Модницы черно-белой эпохи (продолжение)
Лариса Кадочникова: "Помню, как я попала в спальню к Тамаре Федоровне Макаровой: кровать под балдахином, портрет, на котором она была изображена в полный рост в роли Нины из фильма «Маскарад». А когда она проходила по двору в своих роскошных мехах, для всех нас это было целым событием. Хотя у моей мамы (актрисы Нины Алисовой) тоже был палантин из рыжей лисы, я выбегала с ним на улицу и гуляла, как с собачкой, держа за хвостик и голову".
Лариса Лужина:"Я видела сама, как в Иране многие от нее просто не могли отвести глаз. Макарова привезла из Москвы несколько чемоданов с нарядами, великолепно подчеркивающими ее статную фигуру. К каждому платью непременно шла отдельная пара обуви. Тамара Федоровна к приемам относилась очень ответственно".
Лариса Лужина:"Девочкам Тамара Федоровна помогала выбирать одежду и украшения, вкус у нее был безукоризненный. Когда она появлялась в аудитории в новом платье, мы просто не могли оторвать от нее взгляд. А какие у нее были серьги, колечки, ожерелья, платочки и туфельки! В меру своих возможностей все мы тогда старались ей подражать.
Лариса Лужина:"А вот капризничающей я ее видела - правда, всего один раз. Это было в 1963 году на Неделе советского кино в Иране, мы тогда жили все вместе на большой вилле. По утрам Тамара Федоровна с большим, как мне казалось, удовольствием начинала капризничать: то у нее стрелка на чулках пошла, то еще что-то. Помню, Сергей Аполлинариевич как-то не выдержал и возмутился: «Тамара, на твои чулки уходят все наши суточные!». Но даже эти слова он сказал скорее в шутку, чем всерьез".
Лариса Лужина:"У Тамары Федоровны была прекрасная фигура, стройные ножки. Она носила платья такой длины, которую любила Коко Шанель, — до середины колена. Я никогда не видела, чтобы Макарова горбилась, ее спина была прямой при любых обстоятельствах. Всегда аккуратно и со вкусом одетая, с уложенными волосами, слегка накрашенная. Казалось, она не может быть иной".
Лариса Удовиченко:"Да, у нее было чему поучиться. Например, у нее была всегда очень прямая спина. Она никогда не сгибалась, не прогибалась, а сидела очень прямо и рукой, согнутой в кисти, слегка поддерживала подбородок. У нее был красивый пучок волос на затылке с седой прядью спереди, которую она не закрашивала, и синие-синие глаза. Она носила украшения, которые подчеркивали эти глаза: бирюзовые серьги, бусы. Конечно, глядя на нее, хотелось ей подражать. Мы ею любовались".
Лариса Лужина:"Тамара Федоровна делилась с нами своими секретами красоты. Например, она нам говорила, что у женщин самое уязвимое место - шея и нужно делать гимнастику для укрепления мышц. Сначала медленно отвести голову назад, затем вперед, опустив подбородок вниз, затем, медленно вращая подбородком, поворачивать голову то вправо, то влево. И так несколько раз. Потом делать медленные наклоны головы в стороны".
Петр Багров: "Пока однажды не появилась в мастерской ослепительно красивая, абсолютно западная, по моде коротко стриженная девушка в обтянутом шелковом ядовито-зеленом платье. Рукава с широчайшими раструбами, глубокий вырез… Это была Тамара Макарова, которую вышеупомянутая Рашель Мильман увидела на улице и пригласила сниматься".
Лариса Кадочникова:"Особенно я восхищалась Тамарой Макаровой. Они с Сергеем Герасимовым тоже жили в нашем доме, в квартире, совмещенной из двух- и трехкомнатной. Но Герасимов впечатления на меня не производил: какой-то лысый дядька! А вот она – королева. Они подъезжали к дому на роскошной черной машине, скорее всего американской. Макарова элегантно выходила из нее, вся укутанная в меха. А мы стояли обалдевшие – неужели такое возможно?
