать срочно, не медля ни минуты — но и не забывая, что одной из их главных задач остается удержание плацдарма до подхода третьего эшелона. Поэтому приблизительно в 12:30 части 83-й бригады и пулеметный батальон вместе с танками выступили по дороге на север, в направлении Глебовки. Батальоны потрепанной в ночном бою 255-й бригады остались защищать Озерейку, заняв оборону на прибрежных высотах, в оставшихся от румын блиндажах и капонирах. Тем временем сотня пленных румын под присмотром автоматчиков возилась на берегу, пытаясь починить маленький причал, чтобы к нему могли подойти хотя бы катера.
Около двух часов дня 83-я бригада достигла Глебовки, и танки с ходу ворвались в поселок. К этому моменту немцам удалось выдвинуть сюда горнострелковый батальон и собрать вокруг него несколько разрозненных румынских частей. Но самое главное — противник сумел перебросить к Глебовке четыре полевые и две противотанковые батареи, а также батальон танков. Собственно, к этому моменту здесь оказались почти все наличные резервы 5-го армейского корпуса.
Десантники имели значительное преимущество в численности, но вот по танкам и артиллерии перевес был явно в пользу немцев. По счастью, танковое сражение разыгралось на узеньких и не слишком прямых улицах поселка, где противотанковые пушки не могли блокировать каждую улицу, но зато 37-мм орудия "стюартов" легко пробивали броню немецких Pz.II, стреляя почти в упор. Автоматические 20-мм пушки легких немецких танков против "американцев" были практически бессильны, а средних танков у немцев здесь было всего два, да и в них противотанковые гранаты десантников летели из-за каждой саманной ограды и из любого окна. В конце концов, немецкий командир осознал, что танками без поддержки пехоты в населенном пункте много не навоюешь, и предпочел отвести оставшиеся машины на северную окраину. Тем временем не связанная боем часть сил 83-й бригады обошла поселок с обеих сторон и заняла оборону на склонах горы Глебовка (высота 473) и господствующих высотах севернее поселка. Часть немецких танков пыталась контратаковать в этом направлении, но примерно за час до темноты в небе появились советские самолеты — штурмовики Ил-2 под прикрытием шестерки И-16. "Летающие танки" сделали несколько заходов по немецким бронетехнике и пехоте, заставив их прекратить атаки и спешно отойти в направлении Васильевки.
Так окончилось сражение за Глебовку. Поселок остался за десантниками, на его улицах смрадно догорали две дюжины танков — с красными звездами и с черными крестами, причем последних было заметно больше. Немцы отступили к развилке дорог на Васильевку и на Новороссийск и начали окапываться.
Если ваш диплом потерян или пришёл в негодность просто от времени. То совсем необязательно заниматься очень хлопотной процедурой его восстановления. Есть вариант, покупка диплома один из способов решить эту проблему быстро, и без головной боли.
Этот сайт для тех кто собрался на отдых в Крым а конкретно в Алушту. На нём вы узнаете какие есть пансионаты, отели и санатории Алушты. Вам остаётся только выбрать из них тот который вам больше по вкусу и кошельку.
Если вы решили сделать у себя в офисе ремонт то вас, безусловно, интересует только качественный ремонт и отделка офиса. По этой ссылке вы найдёте сайт компании "Design&Archi club", которая сделает все работы на высочайшеи уровне. Кроме того, по желанию, дизайнеры компании сделают для вас эксклюзивный и высокохудожественный проект дизайна вашего будущего офиса или квартиры.