Помогите написать сочинение как для ЕГЭ ну т. е обозначить проблему найти 2 подтверждения в тексте.
Смеется, заливается, хохочет мальчик.. . Овсянский остров напоминал когда-то голову -- туповатую с затылка и заостренную, чубатую со лба. В любое время года была та голова в окладе венца -- бледная зимняя плешь обметана чернолесьем; весной плешь острова нечесано путалась серо-свалявшейся отавой, взятой в кольцо багряно-мерцающих тальников, которые не по дням, а по часам погружались в глубину вспененного черемушника. Пока черемуха кружилась, метелила по берегам острова, в середине его вспыхивала и, стряхнув в себя рыхлый цвет, оробело останавливалась прибрежная гуща, утихали листом тальники, ольхи, вербы, черемухи, отгородившись от пожара полосой небоязного к огню смородинника.. . В осени мягкий лист кустарников бронзовел, и выкошенный, чистый остров в ровной стрижке зеленой отавы победно возносил мачту над высоким стогом сена. И всю-то зимушку покрыто было боязливое темечко земли пухлой шапкой сена, и серебряно звенел венец, надетый на чело острова. Желтая птица кружилась и кружилась над зимним стогом. Ветер с Енисея гнал ее встречь бурям, и алым флагом вспыхивало крыло высокой птицы под широкой зарею в часы предвечерья. Гидростанция зарегулировала реку, откатилась вода, и стал Овсянский остров полуостровом. Захудала на нем некошеная трава, усохли кустарники. По оголившейся отноге и пологим берегам налет зеленого помета -- цветет малопроточная вода. Перестала цвести и рожать черемуха, обуглились, почернели ее ветви и стволы; не полыхают более цветы -- они вытоптаны или вырваны с корнем. Лишь живучий курослеп сорит еще желтой перхотью средь лета, да жалица и колючий бурьян растут по оподолью бывшего острова. Прежде были в заречье деревенские покосы и пашни, но где они были -- уже не найти. Нынче сооружен здесь деревянный причал. Валом валят на эти берега хозяйственные дачники, чтобы холить на личных огородах и в теплицах редкую овощь, цветы, ягоды, В субботу и воскресенье -- пароход за пароходом, теплоход за теплоходом, катер за катером, "Ракета" за "Ракетой" прилипают к причалу и выделяют из себя жизнерадостный народ. Под бравую песню "То ли еще будет. " расползаются они пo затоптанному клочку земли, глядя на который еще раз убеждаешься, что в смысле выделения мусора и нечистот никто сравниться с высшим существом не может -- ни птица, ни зверь.. . Берега и поляны в стекле, жести, бумаге, полиэтилене -- гуляки жгут костры, пьют, жуют, бьют, ломают, гадят, и никто, никто не прибирает за собою, да и в голову такое не приходит -- ведь они приехали отдыхать от трудов. Оглохла земля, коростой покрылась. Если что и растет на ней, то растет в заглушье, украдкой, растет кривобоко -- изуродованное, пораненное, битое, обожженное.. . Хохочет мальчик на берегу. Увидел что-то не просто смешное, а потешное, вот и хохочет. Подхожу, обнаруживаю: возле вчерашнего, воскресного кострища, средь объедков и битого стекла, стоит узкая консервная баночка, а из нее торчит хвостик суслика, и скрюченные задние лапки. И не просто так стоит банка с наклейкой, на которой красуется слово "Мясо", на газете стоит, и не просто на газете, а на развороте ее, где крупно, во всю полосу нарисована художником шапка: "В защиту природы. " Шапка подчеркнута не то красным ломаным карандашом, не то губной помадой, через всю полосу шатающиеся, промоклые красные буквы, из них составлено слово: "Отклик". -- Что же ты смеешься, мальчик? ! -- Хво.. . хво.. . хвостик! Да, хвостик суслика смешон -- напоминает он ржаной колосок, из которого выбито ветром зерно, жалкий, редкостный хвостик -- не сеют нынче в заречье хлеба. Дачными ягодами суслику не прожить, вот с голоду и подался крошки по берегу подбирать, тут его поймали веселые гуляки и засунули в банку, судя по царапинам на обертке, засунули живого. И "отклик" на газете, догадываюсь я, написан не карандашом, а кровью зверушки.
Рассказ «Хвостик» — это гимн красоте природы и в то же время крик боли от жестокости, зверства человека. Люди «расползаются» по земле и «ломают, гадят» , портят всё вокруг, сбрасывают горы мусора, не замечая, как меняется окружающий мир и вместе с ним человеческое сознание. Автор обращает наше внимание на поступки человека: на то, как он «лелеет» овощи и цветы у себя на огороде и как, убивая всё вокруг, может с изощрённой жестокостью лишить жизни маленькую зверушку. Он показывает отношение людей к миру, к природе, к жизни, которую они с лёгкостью могут загубить. Герой этого рассказа — мальчик, смеющийся над бедным сусликом. На мой взгляд, — это трагедия. Трагедия в том, что маленький ребёнок, видя жестокость, принимает её как должное и даже смеётся! Выросший среди жестокости, во взрослой жизни он может поступить ещё хуже. Смерть человека будет для него такой же забавой, как и убийство суслика.
