Мой сын, когда-нибудь ты встретишься с отцом. Ст
Стихи Г.А. Шкварова 1. Автоэпиграмма. 2. Феникс 3. Не ревнуй меня к старому прошлому… 4. Меня гнетут не грипп, не язва… 5. Ты сына своего спроси… 6. Еще виски не украшает иней… 7. Прости за то, что бросил вызов… 8. Не вдова ты и незамужняя… 9. Ты, может, ночами и плачешь… 10. Стал я злым и холодным чрезмерно… 11. Не грущу я по женщине милой… 12. Первое апреля. 13. Нет, ни ради моей благодарности… 14. Ты мила и гостеприимна… 15. Тоска любви и нервная усталость… 16. Ссорящимся супругам. 17. Она в любви мне не клялась… 18. Ты вся во власти лени… 19. Жизнь очень переменчива… 20. Я на севере, ты на востоке… 21. В скором поезде ехала женщина… 22. Эта женщина ласкова… 23. Мой сын, когда-нибудь… 24. Можно простить вора… 25. Недомолвки рассеяны… 26. Я от волнений и тревог устал… 27. Известная аксиома… 28. Ты пуглива, как дикая лань… 29. Все плывет перед нашими взорами… 30. Я ее разлюбил – так хотела она… 31. Все забыто и даже, кажется,… 32. Любить – это вечно искать… 33. Я усталый от всяческих дел… 34. Веселый бедняк. 35. Если в дом мой заглянет измена… 36. Ценит обыватель… 37. Я не искал тебя мифической планетой… 38. Проведу я много дней в грустном одиночестве… 39. Неуловим и тороплив секундной стрелки бег… 40. Памяти Сергея Есенина. 41. «Кто любил, уж тот любить не может!»… 42. Ты светила синим, лунным светом… 43. Две первые строчки твои. 44. Пусть любовь не мертва… 45. В жизни много ложного и шаткого… 46. У нее в глазах задумчивая грусть… 47. Твой рассудок был с сердцем в разладе… 48. Лишь ты могла меня сберечь… 49. 8 марта. 50. Жить для себя, как волк живет, нельзя… 51. Я не любил. Любовь, знать, Божья искра… 52. Сад. 53. Чудаки. 54. Мы живем в беспокойное время… 55. В мире материи – все в движении… 56. Пес. 57. Есть добрые, полезные дела… 58. Прощальный свет в живых лучах… 59. Уйду в мир красок и сравнений… 60. Проходят годы… 61. Черное море. 62. Когда ко мне придешь с повинной… 63. Я сегодня молчу… 64. Эпиграмма на начальника. 65. Корыстолюбивая жена. 66. Ей в инквизиции б служить… 67. Ты сказала что все в жизни просто… 68. Вся твоя гуманность… 69. Я, как к свету, тянулся к тебе… 70. В ранней юности одержимые… 71. Девушка, как лето, соткана из света… 72. Ты такая же, как и все… 73. Если не разгадано убийство… 74. Невский вечером. 75. Что дает любовь моя тебе? 76. О славе. 77. Кто он? 78. Зачем нам женщин любящих винить? 79. Я сегодня хотел с тобой встретиться… 80. Ты пронеслась в мозгу моем, как ветер… 81. Я воспевал в стихах любовь… 82. Семерка. 83. Про зверей. 84. Жизнь – коротка. Какой-то миг… 85. Твои глаза. 86. Прекрасной будь, коль сможешь ты… 87. Ты говоришь – пора остепениться… 88. Твои поступки – это легкий вихрь… 89. Человек от природы доверчив… 90. Много ли человеку надо? 91. Н.Н. Ланской. 92. Не бывает плохих стихов… 93. Я жил в глуши, в деревне русской… 94. Ты ждешь обещанные розы… 95. Труднее любить, чем ненавидеть… 96. И в мире невезучих Колумба дух живет… 97. Я не хочу прощать… 98. Не понятно зачем люди ссорятся… 99. Когда верить становится не во что… 100. Полночный час. Ты спишь давно… 101. Мы не рыцари средних веков… 102. Надоел мне капризный город… 103. Первая любовь. 104. Не убивайте йети! 105. Друг. 106. Совет аспиранту. 107. Вопрос аспиранту. 108. Волшебница Марина. 109. Ты помнишь, война проходила… 110. Я снова, друг мой, в тех краях… 111. Удивительный кот. 112. В старинном доме по соседству… 113. Когда одной тобой жила душа… 114. Шутка. 115. Утро. 116. Ты чиста, как дитя… 117. Если мама разрешит… 118. Мне кажется, что я тобой знаком… 119. Блондинка с черными глазами… 120. Куст сирени. 121. Моей любви и юности мимоза… 122. Мы создаем плотины и некрополи… 123. Я вернулся к тебе после дальних дорог… 124. Все легко дается… 125. Юристом можно стать… 126. Воспоминаний сбросив иней… 127. Вот вернулся я в мечтах к тебе назад… 128. Крот (басня). 129. Она была еще школьницей… 130. Я знаю, часто бывает… 131. Не нужно пустословия, когда я в жизни нищ… 132. Кто не хочет быть честным и скромным… 133. Да и нет. 134. Она ушла, сверкнув глазами карими… 135. Я мыслью в поиск ухожу… 136. Мне двадцать восемь лет…
В память отца посвящаю этот сборник своим сыновьям, его внукам – Алексею, Александру и Георгию Шкваровым. Алексей Шкваров.
