Юрий Рыбчинский. Любимые стихи ( 11 ). Часть 3
Человеческим голосом плачет безумная иволга.Человеческим волосом ива щекочет реку.Ты, царевна-лягушка,Мечтала стать самой счастливою,Но досталась Ивану, не царевичу, а дураку.
А царевич Иван ходит – ищет тебя по провинциям.Молодой, холостой, он не знает отбоя от баб.Но, поверив однажды волхвам,Колдунам и провидцам,Он целует лягушек, но они превращаются в жаб.
А целует девиц – и краснеют они, и смущаются,Но в лягушек тотчас превращаются все до одной.Он стреляет из лука,Но стрелы назад возвращаются,Словно с юга на север голодные птицы весной.
Посвящается А. МАЛИНИНУ
Акробаты, клоуны и мимы,Дети горькой правды и отваги,Кто мы в этой жизни? – пилигримы,Вечные скитальцы и бродяги.
Женщин заменяют нам дороги,И, питаясь ветром и туманом,Бродим мы – печальные, как боги,По убогим и богатым странам.
Секут нас, как плети,Ветра и дожди,Мы вечные детиНа Млечном Пути.Звезда наших странствий,Гори – не сгорай.Мы ищем, мы ищемПотерянный рай.
Звездочеты, плясуны, поэты,Внуки синеокой ностальгии,Не для нас фонтаны и кареты –Мы не продаемся, как другие.
Сколько раз мы, словно на расстреле,Глядя в дуло времени, стояли!Кто мы в этой жизни? – менестрели,Чьим гитарам чужды пасторали.
Секут нас, как плети,Ветра и дожди,Мы вечные детиНа Млечном Пути.Звезда наших странствий,Гори – не сгорай.Мы ищем, мы ищемПотерянный рай…
Темнота, ненастье, стужа,Женщина ушла от мужа,Женщина ушла от мужаПрочь.
Женщина ушла из дома,Женщина ушла к другому,Женщина ушла к другомуВ ночь.
А над ней, над головою,Неба зеркало кривое,И холодный ветер воетВслед.
А она идет сквозь ливень,В мире нет ее счастливей,В мире нет ее счастливей,Нет.
Предназначенный судьбою,Ей любимый дверь откроет,И волнения не скроетОн.
Он звонком ее разбужен,Ослеплен, обезоружен,И ему уже не нуженСон.
Погибавший от разлуки,Он возьмет ее на руки,Он возьмет ее на рукиВдруг.
К небесам ее поднимет,И печаль, как платье, снимет,И прошепчет ее имяВслух.
И исчезнет все на свете:Ночь, побег, осенний ветер,Слухов молнии и сплетенДождь.
Будут только эти двое,Небеса над головою,Слезы счастья и объятийДрожь.
Гости на поминках
– Он не имел ни любовниц, ни жен,Жил, как бирюк, один.От слабых нервов скончался он И от крепких вин.
– Да что вы! Он был хладнокровный атлет,На грудь никогда не брал.
– Так отчего же в расцвете лет Он взял и в ящик сыграл?
– Всю жизнь не мог сам себе простить,Что он – не Ален Делон.
– С рожденья был он… покойник… слаб.
– Кто? Он? Да вовсе нет.Умер он от дешевых бабИ дорогих сигарет.
– Прошу вас учесть один момент,Мне брат его говорил:Покойник при жизни был импотентИ никогда не курил.
– Глупости! Знал он и в бабах толк,И выпить был не дурак.Но у него был карточный долг,Страшнее, чем СПИД или рак.
– Ну этот! Ну, генерал.Он каждый вечер с ним тысяч на стоВ очко и в буру играл.
– Бредни! Усопший был шахматист.А карты терпеть не мог.
– Да нет, он любил преферанс и вист И в покер играл, как бог.
– Верно. Я в покер с ним сам играл Три года назад в Баку.
– В Баку? Он там никогда не бывал.Вам налить коньяку.
Виват, Король!
(Многие слышали эту песню Т. Гвердцители. Но мало кто знает, кому же она все-таки посвящена. )
Посвящается ОЛЕГУ БЛОХИНУ
«Жизнь – игра! – Шекспир сказал. –И все мы в ней – актеры».Ты игрой сердца пронзал,Рождал восторг и споры,За то, что ты с душой играл,Народ тебя короновал,И даже враг твердил порой,Скрывая страх, что ты – Король!