На Дне рождения Пудовкина
Все в их доме дышало респектабельностью успешной кинематографической семьи, обласканной правительством. А потом, когда я училась во ВГИКе, Тамара Макарова говорила моей маме: «Нина Ульяновна, у вашей дочки такой длинный нос, что она протыкает им экран…» Сделала также замечание, что я сильно крашусь. А мама ей: «Тамара Федоровна, она же с вас берет пример».
Анна Пендраковская, киновед:"Кто из наших актеров образец стиля? Тамара Макарова. В ней сочетались порода, выразительность, достоинство. Она одевалась с классической простотой. В манере одеваться, держать себя соответствовала возрасту и в каждом своем возрасте была прекрасна".
(красивая все-таки женщина - стать и порода, и в то же время такие манкие глаза!)
Шляпки:
ТАТЬЯНА ПЕЛЬТЦЕР
Домработница Анна Кукина:"Знаете, она ела больше, чем я. И сладкое любила. Часто покупала мороженое. Оно у нее почти всегда в морозилке было. Особенно ей нравилось есть его с клубникой. А в чем секрет ее стройности? Она же гимнастикой занималась ежедневно.Прихожу утром, а она лежит на коврике и делает упражнения. Причем и меня агитировала. Но я говорила, что мне некогда. Пока доезжала к ней из Подмосковья, где жила с детьми, — это уже была такая зарядка!"
Домработница Анна Кукина:"Одевалась простенько. У нее была своя портниха. Татьяна Ивановна покупала ткань и шила у нее. Любила платья с рюшиками. До сих пор вот в шкафу осталось несколько. Халатик висит, блузки нейлоновые — сейчас уже такие не носят. Был у Татьяны Ивановны и брючный костюм. Зимой носила каракулевую черную шубку. Любила шляпки. К драгоценностям была равнодушна. Из украшений имела золотую цепочку, серьги и кольцо — и больше ничего. Что касается ухода за собой, маникюр и педикюр мастер ей делала на дому".
Татьяна Пельтцер:«Откуда наша фамилия такая, Пельтцер… Ни у кого такой нет! А потому что были шубы такие, «пельтцы», мои предки занимались пушным делом…"
Татьяна Пельтцер: «Один раз я вспомнила, что подошел мой день рождения, — рассказывала мне она. — Я их уже давно не отмечала. Посчитала, а мне уже, оказывается, под сороковник! Красавицей я никогда не была, ты знаешь… В молодости выглядела еще хуже. Не было шарма. И я плюнула: личная жизнь от меня ушла. И больше я никогда ею не занималась. »
Глеб Скороходов: "Если мы выходили на улицу, на Татьяне Ивановне всегда был хороший костюм, изящный шарфик, а то и меховая шубка, купленная «по блату». Удивительно, но в этой «бабушке» жила настоящая женщина! На моих глазах к ней подходили поклонники, делали комплименты мужчины… Но это не производило на нее должного впечатления, потому что она еще с юности была убеждена в своей «некрасивости»".
Домработница Анна Кукина:"Я однажды открываю дверь, вхожу и вижу голые ноги на полу — вроде как лежит Татьяна Ивановна. Я напугалась, думаю, мертвая.— Аня, это я, входи, — кричит она. Я вхожу и вижу: на полу лежит совсем голая Татьяна Ивановна и делает зарядку. И такие сложные упражнения! И все повторяла мне, что мне тоже надо заниматься физкультурой".Татьяна Ивановна была большой аккуратисткой. Люди обычно везли из-за границы наряды, технику. А она — средства для мытья посуды, которых у нас тогда в продаже не было, разные ершики для чистки кастрюль. Любила, чтобы посуда была сразу же после еды вымыта и в шкаф сложена".