ЗДРАВСТВУЙ, ОТЕЦ!ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ СОРОК ЛЕТ.
Я почти не помню отца и эти стихи, которые шли ко мне более сорока лет открыли его заново, не только, как папу, но, как Человека, давшего мне кроме жизни, кроме отчества, еще что-то очень ценное, важное, как воздух, который нужен не только нашим легким, но и нашей душе. Тончайшая невидимая, но чрезвычайно прочная нить родства нас связывала все эти годы. Наверно, так и должно было быть, только сейчас, в этих строках, я увидел его воочию, смог оценить глубину его души, вздохнуть воздухом его чувств и осознать всю бесконечность нашей с ним близости. Отца и сына. Стихи, слегка покалывая кожу странными электрическими зарядами, проникали внутрь, в мое сердце, в душу, в разум, растворяясь в них, и одновременно отвечали на очень многие вопросы, что оставались для меня загадкой до дня нашей встречи. Что рассказать об отце, которого я почти не знал? Родился, «жил в глуши, в деревне русской…», поступил на юридический факультет Ленинградского государственного университета, закончил в год моего рождения, ушел служить в милицию, (эх, какая ж была тогда милиция…), писал стихи… Они очень быстро развелись с моей матерью… он умер. Ах, да, забыл, он поступил еще и на факультет журналистики, правда, не завершил обучение, как и очень многое в своей жизни… Все это смутно теплилось в глубинах моего подсознания, моей души. И он и я, мы сорок лет ждали нашей встречи… Она состоялась, и слово «шок» будет самым кратким объяснением, того, что испытал я. Сын читал его строки, а видел самого себя. Его боль становилась моей болью, и наоборот, мои терзания уходили из сердца вслед за стихами. Он говорил моими мыслями, моими словами, а я читал и поражался насколько пронзительно и точно сквозь десятилетия он прочувствовал меня, как и нашу встречу – «когда-нибудь ты встретишься с отцом…» Бессильно оказалось время, бессильна смерть, ибо состоялось запоздалое, но такое нужное мне свидание с отцом. Его рука легла на мое плечо, передала свое тепло остывающему очагу моего сердца, наполнила дом – душу музыкой стиха, вдохнула жизнь и призвала к борьбе, к вечному поиску Человека. Из далекого прошлого в ушах прозвучали отцовский совет и наказ:
Если в дом твой заглянет измена, А в душе поселится тоска, Ты иди с фонарем Диогена Человека и Друга искать!
Спасибо, тебе отец. Я пойду, и буду искать! О чем его стихи? Хорошие стихи, ибо «не бывает стихов плохих, если пишет поэт влюбленный…» А он всегда был влюблен в Женщину! Он искал Женщину, он воспевал Женщину, он любил Женщину, он видел в ней Лауру и Беатриче, он творил свою Галатею. Находил, создавал и снова терял. Ненавидел, порицал, свергал с пьедесталов болью «незаживающих ран». Но «счастлив тот, кто любил и страдал…» Душа кричала от боли, сочилась едким ядом сарказма, светила холодным огнем презрения, просила сделать «доброе дело богинь», струилась теплой грустью, нежностью и заботой. Искренность, без фальши и фарисейства, пела песню трагической любви, гимн Человеку, звенела натянутой струной, лопалась хлестким ударом правды - стального кнута… прямо по живой душе. Так мысль превращается в живую материю ценой собственной жизни. Это и есть рождение образа Человека, несущего в себе тысячелетний христианский дух Любви, отразивший всю глубину, драматургию, жертвенность русской ментальности, бросающего, именно сейчас, не только вызов той современной обезличенной толпе, олицетворяющей сплошную деградацию, материализацию сознания, омертвение чувств и, как следствие, тотальное саморазрушение, но указывающего единственный верный светлый вектор развития. «Светить другим, сгорая… В этом назначение людей?» Лучше чем он, я сказать не смогу. Пусть этот небольшой сборник стихов станет памятником моему отцу, примером служения людям. Он предчувствовал даром поэта свою смерть. Понимал, что сгорит. И если кто и виновен в преждевременности свершившегося, то есть Высший Суд. Его пророческие строки – «Смерти Байрона я хочу!», сбылись. Он умер от болезни в 32 года, он выбрал свою единственную верную жизненную дорогу – светить другим тихой грустью стихов и был предан ей до конца. Вечная ему память… Благодарный сын своего отца - Алексей Шкваров.
