Глава пятая, в которой Пипа и Фердинанд отправляются путешествов
- Фердинанд, скажи, а ты когда-нибудь уходил далеко-далеко от своего дерева? – спросила Пипа. - Далеко-далеко? – задумался Фердинанд. – Дальше вон той полянки? - Дальше! - И дальше бобрового ручья? - Да, намного, намного дальше! - Нет, Пипа, так далеко-далеко я никогда не был. – ответил Фердинанд. - А как ты думаешь, что там? – Пипа сложила зеленый листик в трубочку и посмотрела в сторону ручья. - Знаешь, Пипа. Если поразмыслить – то я думаю, что там ничего нет. - Как нет? – Пипа от удивления отпустила листик, он упал на землю и распрямился. Пипа заползла на край листика и завернулась в него, как в одеяло. Потом вылезла из листика, придержав край. И снова начала смотреть в свою зеленую трубочку. - Да, Пипа, я думаю, что там ничего нет. – повторил Фердинанд. - Почему? – спросила Пипа. - Я же не видел, что там. Значит, там ничего нет. - А если ты увидишь что там? - Значит, там что-то появится. Я так думаю. – ответил Фердинанд. - Фердинанд! – сказала Пипа. – А как ты думаешь, там могут быть такие же как мы гусеница и ленивец? - Таких как мы, Пипа, гусениц и ленивцев там точно быть не может. - Почему? - Потому что мы – здесь. Но там вполне могут быть совсем другие ленивцы и совершенно другие гусеницы. - Фердинанд. – сказала Пипа – А ты никогда не думал, чтобы пойти и посмотреть – что за бобровым ручьем? - Нет. Честно говоря, Пипа, я редко думаю. И эта мысль мне, похоже, не попадалась. Но мой дедушка мне говорил, что это называется «путешествовать». - Да? А твой дедушка путе… шествовал… ? - Мой дедушка только говорил об этом. В детстве он считал, что путешествовать еще рано, потому что он маленький. Потом он думал, что у него вся жизнь впереди и он успеет. А когда дедушка постарел – ему стало лень. Правда, когда-то он мне говорил, что его дедушка давно-давно ушел путешествовать, да так и не вернулся. - Что ты говоришь, Фердинанд? Я задумалась и прослушала про твоего дедушку… - Ничего, Пипа. Ничего важного. Не каждый ленивец решится повторить так много слов заново. - Знаешь, что я думаю, Фердинанд? – серьезно сказала Пипа. – Нам нужно обязательно отправиться путешествовать. Потому что мне очень интересно, что там, за бобровым ручьем! - Мне кажется, Пипа, это так просто не делается. – важно ответил Фердинанд. – Надо подготовиться, подумать, поспать… - Тогда мы никогда ничего не увидим, как твой дедушка! – перебила его Пипа. – Мне готовиться не надо. Вот мой зонтик, вот я, и я уже пошла… Слышишь, Фердинанд? Я пошла! – и Пипа быстро поползла в сторону бобрового ручья. Конечно, Фердинанду ничего не оставалось делать, как пойти вслед за Пипой. - Знаешь, Пипа… - сказал Фердинанд, когда догнал гусеницу. – Очень хорошо, что мы отправились путешествовать… - Да, Фердинанд, я тоже так думаю. Мы увидим столько нового! И, конечно, мы увидим много маленьких гусениц и много добрых ленивцев! - Да, Пипа… А еще я слышал, что у всех, кто путешествует, бывают привалы… - Что? – Пипа остановилась. - Привалы. Это когда путешественники останавливаются, чтобы поесть… Поспать… И мне кажется, что сейчас как раз тот самый случай, ведь мы прошли уже много, очень много… Пипа на секунду задумалась. А потом сказала: - Знаешь, Фердинанд… Я про тебя песенку сочинила! - С РИФМОЙ? - Мне кажется, да… Вот послушай! – и Пипа в такт шагам запела песенку:
Если поесть и поспать, И никуда не ползти, Утром проснуться, жевать Часиков до десяти!
Днем – обязательно сон, Вечером – ужин, вздремнуть, Ночью – сопеть среди крон, Завтра – опять прикорнуть!
Съешь хоть всю рощу в присест, Вот тебе Пипы ответ: Вроде ленивец и ест, А вроде ленивца и нет!