Ольга Аросева: «Очень собранная, очень хозяйственная, разборчивая и в еде, и в одежде была. Кофе готовый она никогда не покупала. Брала в зернах, но белый, и сама жарила, причем столько, чтобы хватило на утреннюю порцию. Ее домработница пекла такие ромбики, а к ним полагалась икра черная, масло. Звонила мне: «Ну что, ты встала? Кофе не пей, беги ко мне». Всегда такой завтрак у нее был. Еще — овсянка, сваренная в пароварке. Замечательно она солянку рыбную делала, чему меня и научила. А как она собирала чемоданы — этому надо было поучиться! Он у нее был как маленький шкаф, где все по отдельности — костюмы, обувь. Чистюля в любой ситуации. На целине вшивая грязная гостиница, а у нее всегда плитка, салфетки, серебряная ложечка для чая».
Ольга Аросева: "Надо сказать, что тут экранный образ полностью расходился с жизненным. Пенсионерка-растеряха, непоседа в кино и чистоплюйка, аккуратистка с немецкой организованностью в жизни".
Нина Архипова: "Каждое утро делала сложнейшую физзарядку, для чего даже на гастроли всегда возила с собой специальный гимнастический коврик. Внешность имела для нее большое значение В жизни она в отличие от многих характерных артистов мало была похожа на своих экранных и сценических персонажей. Татьяна Ивановна любила хорошо одеваться: то на ней была какая-то хорошенькая блузочка, то симпатичный шарфик, то шубка дорогая, и не одна.
Она не только интересовалась, что и где можно купить (или, как тогда говорили, достать), но и выглядела привлекательной, а если хотела, то и красивой. Могла, например, надеть какую-нибудь необычную шляпу и произвести на окружающих неизгладимое впечатление.Она вообще отличалась редкостной чистоплотностью, говорила, что это качество унаследовала от отца-немца. На гастролях в ее номере тоже всегда была идеальная чистота, хотя, казалось бы, временное жилье, чего там особо усердствовать?"
КЛАРА ЛУЧКО
Из газеты "Сегодня":"Тетя Юля была их соседкой по улице Леваневского в Полтаве. тетя Юля была прекрасной швеей. Клара и Галя с детства носили сшитые ею вещи. Даже будучи уже известной актрисой, Клара Лучко часто одевалась "от тети Юли". Если не могла найти чего-то подходящего в магазинах, то шить вечерние платья и купальники для фестивалей в разных странах мира Клара Степановна ехала в Полтаву — к тете Юле".
Для Лучко его (первого мужа) смерть стала самым страшным потрясением в жизни. Ее было не узнать: осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Прежние наряды она раздала подругам. Отныне в ее гардеробе были только черные платья до пола. Лучко как будто похоронила себя вместе с мужем. Однажды дочка Оксана не выдержала. Как¬то вернувшись из школы, она взяла и отрезала мамины юбки, превратила их из макси в мини. Она всегда считала, что у мамы идеальные ноги и прятать их – преступление".
В 1955 году Лучко снялась в "Двенадцатой ночи". После выхода фильма актрису пригласили на кинофестиваль в Канны. Тогда поехать в Канны было всe равно что полететь в космос. Больше всего перед поездкой Лучко волновало одно – где найти целых два вечерних наряда? По телевизору она видела: Канны – это парад звезд. Мужчины в смокингах, белых или черных, актрисы в длинных вечерних платьях. А у нее такого не было. Один костюм ей сшили на "Мосфильме", другой одолжила актриса Людмила Целиковская. Только Лучко – девушка рослая, а Целиковская – крошечная. "В платье Целиковской я вздохнуть боялась: лишь бы корсет не разошелся", - признавалась Лучко (у Лучко был рост 170, а у Целиковской - 158).
Клара Лучко;"То, что у меня огромный гардероб - это все выдумки. Просто я умею сочетать одно с другим, и поэтому кажется, что у меня не 2 костюма, а четыре. Вообще, я не знаю, куда деваются мои платья. Иногда рассматриваю старые фото, вижу себя в разных нарядах, а где сейчас они - не знаю. Вообще большая часть моей одежды хранится в специальном сундуке. Я им горжусь, он очень красивый. Вставляешь ключик - играет мелодия. В доме все по-моему. Все, от люстры до кроватей, я выбирала сама".