Какое же воспитание дано ребенку, какая жестокость взращена в его душе, если он хохочет-заливается над трупом зверушки, если так его веселит хвостик убитого суслика. Не говорю уже о тех, кто убил живое существо, — слов просто не подберу. Но то хладнокровие и цинизм, которые проявлены мальчиком, веселящимся над кровавой надписью на газете и замершим навеки животным, больно царапает.
Читаешь Астафьева и поражаешься точности детали. Но видно и впрямь из одних перлов состоит только перловая каша; в этом рассказе деталь не точна, и сразу рассказ гаснет. Надпись, сделанная кровью, уже через несколько минут почернеет и принять её за помаду будет невозможно. Деталь, направленная на то, чтобы выжать из читателя слезу. Не ожидал такого от Виктора Астафьева.
Проза Астафьева — глубокого и сильного воздействия, а в данном рассказе — я бы сказал, очень сильного влияния.
это гимн радости. .
Радости видано много ли. \\ Не вы ли\ Поили\ Песнями, сказами ярыми\ Пушкиных, Корсаковых, Гоголей! \ А самим - оплеухи, пинки. \ Синяки, \ Да могилки незнаемые, убогие!. . Александр Ширяевец 1923 МУЖИКОСЛОВ Радости Все радости и все печали\И все привычки этих лет\В тебе никак не обличали\Геройства видимых примет. \Но сквозь жестокие метели\Мне говорит суровый век: \– Вы в человеке проглядели, \Какой живет в нем Человек! –\Спасибо, жизнь моя, спасибо\За это право выбирать\Судьбу такую –\ жить красиво\И так красиво умирать! Хана Левина (1900 - 1969) Перевод Ю. Левитанского СТУПЕНИ Памяти поэта Арона Копштейна, погибшего в войне с белофиннами Радости где? Почести где? Слава? Их пет! Где все друзья? Слева их нет, справа их нет! Захиреддин Бабур. Перевод Л. Пеньковского РАДОСТИ Давай разобьем все людские\радости. Изгоним все накопленные\людские устройства. Мы обрушим\горы. И озера высушим. И\пошлем и войну и голод. И\снесем города. Разорви твои\семь покрывал успокоения. И\сотворю я все дела мои. Возрадуюсь. \И ты возгоришься потом, полная\заботы и дела. Вновь спрядешь\еще лучшие свои покрывала. \Опять с благодарностью примут\люди все дары твои. Николай Рерих 1909 ЛАКШМИ-ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА Радости ей чуть побольше, на чайную ложку. \Грей свои руки, сомнения, боль убаюкай -- \зимнему солнцу взойти, чтобы всё продолжалось, \словно и не было в кружке настойки полынной. Лена Васильева РАДОСТИ За радости сверх меры, За прежние грехи, Безжалостно и строго Кладет\оноштрихи. Сергей Островой 1981 радости И первой радости зарницы, \ И грусти первая слеза, \ И чьи-то длнннне ресницы, \ И чьи-то серые глаза.. . Николай Агнивцев КОРОБКА СПИЧЕК радости И также радости -\ они отмерены. И что там ни стрясись -\ лишь вспышка случая, что гаснет на лету. \ Из глаз, что вовсе не желают плакать, -\ чоленая слеза. Авраам Шлионский. Перевод Р. Баумволь Мои безрассудства радости И также радости -\ они отмерены. И что там ни стрясись -\ лишь вспышка случая, что гаснет на лету. \ Из глаз, что вовсе не желают плакать, -\ чоленая слеза. Авраам Шлионский. Перевод Р. Баумволь Мои безрассудства РАДОСТИ Как сердца ваши в юности радостям вторили: О любви и о славе мечталось тогда! А потом оказалось: в житейской истории Только блеклых да горестных дней череда. РАФАЭЛЬ Э. -Г. АРМАТТУ (1913-1953) ГАНА РАДОСТИ Как сердца ваши в юности радостям вторили: О любви и о славе мечталось тогда! А потом оказалось: в житейской истории Только блеклых да горестных дней череда. РАФАЭЛЬ Э. -Г. АРМАТТУ (1913-1953) ГАНА
РАДОСТИ Кусочку сахара заранее\Порадоваться мы должны. \Тиран низвержен, и для нас\Настал утех веселый час. ПЬЕР-ЖАН БЕРАНЖЕ. Перевод Бенедикта Лившица ЧЕЛОБИТНАЯ ПОРОДИСТЫХ СОБАК О РАЗРЕШЕНИИ ИМ ДОСТУПА В ТКОИЛЬРИИСКИИ САД (июнь 1813 года) радости Не жизнь, а короткая повесть — \ Каких-нибудь двадцать страниц. \ Упал, как подкошенный, ниц\ На полуслове. \ Вчерашние радости были, \ Наверно, как ветер, просты. «Урал» 2005, №5 Николай Мережников Радости не смеются! Горести не плачут! Уильям БЛЕЙК. Перевод С. Степанова ПРИТЧИ АДА РАДОСТИ Ни во Владимире, ни на низовьях Дона\Никто не чувствовал, что догорает свет, \Что солнце радости уходит с небосклона \И Бог скрывается на много, много лет. КОНСТАНТИН ОЛЕНИН 1881-1939 ПРОЛОГ РАДОСТИ Но радости твои \Слышны мне боле — \Твоя игра широкая на воле: \Шумит сосна на ветреном закате, \Поет река в камнях на перекате.. . Нэмир Голланд Из цикла “ПОСЛЕДНИЙ ЧИБИС” Земная речь!