- По-моему, это великолепная песенка! – сказал Фердинанд. – Потому что в ней есть две хороших вещи – РИФМА и ЛЕНИВЕЦ. - Давай уйдем хотя бы за бобровый ручей! – сказала Пипа. – И там сделаем ПРИВАЛ. - А еще мне дедушка говорил, что где-то далеко-далеко есть опушка ленивцев. - Что? – спросила Пипа. - Опушка ленивцев. Куда приходят все-все ленивцы со всего-всего леса и живут там очень-очень весело. Дедушка говорил, что его дедушка искал как раз эту опушку… - А нет ли там, Фердинанд, опушки гусениц? Где все-все гусеницы живут так же весело, как и ленивцы? Или почти так же весело? - Не знаю, Пипа… Но я думаю, на большой ленивцевой опушке всегда найдется место паре-тройке гусениц… За этими разговорами Пипа и Фердинанд подошли к бобровому ручью. Широкий звонкий ручей искрился на солнце и исчезал за поворотом. - Скажи, Фердинанд – Сказала Пипа – А ленивцы умеют плавать? Или хотя бы прыгать? Потому что по-другому мы не сможем перебраться на ту сторону бобрового ручья. - Не знаю, Пипа… Раньше мне никогда не приходилось плавать. Ведь на деревьях нет ни рек, ни ручьев. А прыгать мне приходилось сотни миллионов раз. - Да? - Да, Пипа. Может быть даже сотни миллионов миллионов раз. Но это были не очень заметные прыжки. Со стороны даже может показаться, что ленивец не прыгает, а спит… - Но так мы не сможем попасть на ту сторону ручья. – сказала Пипа. – Потому что гусеницы тоже не умеют ни плавать, ни прыгать. - Значит, нам нужно найти МОСТ. Потому что если есть ручей – значит, должен быть МОСТ. - Ты прав, Фердинанд. Идем. Пипа и Фердинанд пошли вдоль ручья и вскоре увидели МОСТ. Поперек ручья лежала небольшая ветка, а на той стороне дремала морская свинка. - Уважаемая свинка! – запищала Пипа. - А? – не очень-то вежливо отозвалась свинка. Впрочем, если тебя разбудит маленькая зеленая гусеница – трудно быть вежливым. Хотя все равно – надо стараться. - Уважаемая свинка! – повторила Пипа – Как вы думаете, может ли одна маленькая гусеница и один большой ленивец перебраться по этой ветке на ТУ сторону ручья. - Милочка! – ответила свинка. – Во-первых, я МНОГОуважаемая свинка. А во-вторых – зачем вам на ТУ сторону ручья? Ведь вы и так – на ТОЙ стороне. - Нет, мы на ЭТОЙ стороне. Ведь так, Фердинанд? – сказала Пипа. - Да, определенно. Сторона ручья, на которой мы стоим скорее ЭТА, чем ТА. - Милочка! – сказала свинка. – Поверь моему опыту. Я была на обеих сторонах ручья и могу сказать – вы на ТОЙ стороне, а я – на ЭТОЙ. - Стоп! – сказал Фердинанд. – Раз мы на ТОЙ стороне, значит мы уже перешли ручей? Но ведь мы не переходили ручей! - Подожди, Фердинанд. – Пипа хитро улыбнулась – МНОГОуважаемая свинка. Скажите нам, пожалуйста, может ли одна маленькая гусеница и один большой ленивец перебраться по ветке на ЭТУ сторону ручья? - Может! – сказала свинка и убежала в кусты. А Пипа быстро переползла ручей по ветке. - Давай, Фердинанд! Иди сюда! Это совсем не страшно! Но Фердинанд не торопился переходить ручей. - Знаешь, Пипа… Может быть уважаемая свинка права?… - МНОГОуважаемая… - донеслось из кустов. - Да, МНОГОуважаемая свинка права? Может быть, я уже на ТОЙ стороне? - Так и есть! – послышалось из кустов. - Фердинанд! – сказала Пипа. – Не забывай, мы с тобой отправились путешествовать. Нам не важно, где какая сторона ручья… - Важно! – сказали кусты. - Нам важно, что на ЭТОЙ стороне ручья ты еще не был. Поэтому надо идти… Фердинанд закрыл глаза и наступил одной лапой на ветку. Потом второй. Затем третьей. Фердинанд сделал два шага, и ветка под ним захрустела и сломалась. - Ой! – крикнула Пипа и закрыла глаза. - Зря пошел… - сказали в кустах и послышались удаляющиеся шаги. А когда Пипа открыла глаза, Фердинанд стоял посередине ручья и вода едва-едва закрывала его лапы. У Фердинанда же глаза были пока закрыты. По берегу ручья шла утка с утятами. - Вот смотри, Кря! – поучительно сказала утка. – Даже ленивцы учатся плавать! - А я не буду, не буду! – хором ответили детишки. - Фердинанд, открой глаза. – крикнула Пипа. – Тут же неглубоко! Фердинанд открыл глаза. - Знаешь, Пипа! – сказал он – Наверное, я первый в мире ленивец, который упал с моста… Фердинанд вышел из воды и отряхнул лапы. - По-моему, каждый раз, как только ленивец переходит ручей, он должен устраивать привалы. - Подожди, Фердинанд… Давай пройдем еще немного. Ведь мы должны найти ленивцевую опушку, а до нее еще так далеко! - Нет, Пипа! Сегодня я больше никуда не пойду. Потому что я вспомнил очень важную вещь! - Какую, Фердинанд? - У меня сегодня ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!