Элина Быстрицкая, Людмила Целиковская, Клара Лучко
Инна Макарова: "Например, мы с Кларой Лучко были в жизни антиподами. Клара очень хорошо умела одеваться, у нее отец был директором совхоза, он мог ее одевать как куклу. Но училась она слабо, помню, сидим на занятиях, а она мне шепчет на ухо: "Что Герасимов говорит? Я ничего не понимаю. " А мне было все понятно, до звука".
Мелоян Эллина:«Возвращение Василия Бортникова» - именно этот фильм открыл для актрисы дорогу на Каннский кинофестиваль, где она произвела настоящий фурор. Специально для этого фестиваля киноактрисе было сшито нарядное красное платье в Общесоюзном доме моделей. Это платье французы прозвали «красной бомбой». Наряд силуэта “new look” был восторженно встречен критиками и журналистами. На него пошло пятнадцать метров органзы, что, впрочем, было обычной нормой для пышных платьев той поры".
Знаменитое платье "Красная бомба"
Александр Васильев: «Клара Лучко блистала в этом платье. В Каннах её тут же назвали «красной бомбой». Но когда я попросил подарить мне это платье, она отказалась. Сказала: «Сашенька, у меня с молодости не изменилась фигура - значит, я по-прежнему могу его носить». После смерти Клары Степановны её дочь отдала мне это платье и ещё восемь великолепных нарядов».
Александр Васильев: «Наталья Фатеева рассказывала мне, что спекулянтки продавали ей из-под полы отрезы французского шелка или сирийской парчи, из которых ей на "Мосфильме" шили платья. И она, даже будучи уже знаменитой, не могла в 60-70-е годы купить себе одежду известных модельеров, потому что об этом вообще речи не было. А Клара Степановна Лучко вообще одевалась в комиссионном магазине.
И только в 90-е годы, когда ее дочка вышла замуж за югослава и иммигрировала в Канаду (где даже имела свой бутик готовой одежды), актриса смогла приобретать благодаря помощи дочери фирменные вещи Карла Лагерфельда или Эскада».
На международном кинофестивале с Любовью Орловой. На заднем плане, на минуточку, Пабло Пикассо!
Клара Лучко:"Лучше отставать на полшага от моды, но ни в коем случае не идти на полшага вперед. Запомнила в юности совет одной пожилой актрисы: « Если у тебя будет 3 рубля, 2 потрать на крем, один – на еду»
КЛАВДИЯ ШУЛЬЖЕНКО(не совсем звезда экрана, но достойна внимания, как извесная модница)
Сын Игорь Кемпер: "Маме шила знаменитая в те времена портниха Елена Ефимова, работавшая с женами членов правительства и ЦК и такими звездами, как Любовь Орлова, Цецилия Мансурова, Валентина Серова, Людмила Целиковская. Она единственная в стране получала прямо из-за границы журнал Vogue — у нее было на это специальное разрешение от вышестоящих органов. Ефимова звонила: «Клавдия Ивановна, приходите, я получила новый номер журнала». Они вместе выбирали модель, которая идеально подошла бы маме, обсуждали детали".
Сын Игорь Кемпер:"Иногда Клавдия Ивановна придумывала фасоны сама — у нее был безупречный вкус. Ее знакомые, из тех, кто часто гастролировал за границей и знал, что мама любит носить, привозили ей платья и кофточки. Туалеты для юбилейного концерта для Шульженко шил Вячеслав Зайцев".
Сын Игорь Кемпер: "Даже во время войны, в окопах, мама выступала в нарядных платьях — так она напоминала солдатам о доме, о мирной жизни, о любимых женщинах. Вообще, Клавдию Ивановну можно с полным правом назвать законодательницей мод и стиля. У мамы были две слабости — духи и косметика. В основном, конечно, духи.
