«Мы вправе рассчитывать на поддержку…»
В конфликте российской компании ЗАО НПО «Арктур» с узбекской автомобильной корпорацией «УзДЭУавтоКо», впоследствии переименованной в «Дженерал Моторс Узбекистан», рассказывает ее директор по развитию и стратегическому планированию Владимир Гюнтер
— Никогда не слышал про вашу компанию. Чем она занимается?
— Мы работаем в области В2В, поэтому широко себя не рекламируем. ЗАО НПО «Арктур» — российская компания. Мы разрабатываем и производим электронику, в том числе автомобильные комплектующие. В этом году мы открываем представительство в Болгарии, также расширяем свое присутствие в других странах Евросоюза. По одному из проектов сотрудничали с Blaupunkt GmbH (группа Bosch).
Кроме того, мы проводим НИОКР по заказам наших партнеров в России и за рубежом. Если говорить о конкретных проектах, то в 2012 году нами заключены контракты с динамично развивающейся российской компанией ЭСКО «Новый Свет» в области создания энергоэффективных источников света на базе светодиодов. Сотрудничаем с перспективными компаниями в Казахстане по проведению НИОКР комплексного обеспечения безопасности. К примеру, проект ТОО «НПС-ТЕХНО» по автоматизации обработки наличных денег под ключ — попытка произвести переворот в банковском обслуживании населения с внедрением электронных кассиров с функцией рециркуляции.
С 2004 года мы активно занимаемся разработкой, производством и экспортом комплектующих для автомобильной промышленности.
— Вы смогли создать что-то стоящее для автопрома?
— Да. В 2004 году мы заключили долгосрочный внешнеторговый контракт с узбекско-корейской корпорацией «УзДЭУавтоКо», владеющей торговой маркой Uz-Daewoo, на разработку и поставку электронной системы управления двигателем, аудиосистем и систем комфорта автомобиля. «УзДЭУ» на тот момент была совместным предприятием корейского концерна Daewoo и министерства автомобильной промышленности Узбекистана. Автосборочный завод СП располагался в узбекском городе Асака. Очень хороший завод — систему качества и производства там отладили корейцы.
Подписание этого контракта и начало экспортных поставок наших систем на автосборочное производство зарубежного партнера можно назвать большим успехом для российской электронной промышленности.
— Почему же про ваши успехи ничего не слышно?
— Условия контракта конфиденциальны. К тому же для нас контракт с узбекским партнером был первым крупным соглашением. Мы решили сконцентрироваться на сотрудничестве с ним. Тем более что УзДЭУ показывала феноменальный рост производства — до 70 процентов в год. Нам для развития собственного бизнеса именно это и было необходимо. Когда мы начинали с ними работать, объем производства на заводе был не более 50 тысяч автомобилей в год, а сейчас — уже больше 200 тысяч. Но работа по контракту продолжалась примерно до 2007 года. Потом узбеки в одностороннем порядке прекратили исполнение своих обязательств по контракту.
— Почему?
— Мы полагаем, что это следствие недобросовестной конкуренции по отношению к российским компаниям в Узбекистане. Объемы поставок по контракту выросли — они должны были уже составлять свыше 50 миллионов долларов в год, это солидный куш — и стали интересны сторонним лицам. Контракт был заключен на два пятилетних периода, то есть фактически мы гарантировали себе сбыт продукции почти на полмиллиарда долларов в течение десяти лет. Но в 2007 году нам начали вставлять палки в колеса и ссылаться на то, что мы нарушаем контрактные обязательства.
— Вы действительно их нарушали?
— Все наши обязательства по контракту соблюдались неукоснительно. В контракте было прописано, что автозавод должен размещать заказы за 180 дней до даты поставки. А он стал их размещать за месяц-полтора и требовать скорейшей поставки, что было грубым нарушением договорных условий. А потом и вовсе разорвал с нами контракт. Между тем нарушение условий контракта узбекской стороной подтверждено судебными решениями.
— И на кого же вас как поставщика променяли?
— На завод из Малайзии. У узбеков был расчет, что какая-то небольшая российская компания не будет биться против такого монстра, как УзДЭУ. Ведь у них эта компания в масштабах экономики страны намного круче нашего АвтоВАЗа. В Узбекистане, если я не ошибаюсь, автопром занимает 10 процентов экспортной выручки! И половина приходится на Россию. Казалось бы, межстрановые экономические отношения в рамках СНГ могли бы развиваться взаимовыгодно: мы им комплектующие, а они нам автомобили. Но справедливого партнерства не получается.
Мы, как российская компания, обращались в Министерство иностранных дел РФ, посольство в Республике Узбекистан, Минэкономразвития, торгпредство в Узбекистане, Торгово-промышленную палату РФ, но никакой помощи не получили. Вместе с тем мы полагаем, что наша компания может рассчитывать на государственную поддержку, потому что мы промышленная компания, мы разрабатываем высокотехнологичную продукцию и занимаемся ее экспортом.