Стихи Г.А. Шкварова (1937-1969 гг.).
Необъятны мои желания – Слишком многое я хочу! С милой радостного свидания, Слез любви от избытка чувств.
Друга доброго и большого. Одержимости я хочу. Грусти Чехова, мудрости Шоу, Смерти Байрона я хочу.
Феникс Может это древняя нелепость, Может это миф, отвергший смерть: Птица, возрождается из пепла, Чтобы песню радости допеть.
Я наивно верю в сказ о птице – Фениксе, сжигающем себя, Эта птица скоро возродится И вернется в старые края.
Пушкина и Чехова считаю Фениксами Родины своей. Может быть светить другим, Сгорая, в этом назначение людей?
Матери! К вам фениксы вернутся С крыльями погибших сыновей. Умершие рано остаются Молодыми в памяти людей.
Только это все же не нелепость, Я люблю тот миф, отвергший смерть: Птица возрождается из пепла, Чтобы песню радости допеть.
Не ревнуй меня к старому, прошлому, Боль, уснувшую, не буди. Нам пора рассуждать по-взрослому, Годы юности позади.
Ты одна для меня любимая – Не любовница, не жена. В твоем кратком и милом имени Сколько прелести для меня!
Одного лишь боюсь предсказания Что тебя не смогу я спасти От судьбы, что несет наказание За поступки твои. Прости!
Не смогу уберечь от несчастия, Когда в дом твой заглянет беда Вместе с хмурым осенним ненастьем, Просто рядом не будет меня.
Не нашел я свою любимую, А, быть может, и не искал. И не знаю, поверь мне, имени Этой женщины я пока.
Меня гнетут не грипп, не язва И не от насморка лечусь. Пусть не страшит тебя диагноз – Патологическая грусть.
Моя «история болезни» Была написана тобой. Твои слова острее лезвий, А взгляд холодный и чужой.
Я убежал от жизни праздной – Стихами Пушкина лечусь. Пусть не страшит тебя диагноз – Патологическая грусть.
Ты сына своего спроси, Ты об отце спроси. Ты душу детскую спаси, Не от меня спаси!
Спаси от добрых слов чужих, Спаси от сладкой лжи. Ты правду горькую, как жизнь, Ребенку расскажи.
Спаси от слез, и, наконец, Спаси от лишних травм – Ребенку нужен лишь отец, А не чужой обман…
Твой черный замысел не нов – Змея в твоей груди. К отцу сыновию любовь Попробуй, укради!
Возьми, попробуй, спрячь, убей, Безжалостно казни… Потом попробуй сохрани Его любовь к себе! ***
Еще виски не украшает иней, Но с чувством, что осталось мало жить, Мы все тридцатилетние мужчины Спешим кого-то снова полюбить.
В кругу друзей порою лицемерно Ведем мы счет победам прошлых лет. Наедине все больше ценим верность Тех редких женщин, тех, которых нет
Сегодня с нами. Где тогда мы были? Кто обманул иль изменил тогда, А может быть мы искренне любили, А может не любили никогда.
Где вы сейчас, далекие подруги? Вы счастливы, что с вами рядом нет Того, кого вы звали лучшим другом В счастливом безрассудстве юных лет.
Все преходяще – остается нежность Тех милых женщин, тех которых нет. Сумбурна жизнь, а счастье безнадежно, Оно, как звезд сгоревших, тусклый свет.
Прости за то, что бросил вызов Я пошлой праздности твоей, Что потакал твоим капризам И был привязчив, как репей.
Я не унижен тем, что верил Твоим обманчивым глазам. Да, я ошибся. Я не первый, Кто выпил горечи бальзам.
*** Не вдова ты и незамужняя. Говорят - ты свободна. Ничья. Говорят, что ты женщина нужная Для такого бродяги, как я.
Говорят твоя жизнь неудачная, Что ты бьешься, как рыба об лед. Соблазнял тебя в детстве Бокаччо, А теперь сладострастия мед.
Никогда не была Магдалиною, Хотя грешницей и была - Предрассудки легко откинула Без раскаяния ты жила.
Разговоры. они неискренни, Ты желаний полна, хлопот. Ты любовника ищешь неистово Совмещая любовь и расчет.
Так гори нежность страстью без пламени, Упиваясь то мной, то другим, Ведет чувственность к нимфомании И к забавам , как дым пустым.
А когда-то, не знаю, помнишь ли Мы мечтали о жизни иной. Доживешь ты свой век в любовницах, А могла бы прожить женой.