И в заключении 2 подтверждения 1 из русской литературы 1 из жизни. Буду благодарен любой посильной помощи
Смеется, заливается, хохочет мальчик.. . Овсянский остров напоминал когда-то голову -- туповатую с затылка и заостренную, чубатую со лба. В любое время года была та голова в окладе венца -- бледная зимняя плешь обметана чернолесьем; весной плешь острова нечесано путалась серо-свалявшейся отавой, взятой в кольцо багряно-мерцающих тальников, которые не по дням, а по часам погружались в глубину вспененного черемушника. Пока черемуха кружилась, метелила по берегам острова, в середине его вспыхивала и, стряхнув в себя рыхлый цвет, оробело останавливалась прибрежная гуща, утихали листом тальники, ольхи, вербы, черемухи, отгородившись от пожара полосой небоязного к огню смородинника.. . В осени мягкий лист кустарников бронзовел, и выкошенный, чистый остров в ровной стрижке зеленой отавы победно возносил мачту над высоким стогом сена. И всю-то зимушку покрыто было боязливое темечко земли пухлой шапкой сена, и серебряно звенел венец, надетый на чело острова. Желтая птица кружилась и кружилась над зимним стогом. Ветер с Енисея гнал ее встречь бурям, и алым флагом вспыхивало крыло высокой птицы под широкой зарею в часы предвечерья. Гидростанция зарегулировала реку, откатилась вода, и стал Овсянский остров полуостровом. Захудала на нем некошеная трава, усохли кустарники. По оголившейся отноге и пологим берегам налет зеленого помета -- цветет малопроточная вода. Перестала цвести и рожать черемуха, обуглились, почернели ее ветви и стволы; не полыхают более цветы -- они вытоптаны или вырваны с корнем. Лишь живучий курослеп сорит еще желтой перхотью средь лета, да жалица и колючий бурьян растут по оподолью бывшего острова. Прежде были в заречье деревенские покосы и пашни, но где они были -- уже не найти. Нынче сооружен здесь деревянный причал. Валом валят на эти берега хозяйственные дачники, чтобы холить на личных огородах и в теплицах редкую овощь, цветы, ягоды, В субботу и воскресенье -- пароход за пароходом, теплоход за теплоходом, катер за катером, "Ракета" за "Ракетой" прилипают к причалу и выделяют из себя жизнерадостный народ. Под бравую песню "То ли еще будет. " расползаются они пo затоптанному клочку земли, глядя на который еще раз убеждаешься, что в смысле выделения мусора и нечистот никто сравниться с высшим существом не может -- ни птица, ни зверь.. . Берега и поляны в стекле, жести, бумаге, полиэтилене -- гуляки жгут костры, пьют, жуют, бьют, ломают, гадят, и никто, никто не прибирает за собою, да и в голову такое не приходит -- ведь они приехали отдыхать от трудов. Оглохла земля, коростой покрылась. Если что и растет на ней, то растет в заглушье, украдкой, растет кривобоко -- изуродованное, пораненное, битое, обожженное.. . Хохочет мальчик на берегу. Увидел что-то не просто смешное, а потешное, вот и хохочет. Подхожу, обнаруживаю: возле вчерашнего, воскресного кострища, средь объедков и битого стекла, стоит узкая консервная баночка, а из нее торчит хвостик суслика, и скрюченные задние лапки. И не просто так стоит банка с наклейкой, на которой красуется слово "Мясо", на газете стоит, и не просто на газете, а на развороте ее, где крупно, во всю полосу нарисована художником шапка: "В защиту природы. " Шапка подчеркнута не то красным ломаным карандашом, не то губной помадой, через всю полосу шатающиеся, промоклые красные буквы, из них составлено слово: "Отклик". -- Что же ты смеешься, мальчик? ! -- Хво.. . хво.. . хвостик! Да, хвостик суслика смешон -- напоминает он ржаной колосок, из которого выбито ветром зерно, жалкий, редкостный хвостик -- не сеют нынче в заречье хлеба. Дачными ягодами суслику не прожить, вот с голоду и подался крошки по берегу подбирать, тут его поймали веселые гуляки и засунули в банку, судя по царапинам на обертке, засунули живого. И "отклик" на газете, догадываюсь я, написан не карандашом, а кровью зверушки.