Виват, Король! Виват! Виват, Король!Покоя ты не знал.Без пушек, без солдат своей игройТы страны покорял.Меня же покорил, что верным был,Что был самим собой,И не была игрой, пустой игройТвоя любовь.Виват, Король! Виват! Виват, Король!Виват, Король! Виват! Виват, Король!Ты был, ты был самим собой!Виват, Король! Виват! Виват, Король!Виват, Король! Виват! Виват, Король!Виват! Виват, моя любовь!
Лишь со мной одной деляВсе горести и беды,Ты другим дарил всегдаЗолото победы,Ты так играл! Ты был артист!И вот настал твой бенефис!Ты так играл! Ты был Король!И вот теперь – вакантна роль.
«Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!» –Тебе поют кругом.Как жаль, не вечен май, не вечен гром –Аплодисментов гром.Печаль, в глазах печаль. А в сердце – боль.И каждый грустным стал.Прощай, Король! Прощай! Сегодня твойПоследний бал!Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Навек прощаешься с игрой.Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Теперь, теперь ты только мой!Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Не плачь, мой милый, не горюй!Прощай, Король! Прощай! Прощай, Король!Лишь я «прощай» не говорю.1986
Сіла птаха білокрила на тополю,Сіло сонце понад вечір за поля.Покохала, покохала я до болюМолодого, молодого скрипаля.
Покохала, зачарована струною,Заблукала та мелодія в гаю.В гай зелений журавлиною весноюЯ понесла своє серце скрипалю.
Йшла до нього, наче місячна царівна,Йшла до нього, як до березня весна.І не знала, що та музика чарівнаНе для мене, а для іншої луна.
Белая ворона
Белая ворона - это мое самое любимое произведение Рыбчинского и один из моих самых любимых русскоязычных мюзиклов, который, к сожалению, не нашел своего логического продолжения быть поставленным на сцене. Да и в оцифрованном виде его не найти- поэтому привезла с собой в Америку пластинку с этой записью и ради нее купила проигрыватель.
Замечательные умные стихи, прекрасная музыка и отличное исполнение этой рок-оперы звездами советской эстрады! Не устаю слушать ее уже более 25 лет!
Приведу несколько отрывков из либретто:
Благословенны средние века.Нам по сердцу их заповедь простая:Чтоб не носить колпак еретика,Будь средним – будь всегда таким, как стая.
Будь средней, Жанна! Будь такой, как все!Торгуй, как мы, своей душой и телом!Не то ты прослывешь вороной белойИ жизнь свою закончишь на костре!
Легенду о Деве, как песнь соловья,Не похоронишь заживо!Многих девчонок, таких же, как я,Она по ночам будоражила.Многие слышали голос мечты,Как строки святого припева:«Может быть, может быть, может быть, тыИ есть та самая Дева?»
Многих, признайтесь, не раз и не дваСовести голос тревожилИ повторял, как заклятье, слова:«Если не ты, то кто же?»Но отвечали вы все в тот же миг,Голосу страха внемля:«Я? Почему? Чем я лучше других?Мне ли спасти свою землю?»
И годы летели, как ворох листвы,Без вдохновенья, без цели.Легенду о Деве я так же, как вы,Знала давно – с колыбели!И так же, как вас, дерзкий голос мечты,Когда я на звезды глядела,Однажды спросил меня: «Может быть, тыИ есть та самая Дева?»
Я помню, как я испугалась в тот миг,И сердце забилось голубкою,И страх прошептал: «Чем ты лучше других –Нежная, слабая, хрупкая?»И вдруг закружилась моя голова,Мороз пробежал по коже,И я повторила заклятья слова:«Если не я, то кто же!»
Ливни лето отпели-отплакали.И однажды в студеную ночьВ стае черных ворон одинаковыхРодилась непокорная дочь.
Непокорная, гордая, смелая.Но уродиной звали ее,Потому что была она белая –Не такая, как все воронье.
И решили тогда братья-вороныСуд над белой сестрой учинить.Семь ночей они думали-спорилиИ решили ее очернить.