Ты может ночами и плачешь О днях, что бездарно прошли. Второй подбородок означен, Морщины у глаз пролегли.
Боишься ты старости больше Чем смерти. И вот потому Душевной тревоги не скроешь, Что ты не нужна никому.
Теперь свою жизнь прожигая, Не зная ни счастья, ни мук, Ты гневно мужчин обвиняешь В кругу неудачниц подруг.
Легко, не скрывая цинизма Ты все принимаешь, как есть: Мужчин похотливую близость, Обманы, интриги и лесть.
Надежды, что сердце питали Уплыли с годами, как дым. Верни их. Они выручали Не только тебя из беды.
Стал я злым и холодным чрезмерно… Часто думаю, в памяти роясь, Что такое женская верность, Что такое мужская совесть?
Мне известны душевная вьюга, Женских слез моросящий дождь, Мне знакома измена друга, И жены фарисейская ложь.
Жизнь дает нам плевки без меры, Подзатыльники и… любовь. И познавший неверность поверит В верность женщины вновь.
Совесть чистая – счастья причина. Счастлив тот, кто любил и страдал. Наша совесть – души невинность, Жалок тот, кто ее потерял.
Не грущу я по женщине милой, Нет до прошлого больше мне дела. Знаю я, что она не любила, Лишь привыкнуть ко мне хотела.
И ушла в день капризного лета В мир веселья, цветов и улыбок. Благодарное сердце поэта Говорит ей сегодня спасибо.
Говорила мать мне про поверье, О котором вспомнил я теперь: «Ежегодно первого апреля Никому и ничему не верь!»
Этот день за тем избрали люди, Чтоб шутить, обманывать без зла. И беда тому, кто позабудет О коварстве первого числа.
Есть обманы в августе и в мае, Я обманут в жизни был не раз, Но в один лишь день в году мы знаем, Что шутя обманет кто-то нас.
Никакому богу я не верю. Об одном лишь Женщину молю, Только чтоб не первого апреля Ты сказала мне своё «люблю».
1 апреля 1964 г.
Нет, ни ради моей благодарности Сделай доброе дело богинь: Сбереги ты меня от вульгарности И от нежности сбереги!
Говорят обо мне тебе разное – Только все это жуткий обман! Уведи ты меня от праздности, От которой страдаешь сама!
Запрети мне встречаться с негодными, Злыми, хитрыми – запрети! Дай убежище в непогоду мне, Тягу к Бахусу укроти!
Утоли мою жажду сюрпризами, Поддержи тихим словом в беде! Пусть забота твоя будет вызовом Равнодушному счастью людей!
Ты мила и гостеприимна И красива в тени торшера. Обстановка почти интимна. Золотое вино в фужерах.
Здесь всего у тебя в достатке, Как за пазухою у Бога. Почему же ты смотришь украдкой, Как ведет себя твой любовник?
Хвалит кофе, цветы подносит, Улыбается тихо, скромно. Он не знает еще, что осы, Могут быть и в уютном доме.
Да, забавен твой званый ужин! Привлекателен твой уют. Из любовника сделать мужа Это тоже нелегкий труд.
*** Тоска любви и нервная усталость Сковали льдом красивое лицо. Я помню – ты к любимому бежала, Мне бросив обручальное кольцо.
Я взял кольцо, назвал тебя «цыганкой» За чародейство, за искусство лжи, И выбросил кольцо твое в Фонтанку – Тони кольцо любви – я буду жить!
Дни промелькнули. Время - лучший лекарь. И бог страстей, карающий людей, То возвращает к жизни человека, То убивает тихо, как злодей.
Я пережил твоей измены горечь, Осталась в прошлом первая любовь, Но видно тесен мир, коль тесен город, Где я с тобою повстречался вновь.
Ты, вспоминая прошлое, спросила, Мне голову на грудь слегка склонив: «А помнишь, я кольцо тебе вручила? Ты, милый, я надеюсь, сохранил?»
Есть на душе незаживающие раны. Их чуть нажми, как брызнет снова кровь. И я ответил, что на дне Фонтанки Давно похоронил свою любовь.
Откуда взялась эта дикая злоба, И как вы могли допустить, Что клятву любви, эту клятву до гроба, Сумели так быстро забыть?
Тогда вы искали в супружестве счастья, Теперь, чертыхаясь, порочите все. И даже свои сокровенные страсти Бездумно бросаете под колесо.
Не каждый кукушкою жить приспособлен, Чужим быть доволен гнездом. Но кажется мне, что не слишком удобен И ваш недостроенный дом.
Она в любви мне не клялась, Любила тихо, молча. Другого, встретив, отдалась, Ему, конечно, молча.
Затем вернулась снова в дом Спокойно, тихо, молча, Любить двоих, молчать при том, Поверьте, трудно очень.
Ты вся во власти лени И ленью привлекаешь, Ты доброты не ценишь И жалость отвергаешь.
