В Алматы группа " Fridays" почти воскресила легендарных "The Beatles"
Двое из алматинской группы «Фрайдис» — Мурат Омаров и Данияр Шункаров — пели, конечно, битловские хиты. Дело привычное, так как «Фрайдис» — группа для нас знаковая и без нее ни одна битломанская затея не обходится, но кроме них в этот день заявила о себе совсем юная поросль, убившая почти наповал допотопных битломанов.
«Бронтозавры» и «мастодонты»
— Не могу сказать о других городах Казахстана, но за Алматы можно быть спокойным, — изумленно констатировал ведущий этой встречи Ноэль Шаяхметов.
Пришло человек пятьдесят (хотя кто-то настаивал на цифре «60» и более), и, что не может не вызывать восхищения, из них подавляющее большинство — юные и жаждущие истины прекрасные создания как женского, так мужеского обличия. А ведь были опасения, что «доползут» сюда «три с половиной битломана», поностальгируют между собой и разбредутся снова по своим миркам. Да, эти «три с половиной» тоже пришли, но как они были поражены тем, что их мир, оказывается, интересен таким вот совсем еще «не распустившимся» и, без преувеличения, трепетным душам!
Встреча, которую организовал магазин (так и тянет назвать его отнюдь не магазином, но культурным центром) с характерным названием «Книжный Город», не просто удалась, она стала определенной вехой в жизни нашего города. Не побоимся сказать именно так. Посвящена она была открытию в этом центре нового отдела, отданного винилу и вообще рок-н-роллу, его истории и развитию. И, надо сказать, что девиз встречи: «Вспоминая «Битлз» был фишкой абсолютно беспроигрышной. Потому как «Битлз» — это всегда беспроигрышно…
Также, впрочем, как и всегда обаятельный ведущий этого мероприятия — Ноэль Шаяхметов, страстный битломан, журналист, музыкант, хоккеист, коллекционер винила и вообще рок-музыки, радиоведущий… И показал он, войдя в «Книжный Город», уникальную вещь — виниловую пластинку фирмы «Мелодия» выпуска 1967 года, на которой среди прочих песен значилась некая «Девушка» (Girl), указанная на пластинке как «английская народная песня».
То, что эта «Девушка» стала не только английской, но и нашей народной песней — это издатели пластинки написали очень даже правильно. А то, что не указали, кто эту песню сочинил и спел — так это, как потом выяснилось, было не очень-то большим упущением, потому что молниеносно все мы, наше поколение, учившееся в школах в 60-х годах века минувшего, этих авторов и исполнителей не только прознало, познало и изучило — оно ими заболело. И пластинка эта стала, таким образом, вехой революционной, породившей даже не новое увлечение, открывшей нам совершенно новую Вселенную.
Принес Ноэль и свои диски (естественно, битловские) американской фирмы «Кэпитолл», филиала британской фирмы «Парлофон». И вот все эти «три с половиной» битломана-бронтозавра сгрудились вокруг ведущего и брали эти сокровища в руки, переворачивали, наслаждались самим их видом, надписями, царапинами на конвертах, фотографиями…
— Смотри-ка, перечислены-то как: Маккартни, Леннон, Харрисон, Старр, — показывает конверт диска «Мит зе Битлз» один седовласый «бронтозавр» другому, основательно лысому «мастодонту».
— Ого! — удивляется «мастодонт» и нежно берет пластинку в свои руки, поворачивает вокруг земной оси, и глаза его смотрят даже не на потертый конверт, а куда-то туда — в 63-й, когда этот шедевр и увидел свет.
Стоящие рядом делают вид, как будто все нормально. Ну, обмениваются знатоки какими-то непонятными для окружающих деталями. Что с того? Обмениваются тихими, вкрадчивыми голосами, передают друг другу сокровенное и очень для них, для этих не совсем обычных людей, важное.
А ведь не диск это, хотелось сказать этим добрым людям! А символ, смысл которого понятен только им, «бронтозаврам» и «мастодонтам», сиречь совсем чокнутым битломанам, потому что перечень этот: Маккартни, Леннон, Харрисон, Старр — это все равно, что у коммунистов не «Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин», а скажем, «Ленин, Сталин, Маркс и Энгельс».