. Это увлечение мама унаследовала от своего отца, моего деда, Ивана Ивановича Шульженко. При царском режиме он работал бухгалтером в управлении Харьковской железной дороги и неплохо зарабатывал. У деда было два хобби — он собирал французские духи и швейцарские карманные часы. На каждый праздник он дарил папе часы («Лонжин», «Патек Филипп», «Мозер»), а маме — духи, в результате чего у нее собралась неплохая коллекция".
Сын Игорь Кемпер: " Мама часто меняла ароматы, но больше всего любила «Мицуко» от «Герлен». Помню, впервые попав за границу, я увидел на полке в магазине знакомый флакончик и купил, не раздумывая. Дома, когда дарил жене, сказал: «Это любимые духи моей мамы».
Людмила Лядова:"Она знала массу женских хитростей, благодаря которым сохраняла привлекательность даже в преклонном возрасте. Так, Клавдия Ивановна обожала розовый цвет, который, как она считала, освежает лицо, а потому молодит женщину. Правда, в то время, когда мы с ней общались, розовых вещей она в силу возраста уже не носила, зато в ее спальне все было розовым — занавески, абажур, покрывала на кровати и креслах и халаты хозяйки".
Людмила Лядова:"Ну а то, что Клавдия Ивановна одевалась с большим вкусом, знали все, кто хоть раз видел ее на сцене. Мне посчастливилось побывать на одном из последних ее концертов, который прошел в Колонном зале Дома союзов.Первое отделение Клавдия Ивановна пела в жемчужно-сером платье, которое во втором сменила на небесно-голубое".
Людмила Лядова:"Платья Шульженко всегда были не просто элегантными, а создавали образ, несли смысловую нагрузку, подчеркивая драматические или лирические моменты ее исполнения. Любимым головным убором Клавдии Ивановны была чалма, причем Шульженко умела так ловко и красиво ее завязывать, что самый простой платок в ее руках в считанные минуты превращался в произведение искусства. Косметику Клавдия Ивановна использовала только французскую. Друзья и знакомые привозили ей ее из Парижа целыми наборами".
Людмила Лядова:"Что же до косметики, то самым любимым средством Шульженко по уходу за кожей лица было. оливковое масло. Я переняла у нее эту манеру и каждый день, если не нужно никуда торопиться, мажусь им — оно прекрасно впитывается, поэтому и результат дает молниеносный. Владела Клавдия Ивановна и искусством грима — она знала, что у нее красивые глаза, и умела при помощи декоративной косметики правильно их подчеркнуть".
Племянница Евгения Горячева:"Она все раздаривала. Очень любила хорошие вещи и постоянно обновляла гардероб. Причем ширпотреба не было - все шила на заказ у очень дорогих портних. Некоторые платья для нее создал Вячеслав Зайцев. На гастроли выезжала с огромными кожаными чемоданами в мой рост. Рассказывала, что даже во время войны, когда давала концерты на фронте, всегда молилась, чтобы бомба не попала в чемодан с нарядами!"
Племянница Евгения Горячева : "Тетю Клаву я хорошо помню лет с шести. Помню, как мы сразу после войны ходили на концерт в филармонию и она надела очень красивое платье из розового атласа с разрезом от бедра. А когда мне было девять лет, она пригласила нас в Москву встречать новый 1950 год. Мороз был 33 градуса, и Клавдия Ивановна с мужем забрали нас с вокзала на своей новенькой "Победе" кофейного цвета.
На тот момент они с Владимиром Коралли жили в шикарной четырехкомнатной квартире на улице Алексея Толстого. В доме всегда пахло дорогими французскими духами. Кстати, к хорошим парфюмам ее с детства приучил папа, других она не признавала. А вот ее мама, которая была белошвейкой, привила вкус к хорошим вещам. Всю жизнь Клавдия Ивановна оставалась знатной модницей".