Ты вся во власти чувства И страсти привлекаешь, И словно Заратустра Софизмы изрекаешь.
Ты вся во власти денег, Ты деньгам цену знаешь. Одних друзей теряешь, Других приобретаешь.
Но ты не знаешь счастья, Оно с тобой не дружит, Ведь деньги, лень и страсти Большому счастью чужды.
Жизнь очень переменчива. Мы в наши тридцать лет Напрасно ищем в женщине Того, чего в нас нет.
Девчонки ясноглазые Еще на нас глядят, Но мы ведь знать обязаны, Что это детский сад.
А тех, кого на лестницах Мы ждали в темноте, Веселые ровесницы Давно уже не те:
В разводе или замужем, Любовники у них, Другим пора давно уже, Да медлит все жених…
Красивые, забавные… Мы все у них в плену, А мне бы лучше равную И скромную жену.
*** Я на Севере, ты – на Востоке, Затерялись мы в море людском. Ты мне стала казаться далеким Безвозвратного детства гудком.
У тебя там семья и работа, У меня здесь тоска и вино. Не хватает мне в жизни кого-то И, наверное, очень давно.
А когда-то я, глупый мальчишка, Обалдевший от счастья, мечтал, Отдавал тебе лучшие книжки, И стихи о любви отдавал.
Я теперь иногда вспоминаю Наше милое взрослое детство, И по-прежнему сильно скучаю, Так как ты не живешь по соседству!
*** В скором поезде ехала женщина Симпатичная и одна… Я подумал: Она – «изменщица», Тоже чья-нибудь ведь жена.
В голубом летнем платьице С голубыми глазами… Мне казалось, что поезд катится По полям с васильками.
Все соседу она улыбалась, А он был угрюмый вовсе: Другая женщина вспоминалась Ему, та, что его бросила.
Я подумал, что эта женщина Зря ему улыбалась, Так как думал о ней он меньше, Чем о той, что осталась…
А утром, на полустанке сонном Женщина с нами рассталась. Встретил ее человек с погонами, Но ему она не улыбалась.
*** Эта женщина ласкова, Опасайтесь ее, Ее ласки затасканы, Как пальтишко моё.
Эта женщина хитрая, А вы слишком добры. Уходите же, быстро вы От опасной игры.
Эта женщина – хищница. Берегитесь ее! Вы беду себе ищите, Вы шалите с огнем.
Мой сын, когда-нибудь Ты встретишься с отцом. Ты только не забудь Отцовское лицо. Из сотни отличи, Умей его искать, Но не среди мужчин, Что окружают мать. Будь мужественным сам, И мать свою люби, Не злись по мелочам И не прощай обид. Будь в жизни, как отец И скромным и простым, И честным. Наконец, Будь парнем холостым.
*** Можно простить вора, Хлеба кусок укравшего. Можно даже простить Единожды солгавшего. Не прощайте лишь Вам в душу наплевавшего.
*** Недомолвки рассеяны. На пороге весна. Лишь в одном не уверен я, Что ты будешь верна
Мне в любых испытаниях, При погоде любой. Мне нужны, как дыхание Твоя верность, любовь.
*** Я от волнений и тоски устал. Я понял – разошлись пути. Вдруг утром просыпаясь, сын сказал: «Скажи мне, папа, мама прилетит?»
Мой сын умен, немного хитроват И потому не ходит в детский сад, К тому ж Алешка слишком маловат, Чтобы понять кто прав, кто виноват.
Конечно, друг мой, мама прилетит. Ты ждешь ее, а я не жду. Я понял – разошлись пути И я один в молчании иду.
В моем молчании много доброты, Я мог тебе о многом рассказать, Но ничего не понимаешь ты, И маме твоей тоже не понять.
*** Известная аксиома – Виновны бываем все мы. Мужчины уходят из дома, Распадаются семьи.
После эмансипации Браки по расчету. ЗАГС – организация, Принимающая на работу.
Хочу – работаю, Разлюбил – уволюсь, И брака льготами Не пользуюсь более.
Все очень просто, Почти, как в сказке, Но где-то растет подросток Без отцовской ласки.
Растет невеста На глазах прямо, А на отцовском месте Любовник мамин.
Растет с надеждой Любить и верить, Девичью нежность Не спрячешь в терем.
Известная аксиома – Виновны бываем все мы. Мужчины уходят из дома, Распадаются семьи.
Ты пуглива как дикая лань И чиста, как подснежник весной Эту девичьей юности дань Ты подаришь ему, став женой. Только он таких женщин, как ты Не привык не любить, не ценить, Ведь другая своей красотой Тебя может вполне заменить.
Все плывет перед нашими взорами, Почему лишь тебя не волнует, Как туман обнимает горы И верхушки сосен целует.