А ведь всегда в подлунном мире было: Леннон, Маккартни, Харрисон, Старр. Именно в таком ряду они обозначались везде и всюду. Не так ли? Чувствуете разницу?! И вас это не поражает? А вот их, «бронтозавров»…
Для них канон битловский, сложившийся десятилетиями, изложен по-иному, и не где-нибудь, а на битловском диске — вот ведь в чем поражающая суть…
Винил — это ритуал
Песни «Битлз» в этот день пели далеко не только «Фрайдис», но и совсем молодые люди. Не всегда песни звучали до конца, потому что не все тексты еще выучены и не все ноты усвоены. Но самое-то главное, что песни эти поются, и как поются! А битлы — почитаются. И почитаются как провозвестники любви и добра, красоты и мира. Это в сегодняшнем-то молодежном мире! Об этом в этот день говорили и сами молодые почитатели «Битлз».
— Как ты пришел к музыке «Битлз»? — этот вопрос задавался в этот день каждому, кто выходил к микрофону с желанием что-то сказать или спеть то свое, что нужно было сказать и спеть.
Ответы были примерно такими: отец (мама) впервые поставили на магнитофон или айфон или еще на что-то какую-то группу, которой увлекалась (-лся) когда-то в юности. И с этого началось какое-то новое восприятие окружающего мира. А потом уже пришло осознанное познание и музыки, и английского языка, и совершенно иной субкультуры.
Но и «мастодонты» в этот день удивили не только своими историями о том, как их выгоняли из школы за длинные волосы, не только рассказами о встречах с персонажами битловского «эпоса» (Патти Бойд, Тони Шериданом, Йоко Оно), но и кое-чем творческим.
— Я перевел Girl на казахский язык… — как-то не очень уверенно молвил ветеран битловского мира Бердалы Оспан.
И все буквально потребовали, чтобы он запел. И он запел. И, поверьте, звучало это так по-битловски, что кто-то заметил тихо — почему это не звучало раньше? Ведь любовь, она вне языковых преград и потому выражается у всех народов так, как люди любят. А любят так, как поют.
И, конечно же, вспоминали все, что связано с винилом, когда пластинки из этого материала были именно, как мы уже сказали, символами нашей эпохи. Когда ставили их на «вертаки» (проигрыватели) так, что все это сложилось в ритуал: смахивали специальными вархотками пылинки со звуковых дорожек, внимательно осматривали под разными углами, аккуратно, даже нежно помещали на барабан и ме-едленно-ме-едленно опускали рычажок с иглой на черную блестящую пластиночную плоскость.
И… после напряженной короткой паузы раздавалось: Help! I need somebody… Потом разливался по стаканам (если до этого не был еще разлит) «Портвейн № 12», ну и, так сказать, далее, согласно регламенту. Кстати, ставил диск на вертак только его, диска, хозяин, в руки кому-то из посторонних (пусть даже близким друзьям) это сокровище никогда не давалось, и это все прекрасно понимали. Можно было дать почитать редкую книгу, но вот «фирменный диск» послушать или переписать на магнитофон не давали никогда и никому. Переписывали дома у хозяина под его контролем.
Сегодня, как сказал Ноэль Шаяхметов, в мире наблюдается взрыв нового интереса к винилу, причем к так называемому винтажному — то есть к тем пластинкам, которые выпускались в 60-70-е годы прошлого века. И считается, что их звук — это нечто особенное, неповторимое даже в сегодняшних супертехнических условиях.
И что же, «Битлз» навсегда?
Что же это было? Если день ностальгии по «Битлз», рок-н-роллу и винилу, то как-то уж все по-молодежному получилось. Может, это все же полная лажа, когда Гребенщиков спел: «Но рок-н-ролл мертв, а я еще нет?» Не мертв он, рок-н-ролл, и девиз алматинских битломанов: «Битлз» форева!» («Битлз» навсегда!») звучал в стенах «Книжного Города» как нельзя актуально.
Как сказал под занавес встречи один из «бронтозавров»:
— Мы были уверены в свое время, что битлы — это только наше. Только мы могли их так любить и быть им такими преданными. Что следующие за нами поколения и уж тем более наши дети будут увлекаться совсем другой музыкой и принадлежать к совсем другой культуре. И каково же сегодня, поймите, наше удивление, что это оказалось совсем не так.