Непокорную, смелую, гордуюИскупали в болотной грязи.– Ты теперь это платьице черноеДо последнего вздоха носи!
Если мы черны,Будь и ты черна! –
А она от обиды забилася,Зарыдала, душою чиста,И от грязи слезами отмылася –Стала снова такой, как была:
Непокорная, гордая, смелая,Беззащитна, как сердце мое;Как туманы осенние, белая,Не такая, как все воронье.
Стая черных ворон оголтелая,Мои перья не втаптывай в грязь!Разве я виновата, что белая?Я такою на свет родилась.
Руан. 30 мая 1431 года. Солнечный день.Рыночная площадь.
В славном городе Руане собирались горожане…Давка, ругань, перебранка,Шарк подошв, вороний карк…В славном городе Руане собирались горожанеПосмотреть смертельный номерВ исполненье некой Жанны,Пресловутой Девы-Жанны,Еретички Жанны д’Арк.
В славном городе РуанеСобирались в жаркий деньВсе жантильные дворяне,Все престижные мещане,Все елейные монахи,Ну и все кому не лень:Жуиры, потаскухи,Фонарщики, слепцы,Бесполые старухи,Двуполые юнцы.
На площади в Руане –И шум, и гам, и гуд.И вдруг толпа отпрянула:– Глядите-ка! Ведут!
Внезапную, как молния, сквозь тучную толпуВели ее – крамольную – к позорному столбу.И сопляки бесстрашно в нее плевали с крыш.И патриот вчерашний показывал ей шиш.
Орали старушки преклонныеВ агонии с пеной у рта:– В костер эту девку! В огонь ее!За то, что она – молода!
И карлик от счастья приплясывалИ щурил кощунственный глаз:– В костер эту дылду проклятую!За то, что она – выше нас!
Святоша гнусавил:– Девица!Ну что?! Походила в святых?Святая – одна инквизиция!Не надобно Богу двоих! –
А шлюха язык ей показывала:– Не мы станем пеплом, а ты!За то, что все кажутся грязнымиНа фоне твоей чистоты!
Лишь бабник вздыхал: «Боже праведный!Да чтобы такую – дотла!За что же? А впрочем, все правильно:За то, что ни с кем не спала!»
И по проходу узкому,По лезвию судьбыШла девушка, как музыка,Средь мусора толпы…
С ума сойти! Уже цветет сирень!
С ума сойти, как солнце светит в очи!
Скажи, палач, какой сегодня день?
Как для кого! А для меня – рабочий!
Быть в этом мире палачом – не грех,Раз между тьмой и светом стерты грани!Не я один – все убивают всех,Кто на дуэли, кто – на поле брани.
Так, видно, Богом создан человек.Любой из нас – убийца по природе.Чем не палач охотник на охоте?Чем не палач в дубраве дровосек?
На каждом человеке есть тавро,Есть Каина печать у всех на лицах.
Прекрасно! А Добро,Зло убивая, разве не убийца?
Я. Что ж, может быть… Наверно,К весне всегда, как жалкие гроши,Кончаются запасники души.Как зубы, расшатались мои нервы.Бессонница замучила меня.Когда ж усну – химера прилетает,И снится, что я – дикая свинья,Которая сама себя сжирает.А то вдруг снится, что в гнездо змеи Меня, птенца, подбросила кукушка…Я просыпаюсь – вся в крови подушка…И все лицо… и вся душа – в крови.Я в зеркале не узнаю себя.И сам себе порою рожи корчу…Все ты. все ты. все ты.
При чем здесь я?
Ты, ведьма, на меня послала порчу!При чем здесь ты?! На эшафот, как тать,Взойдешь ты только раз. А я обязан Всю жизнь потом себя четвертовать,За что, скажи, я так судьбой наказан?
Легко сказать – «не плачь!».Я , может, убивать веду впервые…
Но кто тебя заставил красный плащ Надеть, скажи?
Кто? Голоса святые!
Нет, Жанна, каждый миг Я слышал голос уязвленной чести,И голос попранной любви, и голос мести!И чтоб навек избавиться от них,Я дал обет, что отомщу невесте…И вот мы вместе наконец!
Палач сбрасывает с лица капюшон. И Жанна видит,что перед ней – Жюльен.