За туманами солнце скрылось, Ты скрываешься от меня… Чем я вызвал твою немилость, Не могу я никак понять…
Я ее разлюбил - так хотела она. Между нами лежит ледяная страна. А за что я любить ее мог бы сейчас? За банальную ложь ее ангельских глаз? За обломки страстей ее кусанных губ? за улыбки прохожим бросать на ходу? Полюбить ее вновь я уже не смогу!
Все забыто и даже, кажется, Ничего между нами и не было. Письма лишь – ерунда бумажная – Приходят к тебе до востребования.
Лежат подолгу не спрошенные, Тобою не прочитанные… А что в них хорошего Когда все забыто?
Любить это вечно искать Глаза убегающих встреч Любить это больше чем знать Как женскую нежность сберечь.
Любить это ложь презирать Быть гордым аскетом души. Любить это значит страдать. Страдать это значит жить.
Я усталый от всяческих дел, Отдыхая в автобусе скором, Об одном бесполезно жалел, Что расстался с тобою в ссоре.
Наша ссора была без причин – Из упрямства я просто поспорил. А теперь хоть кричи, хоть молчи, Но ничем не поможешь горю.
Я просить ни о чем не хочу, Обещать ничего я не буду. Я в автобусе скором молчу, Как предавший Христа Иуда.
Я вернусь непременно назад Все на том же автобусе скором И в твоих прочитаю глазах: Ожиданье, прощенье, укоры.
Я веселый бедняк. Нет жены у меня, Нет машины своей, Зато много друзей.
Среди белого дня Нет забот у меня, Если станет темно, Разолью я вино.
Пусть бокалы горят, И друзья говорят: «Золотое вино С золотою женой
Обручить никому Никогда не дано!» Я – веселый бедняк, Хоть и жалок мой кров,
Но готов он принять Чужих жен, юных вдов. Как всегда бедняка Любит страстно одна,
Что юна и стройна И как лебедь дика, И женой бедняка Быть мечтает в душе.
Но не верит бедняк В это рай в шалаше. Я – веселый бедняк, Нет жены у меня.
Я поклонник вина, Красоты и огня!
*** Если в дом мой заглянет измена, И в душе приютится тоска, Я уйду с фонарем Диогена, Человека и друга искать…
*** Ценит обыватель Лишь жену и деньги. Человек – мечтатель Лишь идею ценит.
Жизнь проходит мимо – Обыватель дремлет. Только одержимый Ценит свое время.
*** Я не искал тебя Мифической планетой. Вращалась ты незримо для меня. Я не искал тебя, А лишь случайно встретил, Поймал, как искру вечного огня.
Поймав, хотел Тебя в душе я спрятать, Сокрыть от глаз обманчивых и злых, Хотел беречь и нянчить эту радость, Хотел одеть на счастье кандалы.
Любовь свободна, Как свободен ветер. Напрасно я сокрыть ее хотел. Я не искал тебя, А лишь случайно встретил, Но, потеряв, о многом пожалел.
*** Проведу я много дней В грустном одиночестве, В тихом помешательстве. Что это пророчество Или укрывательство?
*** Неуловим и тороплив Секундной стрелки бег. Уходят в море корабли, Уходит человек.
Легко забыть, на всё плевать, Смеяться и шутить. Бывает только трудно ждать, Ждать долго и любить.
Как трудно очень долго ждать И веру сохранить. Кругом соблазн – рукой подать, И некого винить.
Памяти Сергея Есенина.
Мы во многом Есенин повинны, Был негласный наложен запрет… Но могла ль забыть Родина сына, Если сын был великий поэт.
И в краю белоснежных черемух, Где узнал ты и радость и грусть, Твое имя сегодня знакомо, Всем, кто любит крестьянскую Русь.
Твое имя, как знамя подняли, Мы во тьме поэтических вьюг. Не в плохом, а в хорошем начале Повторяем мы юностью твою.
*** «Кто любил, уж тот любить не может», - Говорил талантливый поэт. Ты со мной не можешь быть такой же Как с другим? Но я не верю, нет.
Пусть страстей разбросано немало, Море слез, бессонница ночей, Но знаю я, что сердце не устало Биться и влюбляться горячей.
*** Ты светила синим, лунным светом… И твоя холодная любовь Укрощала дар и пыл поэта И вела поэта за собой.
Он не знал, что солнце отражалось И играло на лице твоем. В этом свете ты другой казалась, А была ты краденым огнем.
Две первые строчки твои.
Ты – ветра весеннего Прикосновение, Ты – тайна мирская, Мое откровение. Ты – красного лета Дыхание жаркое. А я убегаю В прохладные парки. Там кроны деревьев, Там нежные тени, Там ветер у женщин Целует колени. Тобою написаны Лучшие строчки. Что мне остается? Поставить лишь точку.
*** Пусть любовь не мертва И священна, как труд, Но любовь, как товар, Ее тоже крадут.
Продают за гроши, Грубо топят в крови… Верю я в фетишизм Человечьей любви.
В жизни много ложного и шаткого Разберись, попробуй, не спеша. Женщины с кошачьими повадками Ловят нас бесшумно, как котят.
Модные писатели романами Соблазняют ветряных девиц. Вырастают дети хулиганами У солидных и известных лиц.
Рядом с этой грязью и обманами Словно всех пороков антипод Девушка любимая, желанная В мире бескорыстия живет.
Рядом с этой грязью, с хулиганами, Все на той же, милой мне земле, Вырастают парни капитанами Межпланетных чудо кораблей.
В жизни много умного и чистого. Разберись, попробуй, не спеша! Я не спорю больше с оптимистами – Жизнь сложна, но тем и хороша!
У нее в глазах задумчивая грусть. Огонь погас, нет даже слабой искры. Она молчит. Я поражен, дивлюсь – Ведь эту женщину я знал когда-то близко.
Нас случай свел, и он же разлучил Без ведома ума и без сердец согласья. Как страшно, когда женщина молчит, Умеющая говорить прекрасно.
Твой рассудок был с сердцем в разладе. Ты ошиблась. Ты жизни не рада. Что тебе в утешенье сказать? Видеть сердцем – нелегкая штука: Сердце – наши вторые глаза, Очень нужные, но близорукие.
Лишь ты могла меня сберечь От зла, от боли, от сомнений, От пустоты ненужных встреч, От наших вздорных объяснений.
Лишь ты одна могла помочь Мне в мир реальностей вернуться. И я тогда наверно смог В жизнь с головою окунуться.
В этот день я нежный и внимательный, Забывая ссоры и грехи, Я целую снег волос у матери, И любимой шлю свои стихи.
Я не спорю было бы желательно, Чтобы каждый день я был таким. Женщины – вы милые мечтатели, - Мы, мужчины, больше чудаки!
Жить для себя, как волк живет, нельзя. Идут ко мне за помощью друзья: Я не могу ни в чем им отказать, Как важно добрым словом поддержать,
Обиду выслушать, тревоги их понять, Последний рубль товарищу отдать, Жить для других, иначе жить нельзя. Идут ко мне за помощью друзья.
А ты зачем пришла, меня губя? Давно из памяти я вычеркнул тебя. Со всеми искренний – я и тебе не лгу. Помочь тебе ничем я не могу.
Я не любил. Любовь, знать, Божья искра. И счастья не принес я никому – Страдать вдвоем всю жизнь не видел смысла, Уж лучше и честнее одному.
Кого любить? Пустых девчонок? Ужас! Любить за ум, способный тонко лгать? Иль ту, что от наскучившего мужа Уходит приключения искать?
Иль ту, что так серьезно и ревниво, Готова проследить мой каждый шаг? Иль ту, что не заметить не могли вы И про себя шептали: «Хороша!»
Прохожая не может быть любимой – Всегда прекрасен вид издалека… Какие женщины проходят мимо, мимо… И кто-то остается в дураках.
В долине берез и черемух Тоскует заброшенный сад. У окон отцовского дома Багровые маки горят.
Здесь клены возносятся гордо, И липы, тоскуя, шумят. Давно, с сорок первого года, Ждет молча хозяина сад.
Отец мой к тебе не вернется, Твой старый садовник и друг, Как с яблоней вновь не срастется Однажды отрубленный сук.
Я помню твой запах садовый, Пропитанный медом насквозь… Спит в братской могиле садовник, И сын его редкий здесь гость.
В долине берез и черемух Мне машет заброшенный сад. У окон отцовского дома Багровые маки горят.
Был знакомый студент у меня, Восхищался не зря я его эрудицией, Он на кафедре место свое мог занять, Но ушел почему-то в милицию.
Да, такого понять нельзя! Ведь в милиции мало платят! - Он – чудак, - говорят друзья, - Он ученым большим мог стать бы.
Много лет жил со мною сосед, Молодой и талантливый физик. Сам готовил себе обед И жены потакал капризам.
Был в науке незаменим, Ну а в жизни немного странным… Пусть смеются пижоны над ним И чарльстонят с женой в ресторанах.
Провел отпуск мой друг в горах. На крутую вершину поднялся. Он не знал, что такое страх, Но при спуске упал. Сорвался.
И опять говорят о нем: Вот чудак, все куда-то рвался, А играл бы себе в домино, Пил вино и живым остался б…
Я и сам быть хочу таким, И стихи я пишу ради шутки только. Украшают нам жизнь чудаки, Повторяю я вслед за Горьким.
Мы живем в беспокойное время В век надежд и заманчивых дел, В век открытий небесных америк И жестокой борьбы двух идей.
Ни к чему от разбойного ветра Делать крепости маленький дом – Дом один – это наша планета, Где пока что мы плохо живем.
В мире материи – все в движении, В мире мыслей – все под сомнением. Рушатся истины некогда вечные, Теории расовые, бесчеловечные,
Книги святых и мысли святош, Долгоживущая книжная ложь. Все подвергается ломке, сомнению: Снизу копанию, сверху давлению.
Холостяцкая жизнь беспокойна – Много комнат я разных снимал; Наконец, поселился я в школе, Эту школу мой пес охранял. Был он ласковым только со мною, Мне доверчиво руку лизал, Подчинялся и сам я порою Этим добрым собачьим глазам. Но пришла на свиданье однажды Та, в которую был я влюблен, Он чужою признал ее сразу И облаял со всех сторон. Мы собаками с детства напуганы, И она их боялась до слез – Вот с тех пор перестал быть мне другом Этот верный и ласковый пес.
Есть добрые, полезные дела. Есть добрые, ненужные слова. Что толку оттого, что добрый я! Нужна ли людям эта доброта? 25.10.1964.
Прощальный свет в живых лучах Нам дарят звезды, умирая. Судьба поэта и врача Светить другим, сгорая. Июль 1964 г.
Уйду в мир красок и сравнений И буду пьяным без вина. Я знаю – ты для вдохновения, Для грез, для счастья создана.
Я знаю, ты словам не веришь, Устав от лести и похвал. Тот для тебя навек потерян, Кто сыпет праздные слова.
Боюсь касаться тем извечных – Неисчерпаемы они. Горят глаза твои при встрече, Как «скорой помощи» огни.
Проходят годы. Встречи стали реже. Слабее память, опытнее ум. Несбывшиеся грезы и надежды – Незрелый плод давно забытых дум.
С отдыхающими вдруг поссорится, Разбушуется, не шутя, Станет ласковым, как любовница, Безобиднее, чем дитя. Море Черное, ты воспето И влюбленными и поэтами. Будь мечтою моей, чудной сказкой! Я хочу, чтобы ты было ласковым.
Когда ко мне придешь с повинной, С глазами чистыми от слез, Ты, может, мне напомнишь Магдалину, Но только я ведь не Христос!
Я сегодня молчу, Что могу я сказать? Пусть о хаосе чувств Мне расскажут глаза
Про любовь и про грусть, И про встречу с другим… Одного лишь боюсь – В них прочесть: Не любим.
Эпиграмма на начальника
Он ростом мал, умом ничтожен, Чуть глуховат, чуть глуповат. Он шут придворный при вельможе – Шутить изволит за оклад.
Она нам голову закружит, Готовы верить мы всему, - А ей нужны лишь деньги мужа, Гораздо меньше нужен муж.
Ей в инквизиции б служить И делать из людей «святые мощи», Но по иронии судьбы Ей суждено быть только тещей.
Ты сказала, что все в жизни просто – Хорошо видно быть легкомысленной. Я ж – неверующий апостол За крамолу из рая выселенный…
Вся твоя гуманность Для меня туманность Или маскировка Для тебя, плутовка.
Я, как к свету, тянулся к тебе, Убегая от прошлого теней. Благодарен я гордой судьбе, Что не встал пред тобой на колени.
Нужен был мне спасительный свет Твоих ласковых глаз свет весенний, А вот я говорил себе: Нет, Не уйти мне от прошлого теней!
Знаю я, ты не в силах простить: Я споткнулся на первой ступени. У тебя ведь призвание – светить, У меня лишь отбрасывать тени.
Но не вечен твой девичий свет. Подкрадутся когда-нибудь тени, Как хвосты непорочных комет, И внушат тебе мысль об измене.
Все изменится молча тогда В мире вечных и грустных сомнений, И ты больше не будешь гадать, Почему убегал я от теней.
В ранней юности одержимые Жаждой поиска и мечтой, Вдохновением только жили мы, Презирая, как ложь, покой.
Как хотелось нам быть великими! Как заманчив к величию путь! Часы жизни свое оттикали – Ранней юности не вернуть.
О, вы, взрослые, умные, трезвые, Не ругайте пытливых ребят. Вдохновение – это поэзия. Пусть сердца их любовью горят,
Пусть они ошибаются изредка, Пусть не сбудется их мечта! Мне противны счастливые изверги, У которых в душе пустота.
Девушка, как лето, Создана из света, Соткана из солнечных лучей. Пахнет ее тело Ананасом спелым, Кровь ее игрива, как ручей. Темные ресницы… Глаз ее зарницы Полыхают в сумраке ночном, Будят мирно спящих. Позывные счастья Носятся в безмолвии пустом.
Ты такая же, как и все Только может быть чуть моложе, Словно сонная роза в росе От любви, как от холода с дрожью.